[ Новые сообщения · Участники · Правила форума · Поиск · RSS ]
Страница 1 из 11
Модератор форума: Ksinn 
Форум - J-rock, Visual kei - J-rock группы - J-rock фанфики » Фанфикшн. Фанфики j-rock, j-pop » R (Restricted), NC (No Children) » Memory (NC-17 - Karyu/Zero [D'espairsRay])
Memory
KsinnДата: Суббота, 17.08.2013, 19:26 | Сообщение # 1
Генералиссимус
Группа: Друзья
Сообщений: 3885
Награды: 20
Статус: Offline

Название: Memory

Автор: Toxisch
Беты: roiungo

Фэндом: D'espairsRay
Персонажи: Karyu/Zero
Рейтинг: NC-17
Жанры: Слэш, POV
Предупреждения: OOC
Размер: Мини
Статус: закончен

Описание:
Помнить - самое жестокое, на что способен человеческий мозг.

Примечания автора:
Фанфик был написан давно и был запланирован как миди, но, учитывая некоторые обстоятельства, я ограничилась лишь одним воспоминанием.
 
KsinnДата: Суббота, 17.08.2013, 19:27 | Сообщение # 2
Генералиссимус
Группа: Друзья
Сообщений: 3885
Награды: 20
Статус: Offline
POV Karyu

Одновременное гудение нескольких десятков машин заставило невольно поморщиться. Мало приятного, когда ты сидишь, запертый с обеих сторон, вынужденный смотреть лишь в лобовое стекло, которое ежесекундно становится из-за снега матово-белым вместо прозрачно-чистого, так плюс ко всему тебя еще и пытаются свести с ума, оглушая пронзительными звуками. По обочине встречной полосы на всех парах пронеслась «Скорая», обильно окатив грязной слякотью мою машину. С губ, не удержавшись, срывается пара-тройка крепких выражений и еще что-то нечленораздельное. По привычке жду незамедлительный отклик на свои изречения, который должен прозвучать слева от меня*, но… Можно даже не поворачивать голову, чтобы убедиться: тебя нет и пассажирское сидение раздражает своей кожаной черной пустотой.

Прошло уже полгода с тех пор, как ты ушел, а я все еще не отучился чувствовать твое присутствие. Я слишком много времени провел с тобой, держа тебя за руку, чтобы вот так просто взять и вырвать тебя из памяти, словно ненужную испачканную страницу из тетради. Нет. Даже несмотря на то, как ужасно мы расстались, я верю: история о тебе – единственное, что написано без помарок в моей биографии, которую ведут там, в Небесной Канцелярии.

Я прекрасно помню, как мы стояли в пробке на этом же шоссе года эдак два назад. Уверен, ты тоже не забыл, потому как такое просто не способно быть забытым.

***

- Ненавижу Токио в такие минуты, - я нервно барабанил пальцами по пластиковой поверхности руля. – Прошло уже полтора часа, а мы сдвинулись на полметра!

- Ты куда-то торопишься? – ухмыльнулся ты, с фальшивым интересом наблюдая за тем, что творится по ту сторону окна.

- Да хотя бы домой, - с горькой усмешкой я откинулся назад, нарочито сильно ударившись затылком о сидение.

- Зачем? – ты в очередной раз решил поиграть в свою излюбленную игру под названием «Я у мамы дурочка».

- Тебе напомнить, во сколько я ел последний раз, дорогой? – при воспоминании об этом в животе появилось неприятное покалывание, видимо, желудок тоже вспомнил все ужасные подробности.

- Не стоит, - ты, наконец, соизволил оторваться от мертвенно-неподвижной картины за слегка заляпанным стеклом автомобиля и поднял на меня темные игривые глаза, светившиеся озорством, как у шкодливого школьника. – Только я не вижу смысла торопиться. Дома-то есть нечего.

- Как нечего?! – я, напару со своими внутренностями, яростно и, в то же время, жалобно взвыл. – Ты же позавчера покупал сосиски!

