[ Новые сообщения · Участники · Правила форума · Поиск · RSS ]
Страница 1 из 11
Модератор форума: Ksinn 
Форум - J-rock, Visual kei - J-rock группы - J-rock фанфики » Фанфикшн. Фанфики j-rock, j-pop » R (Restricted), NC (No Children) » Aoi tori (NC-17 - Mao/Mizuki, Hazuki/Mizuki [Sadie, Lynch])
Aoi tori
BasyaДата: Понедельник, 12.08.2013, 16:58 | Сообщение # 1
Злобная хомячина
Группа: Посетители
Сообщений: 1248
Награды: 106
Статус: Offline

Название: Aoi tori

Автор: Dиkо.ОбРаZzz...
Контактная информация: vk, tthb_tomorrow@mail.ru

Фэндом: Sadie, Lynch
Персонажи: Mao/Mizuki, Hazuki/Mizuki
Рейтинг: NC-17
Жанры: Слэш, Ангст, Драма, Даркфик, Established Relationship
Предупреждения: Смерть персонажа, OOC
Размер: Мини
Статус: закончен

Описание:
Вдох, выдох. В унисон. Вдох, выдох. Вместе навсегда. Вдох... Тяжелый выдох. Сбилось. Что-то сбилось в их отношениях. Может просто надоело,… Может просто устали.… А может и не любили друг друга вовсе. Но это что-то, пожалуй, вернуло в реальность. Показало, что порой не все идет так, как нам хочется.
Верили. А как же еще? Но, даже не пытались что-либо изменить. А ведь судьба любит смельчаков…

Посвящение:
моему Кисе :3

Примечания автора:
как это бывает обычно у Дикобраза - депрессия легла на иглы и не дала их выпустить...
 
