[ Новые сообщения · Участники · Правила форума · Поиск · RSS ]
Страница 1 из 11
Модератор форума: Ksinn 
Форум - J-rock, Visual kei - J-rock группы - J-rock фанфики » Фанфикшн. Фанфики j-rock, j-pop » R (Restricted), NC (No Children) » Sweetest Coma Again (R - Кавамура/Нишикава [T.M.Revolution, Luna Sea])
Sweetest Coma Again
KsinnДата: Вторник, 13.08.2013, 21:38 | Сообщение # 1
Генералиссимус
Группа: Друзья
Сообщений: 3885
Награды: 20
Статус: Offline

Название: Sweetest Coma Again

Автор: Элата
Контактная информация: ICQ: 194338331

Фэндом: T.M.Revolution, Luna Sea
Персонажи: Кавамура Рюичи/Нишикава Таканори
Рейтинг: R
Жанры: Слэш, Ангст, Songfic
Размер: Мини
Статус: закончен

Описание:
All East – Lunacy, All West – Luis~Mary. And all my heart for you, my enemy…

Примечания автора:
Автор как всегда намудрил, да... а все потому, что весь джей-рок, особенно олдскульный представляет собой одну большую, пракически шведскую семью.
В общем автор не выдумывал противостояния индис-Лунаси и Луис-Мари *кто не знает это вижуал группа в которой Таканори пел с 89 по 93 год*. Ну и естессно кавер на Sweetest Coma Again каждый кто знаком с творчеством Abingdon Boys School слышал.
Всё прочее чистейшие авторские домыслы. Да простят меня нежно любимые мной Рюичи-сама и Таканори-сама за вольнодумства.

З.Ы. Строчки из песни. Перевод мой. Спасибо Nata-lie за помощь в переводе)
 
KsinnДата: Вторник, 13.08.2013, 21:38 | Сообщение # 2
Генералиссимус
Группа: Друзья
Сообщений: 3885
Награды: 20
Статус: Offline
All East – Lunacy,
All West – Luis~Mary.
And all my heart for you, my enemy…