- Которые ты благополучно употребил за завтраком.

- Я съел всего две, а их оставалось четыре!

- А я, по-твоему, не должен был есть вообще?

Я оказался в тупике. Впрочем, как и всегда. Решив, что разумнее будет смолчать, я уставился в лобовое стекло и стал любоваться на роскошный зад «Мерседеса», дразнившего меня своей брендовой треугольной эмблемой. Пять минут прошли в полной тишине, разматывая ее, как клубок ниток, которые тонкой паутиной окутывали весь салон. Поняв, что в ближайшее время нажать на газ мне не светит, я со вздохом выключил мотор, дабы не растрачивать драгоценный бензин попусту.

- Чтоб я еще хоть раз поехал куда-то в выходной… - слова процедились сквозь зубы, вылетая наружу ядовитыми комками.

- Не зарекайся, милый, ты и дня не проживешь без своей возлюбленной, - ты снова отвернулся к окну, но, даже не видя твоего лица, я представил, как взвились вверх уголки твоих губ.

- Моя возлюбленная – та, что слопала последние сосиски, - ехидно сузив глаза, я дотронулся пальцем до оголенной кожи на твоем колене, которая так заманчиво белела сквозь разрез джинсов.

Ты судорожно дернулся, напрягаясь. Я ведь знаю, как ты боишься щекотки. Твое тело превращается в сплошную эрогенную зону, стоит мне коснуться подушечками пальцев незащищенного одеждой участка тела. Я легонько царапнул ногтем этот не скрытый тканью кусочек кожи, чтобы в следующее же мгновение полностью накрыть ладонью твое колено, ощутимо сжимая его.

- Коробка передач левее, Карю, ты перепутал, - ты попытался изобразить суровость, которая тут же была смыта твоим тихим стоном.

Моя рука с колена поползла выше, надавливая на внутреннюю сторону бедра и подбираясь к самой горячей точке твоего тела, где скапливались все гормоны, сливаясь воедино с кипящей кровью, раскаляя твои внутренности и заставляя тебя раздвигать ноги еще шире, позволяя мне любоваться столь откровенным зрелищем.

- Остановись, - шумно выдохнув, ты резко накрыл мою руку своей, останавливая, когда я уже успел добраться до паховой области, отличавшейся особой чувствительностью к моим ласкам.

- Почему же?

- Стать твоим ужином не входит в мои планы.

- А просто стать моим?

Ты опустил глаза, прикрываясь ресницами, то ли от стеснения, то ли, чтобы скрыть вожделеющий взгляд предвкушения.

- Ты ведь никогда не был любителем экстрима, - незавуалированный сарказм пронизывал каждое твое слово.

- Зато ты им был всегда, - подыгрывая тебе, я незаметно перехватил твою руку, что мешала мне добраться до пункта назначения, и теперь ласково и настойчиво вплетал свои пальцы меж твоих. – Пользуйся моментом, пока я согласен играть в твои игры.

Взглянув последний раз на застывшее движение машин на дороге и убедившись, что все оставалось статус-кво, ты, предварительно смерив меня испепеляюще-развратным взглядом, сорвался с места, подаваясь вперед. Секунда – и ты уже был в моих руках, гордо восседая на коленях. Расстояние между телами было ограничено жесткой окружностью руля, который упирался тебе в спину, заставляя плотнее прижиматься ко мне.

- Этого ты хотел? – горячий шепот обрызгал мое ухо сотнями огненных капель, проникнув внутрь и растаяв где-то за кадыком.

- Этого хотел, прежде всего, ты, родной, - моя усмешка запуталась в твоих волосах так же, как и пальцы рук, а губы начало щипать от желания ощутить бархат бледной кожи.

- Вот как, значит? – левый уголок губ лениво и иронично вздернулся, а тело слегка отстранилось, отдаляясь от меня. – Тогда, пожалуй, мы закончим на предварительных ласках.

