[ Новые сообщения · Участники · Правила форума · Поиск · RSS ]
Страница 1 из 11
Модератор форума: Ksinn 
Форум - J-rock, Visual kei - J-rock группы - J-rock фанфики » Фанфикшн. Фанфики j-rock, j-pop » R (Restricted), NC (No Children) » С новым годом, Андо Дайске! (NC-17 - Шинья/Дайске [Dir en Grey])
С новым годом, Андо Дайске!
KsinnДата: Суббота, 10.08.2013, 17:27 | Сообщение # 1
Генералиссимус
Группа: Друзья
Сообщений: 3885
Награды: 20
Статус: Offline

Название: С новым годом, Андо Дайске!

Автор: Karla Ama
Контактная информация: diary tvitter, mukaru@yandex.ru

Фэндом: Dir en Grey
Персонажи: Шинья/Дайске
Рейтинг: NC-17
Жанры: Слэш, Романтика, Повседневность
Размер: Миди
Статус: закончен

Описание:
В новогоднюю ночь Андо Дайске спал плохо.
 
KsinnДата: Суббота, 10.08.2013, 17:27 | Сообщение # 2
Генералиссимус
Группа: Друзья
Сообщений: 3885
Награды: 20
Статус: Offline
***
В новогоднюю ночь Андо Дайске спал плохо. Он едва заснул, как заныл зуб – противно так, тянуще и больно. Дай перевернулся на другой бок и снова зажмурился. Сколько так пролежал, с закрытыми глазами, Андо не знал, только успел задремать, как неприятные ощущения вернулись. Тогда Дайске прижался щекой к подушке – не помогло. Перевернулся на спину, спихнул подушку, закутался в одеяло по самое горло, а когда окончательно устал терпеть, поднялся и направился на кухню за таблеткой обезболивающего.
Зуб реагировал на холодное. Это Андо выяснил, когда запивал таблетку ледяной, прямо из холодильника минералкой. На горячее была аналогичная реакция – Дайске успел сделать всего пару глотков кофе, потом насупился и вылил содержимое из чашки в раковину. Легче стало после выкуренной сигареты, но заныл желудок.
Возвращаться в постель, Дай не видел смысла. Он натянул на футболку свитер и устроился возле котацу, после чего хмуро осмотрелся вокруг. В его холостяцкой берлоге царил такой бардак, что матушка обязательно бы ужаснулась, если бы увидела, в какую помойку Дайске превратил свое скромное жилище. Отчего-то Андо стало стыдно. Он даже принялся переставлять пустые пивные банки со столешницы на пол, сминать в ладони пустые картонные пачки из-под сигарет – те приятно похрустывали под беспощадными пальцами, разгребать диски с фильмами и журналы. Дай пролистал пару глянцевых изданий, но отретушированным красоткам оказалось не под силу вызвать хотя бы улыбку на застывшем в гримасе искреннего страдания лице Андо.
Дайске подумывал вызвать неотложную помощь, когда среди хлама заметил ровный белый конверт. Даю стоило труда припомнить, откуда он вообще взялся.
За два дня до праздников во время импровизированного бонэнкай Шинья сунул в руки уже слегка нетрезвому Андо этот конверт. Точно такой же Тошия спрятал в задний карман своих джинсов. Терачи решил вручить традиционные открытки лично – то ли до почтового ящика было сложно дойти, то ли по каким-то другим личным причинам. Дайске даже не помнил, как забрал символический дар, а теперь меланхолично разглядывал его.
Дай бесцеремонно отогнул край уже вскрытого конверта – видимо, успел посмотреть еще на вечеринке – и двумя пальцами вытянул карточку. Это была не открытка, а фотография девушки. От удивления Дайске принялся разглядывать незнакомку, позабыв про больной зуб, потом повертел в руках кусок плотной бумаги. Он ожидал увидеть какую-нибудь надпись на обратной стороне, но там ничего не оказалось. Здравый смысл подсказывал Андо, что всему должно было быть внятное объяснение. Терачи, при имеющемся чувстве юмора, не страдал тягой к глупым приколам. Дайске снова полез в конверт, где обнаружил сложенный несколько раз листок. Осторожно Дай развернул его.
Между затяжками Дайске размышлял о том, что это когда-нибудь должно было случиться с кем-то из группы рано или поздно. Хотя, могло и не произойти вовсе. Ведь по большому счету ничего такого — просто письмо от свахи и фотография предполагаемой невесты. Все по правилам, как и положено в браке по сговору. Вот только зуб заныл еще сильнее то ли от теплого воздуха, который Дай вдыхал, то ли от одной только мысли, что эта неприметная провинциалка могла понравиться Шинье просто потому, что вкусно готовит или имеет еще какие-то положительные характеристики для того, чтобы официально взять фамилию Терачи.
Дайске не знал, какой должна была быть женщина, чтобы влюбить в себя Шинью. Он по большому счету ничего не знал о Терачи до восьми часов утра нового года. А в восемь утра из-за какой-то нелепой случайности выяснил, что Шинья собрался жениться. И от осознания этого Дайске стало тоскливо, а во рту противно и горько – Андо затушил сигарету в пепельнице и включил телевизор.
Девушка на фотографии застенчиво улыбалась самыми уголками губ. Дайске смотрел на нее в упор, пытался представить рядом Терачи, их дом, собак и детей, а также вечера после концертов и репетиций, когда Шинья сдержано прощался бы со всеми «до завтра» и мчался бы к ней домой, и гастроли с бесконечными телефонными разговорами с Токио или Осакой, где они решили бы свить семейное гнездышко. Выходила до ужаса приторная картина мира.
Когда январское небо за окном стало светлеть, Дайске твердо решил вернуть конверт Шинье, чтобы больше никогда не видеть эту женщину, пусть и на фотографии. Весь пыл пропал, стоило Андо лишь услышать в трубке ровный, тихий голос Терачи:
— Moshi-moshi?
— Эээ… — протянул Дайске. – Привет.
— Привет, — настороженно ответил Шинья.
— Извини, что так рано. Я тебя не разбудил? И кстати, с новым годом, Шин-чан, — монотонно пробубнил Дай.
— Нет. Не разбудил, — тихим голосом произнес Терачи. – И тебя, Дай-кун.
— Тут такая история получилась – ты меня оставил без новогодней открытки, — в шутку упрекнул Дайске. Он силился расслышать, что происходит рядом с Шиньей, а так же угадать, серьезно ли Терачи надумал жениться. – Зато у меня теперь есть фотография какой-то девушки.
Шинья молчал. Андо уже было подумал, что пропала связь, когда Терачи заговорил снова:
— Я сегодня в Токио.
— Тогда мы можем пересечься где-нибудь в городе? – сразу же предложил Дайске.
— Я сам тебе позвоню, — все так же ровно сказал Шинья, после чего отключил телефон. Андо тяжело вздохнул.
