[ Новые сообщения · Участники · Правила форума · Поиск · RSS ]
Страница 1 из 11
Модератор форума: Ksinn 
Форум - J-rock, Visual kei - J-rock группы - J-rock фанфики » Фанфикшн. Фанфики j-rock, j-pop » R (Restricted), NC (No Children) » Тайна (NC-17 - Тайна/Шинья [Dir en Grey])
Тайна
KsinnДата: Вторник, 13.08.2013, 21:23 | Сообщение # 1
Генералиссимус
Группа: Друзья
Сообщений: 3885
Награды: 20
Статус: Offline

Название: Тайна

Автор: Элата
Контактная информация: ICQ: 194338331

Фэндом: Dir en Grey
Персонажи: Тайна/Шинья
Рейтинг: NC-17
Жанры: Слэш, PWP, POV, ER
Размер: Мини
Статус: закончен

Описание:
Моё имя Терачи Шинья. Я – бессменный ударник Dir en Grey. И у меня есть одна большая тайна.

Примечания автора:
Тоже своего рода эксперимент. Начинала я его еще осенью и только на днях вспомнила о нем и закончила.
Эпиграф Fleur- Тайна.
 
KsinnДата: Вторник, 13.08.2013, 21:23 | Сообщение # 2
Генералиссимус
Группа: Друзья
Сообщений: 3885
Награды: 20
Статус: Offline
У тебя есть тайна
Храни её, не выдавай.
У тебя есть тайна
Держи её, не отпускай. (с)


Руки привычно порхают над установкой, отбивая заученный до мельчайших деталей ритм. Ноги движутся в собственном рваном ритме. И так сложно, наверное, для неискушенного понять, как можно одновременно управлять двумя разными ритмами одного и того же тела.
Больно… Колени снова пронзает выворачивающая боль и кажется, что вот ещё немного - и суставы не выдержат нагрузки. Но я знаю, что выдержат. Всегда выдерживают. И нужно только немного сил, чтобы не поморщиться, не закусить губу, ничем не выдать этой боли. До конца концерта ещё четыре песни. Нужно всего лишь немного потерпеть. А после можно будет ненадолго вытянуться на диване в гримёрке, выпрямить ноги, чтобы немного отошли. А вечером, уже дома, принять горячую ванну. И всё будет хорошо.
Домой. Мию-чан и Юя-чан, наверное, очень скучают. Малышки одни в огромной пустой квартире. Но кроме них меня там никто не ждёт. Разве что сообщение на автоответчике, в котором веселый голос Йошики-сана будет вещать о том, что он в городе и хотел бы узнать как у меня дела. Конечно, мы встретимся. И Йошики будет всё так же обворожительно, как и тринадцать лет назад, улыбаться, сыпать ценными советами – в общем, вести себя как обычно. Когда-то я бредил им. Действительно бредил. Тогда он был для меня богом. Я мечтал с ним познакомиться, сказать хоть слово. А когда мы встретились в первый раз, я почувствовал, что меня обманули. Потухший взгляд, огромные синяки под глазами, поникшие плечи. Мы встретились в самый страшный период. Конечно, наш Лидер-сан тогда выглядел ничуть не лучше. Каору замкнулся, не желал появляться на репетициях, пил… Как же много он пил... А потом Кё не выдержал. Он просто позвонил Хаяши и сказал, что нам стоит поискать нового лид-гитариста и Лидера.
Мы до сих пор не знаем, о чём Йошики говорил с Каору. Кажется, они напились в стельку, подрались, выплакались друг у друга на плече об одном и том же. Однако после этого дела группы пошли в гору. И Йошики постепенно возвращал себе черты того идола, каким был для меня.
Наша первая встреча. Изучающий цепкий взгляд, шарящий по телу, едва ли не раздевающий. В нём нет похоти. Это не то. Это взгляд профессионала, оценивающего новичка. И, кажется, ему не понравилось тогда то, что он увидел. Тонкие, почти прозрачные запястья, болезненная худоба – на мне же каждую косточку видно, слишком худые ноги. А не с чего им быть нормальными. Несмотря на то, что я ещё со старшей школы почти каждый день упорно нажимал в тренажёрном зале, стараясь хоть как-то набрать мышечную массу, я так и остался слишком худым. Сухие сильные мышцы не вызывали у окружающих восторга. Взгляд цеплялся только за бицепсы и тут же, переползая на запястья, терялся.
Тогда, после одного из концертов, Йошики зашёл в гримёрку, выгнал оттуда всех, кроме меня, и заставил раздеться до белья. Окинул взглядом торчащие ключицы, выпирающие рёбра, острые плечи и коленки, предательски торчащие тазовые косточки. Тяжело вздохнул, пересчитав пальцами позвонки.
- Малыш, ты вообще ешь?
- Конечно.
- Ешь больше. Иначе рано или поздно свалишься.
Не говорить же ему, что у меня нарушен обмен веществ, и я просто не могу набрать вес. Было жутко стыдно от того, что он увидел. Было жутко стыдно вообще показывать своё тело хоть кому-то.
Ещё более стыдно было, когда он однажды увидел, как я морщусь от боли в суставах. Пристальный взгляд не сулил ничего хорошего. Но я искренне удивился, когда длинные сильные пальцы осторожно ощупали больной сустав и ласково погладили.
- Сильно болит?
Я смог только кивнуть. И тихо пискнуть, когда меня сгребли в сильные объятья.
- Ты же понимаешь, что об этом лучше не говорить? Никто не захочет такого ударника. Ты просто обязан быть сильным. Ради них, понимаешь?
Я кивал, слушая его пространные рассуждения. Я и сам это понимал. Йошики был первым, кто заметил. А может, остальные просто не смотрели. И я так и жил, слушая издёвки Дая и Тошии, чувствуя молчаливое ободрение Кё и принимая суровую поддержку Каору. Стараясь не закусить накрашенные губы, когда на фотосессиях приходилось часами стоять на каблуках, превозмогая боль.
Тогда Йошики уже не был нашим продюсером, но все мы, конечно, поддерживали с ним связь.
Я не жаловался. Никогда не жаловался. Просто замыкался в себе на некоторое время, почти ни на что не реагируя. Напиваться не хотелось, табак я не переносил с детства. И оставалось только лежать в темноте спальни, вытянувшись на кровати, и молчаливо взирать в потолок, ожидая, пока боль пройдёт. Странно… Я никогда за всё это время ни разу не почувствовал душевной боли. Даже когда меня бросали те немногие девушки, с которыми я встречался. Уходили, не выдержав холодности и плотного графика. Немного обидно, но ожидаемо.
Может быть, стоило попробовать встречаться с фанаткой, но это казалось мерзким. Использовать человека… А ведь действительно использовать. Это в гриме, костюме и под светом софитов я выгляжу роскошно… Вернее, выглядел. Тогда выглядел. Вечная холодно-отстранённая принцесса, себе на уме. Чуть расфокусированный взгляд, длинные завитые волосы, макияж, платья, высокие каблуки. Сейчас всё не так. Но… иногда хочется на секунду снова стать той принцессой. Одеть белую больничную рубашку, распустить волосы, подкрасить губы и снова оказаться под ярким солнечным светом, ловя непослушными пальцами лёгкие пёрышки. Сойти с ума – просто сойти с ума, чтобы ничего больше не чувствовать. Странное желание…
Долго я одиночества не вынес. Тогда и завёл Мию – крохотный тёплый комок. Живое тепло, искренняя привязанность, ни капли фальши. И просто приятно, что дома тебя хоть кто-то ждёт.