Светлые, совершенно сожженные дешевой краской волосы, начесанные так, что он кажется выше, серьезные, густо подведенные глаза, полные, чувственные, такие яркие губы… Такой маленький, хрупкий… кажется, что ненастоящий… Хайнэ… Заносчивый, смешливый, с этим его кансайским акцентом… Кажется, что он сильнее всего ранит словами. Насмешливые интонации, то и дело проскакивающие в речи кансайские словечки… И ухмылка, которую так хочется стереть, неважно, каким способом. Твой враг… соперник. Вы деретесь за территорию, как два кота. И каждый норовит сделать всё, чтобы перетянуть фанатов к себе. Ох, как же ты насмехался над ним, когда вас позвали на Экстази Саммит. Хайнэ оставалось только поджимать губы и зло зыркать на тебя. Да высмеивать твою прическу после второго. Ох, как он потешался над твоими мелкими кудряшками… Невозможно. Наверное, поэтому ты недолго их проносил. Вы такие разные… Они – запад, вы – восток. Ничего общего, кроме музыки, ничего общего, кроме мечты… Сугизо злобно шипит, что Хайнэ мелкая шлюха… Ты с ним не споришь. Не стоит портить отношения в группе… Тебе стоило бы его ненавидеть… А ты каждый раз, когда ваши пути пересекаются, прячешь глаза за темными очками и идешь в очередной клуб, радуясь, что он не увидит тебя, притаившегося в темном углу и жадно следящего за каждым движением тонкой фигуры на сцене. Тебе хочется многого… и несбыточного. Ты хочешь узнать, каковы на вкус эти соблазнительные губы… Ты хочешь почувствовать, как он расслабится в твоих объятьях… Ты хочешь его… И, кажется, даже больше… Но в следующую вашу встречу он снова презрительно щурится и выдыхает сигаретный дым прямо в лицо. Напоминая, что все твои фантазии таковыми и останутся… Он-то уж точно за всем этим не скрывает бессонные ночи с бутылкой виски и мечтами о тебе. И это его издевательское, тягучее «Рюичи-кун» пускает по твоему телу жаркую волну. Хочется… безумно… сладко… до боли… Прижать к не слишком чистой стене, вцепиться в волосы, запрокидывая голову, впиться в манящие губы жадным, грубым поцелуем, подчиняя себе, стирая с лица ухмылку. Любить его… нет, не так… сначала взять его… даже грубо, чтобы кричал, срывая голос, вырывался, сопротивлялся твоим ласкам. А после…
В паху болезненно ныло от таких фантазий, и каждый раз после концерта ты уходил в компании какой-нибудь симпатичной миниатюрной фанаточки и воплощал все свои желания в таком вот, можно сказать, суррогатном варианте. О том, чтобы спать с парнями, речи не шло. В конце концов, кроме Хайнэ тебя никто из представителей твоего пола не привлекал. Да ты и не думал о таком.
Четыре года… Четыре мучительных года встреч, презрения в темных глазах, насмешек и вражды. Вы все готовились к мэйджор-дебюту, чтобы стать еще большими врагами… Чтобы пути окончательно разошлись…
И таким ударом было сообщение о том, что они разошлись. Что группы-соперника для вас теперь не было. Что Хайнэ больше никогда не… Самое страшное слово, «никогда». И на их последнем концерте ты плакал вместе с фанатами и о своем. Ловил каждую улыбку, каждый взгляд, каждое слово. И впервые подошел после концерта, не снимая черных очков, чтобы не показать ему красные глаза.
- Мне жаль, что так вышло.
- Не парься, Рюичи-кун… - впервые его улыбка обращена к тебе… впервые в ней нет презрения. – Это не твоя вина.
- Ты был хорошим соперником, Хайнэ.
- Таканори.
-Что? – ты опешил.
- Мое имя. Я не Хайнэ больше. Зови меня по имени.
- Хорошо.
- Увидимся, Рюичи-кун.
- Увидимся, Таканори-кун, - так непривычно звать его по-другому.
В ту ночь, когда очередная фанатка, обессиленная твоей страстью, уснула, ты написал песню. Все желания, все мысли о нем… Всё, чего хотел… И убрал её от глаз подальше. Она не для всех. Она только для тебя… По крайней мере, не сейчас, когда изнутри терзает чувство ужасной потери. Кто знает, увидитесь ли вы… Ты знаешь, да… Хайнэ… Нет, Таканори не может жить без музыки. А значит, он начнет всё с нуля. Но совсем не факт, что вы снова увидитесь.
Твой же путь продолжился, уже без возлюбленного врага. Всё выше, всё дальше… Всё большего вы достигали все вместе. И целых три года ты не слышал ни слова о Таканори. А потом, совершенно случайно, в один из выходных дней, бездумно переключая каналы, зацепился взглядом за знакомые до боли губы. И сердце замерло. Рыжеволосый, с короткой модной стрижкой, почти без макияжа, но всё же более чем узнаваемый. Таканори. Голос еще сильнее, еще больше прокурен, а тело еще более соблазнительное. И его сумасшедшая пластика… Черт возьми, за четыре года он стал воплощенным желанием. И те мысли, которые были, казалось, давно забыты, вновь дали о себе знать. Он заставлял хотеть себя, до темных кругов перед глазами, до боли. И чем дальше, тем больше. Мешковатая одежда времен вашего индис-прошлого сменилась откровенными, соблазняющими костюмами, короткими шортиками, полупрозрачными рубашками… Он был восхитителен в своей развратности, а ты сдерживался из последних сил. И однажды, не сдержавшись, через знакомых узнал его номер. И не сразу нашелся, что сказать, когда услышал в трубке хриплый, такой знакомый голос.