***
К обеду Дайске принялся изучать список стоматологических клиник в телефонном справочнике. Он серьезно и сосредоточенно проводил пальцем по ровным строчкам, затем настороженно брал в руки трубку, но боль затихала, и Дай решал, что все пройдет до завтра. Стоило Андо перевернуть тонкую страницу, как все начиналось заново, только теперь еще и простреливало до слез в глазах. Иногда страдания прерывали поздравления знакомых – одни приглашали на тусовку, вторые – просто выпить в приятной компании, третьи пытались засвидетельствовать почтение. Радости Дайске не разделял, хотя старался казаться вежливым и бодрым и отговаривался перспективой поездки к родственникам. Когда телефон замолкал, а буквы начинали расплываться перед глазами, Андо нервно и с явным раздражением закуривал. Он ближе притягивал пепельницу и фотографию девушки. Долго вглядывался в миловидное личико, словно то могло ответить на главный вопрос новогоднего утра – серьезно ли Терачи надумал жениться?
Телефон завибрировал на столе в один из таких интимных моментов. Дайске только прикурил очередную сигарету, даже успел сделать несколько глубоких затяжек. Пепел упал как раз на нижний край фотографии, когда Дай от неожиданности дернулся.
— Это Шинья, — произнес Терачи. – Я освободился. Дай-кун, если у тебя нет никаких дел и планов, то часа через полтора мы можем пересечься в центре.
Пока Шинья говорил, Дайске стряхнул пепел с фотографии. Он осторожно подхватил карточку двумя пальцами и поднял ее перед собой.
— Где? – односложно спросил Дай. Фотография не пострадала, но больше на эту фифу Андо смотреть не мог. Он тут же перевернул карточку лицевой стороной вниз и неожиданно осознал, что Терачи молчит.
— Шин-чан? – позвал Дайске.
— Дай-кун, у тебя все нормально? – вдруг серьезно спросил Терачи.
— Да, — Андо постарался вложить в это короткое слово как можно больше непринужденности, но ему показалось, что Шинья едва слышно фыркнул. Будь на его месте, Дайске сам себе не поверил бы. Разговор не клеился, хотя и разговором это сложно было назвать.
— Значит, через полтора часа у СитиБанка, — заключил Терачи. Он уже хотел отключиться, но Дайске вдруг встрепенулся.
— Давай через час!
— Мне надо заехать домой – переодеться. За час не успею, — терпеливо объяснил Терачи.
— Ты что, в костюме Пикачу? – подкольнул Дай, вот только не смог оценить реакции. Вновь прострелило болью, да так, что Андо судорожно выдохнул в трубку.
— Нет, я в национальном, — все так же серьезно сказал Шинья.
— Ты ходил в храм? – удивился Дайске. Он чуть приоткрыл рот и убрал от щеки пальцы, которыми слегка надавливал в надежде, что боль стихнет, а зуб снова успокоится.
— Да.
— Понятно, — выдохнул Дай. – Что-то я раньше не замечал у тебя тяги к национальным традициям.
— Плохо замечал, — ровно ответил Шинья.
— Ага, — Дайске еще раз вздохнул и все же решился на откровение. – Кстати, я то письмо прочитал. Случайно.
— Через полтора часа, — напомнил Терачи, после чего в трубке зазвучали унылые короткие гудки. Андо придавил перевернутую фотографию пепельницей, словно ее тяжестью мог остановить развитие событий.
***
В первый день нового года в центре Токио оказалось, по мнению самого Дайске, слишком многолюдно. А еще повалил снег – мягкий, сырой, огромными хлопьями. Андо лишь натянул сильней вязаную шапку, а потом принялся хмуро оглядываться по сторонам. Мимо пронеслась стайка звонко щебечущих школьниц в разноцветных куртках. При одном взгляде на них Дай поежился и отвернулся, и тут же его плечо задел какой-то тип в пальто. Мужчина остановился, чтобы извиниться, и именно в этот момент Андо заметил Шинью. Терачи разумно стоял чуть поодаль, ближе к самому зданию банка. Он кутался в несуразную, казавшуюся ему большой, куртку, капюшон надвинул на лицо, нижнюю часть которого скрывала марлевая повязка. Вид у Шиньи был жалкий, впрочем, как и у самого Дайске.
— Привет, — Дай протянул руку для приветственного пожатия, и Терачи на него взглянул.
— Привет, — пробубнил он.
— Пойдем куда-нибудь, где нет снега и людей, — сразу же предложил Андо, на что Шинья не преминул заметить:
— Люди сегодня повсюду, — Дайске показалось, что он ухмыльнулся, но марлевая повязка мешала оценить эмоциональность реакции.
— Вон в том кафе, похоже, немноголюдно, — Андо сразу же подхватил Терачи под локоть и подтолкнул в сторону ближайщего светофора.
— С такими ценами удивительно, что там кто-то еще бывает, — прокомментировал выбор Шинья.
— Но на чашку чая нам хватит? – Дайске подмигнул коллеге, который взирал на него из-под капюшона.
— Дай-кун, я не хочу чай, — возразил Шинья, а тот остановился и серьезно на него взглянул.
— А чего ты хочешь?
— Я хочу отдать тебе свою, точнее твою открытку, забрать свой конверт и пойти домой, — откровенно признался Шинья.
— А я хочу поговорить, — после этих слов Дайске сильнее сжал челюсти, да так, что на лице проступили желваки. До этого такой нехитрый прием помогал переносить зубную боль.
— Прямо сейчас?
— Да, — сквозь зубы прошипел Андо. Он отпустил Шинью, чтобы спрятать руки в карманы куртки. В одном из них лежал тот злополучный конверт. Терачи замер в ожидании, что именно его Дайске сейчас достанет. Он даже капюшон поправил так, что стали видны покрасневшие глаза. Андо опустил голову ниже, зарылся подбородком в воротник и взглянул на Шинью исподлобья.
— Твоя открытка. С новым годом, — произнес Терачи, когда достал из внешнего кармана сумки немаркированный белый конверт и протянул Даю. Дайске хотелось смять аналогичный прямо в кармане, не вынимая руки – быть может, это притупило бы ощущения.
— Шин-чан, ты серьезно… — закончить фразу Андо не успел – зажмурился, и одновременно едва слышно застонал сквозь сомкнутые губы.
— Дай-кун? – Шинья положил ладонь на предплечье Дайске, а затем осторожно провел ею вверх, словно утешая, отчего тот взглянул на Терачи сквозь ресницы. – Ты в порядке?
— Зуб болит, — признался Андо, когда нашел в себе силы пошевелить нижней челюстью.
— Давно? – строго уточнил Шинья.
— С ночи, — Дайске смотрел на Терачи виновато.
— Сильно?