Последняя сбивка – и вот уже прожектора, бьющие в глаза, остаются где-то позади. Прохлада коридоров, привычная сутолока гримёрки, ставший почти родным диван. Прикрыть глаза и вытянуться, едва стащив промокшую насквозь майку. Приятная усталость и неприятная боль в ногах. Привычно. Очередной концерт прошёл успешно. Неприятная нотка дыма в общем запахе пота и возбуждения – Каору закурил. Высокий смех Тошии режет слух. Тихий, в который раз сорванный голос Кё скрипит где-то в отдалении. Он странно успокаивает. Хохот Дая заставляет поморщиться. Слишком громко. У Дая всё слишком. Слишком много пьёт, слишком сильно бьёт по струнам, слишком сильно любит и ненавидит. Большой ребёнок. А ещё он слишком красив. Такой грубоватой, мужественной красотой, которая всегда отличала его от нас. Даже из Каору и Кё в свое время получались «принцессы». Дай всегда оставался мужчиной. А сейчас и подавно. Без грамма косметики, с естественным цветом волос, в простой белой майке – он всё равно красив. Нет. Не так. Сейчас он особенно красив. Откуда у меня такие мысли? Не знаю. Наверное, это просто констатация общеизвестного факта, не более.
- Шинья, ты спишь? – голос Каору раздаётся над самым ухом.
- Нет. Больно, - объяснять не нужно, сейчас уже нет смысла скрывать свою болезнь. Наверное, они меня жалеют… а впрочем, и это неважно.
- Принести чего-нибудь? – от него пахнет табаком и потом. Неприятно.
- Воды, если не сложно, - в горле сухо. Тоже – как всегда. Слишком многое как всегда.
Спустя минуту, пальцев касается запотевший холодный пластик.
- Спасибо, - переворачиваюсь на бок и жадно присасываюсь к бутылке. Хорошо.
- Не за что. Если ещё что-нибудь…
- Спасибо, ничего больше не нужно, - он действительно ничем не может помочь.
Грудь приятно обдувает прохладный воздух из кондиционера, волосы под его струёй едва ощутимо шевелятся, щекоча кожу шеи. Запоздало приходит мысль, что они влажные, и я могу простыть. Это ничего. Следующий концерт только через неделю. А значит, следующие два дня можно отлёживаться дома.
Рядом что-то шуршит, и по коже проходятся тонкие горячие пальцы, очерчивая выступающие рёбра. Кё. Он знает, что я иногда могу позволить ему просто вот так прикоснуться. Ничего личного, никаких чувств, и мы оба знаем об этом. Просто его потребность в чьём-то тепле и моя странная, почти материнская, привязанность к нашему маленькому вокалисту. Что творится в его голове, не знает никто. Но я точно знаю, что он не станет настаивать, если я просто откажу. Даже не расстроится. Просто поспит чуть дольше. Наверное, ему снятся чудесные сны, если он так любит спать.
- Ничего, что я…
- Ничего, Кё, всё нормально.