- Это Рюичи.
- Рюичи-кун? Не ожидал… Откуда ты узнал номер?
- Наш менеджер помог добыть. Ты у нас теперь личность известная…
Таканори тихо рассмеялся.
- Да… как видишь. Немного странно, после всего того, что было, да? Я и вдруг поп-музыка.
- Ты поставил себе голос.
- Не до конца. Мне есть, над чем работать. А ты как? Как ребята?
- Неплохо. Но, думаю, о нас ты и так всё знаешь…
- Да. Уму непостижимо, что Сугизо женился.
- Он сам до сих пор поверить не может, - усмешка. – Думаю, это ненадолго.
- Ага.
- Может, встретимся как-нибудь? Выпьем вместе?
- Может быть… У меня сейчас полно работы. Если будет время… Оставь мне свой номер, я позвоню.
Ты, замирая, диктовал цифры, и не мог поверить, что вы просто будете сидеть в баре и пить вместе, болтая о чепухе.
- Увидимся, Рюичи-кун, было приятно тебя слышать.
- Мне тоже. Увидимся, Таканори-кун…
Но увидеться получилось нескоро. Навалилась работа, затем они все были в шоке и трауре в тот роковой май. Таканори на похоронах не было, или ты его просто не заметил. А потом, в августе, он всё же позвонил и назначил встречу. К тому времени ты извелся окончательно.
Таканори выглядел усталым, но веселым. Тебя это всегда восхищало в нем. Как бы Таканори не выматывался, он все равно излучал позитив. Вы много пили, болтали ни о чем, смеялись, вспоминая забавные случаи из прошлого. Ты не мог оторвать от него глаз. А Таканори, поймав один из твоих взглядов, пьяно посмеиваясь, спросил, уж не влюбился ли ты… и так правильно оказалось закончить тот вечер в ближайшем лав-отеле, сходя с ума от жара и тесноты его тела и его стонов. Шептать ему всё, что чувствовал, всё, что думал все эти годы. Он не отвечал, только стонал громче, подаваясь навстречу, отдаваясь тебе с такой страстью, что казалось, это он сошел с ума. А с утра он ушел еще до того, как ты проснулся, оставив записку из одного слова: «Забудь». Будто ты мог. И, хотя умом понимал, что для него это было не больше, чем пьяное приключение на ночь, но теперь выносить влечение к Таканори стало практически невозможно. И теперь забываться стало так сложно… Ведь ты знал, каково с ним на самом деле. А однажды, разбирая старые бумаги, ты нашел ту самую песню. И решил, что если не сейчас, то уже никогда не сможешь решиться спеть её. И показал ребятам. Так символично, что она вошла в ваш последний альбом. Написанная в день распада одной группы, стала последней для вас. Ты не знал, слышал ли её Таканори и понял ли, о ком ты пел… Да это и неважно. Вам всем было не до того в тот момент. Нелегкое решение больно ударило по нервам, и на несколько месяцев ты и думать забыл о своих чувствах. И даже известие о том, что он женился, ты воспринял не так остро, как мог бы. Всё равно… было больно знать, что последняя надежда потеряна.
Вы часто пересекались на разнообразных вечеринках, но вели себя как старые приятели, будто ничего и не случилось. Жизнь налаживалась, ваша карьера шла в гору – ты ведь тоже стал петь сольно. Постепенно стало казаться, что та ночь тебе просто приснилась, и только песня, изредка звучащая из колонок стереосистемы, напоминала о том, что было на самом деле.
А потом был его развод, и, кажется, он пустился во все тяжкие. Когда ты увидел обложку его нового фотобука к альбому, то просто не смог пройти мимо. Такое выдержать было невозможно. Обнаженное совершенство, невероятные, соблазнительные позы… Ты бессильно стонал, когда листал глянцевые страницы, жадно скользя взглядом по изгибам обнаженного тела. И в тот вечер впервые изменил своему принципу не спать с мужчинами. И, лаская невысокого хрупкого парня, ты представлял на его месте совсем другого.
А потом он, как ни в чем не бывало, собрал новую группу. Вновь легкий рок, вновь над ними не было никого, но это уже не индис-группа. Таканори сам продвигал свое творчество, и вполне успешно. Казалось, он знаком со всеми, с кем только возможно. И успевал на два фронта.
А потом был этот проект. Трибьют-альбом… кто вообще одобрил эту затею?! Когда он увидел треклист и исполнителей, казалось, сердце остановится. Почему? Почему из всех песен именно её взял Таканори? Неужели, понял? Неужели, решил уколоть больнее? Хотя, куда уж дальше…
- Зачем? – первое слово в очередном телефонном разговоре.
- Ты о чем?
- Почему ты взялся за кавер? И почему именно эта песня?
- Она подходит под стиль группы. И мне нравится текст, - невозмутимо, без тени фальши или неуверенности.
- Зачем вообще… Таканори, ты же не опустишься до мелкой мести?
- С чего ты вообще взял что-то подобное? Мне понравилась песня, я сделал кавер, получилось хорошо. Услышишь, потом будешь возмущаться, в конце концов, если не понравится.
И как он мог думать, что тебе не понравится? Раз за разом ты включал её, вслушиваясь в чувственный низкий, сильный голос, чувствуя, как по щекам текут непрошенные слезы. Кто сказал, что мужчины не плачут? А от этой песни было больно. Потому что, осознанно или невольно, Таканори задел самое больное. Как всегда.