— Да, — выдохнул Андо и как-то слишком тяжело вздохнул. Шинья быстро убрал конверт с открыткой обратно в сумку, после чего настала его очередь толкать насупившегося Дая в нужном направлении.
— Чаю он хотел, — прошипел недовольно Терачи. – В аптеку, потом к стоматологу!
***
— А зубную боль снимает? – уточнил Шинья, при этом наклонился вперед к девушке-провизору, чтобы разглядеть упаковку, которую она держала в своих миниатюрных ладонях. Дайске несколько минут хмуро взирал на спину Терачи и время от времени вздыхал.
— А противопоказания как у предыдущего препарата? – продолжал Шинья. Девушка ловко вскрыла коробочку и вытащила инструкцию по применению. Когда они начали сравнивать две неприятно шуршащие бумажки, Дай засопел.
— А эффект сонливости будет во всех вариантах? – от этой реплики Дайске застонал в голос. Шинья обернулся, чтобы вопросительно взглянуть на Андо, но тот посмотрел через плечо Терачи на прилавок, по которому было разложено несколько коробочек, пошарил по карманам в поисках наличности и положил перед провизором пару смятых купюр. После этого Дай схватил самую крайнюю, в два счета вскрыл пластиковую упаковку и проглотил сразу две горькие таблетки. Девушка замерла с инструкцией в руках.
— Там противопоказания… — серьезным тоном начал Шинья, когда обернулся к Андо.
— Пусть я сыпью покроюсь, но без этих таблеток сейчас сдохну, — нервно сказал Дайске. Провизор уже протягивала ему сдачу. – На оставшиеся что-нибудь противовирусное.
— Полегчало? – с усмешкой уточнил Терачи.
— Препарат начнет действовать минут через десять, — тихим голосом сказала девушка.
— Ночью буду спать? – поинтересовался Дайске в ответ.
— Да.
— Ты ночью и так будешь спать. Мы сейчас идем к стоматологу, — заметил Шинья.
— Так никто не работает сегодня! Я все частные обзвонил еще утром.
— Плохо тебе надо, — заметил Терачи вслух скорее для себя.
— Завтра же пойду к доктору, — заверил Дайске, и вид у него был очень честный. Шинья не поверил, во всяком случае, едва заметно покачал головой.
— Спасибо за покупку. Приходите к нам еще, — пролепетала провизор, когда звякнули колокольчики над входом.
На улице все так же валил снег, и Терачи снова надвинул на лицо капюшон. В этом капюшоне Шинья был забавный, а Дайске уже достаточно расслабился, чтобы улыбнуться при взгляде на коллегу.
— Чего? – сразу же уловил смену настроения Терачи.
— Ничего, — помотал головой Дай. Слипшийся снег попал на его ресницы, и теперь улыбнулся Шинья. Правда, под маской этого нельзя было увидеть, но Дайске смотрел ему прямо в глаза, которые Терачи прищурил.
— Я уже опаздываю, — в один момент Шинья стал собран и деловит. Он заметил время на электронных часах у входа в СитиБанк, после чего заторопился.
— Езжай на такси, если торопишься, — Дайске закутался в воротник по самый нос. – Нам все равно в разные стороны.
— Дай-кун, ты лечись. И с новым годом, — Шинья исчез в толпе, едва Андо успел раскрыть рот.
— Ты тоже, — выдохнул Дайске, после чего побрел ловить такси для себя.
В машине, согревшись, Дай полез за вибрирующим телефоном в карман и вытащил его оттуда вместе с конвертом.
— Дайске-кун, где тебя носит? Здесь все ребята мечтают выпить с тобой за новый календарный год, а до тебя не дозвониться, — делано возмущался приятель Андо. Дай плечом прижал телефон к уху и полез в конверт, твердо зная что там находится внутри. При взгляде на прикрытый листом бумаги край фотографии, Дайске скривил губы. Новогодняя открытка так и осталась у Шиньи, а идея напиться в компании друзей показалась вполне сносной.
 
KsinnДата: Суббота, 10.08.2013, 17:29 | Сообщение # 3
Генералиссимус
Группа: Друзья
Сообщений: 3885
Награды: 20
Статус: Offline
***
— Так. Подожди, — заплетающимся зыком проговорил приятель Дайске, Хиточи, и уставился мутным от алкоголя взглядом на Андо. – Ты играешь в одной группе с братом?
— Нет, — помотал головой Дай. К этому времени он выпил всего пару бутылок пива, и отчего-то больше не лезло, зато развезло до мелких откровений, вроде только что озвученного своему приятелю за стойкой бара.
— Неее… Ты сам сказал, Шин-чан – брат!
— Я сказал, как брат, — поправил Дайске. Он затянулся сигаретой и вздохнул.
— То есть этот ваш Шинья, тебе как брат? – продолжал свой путь к истине Хиточи. Приятель показал бармену два пальца, и когда тот выставил перед ними еще два бокала с пивом, он продолжил. – А у тебя вроде один брат уже женат.
— Женат, — буркнул Дай в ответ.
— И ты также переживал? – уточнил Хиточи.
— Я не помню, — глухо в бокал отозвался Дайске.
— А ну, покажи ее еще раз, — махнул рукой приятель. Конверт с фотографией лежал аккурат возле пепельницы, куда стряхивал пепел Андо. Не дожидаясь разрешения Дая, Хиточи достал карточку и уставился на нее, при этом быстро моргал.
— А она кто, учительница что ли? – после долгого разглядывания произнес приятель.
— Я не знаю, — Дай отобрал у Хиточи фотографию. – Да и не важно.
— Нет, Дайске-кун, я не понимаю твоей скорби. Он же просто женится! Вы даже не заметите.
— Это точно, — согласился Дайске. – Он бы случайно проговорился через полгода после свадьбы, и то вскользь.
— Мальчики, скучаете? – совсем неожиданно из-за спины Хиточи возникла какая-то девица в ярко-розовом парике. Она призывно подмигнула Дайске, и тот смог бы соответствующе среагировать на флиртующий взгляд, если бы не был занят своими мыслями.
— Мальчика бросила девочка? – призывно зашептала на ухо Андо девица. – Какая плохая девочка!
Она прицокнула языком.
— Я смогу утешить мальчика? – девица обхватила ладонями лицо Дайске и ласково заставила повернуть голову в ее сторону.
— Уйди, — простонал Хиточи. – У него брат женится!
— Коллега, — поправил устало Дай. Он не вырывался из рук девицы, вот только та широко раскрыла глаза.
— Пидор что ли? – совсем другим тоном произнесла она и выпрямилась.
— Дура, скажешь тоже. Вали, давай, отсюда! – возмутился Хиточи. Он тут же принялся прогонять девицу – шикнул и махнул рукой от себя. Она же скривила лицо, выставила средний палец перед лицом Хиточи и ушла, призывно покачивая бедрами.
— Не язык, а помело, — сокрушался приятель. Дайске курил и задумчиво смотрел девице вслед.