Где-то в отдалении слышится голос Дая. И смешки Тошии. Думают, что не слышу?
- Принцесса снова выставила сомнительные прелести… - Тошия. Да, Хара, не всем повезло. Но думаешь, мне приятно лишний раз слышать от тебя напоминание, что вне сцены я неприметная, тощая серая мышь?
Рука Кё замирает. Кажется, он хочет ответить, но я легко накрываю его пальцы своими.
- Не нужно. Всё нормально.
- Благородный принц и его маленькая принцесса, – издевательски тянет Дай. Это немного больно. И обидно. Не за себя, нет. За Кё.
- Заткнись, Дай, - Кё почти рычит. Тошия заливисто смеётся. Идиот.
- Не обращай внимания. Они этого и добиваются.
- Почему ты это терпишь? – он задаёт мне этот вопрос в тысячный, наверное, раз.
- Пусть веселятся.
Кё чуть сжал мои пальцы. Поддерживает. Как всегда. Просто мы слишком долго знакомы. Просто мы с ним слишком друг к другу привыкли. Притёрлись.
Странно, но боль уходит. Будто Кё забрал её себе. Теперь есть только усталость, но уже можно подняться, сходить в душ, переодеться и хватит сил даже самостоятельно добраться домой. Домой… Каору, Дай и Тошия опять собираются в бар, а Кё, кажется, задремал, сидя рядом с диваном и уже машинально, во сне, поглаживая мой живот. Открываю глаза, слегка прищурившись от яркого света. Кё и правда спит. Как мало ему нужно… Но кто-то же должен отвезти его домой.
Осторожно встаю, приподнимаю вокалиста и укладываю на диван. Всё-таки от тренажёров есть толк. Во всяком случае, лёгкого Кё я поднимаю без особого труда. Молоденький мальчишка из стаффа смотрит с уважением и опаской. Новенький, не знает ещё…
Тоору едва слышно недовольно стонет сквозь сон. Ему не нравится, когда его устраивают удобнее – порой он может проспать довольно долго в позе, от которой у любого бы после ныли спина и плечи, и чувствовать себя вполне комфортно. Удивительный он всё же. Может, дело в этих его упражнениях. Кё не то чтобы завсегдатай тренажёрных залов, но занимается дыхательной гимнастикой, делает растяжку, какие-то упражнения, развивающие мышцы и придающие его телу ту пластичность, которая завораживает на концертах, когда он танцует в разноцветных огнях. Красиво.
Легонько трясу его за плечо. Тоору открывает глаза, сонно щурясь и моргая.
-Кё, все расходятся. Тебя подвезти? – кажется, смысл моих слов он едва понимает.
-А? Да, если не сложно… - ему требуется около пары минут, чтобы проснуться.
Мы выходим вместе. Кё спросонья ёжится и плотнее кутается в куртку, а я стараюсь не обращать внимания на простреливающую колени боль. В такие дни я вожу особенно аккуратно. Пусть так медленнее, зато я уверен, что не придётся резко тормозить. Когда ноги едва слушаются, это важно.
Вслед несутся остроты Тошии, но на них можно не обращать внимания. Это даже скучно. Оборачиваюсь, только чтобы кивнуть хмурому Каору, который курит на крыльце. Он кивает в ответ и салютует сигаретой. Всё. Теперь можно нырнуть в тёплый салон машины и спокойно ехать по ночным улицам. Сначала к дому Кё, затем почти в противоположную сторону – к себе. Может, стоит заехать в супермаркет – дома почти нечего есть? Хотя… Ждать некого, делать ничего не хочется. Просто принять душ, поужинать, немного поиграть с собаками и лечь. Хороший вечер.
И всё же заехал в супермаркет неподалёку. Мало ли… Конечно, маловероятно, что кто-то нагрянет, но я предпочитаю, чтобы в холодильнике было хоть что-то на особые случаи.