BasyaДата: Понедельник, 12.08.2013, 16:59 | Сообщение # 2
Злобная хомячина
Группа: Посетители
Сообщений: 1248
Награды: 106
Статус: Offline
***
Самый обычный день. До тошноты обычный. За окном рассвет. За окном старый добрый Токио расцветает блеклыми красками. Безлюдно и тихо. Мизуки любит такой расклад. Он отрешенно смотрит в окно, больно ударяясь головой о кровать. Где-то там лениво двигается партнер. Даже ему уже надоело иметь бесчувственное бревно каждый день, поэтому он ничего не делает. Мизуки продолжает изучать рассвет. Где-то там, на небе, в розоватой синеве всё перечеркивает чертой что-то удивительно маленькое. Глаза парня расширяются. Через раскрытое окно дует легкий ветерок. Мизуки показалось, что даже Мао в этот момент, кажется, зажегся. Мизу дотронулся до его руки. Она такая же холодная, как раньше. На подоконник села маленькая синяя птичка. Она заинтересовано посмотрела на Мизу, удивленного такой резкой переменой в типичном для него дне, и села ему на грудь. Мао недовольно прогнал птицу. Она чирикнула что-то и будто бы махнула крылом на прощание. Мизуки готов был поклясться, что она махнула крылом, но она уже исчезла. Это новое развитие типичного дня сильно взбудоражило всё сознание парня. Он почувствовал резкую боль ниже поясницы и протяжно застонал. Мао удивленно посмотрел на него и схватил за подбородок.
- Что? – слишком громко и нейтрально спросил Мао, аккуратно входя в уже податливую плоть.
- Я говорил.… Не надо так властно… меня хватать… - прошипел Мизуки и чуть выгнулся. Мао отпустил его и начал двигаться. Они снова вернулись к первоначальной страсти. Сознание ломилось от вспыхнувших красок внутри и вокруг. Хотелось кричать, рвать собственную похотливую плоть и быть бесконечно удовлетворяемым, доводя себя и его до исступления. Того самого, первородного исступления, до которого вместе они никогда не доходили. Мизуки этого так хотелось, что он неосознанно начал кричать громче, насаживаться глубже и получать то самое дьявольское удовольствие, от которого плавилось всё настоящее, стоящее, материальное, даже божеское. Ему бесконечно хотелось быть рабом дьявола… Он начал быстро двигать рукой по своему члену, царапая себя почти до крови, упиваясь своей личной болью и восхищенными стонами партнера. В один миг всю его пустоту залили одним небрежным движением органа внутри. Рука дрогнула, и сперма полилась на живот, пачкая тело до самой шеи. Парень удовлетворенно вскрикнул. Он вцепился Мао в шею, наклоняя к себе, и грубо поцеловал. Мао укусил его за язык и даже прокусил на кончике. Мизуки ударил его. Мао встал, никак не отреагировав, собрался и ушел, кинув:
- С тобой неинтересно…
Нет, Мизуки показалось, что его заполнили. В него просто кончили.
Пустота осталась съедать его до конца. Эмоции отключились, и он пошел в душ. В душе он смог расплакаться и реветь там еще полчаса. Выйдя оттуда, Мизу снова стало плевать, что происходит в мире.
***
Очередная душераздирающая пытка – новый божий день. На репетиции всё слишком обычно. Даже песни прогоняют как по сценарию. Это жутко бесило Мизуки, но с этим он не мог ничего поделать. Его очень многое раздражало в его нынешней жизни…. Но и остренького он вкусил немало. Особенно вокалиста группы lynch….
Хазуки часто приходил к ним на репетиции. Наблюдал за Мизу, одобрительно кивал головой, а потом покупал ему мороженое. В вафельном рожке с клубничным джемом… Гитарист не любил такое мороженое, но рядом с Хазуки оно становилось просто великолепным. Мао никогда против их отношений ничего не делал, но в его глазах сквозила ярость. Хазуки всегда спокойно на это реагировал. Он не лез к нему с драками и прочей ерундой. Мизуки это нравилось. Он это заметил еще тогда, когда они только познакомились. Тогда они начали очень хорошо дружить. Хазуки стал первым другом Мизуки за всю его жизнь. Настоящим, стоящим другом. В конечном итоге Мизуки сделал вывод, что в этом мужчине ему нравилось всё. Голос, улыбка, глаза, характер… Тело… Всё. Мизуки уже было смирился с этим.… Пока не понял, что всё-таки Хазуки для него не просто настоящий друг.
***
Была зима. На улице гулял сильный ветер, и идти куда-либо вообще не хотелось. Мизуки плотнее прижался к лежащему рядом парню. У него под боком так тепло… Рядом лежащий развернулся. Мизуки с надеждой потянулся к его губам, прикрывая глаза, и тихо выдохнул:
- Хазуки…
Его поцеловали. Мизу удовлетворенно открыл глаза, прижимаясь. Его целовал Мао. Делал он это на полном автомате, даже не заметив, что его только что не так назвали. Внутри что-то оборвалось. Мао начал нежно ласкать его языком за ухом, плавно спускаясь к шее. Мизуки оттолкнул его. Внезапное отвращение к происходящему вылилось в тошноту. Сердце осталось висеть на кровавой ниточке любви к Хазуки. Гитарист вскочил и понесся в туалет. Его долго полоскало. К нему подошел Мао и схватил за волосы, приподнимая за голову.
- Чего это тебя рвет, девочка моя? – наигранно нежно спросил он, опускаясь на корточки рядом, - Тебе что-то не понравилось?
- Не трогай меня своими грязными лапами… - прошипел Мизуки, пытаясь отодрать его руки от своих драгоценных волос. Вдруг его снова скрутило. При чем уже не от происходящего, а от противного запаха. Обманчиво сладкого… Приторного. Так обычно пахнет от… Кея.
- Почему от тебя несет духами Кея? – серьезно спросил Мизу, пытаясь не вдыхать отвратительный аромат.
-Потому что вчера мы трахались, принцесса, - спокойно ответил вокалист.
- Зачем?..
- Его тело пластичней твоего. Голос нежнее. И трахается он лучше, - невозмутимо продолжал Мао, - И вообще я блондинов люблю…
Он наконец отпустил Мизуки. Даже кинул его. Гитарист грузно рухнул на кафель, порезав коленку о сломанный край одной из плит.
- Почему?.. – тихо спросил он, глотая подступающие к горлу слезы.
- Ты еще смеешь спрашивать почему?! – взревел Мао, отвесив брюнету пощечину, - Ты правда не понимаешь или просто издеваешься надо мной?! Нахрена мне бесчувственное бревно в постели?! Ты меня не удовлетворяешь, девочка моя…