— Хиточи-кун, я пойду, — произнес хрипло Дай, когда она скрылась из виду.
— Ты же только-только пришел!
— У меня утром поезд, — аргументировал свой уход Андо. Хиточи обиделся.
— Ладно уж, вали. И ты это, не особо сокрушайся. Братец твой может и передумать.
— Счастливо, — чуть покачиваясь из стороны в сторону, Дайске побрел к выходу – ловить такси до дома.
***
Дайске прижал телефонную трубку к уху прежде, чем осознал, что на дисплее высветилось имя Шиньи.
— Привет, — хрипло произнес Терачи в трубку.
— Привет, — отозвался Дай, торопливо вышагивая по перрону – до автобуса оставалось всего каких-то полчаса. Он тут же попробовал поправить ремень дорожной сумки, который неудобно впился в плечо, при этом чуть не выронил телефон на бетонные ступени, когда начал спускаться к остановке. Дайске снова прижал трубку к уху – Шинья что-то говорил, но его голос заглушил сигнал встречного поезда.
— Ты где? – этот вопрос Андо расслышал отлично.
— Я к родителям еду в Мией, — признался Дайске, при этом вскинул руку, чтобы взглянуть на часы. – Вчера смешно получилось, я так и не отдал тебе письмо, как и ты мне открытку. Да?
— Как твой зуб? – поинтересовался Шинья.
— Нормально. Классные таблетки. Я ночью спал, как убитый, — Дай улыбнулся. Отчего-то с самого утра у него было приподнятое настроение.
— Сколько ты их принял? – серьезно уточнил Терачи. Радости Дайске он явно не разделял.
— Три или четыре, а что? – насторожился Андо. Его рука замерла на ремне сумки.
— Больше восьми их вообще нельзя принимать. Это вредно для печени и почек, — со знанием дела начал перечислять Шинья.
— Эй-эй! Давай без подробностей, — остановил его Дай, а сам полез в карман за упаковкой анальгетика. — Откуда ты только это знаешь?
— Я в отличие от тебя прочитал аннотацию к таблеткам вчера в аптеке. Дай, это не шутки, — все таким же самодовольным менторским тоном продолжил Терачи. Дайске вздохнул, да так, что этот раздраженный вздох расслышал Шинья.
– Если больше нельзя, то не буду. К доктору, как ты понял, я все равно попаду только завтра. Да ты сам отлыниваешь от всяких инструкций и походов в больницу! Чего ты замолчал?— осторожно спросил Дай.
— Ты меня все равно не слушаешь, — ответил Терачи.
— Слушай, я взрослый человек и прекрасно себе отдаю отчет о своих действиях. И это у меня болит зуб! А еще у меня скоро автобус, а я, по-твоему, должен сейчас развернуться и ехать в Токио? – сердито произнес Андо.
— Ничего ты не должен, — ровно сказал Шинья. – Извини за беспокойство. Письмо отдашь на первой же репе.
— Идиот, — прошипел Дайске, когда сложил телефон-раскладушку. Терачи отключился первым, а Дай остановился посреди улицы и почувствовал себя виноватым, а еще неправым. Сорвался на Терачи из-за того, что тот проявил сочувствие. Когда бы еще дождался от Шиньи проявления подобных эмоций?
Андо рывком вытащил руку из кармана вместе с зажатой в пальцах коробочкой обезболивающего, после чего выбросил таблетки в урну.
***
В Мией время тянулось бесконечно долго от момента приезда до самой трапезы — действие таблеток закончилось как раз к тому времени, когда многочисленная родня загремела тарелками. Через силу Дай запихивал в себя собу с овощами, подолгу смотрел в тарелку взглядом полным страдания и даже не пытался вслушиваться в болтовню тетушки Санако, которая сидела по левую руку от Дайске. Без анальгетиков стало совсем худо. Андо несколько раз пожалел, что выкинул остатки вместе с упаковкой. Он уже морально созрел, чтобы встать из-за стола и отправиться до аптеки, когда тетушка наклонилась к нему, чтобы заговорщицки прошептать:
— Не хандри. Как первые десять дней проведешь, таким и весь год будет.
Дайске подумал, что если первые два дня прошли так невообразимо печально, то на целый год вперед загадывать и не стоило.
Он сбежал поздно вечером, избегая разговоров и объяснений. Только поблагодарил за ужин, оставил подарки, а потом ехал в автобусе, где оказался единственным пассажиром в такое время. Первую половину ночи Андо провел в поезде, а вторую – дома с мыслью, что не доживет до утра. Теперь зуб болел постоянно.
Обзванивать клиники Дайске принялся раньше, чем те начали работать, да и повезло не с первого раза. К тому моменту Даю безумно хотелось спать, есть и курить. Из всех этих желаний Андо оказался в силах исполнить только последнее. Он полез в карман куртки, где оставил сигареты, и нащупал все тот же проклятый конверт. В том, что конверт являлся таковым, Дай теперь был просто убежден.
— Шинья, ты сегодня сильно занят? – Андо еле вытерпел звук долгих гудков , пока Терачи ответил.
— Да, — сказал Шинья.
— «Да, сильно» или «да, занят»? – уточнил Дайске. Он был решительно настроен приехать к Терачи домой, если придется, лишь бы избавиться от письма.
— Да, занят, — подтвердил тот, но потом добавил. – А что?
— Забери свое письмо, — строго, с нажимом произнес Дай.
— Это так горит? – усмехнулся Шинья.
— Если хочешь, я могу завести его тебе домой, — предложил Дайске более мягко.
— Ммм, — задумчиво протянул Терачи. То ли размышлял всерьез над предложением Дая, то ли не знал, как бы вежливо выкрутиться. – Я сейчас в бассейн, часа через три буду свободен.
— А я к стоматологу.
— Ну, удачи тебе, — отозвался Шинья. – Позвоню, как освобожусь. Я сам заеду забрать письмо.
***
Дайске угрюмо поглядывал на Шинью. Терачи старался следить за дорогой, а еще поджимал полные губы, чтобы не засмеяться, хотя Андо не видел ничего смешного. Конечно, по сравнению с тем, как болел зуб, все то, что делали с Даем в стоматологическом кресле оказалось не так страшно. Вот только противной оказалась анестезия – половину лица Дайске не чувствовал, а когда говорил, уродливо кривились губы и язык не слушался, как будто доктор забыл во рту ватные тампоны. Терачи это показалось забавным. Он едва сдержал улыбку, когда Андо вышел из клиники ему навстречу, но худощавую задницу отлепил от бампера.