Ты приподнялся, намереваясь вернуться на свое место, если бы не мои руки, взметнувшиеся на твою талию, сжав так сильно, что твои губы приоткрылись, выпуская в воздух рваный горячий выдох.

- Ты ненормальный… - твой тихий смех опалил мои губы.

- Нормальность в нашем случае вообще не уместна, Зеро.

Придерживая тебя одной рукой под поясницу, я на ощупь добрался второй до заветной кнопки сбоку от сидения. Стоило слегка надавить на нее, как кожаная спинка медленно поползла назад, переводя нас обоих из сидячего положения в лежачее. Сквозь неплотную ткань рубашки я чувствовал восторженную дрожь твоего тела по мере того, как автоматизированный механизм уносил нас все ниже. Тебя всегда это забавляло и порой, утомленный ожиданием чего-либо, ты начинал безжалостно вдавливать несчастные кнопки в пазы, заставляя спинку сидения развлекать тебя таким вот необычным образом. В эти минуты ты походил на ребенка, первый раз севшего на качели и взлетевшего ввысь. Трудно было поверить, что внутри тебя могла скрывать поистине дьявольская натура, капризно-извращенная и требующая постоянного внимания к своей персоне.

Полностью затонированные стекла надежно защищали нас от пытливых взглядов, которые бросают любопытные водители в окна соседних машин. Им совершенно не нужно было видеть, как мои руки по-хозяйски скользили вдоль твоей спины, задирая футболку до уровня острых лопаток, которые, казалось, вот-вот прорвут нежную тонкость кожи. Доля мгновения – и ты поджег мои губы, словно спичкой, целуя неистово и жадно, желая получить все и сразу, высасывая из меня все то, что по праву принадлежало тебе одному. Сколько бы ты ни позволял мне наслаждаться тобой, я никогда не мог утолить голод своего сердца, ибо, чем больше тебя я получал, тем шире и глубже становилась сердечная язва, заставляя несчастную мышцу глухо долбиться о ребра, требуя еще того губительно-необходимого наркотика, название коего созвучно с твоим именем.

Ты прекрасно знал мою слабость перед тобой и потому беспардонно позволял себе дразнить мою бедную душу, то ненароком изящно прогибаясь в спине, то украдкой прикусывая полную матово-коралловую губу, увлажняя ее пересохшую поверхность кончиком языка. Смотреть на это, сохраняя полную невозмутимость, было невозможно, даже несмотря на то, что за годы нашей совместной жизни выдержка у меня развилась ой как хорошо.
Монотонное жужжание улиц пронзило вдруг то ненавистное гудение, которое резало без ножа мои барабанные перепонки.

- Это они нам… - усмехнулся ты, насильно отрывая губы от моих, обжигая их интимно-приглушенным шепотом.

- Мы ждали два часа, теперь они подождут нас, - я подался вперед, нетерпеливо вонзаясь языком в раскаленную влажность твоего рта, принимаясь ласкать нёбо и скользить по ровному ряду зубов. Воздух, запертый в душном и тесном для него салоне, наполнялся паром страсти, обжигая обнаженные участки кожи своими ядовитыми щупальцами.

Одежда соскальзывала с тел, уже давно изученных до мельчайших подробностей ненасытными взглядами и руками. Даю слово, я и сейчас могу явственно нарисовать в голове твой облик, не забыв ни об одной родинке или маленьком шраме, о существовании которых можно было узнать, лишь сорвав с тебя все, что так нагло скрывало твои очертания. Я помню, как твои губы измеряли выносливость моего тела невесомыми поцелуями, которых мне было более чем просто мало. Каждое твое движение подстегивало во мне возбуждение, что ручьями растекалось по венам, внедряясь в кровь и пульсируя в сосудах с такой интенсивностью, что те грозились разорваться в любой момент.
Помню, как целовал твои руки, в то время как ты, по своей детской привычке зажмурив глаза, позволял мне слиться с тобой воедино, любить тебя изнутри, забывая о том, что наши души заперты в разных телах. Шумные вдохи и выдохи сталкивались между собой, путаясь и сливаясь в единую симфонию, а затем стекали по запотевшим стеклам зеркальными каплями, в которых отражались два извивающихся тела. Каждое мое движение порождало твои тихие вскрики, ты прогибался в спине так, словно тебя стегали кнутом, заставляя исполнять этот хаотичный, изящный танец. Влажные от напряжения ладони упирались в мои плечи, с силой сжимая их, не давая телу упасть. Падение означало бы твое полное растворение во мне, а тебе так нравилось это удушающе-сладкое состояние незавершенности, когда две души, как две галактики, цепляют друг друга, дразня и раззадоривая, но не торопятся воссоединиться окончательно, наслаждаясь этой частичной несвободной.