Мизуки лежал на полу и прижимался горящей щекой к холодному кафелю. Слезы текли, застилая пеленой глаза. Сердце разрывалось, мешая нормально дышать, сдавливая легкие бешеными ударами. В конечном итоге, Мизуки понял, что то, что он считал «нормальным» совершенно таковым не является. То, что он думал, что с Мао удобно, не есть правильно.
Мао схватил Мизу за волосы и потащил в ванную. Мизуки не совершал никаких движений. Лишь дорожка крови следом за ним напоминала о боли. Он прокусил губу. Никакой боли больше он не чувствовал. Казалось, он вообще ничего не чувствовал, кроме… Жалости. Жалости к Кею. Новая кукла в руках сумасшедшего кукловода. Мао будет играть с ним до полного истощения своей жертвы. Так же, как с Мизу…
Больно ударившись о бортик ванной плечом, Мизуки с трудом разлепил глаза, пытаясь зацепиться руками за ванну и встать. Мао стоял рядом и наблюдал, ничего не делая. Следующая попытка встать обернулась еще одной травмой: Мизу разбил нос о все тот же бортик ванны. Кровь хлынула сильным потоком, заливая собой белоснежную комнату. Перед глазами плыло, а разум разбился на миллионы осколков… Блондин брезгливо отошел. Краски, жившие в гитаристе одним потоком, поблекли и потонули в поглощающей алой бездне. Он упал на пол, прямиком в кровь, окрашивая невинно-белую рубашку в красивый алый цвет… Мао в который раз замечал, что красный очень идет брюнету с бледной кожей.
- С тобой действительно неинтересно… Как и с твоим Хазуки.
Что-то сорвалось внутри. Кровь текла, но Мизуки ее не ощущал. И боли больше не было. Просто Мизу уже не знал как можно было сделать еще больнее. Злость застилала глаза. Откровенная ненависть съедала его. Алый стал единственной краской, которую Мизуки еще распознавал.
- Что ты сделал с ним?
- Что ты там бормочешь, золотце? – поинтересовался Мао, до этого сильно увлеченный своими запястьями.
- Что ты сотворил с Хазуки, урод?! – более уверенно проорал Мизу, медленно вставая, опираясь о раковину и стены. Кровь текла медленней, но гитаристу было плевать. Разодранная в клочья душа волновала больше, чем разбитый нос. Мао продолжил рассматривать свои запястья, полностью игнорируя вопос.
- Успокойся, - вздохнув, наконец ответил он, - Ничего я с твоим ненаглядным не делал. Я ему лишь предложил провести вместе последующие ночи… И твой благородный грациозно мне отказал.
Мизуки выдохнул спокойно. Неуверенной, шатающейся походкой он поплелся в комнату. Единственное сокровенное осталось нетронутым. Оно шаталось из сторону в сторону на нитке последней надежды на лучшее. Любовь к кому-либо благородному действительно облагораживает. Мизуки слабо улыбнулся. Завтра он обязательно уйдет отсюда… Обязательно.
В комнате что-то с грохотом упало. Мао прошел в спальню и обнаружил там лежащего без сознания Мизуки. Он тяжело дышал. Кажется, его лихорадило. Мао вздохнул и поплелся на кухню за аптечкой. Достав ее, он начал наспех обрабатывать изувеченное тело своей бывшей жертвы. Проводя по каждой царапинке, ране, он вспоминал как он их оставлял… Упиваясь болью партнера, получая чертово садистское удовольствие. Обработав все раны, Мао ушел на кухню. Вернувшись, он обнаружил ту же синюю птицу у Мизуки на груди. Он загадочно улыбнулся. Этого больше не будет. Он закончит с ним за один раз… Завтра его здесь не будет…
***
Проснулся Мизу от странного едкого ощущения чистоты. Он открыл глаза и обнаружил себя в большой просторной комнате. Она была почти вся белая, не считая черной деревянной кровати и тумбочки рядом. Мизуки медленно встал. Голова закружилась, в глазах потемнело. Переждав, когда его отпустит, он медленно встал и вышел в коридор, на ходу поправляя белую сорочку. Парень не мог понять где он и как он здесь оказался. Подходя к гостевой комнате, он услышал приглушенный голос, но не побоялся пройти в комнату. Хотя страх и заползал нитью сомнений в самое сердце. В гостиной сидел Хазуки и разговаривал по телефону. Он сидел спиной к двери и поэтому не заметил приближающегося Мизуки.
-… не дай Бог, ты еще что-то подобное сотворил, Мао. Я в асфальт тебя закатаю по самые яйца, понял?
Мизуки тихо прошел к Хазу и немного подождал, пока голос мужчины перестанет извергать проклятья на повышенных тонах. Хазуки уже заметил его, поэтому далее не упоминал имя проклятого им самим.
- Мизуки! Ты наконец проснулся! Как твои раны? – весело спросил он, поглаживая рукой перебинтованную коленку брюнета, незаметно забираясь второй рукой под сорочку. Мизуки остановил руку мужчины и с ужасом обнаружил на себе отсутствие нижнего белья.
- Не бойся… У тебя и там рана, - тихо проговорил брюнет, все же убирая руку и отворачиваясь, - Мао и там успел понаставить, ублюдок… Я сейчас с ним разговаривал. Он поведал мне, что пока ты был в отключке его стараниями, он поимел тебя два раза. И умудрился порвать тебя там… Урод…
- Ммм… Ничего… - тихо пролепетал шокированный парень, - Ничего страшного…
- Как «ничего страшного»?! Он же изнасиловал тебя! Еще и избил! – взревел крайне раздосадованный Хазу, что даже гитаристу стало немного жутко. Но в душе все равно поселилось тепло… Было приятно и уютно. Все-таки приятно когда о тебе так беспокоится близкий тебе человек… Мизуки, расчувствовавшись, сел к вокалисту на колени, прижимаясь к нему. Хазу облегченно выдохнул ему в шею и прижал к себе, проводя рукой по его бедру. Мизуки удовлетворенно выгнулся. Мужчина поцеловал его, поглаживая по голове одной рукой, а второй очерчивая внутреннюю сторону бедра. Брюнет лукаво взглянул мужчине в глаза. В его душе сейчас торжествовало давно забытое тепло, сердце отстукивало бодрее и быстрее, отчего парню дышалось глубже и проще. Хазуки обнимал его, улыбался и нежно целовал в губы, ласково перебирая его волосы.
- Моя куколка…
Теплое и нужное ощущение счастья соединяло миллионы осколков души в искусную картину жизни. Мизуки даже ощущать свое теперь счастливое существование было прекрасно, незабываемо, пленительно и волнительно… Улыбка Хазуки сражала наповал и давала опору и веру в счастливое будущее… Господи, какой у него смех…