Дай хотел покончить с делом сразу, даже успел вручить конверт лично в руки Шинье, когда Терачи предложил подвезти хотя бы до автобусной остановки. В машине у него оказалось тепло и вполне комфортно. Они бросали друг на друга осторожные взгляды. Пару таких Дайске успел поймать, но Терачи ничуть не смутился – сосредоточенно посмотрел на дорогу. Его отнюдь не тяготило молчание, а Дая – раздражало, но еще больше из себя выводила невозможность нормально что-нибудь произнести. И совсем неожиданно Дайске осенило, что ехали они в полной тишине. Даже радио не мурлыкало. Андо протянул к нему руку, чтобы включить. Шинья резко надавил на педаль тормоза, когда зазвучало радио. Машина остановилась. Дая по инерции бросило вперед, и только ремень безопасности удержал его от того, чтобы не приложиться лбом о переднюю панель.
— Живой? – хрипло спросил Шинья, а затем тихо, сквозь зубы зашипел. Дайске увидел, как при этом Терачи сжал пальцы на руле и через какое-то время ослабил хватку.
— Проклятая кошка, — продолжил Шинья сдавленным шепотом. Им начали сигналить другие машины, а Терачи все сидел, пока до Андо не дошло в чем дело. Он очень бережно положил ладонь на бедро Шиньи чуть повыше больного колена.
— Выходи, — еле проговорил Дайске. Терачи вопросительно взглянул на ладонь, что лежала на его ноге, потом на самого Дая. Андо раскрыл дверцу и обошел машину спереди, при этом выставил ладони вперед – водители, которым автомобиль Шиньи мешал проехать, перестали жать на клаксоны.
Дальше машину повел Дайске. Терачи сложил руки на груди и болезненно хмурил брови.
— Проклятая кошка, — продолжал ругаться Шинья, и Дайске был готов поспорить, что эту фразу он повторит еще не раз, пока колено будет простреливать болью.
— Давай я тебя отвезу домой, а сам на такси, — наконец предложил Андо. Он тут же прикоснулся пальцами к подбородку – решил, что у него потечет слюна, но ничего подобного не произошло. Дай взглянул на Шинью. Тот медленно кивнул и прикрыл глаза.
— Может, таблеток каких? – поинтересовался Дай.
— Все дома, — отозвался Терачи.
— Куда ехать? – все-таки уточнил адрес Дайске.
— Пока прямо, — Шинья приоткрыл глаза. – Отсюда недалеко.
***
— Сейчас я тебе такси вызову, — произнес Терачи, когда Дайске помог ему опуститься на порог, а сам замялся возле дверей, при этом старался незаметно для хозяина квартиры рассмотреть что-нибудь внутри. Шинья двумя размеренными движениями стянул кроссовки, а затем привалился спиной к стене.
— Дай-кун, раз уж ты сегодня такой заботливый, то принеси мазь, — попросил Терачи, и Дай прикрыл за собой входную дверь.
Едва он успел раздвинуть фусума, как с лаем на него набросились два маленьких пса. Он их по большому счету не различал, как и не был в курсе количественных показателей любимцев драммера, но знал, что одна из них точно Мию. Они так громко тявкали, что у Дая сразу же заболела голова.
— Она в ванной, в крайнем ящике слева! – перекричал лай Шинья, и псы тут же бросились к своему хозяину, а Дайске попытался определить, за какой дверью находится упомянутая ванная.
Андо успел оценить свой порядком потрепанный вид в зеркале, а потом найти мазь. Терачи перебрался на футон, принялся закатывать штанины, но потом вдруг передумал и стащил брюки вовсе. Вот так – в куртке, джемпере и трусах – Дайске и застал его.
Андо присел на корточки возле футона, после чего выдавил на ладони прохладную мазь и прикоснулся к худому колену. Шинья морщился и кривил губы, но позволял Даю растирать больное место.
— Вот так? – Дайске мало представлял, что и как нужно делать, чтобы снять болевые ощущения. Этим всегда занимался кто-то из стаффа или Кё. Максимум, что делал в таких случаях Андо – приносил воду и обезболивающее.
— Я сам, — ответил Шинья. Он настойчиво отстранил руки Дайске, а тот едва скользнул ладонями по напряженной икре и просто сел рядом.
— Лучше? – поинтересовался Дай.
— Нет, — отозвался он. – Принеси обезболивающее. Оно на кухне, там увидишь, возле холодильника. Кстати, твоя открытка лежит на столе за твоей спиной.
Открытка и правда лежала на столешнице котацу. Дайске осторожно приподнял ее, когда вернулся с кухни. Перед этим он передал Терачи всю упаковку обезболивающего и стакан воды.
— У тебя курить нельзя? – вопрос казался риторическим, но Шинья самодовольно кивнул.
— Я не так представлял твою квартиру, — анестезия по-прежнему не отошла, но Дайске потянуло на разговоры.
Андо еще раз обвел квартиру Шиньи задумчивым взглядом, словно старался запомнить все до мелочей, ведь второго такого раза могло и не предвидеться.
— Ничего себе у тебя коллекция! – Дай восторженно подскочил к полкам с музыкальными дисками. Он уже вытащил несколько коробочек посмотреть прежде, чем спохватился.
— Можно? – Дайске обернулся. Шинья лежал на спине, подоткнув под голову подушку, и внимательно смотрел на него.
— Можно.
— Ты это все прочитал? – Дай зачем-то начал изучать корешки книг. Даже голову наклонил чуть в бок.
— Да.
— А это что за хрень? – Андо переместился ближе к стеллажу и указал пальцем на непонятую штуковину жуткого вида, что стояла на одной из полок.
— Не знаю, — пожал плечами Шинья. – Тоору-кун подарил.
— В его стиле, — согласился Дай, на что Терачи вдруг мягко возразил.
— Он просто прикольнулся. У себя бы дома не оставил. Он такого боится, — уверенно произнес Шинья.
— Ну, тебе лучше знать, — протянул Дайске и только сейчас заметил в углу гитару.
— Кто посоветовал или сам выбирал? – оценил Андо со знанием дела.
— Каору-кун помогал, — сказал Шинья. Дай обернулся, чтобы пристально на него взглянуть.
— А Тошимаса тебе ни в чем не помогал?
— Не помогал, — Шинья смотрел на Дайске прямо, и Андо показалось, что происходящее изрядно забавляло Терачи, а еще, что тому стало чуть легче.
— Ты сейчас про Dir en grey говоришь?
— Ага, — Терачи наконец стянул куртку и отпихнул от себя одну из собак. – Как много ты не знаешь о собственной группе, Дай-кун.
— А ты? – Дайске прищурился.
— Я тоже.
— Может, чаем угостишь? — в этот момент Дайске каким-то чувством понял, что от Терачи он уйдет не скоро.
— Может, — словно в ответ на мысли Андо, Шинья приподнял голову и загадочно ухмыльнулся.
***
— Я там уже был и что-то не хочется больше, — Шинья в руке встряхнул банку пива и, убедившись, что внутри нее не осталось ничего, отставил к пустым. Поначалу Андо с сомнением поглядывал на Терачи и пытался понять, не будет ли тому плохо, ведь перед этим Шинья принимал таблетки. А потом они как-то расслабились, и Дайске слишком увлекся предметом завязавшегося между ними разговора.