Сквозь неплотно сомкнутые ресницы я видел твое лицо, на котором боль рисовала свои отвратительные картины, но, вместо того, чтобы притормозить, ты лишь набирал обороты, разгоняясь и пытаясь оттянуть на себя те издержки любви, что заставляют тело корчиться и безмолвно кричать. Но каким мазохистом бы ты ни был, смотреть на то, как твои мышцы содрогаются от импульсов боли, было выше моих сил.

- Остановись… - слова давались мне с огромным трудом, но иного способа докричаться до твоего обезумевшего сознания не было. – Остановись же!

Твои глаза резко раскрылись, пронзая мое лицо измученным взглядом. На длинных нитях ресниц поблескивали крошечные капли слез, о существовании которых ты и не догадывался, иначе бы уже давно стер эти следы слабости, не позволяя мне видеть тебя таким.

- Йоши, я… - твои губы дрожали, как дрожало и все тело, заставляя мою душу судорожно сжаться, чтобы застрять в дыхательных путях, перекрывая доступ воздуха.

Не говоря ни слова, я притянул тебя к себе. Сердце бешено колотилось, стараясь пробить решетку ребер и вырваться наружу, чтобы успокоить твое.

- Вместе, родной. Вместе со мной.

Ты еле заметно кивнул, вплетая подрагивавшие пальцы в мои волосы, цепляясь губами за мои губы, словно утопающий за спасительную тростинку. Руки плавно соскользнули на твои бедра, стараясь не сжимать сильно, а тело возобновило движения. Мягко. Медленно. Боясь порвать хоть одну из тех тончайших нитей, из которых была сшита твоя душа. Каждый твой стон оглушался моими поцелуями, сыпавшимися дождем на твое лицо. Осторожность постепенно сходила на «нет» так же, как и твои крики, вместо которых рождались протяжные стоны, заставлявшие улыбаться нас обоих. Улыбаться так, как улыбаются люди, дождавшиеся освобождения от земного притяжения, отдавававшие себя во власть гравитации.

Закрывая глаза, я погружался в бархат томной темноты, то и дело озаряемой солнечными брызгами. Запах родного тела, который попадал в легкие ежесекундно, трансформировался в яркие пятна, слепившие мое сознание. Они отливали всеми цветами Вселенной, то вспыхивая и разбрызгивая вокруг себя огненные блики, то затухая, почти что сливаясь с безграничной, всепоглощающей чернотой забытья.

Я не знаю, как удавалось тебе задевать разом все струны моего сердца, но на то ты и музыкант, чтобы уметь играть на любом инструменте, даже если он представляет собой человеческую душу. И каждый раз ты заставлял мое тело разрываться на тысячи мельчайших осколков, вонзавшихся в твое сердце, заставлявших его биться на тех же аккордах, что и мое, играть ту же мелодию и наполняться любовью к тому, кто любил тебя больше жизни.


______________________
*В Японии левостороннее движение, т.е. пассажир сидит слева
 
Форум - J-rock, Visual kei - J-rock группы - J-rock фанфики » Фанфикшн. Фанфики j-rock, j-pop » R (Restricted), NC (No Children) » Memory (NC-17 - Karyu/Zero [D'espairsRay])
Страница 1 из 11
Поиск:

Хостинг от uCoz