Еще раз жарко обними меня, мой сладкий
Этой ночью весь мир в твоих руках
Еще раз страстью пронзи мое сердце
Этой ночью весь мир в твоих руках
Если эта сладкая мечта не вернется, никогда не буди меня
В эту ночь весь мир в твоих глазах
Если этот сладкий миг не вернется, не дай ему уйти
В эту ночь весь мир в твоих глазах…

Мазохизм… самый настоящий мазохизм - раз за разом чувствовать, как по телу, от песни о нем из его уст, пробегает нервная дрожь, как скручивает в тугой узел внутренности от острого чувства неправильности. Он не должен был… Никогда… Ни за что… Только не он… И всё же позволил. И снова телефонный звонок.
- Тебе не нравится? – кажется, Таканори был огорчен странной реакцией.
- Это замечательно… дело не в тебе…
- Тогда в чем же?
- Я не могу тебе сказать. Просто с этой песней очень многое связано, - чего он добивается, в конце концов? И так мучительно говорить с ним об этом.
- Может, всё же расскажешь?
- Тебе это не нужно.
- О ком эта песня? О ком ты писал, Рюичи-кун? – в голосе прорезались те самые, давно забытые издевательские тягучие нотки. – Кто так сильно задел тебя, что ты не можешь спокойно слушать, как её поет кто-то другой?
- Зачем тебе знать?
В трубке послышался тихий смех.
- Потому что я помню, что ты говорил мне тогда.
Ты резко нажал на отмену вызова и отшвырнул телефон, будто тот был ядовитой змеей. Кажется, тебе придется купить новый. Но сейчас думать об этом было невозможно … Знал… всё знал… Намеренно… Мстил? За что?
Вопросы, вопросы и ничего кроме. А ответов нет. И не будет. Потому что страшно знать… И только песня на повторе и можно думать, что поет для тебя… о тебе… Несбыточная, невозможная мечта, спрятанная глубоко, так глубоко, что, кажется, ты сам не сможешь уже показать её никому. Его губы… его руки… растрепанные рыжие волосы, влажные от пота на висках… Его восхитительное чувственное тело, такое горячее, такое отзывчивое в твоих руках. Эта любовь сжигает тебя изнутри половину твоей жизни… Эту любовь… да, любовь, не забыть, не заглушить мимолетными романами, не превратить в дружбу. Это сладкий яд в твоих венах. Яд, от которого нет противоядия… Десятки образов и только одно лицо, сотни костюмов и единственно желанное тело… Вас разделяют два десятка лет врозь, четыре года вражды и соединяет одна сумасшедшая жаркая ночь. Ваш союз – одна музыка, одни слова, те, что о нем и только о нем. Знает ли он? Может быть… Хочет ли знать? Наверняка, нет… Но помнит… Теперь ты знаешь, что помнит, все те безумные жаркие слова, которые ты шептал ему в темноте, наполненной хриплым рваным дыханием, протяжными сладострастными стонами да звуками соединения тел. Тебе хочется еще… Снова и снова… Пока достанет сил любить его… Твоего возлюбленного врага Хайнэ… и не твоего вовсе, но, единожды бывшего таким невозможно близким, Таканори. Как угодно… лишь бы еще раз… только раз почувствовать… И не отпускать… даже если станет невыносимо тяжело с ним…
И нервно дергаешься от звонка в дверь. Уже знаешь, кого увидишь. Но все еще не веришь, что так может быть.
Он нервно курит, но беззаботно улыбается тебе, делая шаг навстречу. Он чужой, но такой нужный. Он твой… твоя кома… твой враг… твой господин… И неважно, что он уйдет после. Сегодня ночью весь твой мир в его руках.

[/size[i][size=11]]Еще раз жарко обними меня, мой сладкий
Этой ночью весь мир в твоих руках
Еще раз страстью пронзи мое сердце
Этой ночью весь мир в твоих руках
Я почти оглушен этим горячим ритмом
Словно весь мир дрожит этой ночью
Если я смогу страстно обнять тебя еще раз
Этой ночью весь мир будет в моих руках
 
Форум - J-rock, Visual kei - J-rock группы - J-rock фанфики » Фанфикшн. Фанфики j-rock, j-pop » R (Restricted), NC (No Children) » Sweetest Coma Again (R - Кавамура/Нишикава [T.M.Revolution, Luna Sea])
Страница 1 из 11
Поиск:

Хостинг от uCoz