— А я хотел бы, — мечтательно протянул Дай перед тем, как перелистнул страницу. Они сидели возле котацу который час. После горячего чая анестезия начала отходить. Дайске даже погрел щеку о теплый бок чашки. Потом Шинья принес пиво, которое стояло в холодильнике. И пока Терачи, прихрамывая, возился на своей кухоньке, Андо заприметил журнал. Подобные бесплатно раздавали в туристических агентствах.
Дайске первым делом раскрыл там, где лежала закладка. Его сразу же смутило словосочетание – рай для молодоженов, и он почти спрятал журнал обратно, но в этот момент вернулся Шинья с выпивкой. После второй банки пива они начали листать рекламное издание вместе.
— В Таиланде прикольно, — продолжал делиться впечатлениями Терачи. Он вскрыл очередную банку и сделал глоток.
— Ха! — усмехнулся Дайске, а затем довольно взглянул на Шинью. – Я там тоже был.
— В Красном квартале? – усмехнулся Терачи с вызовом.
— И там тоже, — подмигнул Дай. Шинья мечтательно вздохнул.
— Мы когда его проезжали в открытой машине, в пробку попали. Там же ездят все, как хотят. Сидим, ждем, и тут вдруг кто-то мне по спине пальчиком проводит, — начал делиться воспоминаниями Терачи. Дайске только ухмыльнулся.
— Ничего такая девочка была?
— Ха-ха, — засмеялся Шинья. – В каком-то смысле девочка, да.
— Мой приятель тоже на транса нарвался, — продолжил тему Андо.
— Да ладно гнать, — Терачи взглянул на Дая.
— Чего? – удивился Дайске. – Там же это обычное дело.
— Нарвался не твой приятель, а ты! – утвердил Шинья и замолчал, чтобы выдержать эффектную паузу.
— Ну, ладно. Я нарвался, — Дайске потупил взгляд, а затем шумно перевернул глянцевую страницу.
— Ты его трахнул? – Шинья вдруг потребовал подробностей, только вот Андо смутился. Он не был уверен, что с Терачи вообще стоило говорить на эту тему. Тот выжидающе поглядывал на Дайске, и у Дая сложилось впечатление, что их мелкий брал его на «слабо».
— Нет. Сошлись на минете.
— Секс с ними круче, — прокомментировал Шинья.
— Ты что, трахнул транссексуала? – Дайске подавился, даже пиво на майку пролил, после чего провел ладонью по намокшей ткани.
— Они в постели ведут себя, как женщины, — продолжил Терачи. – А мальчик или девочка, какая, впрочем, разница, если они себя кем-то считают.
Шинья переместился на футон. Он растянулся во весь рост по одеялу и прикрыл глаза рукой.
— И как? – хриплым голосом уточнил Дайске.
— Я же сказал, круто, — медленно, словно он засыпал, проговорил Терачи.
— Похоже, Шин-чан, мы с тобой сейчас нажрались, — Дай положил журнал на столешницу, а затем сверху на него ополовиненную алюминиевую банку и тут же задел ее рукой, когда поднимался. Она пошатнулась, но не упала.
— Сколько времени? – поинтересовался Шинья. Дайске присел на футон рядом с ним.
— Если ты намекаешь, что мне пора, то я в таком состоянии домой не поеду, — Терачи ничего не ответил, просто отодвинулся так, чтобы Дай смог прилечь.
— Сколько мы выпили? – Андо блаженно прикрыл глаза.
— Немного, — Шинья неопределенно оценил количество выпитого.
-А мы один раз с Тошией допились до такого состояния, что перепеспали.
В комнате воцарилась тишина. Дайске не сразу осознал, что проговорился, а когда понял, то зажмурился. Шинья разлепил веки и повернул голову к Даю.
— Это было очень давно, — Андо тяжело вздохнул. Его запоздалые оправдания уже не имели смысла в свете такого признания.
— Оказывается, сколько я не знаю о Dir en grey, — протянул Терачи. – И как?
— Я не помню. И он, кстати, тоже. Только утром очнулись и короче…
— Кто кого?
— Шин-чан, если ты будешь задавать такие вопросы, то я тебя… — Дайске развернулся так, что оказался нос к носу с Шиньей.
— Что ты меня? – перешел на глубокий шепот Терачи.
— Я… — Андо не знал, сколько времени смотрел в темные глаза Шиньи, потом на его пухлые губы. Он только успел приоткрыть свои, чтобы провести по ним языком – во рту пересохло, и Терачи отстранился.
— Мы с тобой столько не выпили точно, — серьезно заметил Шинья. Дайске уткнулся носом ему в плечо и глубоко вдохнул. Рукав футболки Терачи едва уловимо пах каким-то парфюмом. Дай потерся носом о мягкую ткань, а потом протянул руки, чтобы обнять Шинью. Так ему было спокойнее.
— Спи, Дайске, — отозвался Терачи. Он откинулся на подушку и вздохнул. Они полежали в таком положении несколько минут. Никто из них не подумал выключить в комнате свет, да он им и не мешал. Дайске прислушивался к ровному дыханию Шиньи, потом сместил свою голову ему на плечо. Перед тем, как провалиться в сон, Андо почувствовал, как Терачи запустил пальцы ему в волосы.
 
KsinnДата: Суббота, 10.08.2013, 17:29 | Сообщение # 4
Генералиссимус
Группа: Друзья
Сообщений: 3885
Награды: 20
Статус: Offline
***
Что-то противно, достаточно долго пиликало, а еще жужжало. Спросонья Дайске не сразу понял, что это сотовый телефон Шиньи. Он только приподнял голову, чтобы осмотреться, и прижался губами к плечу Терачи. Каким-то образом во сне, ему удалось задрать рукав футболки, да и обнимать Шинью Дай не перестал.
Просыпаясь, Терачи едва слышно застонал. Потом он положил прохладные ладони на руки Дайске – провел по ним самыми кончиками пальцев, а после аккуратно выбрался из объятий Андо. Дай продолжал притворяться спящим, хотя Шинья ушел на кухню. Он впервые слышал, чтобы Терачи разговаривал по телефону так – мягко, нежно и соблазнительно — и также улыбался собеседнику. Это Дайске сумел увидеть, потому что фусума оказались не до конца прикрыты. В утреннем свете на своей кухне помятый, растрепанный и небритый Шинья выглядел удивительно ново и непривычно. Хотя Андо за столько лет совместных трудов видел Терачи в любом состоянии и виде, но вот так – первый раз в жизни. Он смотрел на него во все глаза, словно не узнавал, еще несколько секунд, потом смежил веки. Дайске попробовал представить Шинью с женой на кухне, потом с ней на футоне, где сам же и лежал сейчас, после — с проституткой-транссексуалом.