В квартире темно, заливисто и радостно тявкают Мию и Юя, приветствуя меня. Соскучились девочки… Подхватываю собак на руки и охаю, когда сзади меня обнимают тёплые руки, прижимают к сильному, такому родному телу. Он пришёл. Но…
- Ты же пошёл с ними в бар, разве нет? - так хорошо, так уютно в его объятьях.
Тихий смешок в волосы и лёгкий поцелуй за ухом.
- Я заметил, что ты не в форме. Отговорился тем, что вспомнил о неотложном деле.
- И они поверили? В то, что у тебя могут быть неотложные дела?
- Я был очень убедителен, - губами скользит по шее, так, что подгибаются ноги. – Отпусти малышек… Я хочу тебя. Ты моё самое неотложное дело.
Он настойчив и нежен, он сводит с ума каждым жарким и сладким поцелуем. Его руки везде и кажется, что я покорная его воле марионетка. И едва хватает сил, судорожно цепляясь за него, не желая отпускать ни на секунду, добраться до постели. Никаких преград. Без одежды, без слов. Только хриплое тяжёлое дыхание, короткие тихие стоны и восхитительный жар и тяжесть его тела, вжимающего меня в матрац. Он прекрасен, он невероятно желанен. Он только мой. И я неистово, до боли подаюсь навстречу, притягивая его ближе, путаясь пальцами в тёмных волосах, стискивая и дёргая тяжелые пряди, отчего он едва слышно шипит сквозь зубы. А мне невозможно хорошо от ощущения того, как он движется во мне, от зрелища закушенной губы, прикрытых глаз, бисеринок пота на его висках. И поцелуям нет конца. Мне хочется чувствовать его вечность, не оставляя между телами даже воздуха. Мне хочется раз за разом сходить с ума от его ласк, от его поцелуев, от всего, что связано с ним. Потому что никто не знает. И не узнает. И не должен узнать.
Сил сдерживаться больше нет, и я едва слышно вскрикиваю от пронзающего тело острого удовольствия. Это похоже на разряд тока, щекочущий нервные окончания. Это сладко. Это восхитительно. Он нехотя отстраняется, коротко стонет. И у меня ещё хватает сил откинуть его на спину и опуститься к его бёдрам, лаская и поглаживая влажную кожу, обхватывая губами налитую кровью головку. Достаточно всего нескольких движений – и он, сильно стиснув волосы и притянув мою голову ближе, кончает с хриплым протяжным стоном. А я стараюсь не закашляться – всё никак не могу привыкнуть.
Он тянет меня к себе, жадно целуя, устраивая в своих объятьях. Нам обоим стоит принять душ, но я знаю, что он так вот просто не отпустит. Да и самому не хочется вставать, отпускать…
Позже мы будем на кухне пить поздний чай, я буду привычно морщиться от того, как он курит в открытое окно и ворчать, что поздняя осень – не лучшее время, чтобы высовывать мокрую голову на улицу. А он будет широко и немного виновато улыбаться и целовать меня. Но он пришёл, а это главное.
Обычно меня в моей большой квартире никто не ждёт. Потому что единственный, кто мог бы, почти всё время рядом. Никто не знает. И не нужно никому знать, что он со мной.
Моё имя Терачи Шинья. Я – бессменный ударник Dir en Grey. И у меня есть одна большая тайна. Тайна, которая курит, пьёт, подначивает меня у всех на глазах, а после искупает вину жаркими поцелуями. Моя любимая тайна. Тайна по имени Андо Дайске.
 
Форум - J-rock, Visual kei - J-rock группы - J-rock фанфики » Фанфикшн. Фанфики j-rock, j-pop » R (Restricted), NC (No Children) » Тайна (NC-17 - Тайна/Шинья [Dir en Grey])
Страница 1 из 11
Поиск:

Хостинг от uCoz