Выстрел оглушил Мизуки и он даже не понял, что случилось. Хазуки все также улыбался и обнимал его, сам он ничего не чувствовал. Никого больше в комнате не было. Может, на улице? Мизуки резко стало трудно дышать. Сердце все медленней и медленней билось, но оно еще теплилось внутри. Брюнет провел рукой по груди. Кровь? Сердце пропустило несколько ударов. Откуда она? А Хазуки все смеялся и улыбался. Опустив взгляд, Мизу обнаружил пистолет, направленный ему в грудь, который сжимала рука его Хазуки. Боль пронзила все тело. Мизуки даже закричал. Вокруг все поблекло. Стало черно-белым. Как в немом кино. Хазу что-то шептал…
- Хазуки! Я не понимаю! Объясни мне!
Отчаянные крики были впустую. Мизуки начал чем-то захлебываться. Выплевывая кровь, он выливал самого себя. Всего себя он вложил в свою кровь. Неужели то счастье, что он испытал было ложным?.. На глаза навернулись слезы из-за жалости к себе и своему жалкому и никому ненужному существованию. Хазуки опустил его на белый ковер и снова выстрелил в него. Синяя птица появилась из ниоткуда и села раненому парню на грудь. Казалось, она плакала вместе с ним. Мизу чувствовал нестерпимую боль. Все заключалось в этой чертовой птице. Неведомым образом, она давала ему эмоции, чувства. Но почему всегда боль? Впервые в жизни, Мизуки зарыдал. Он кричал, бился в истерике и разбивал последние куски души и разума, превращаясь в безумное несчастное животное. Хазуки начал это замечать. Он хотел себе красивую куклу, а не животное… Рассчитав все до мелочи, он выстрелил птице в голову. По его прекрасным расчётам, ее голова находилась на уровне с сердцем Мизуки. Оно остановилось вместе с печальным криком-зовом этой птицы к всевышнему. Но Бог не помог.
Мизуки в последний раз вздохнул, разрывая легкие на куски и выплевывая кровь на ковер, перестал верить в Бога и всецело отдался дьяволу…
 
Форум - J-rock, Visual kei - J-rock группы - J-rock фанфики » Фанфикшн. Фанфики j-rock, j-pop » R (Restricted), NC (No Children) » Aoi tori (NC-17 - Mao/Mizuki, Hazuki/Mizuki [Sadie, Lynch])
Страница 1 из 11
Поиск:

Хостинг от uCoz