— Дай, — Терачи аккуратно потряс Андо за плечо, и тот испуганно вытаращил на него глаза.
— Что? – выдохнул он. – Сколько времени?
— Около полудня, — Шинья оказался одет, выбрит и причесан. Дайске приподнялся, чтобы заглянуть ему через плечо. В комнате было убрано.
— Я заснул что ли? – он медленно потер лицо ладонями.
— Видимо, — пожал плечами Терачи. – Мне сейчас надо будет по делам ехать.
— Ага, понял, — Дай запустил пятерню в волосы. – Такси вызову.
— Я сам вызову, а ты, давай, поднимайся, — Шинья развел бурную деятельность. Дайске потянулся и сел, а Терачи задумчиво остановился возле книжных полок, про такси он уже успел забыть.
— У тебя запасная зубная щетка есть? – больше всего Даю хотелось рухнуть обратно на подушки и поспать еще пару часиков, но Шинья торопился. Он сунул в руки Андо жевательную резинку, после чего чуть ли не силой поднял с футона, чтобы наспех заправить одеяло.
— Шинья, — Дайске высунулся из-за приоткрытых фусума. Он уже стоял обутый и одетый в коридоре, и все никак не мог попрощаться с хозяином квартиры. Терачи задумчиво замер посреди комнаты, словно пытался вспомнить что-то важное. Он кинул на Андо вопросительный взгляд. – Спасибо за вечер и ночь.
В воздухе повисло немое продолжение фразы: нужно будет повторить, но Дай лишь улыбнулся. Улыбнулся в ответ и Шинья. Он махнул рукой на прощание, после чего Дайске ушел.
Оказавшись на морозном воздухе, Андо закурил. Первой сигаретой Дай жадно, глубоко затягивался, а когда покончил с ней, постоял возле огражденной детской площадки и тут же перемахнул низенький заборчик. Хотя время было подходящее для прогулок, мам с ребятней отчего-то не оказалось поблизости. Он постоял какое-то время, просто любуясь местными красотами, и был уж готов прикурить следующую сигарету, как увидел Шинью.
Терачи шел пешком по той же дорожке, с которой ранее свернул Дайске. В руках он нес огромный пакет, а еще разговаривал по телефону. В ту же минуту Андо присел на корточки, набрал в ладонь пригоршню мягкого мокрого снега, слепил снежок и запустил его в Шинью. Терачи как раз закончил телефонный разговор и успел только сложить телефон-раскладушку, как снежок залепил прямо ему в спину. Дайске уже после подумал, что снег тяжелый, и удар мог оказаться болезненным, но исправить ничего не мог. Шинья сердито оглянулся. И от того, как Терачи просто повернул голову и взглянул через плечо в его сторону, у Дая все замерло внутри. А потом застучало сердце, и наполнились смехом легкие. Шинья наклонился за снегом, а когда запустил ответный снежок, Дайске едва успел отскочить. Снег ударил в качели, которые тут же протяжно загудели. Дай снова пошел в наступление, и Терачи перемахнул заборчик. Шинья хищно улыбался, отчего Дай подумал, что тот намерен, по меньшей мере, засунуть следующий снежок ему за шиворот, а этого никак нельзя было допустить. Андо едва успел подкрасться со стороны, чтобы зафиксировать руки Терачи – обхватил его и прижал к себе теплого, такого мягкого в этой куртке. Он даже не заметил, что, совершая обманный маневр, зацепился за выпирающий из ограды неровный кусок металла штаниной. Звук рвущейся ткани мгновенно отрезвил.
— Вот черт! – Дайске отскочил в сторону, затем начал вертеться в попытках разглядеть дырку на своих штанах. – Кажется, что-то порвал. Тоже мне, детская площадка для игр.
— Замри, — Шинья развернул Дая к себе спиной и задрал его куртку.
— Чего ты ржешь? – серьезно спросил Дайске, когда услышал смех, а после почувствовал, как пальцы Терачи коснулись его бедра. Андо чуть не подпрыгнул.
— Холодно!
— Конечно, с голой задницей холодно, — подтвердил Шинья.
— Сильно порвал, да? – Дайске снова принялся крутиться.
— Под курткой никто не увидит, — заверил Терачи.
— Точно?
— Да, — уверенно кивнул Шинья.
— Знаешь, со мной такое впервые, — вдруг признался Дай. Терачи поднял со снега пакет, а затем обернулся к коллеге.
— Вот, чтобы такая непруха, — продолжил Дайске.
— Да, брось, — фыркнул Шинья.
— А ты в Новогоднюю ночь злых духов отгонял? – Терачи скептически посмотрел на Андо, словно перед ним стоял умалишенный.
— Только не говори, что веришь в приметы.
— Вот и я не отгонял. Просто лег спать, сразу же, как с концерта приехал, — закончил Дайске. Шинья покачал головой.
— Мне пора, — сказал он, после чего перелез через низенькую ограду.
— Шинья! — окликнул его Андо, когда Шинья отошел на некоторое расстояние. – А ты не хочешь в кино или бильярд, или боулинг? Как вариант – парк аттракционов или бейсбол!
Но Терачи неопределенно отмахнулся – все потом.
***
— Я забыл у тебя открытку, — виноватый вид Дайске нисколько не впечатлил Шинью. И только, когда Терачи отошел в сторону, чтобы пропустить Дая внутрь, тот увидел в зеркале, насколько шальными были у него глаза.
— Шин-чан, я больше не буду вламываться к тебе, честное слово, но… — Андо протянул упаковку пива, которую купил по пути к Терачи. – Это тебе.
— Проходи, — уже на словах пригласил Шинья.
— Я только за открыткой, — заверил Дайске, а сам торопливо снимал кроссовки и недоверчиво поглядывал в сторону одной из псинок Терачи.
— Далась она тебе, — прокомментировал Шинья. – Или тоже примета?
— Да брось! Я же пошутил утром, — Дай заглянул в комнату, при этом он уже стягивал куртку.
— В следующем году я отправлю ее по почте, — Шинья быстро отыскал открытку и протянул ее Андо.
— Да ладно тебе! Или я тебя напрягаю? – нахмурился Дайске.
— Ты все-таки отморозил себе задницу, — прокомментировал Терачи с едва заметной улыбкой.
— С чего ты так решил, — Андо не понял юмора, вопросительно посмотрел на Шинью.
— Сейчас половина второго ночи, Дай-кун, — намекнул Терачи.
— Да я просто мимо проходил. Смотрю, свет в твоих окнах горит, — Дайске умоляюще взглянул на Шинью. Не рассказывать же ему, что Андо целый день не знал, куда себя приткнуть, дома все падало из рук. И, наобнимавшись с гитарами – у одной даже струна порвалась, когда Андо аккуратно по ней провел пальцем, он сорвался – поехал к знакомым, потом к другим. И зуб у него ныл. Нет, совсем не так, как первые два дня нового года, а так, словно распирало его изнутри, и еще чесался, тоже внутри. А потом Дай зашел в первый попавшийся ему магазин и купил пива – упаковку, но в одиночестве пить не хотелось. Он начал листать адресную книгу на телефоне в поисках достойной компании.
Возле дома Терачи Андо проторчал достаточно, чтобы замерзнуть. Шинья вернулся в начале второго. Он не заметил Дайске – прошмыгнул мимо, и Дай еще двадцать минут бродил вокруг дома. А вот сейчас он стоял посреди прохладной комнаты, но внятно объяснить свое появление не мог и не хотел.
Шинья задумчиво посмотрел на пиво, которое Дайске по-прежнему держал в руках.
— Хочешь чаю?
***
— Знаешь, у меня такое ощущение, что творится какая-то херня, — рассуждал Андо. Они снова, как и вчера, сидели возле котацу, пили пиво и разговаривали. Дайске безумно хотелось закурить, а еще мешала Мию, которая постоянно залезала на стол, а Шинья ее снимал, чтобы поставить обратно на пол.
— Вот когда мы с тобой последний раз так разговаривали?
— Вчера, — не задумываясь, ответил Терачи.
— Нет, — помотал головой Дайске. – Я вообще.
— Не помню.
— Вот и я не помню. А ведь раньше разговаривали. И с Каору, и с Кё, и Тошимасой.
— И?
— А потом вот так стало. Уходишь с базы, куда угодно, тусуешься, отдыхаешь. Через силу возвращаешься обратно, и бесит, что кто-то там опаздывает, считает себя умным слишком или вообще держится особняком. Мы же команда, а каждому вдруг стало посрать на других, — сумбурно делился Дай наболевшим. При этом он смотрел на ту непонятную штуку, которую Шинье подарил Кё. – Вот думаешь, мне все равно, что с остальными? Нет. Я вижу, как устал Каору, как устал Тошия, как устал Тоору, и ты тоже устал, и я устал – вот только от чего, никак не пойму.
— Пойдем спать, Дай-кун, — Шинья поставил недопитую банку на стол, и Дайске положил свою руку поверх расслабленной кисти Терачи.
— Шин-чан, ты женишься? – Терачи едва успел подняться с пола, как Дай вскочил, обхватил руками и прижал к себе. Носом провел по горячей коже у виска, почувствовал аромат женских духов, а затем прижался губами, словно едва ощутимым поцелуем можно было стереть чужой запах. Шинья не шевелился – позволял себя обнимать, мягко касаться скулы, подбородка. Дайске потерся щекой о щеку, и Терачи вдруг отвернулся.
— У меня простуда на губах.
Перед тем, как отстраниться, Дай специально забрался ладонями под светлый джемпер и провел ими по спине вверх, задирая ткань. Вот тут у Шиньи сбилось дыхание, а глаза потемнели – зрачок расширился почти во всю радужку. Дайске самодовольно улыбнулся, когда почувствовал, как Терачи сдавлено выдыхает.
Дай наспех стянул свитер и футболку через голову, потом принялся за джинсы, которые стащил вместе с бельем. Шинья не выглядел ошарашенным, и даже удивленным – только осмотрел Андо с головы до ног. Потом приподнял бровь при виде носков. Дайске взглянул в ответ прямо, в упор, с вызовом.
— Я сейчас, — хрило произнес Шинья и вышел из комнаты. Дай обернулся, но, глядя на копошащуюся в темноте прихожей тонкую фигуру, подумал, что все в порядке. В комнате без одежды оказалось зябко, и Дайске забрался под одеяло и принялся ждать. Он лежал, прислушиваясь к почти беззвучным шагам Шиньи. Терачи раздевался, но повернуться, чтобы посмотреть на него, Дай не мог. От охватившего низ живота возбуждения и адреналина в крови впору было застонать в голос, а еще подрагивали руки. Шинья прижался к нему со спины всем телом.
Терачи уверенно провел ладонью по плечу, по боку, соскользнул на бедро, и Дайске перехватил его кисть, чтобы положить на свой член. К тому моменту эрекция у Андо была приличная, как и у Шиньи. Тот плотно прижмался, слегка потирался, и Дайске чуть сильнее обхватывал пальцами запястье Терачи. Он не был уверен, что Шинью нужно направлять и показывать, как и где ласкать, но полностью расслабиться не получалось, хотя от горячего, просто опаляющего дыхания Терачи между лопаток по позвоночнику волнами пробегало возбуждение – до самого копчика, ниже, между ног Шинья аккуратно просунул свое колено. Окончательно Дайске потерял контроль над собой, когда почувствовал поцелуй за ухом – торопливый и неуверенный, словно пробный. За ним последовали еще и еще. Шинья чуть обхватывал губами кожу на шее и спускался ниже, потом языком выводил мокрую дорожку к уху. Дайске дышал тяжело с хриплыми стонами, закатывал глаза, потому что невыносимо приятно было, когда Терачи проводил большим пальцем по головке члена – размазывал смазку, а еще свою слюну. В паху полыхало в ответ на жесткие нетерпеливые движения.
Под одеялом было душно и жарко, а самый температурный максимум приходился на те места, где Дайске соприкасался с Терачи влажной кожей. Они покрылись испариной, ткань пододеяльника налипала на руки, ноги, к груди и животу. Вся эта возня – то, как Шинья наспех размазывал по промежности Андо любрикант, потом надевал презерватив, заводила Дая не меньше самой, странной по ощущениям близости. Ахнули в унисон, когда Терачи вставлял: Шинья – в плечо партнера, Дайске, зажмурившись, в подушку. Шинья прижимал его к себе обеими руками, и Андо сильно, до синяков хватался за них.
Терачи толкался уверенно, аккуратно, хотя Даю и казалось, что все происходит слишком медленно. В груди саднило от тяжелого дыхания, от гулких быстрых ударов сердца. Было еще что-то, но от понимания этого отвлекало, не давало сосредоточиться то, как Шинья впивался пальцами в бедро, только бы Дайске прекратил нетерпеливо, словно подгоняя, елозить. Терачи стонал, и Андо вторил ему в экстазе, от наслаждения немело все тело. И невыносимо нежными казались просто прикосновения влажных губ к плечу.
Шинья уже не мог издавать никаких звуков, кроме невнятных всхлипываний, когда резко подался бедрами вперед – всего пару раз перед тем, как кончил. Своего оргазма Андо достиг, когда Шинья устало провел ладонью по его бедру.
***
Дайске поморщился во сне, когда по его носу прошелся теплый шершавый язычок. Потом коротко мазнул по губам, отчего Андо их поджал и открыл глаза. Мию топталась на подушке возле Дая – заглядывала темными глазами-бусинками ему в лицо и виляла хвостом. Дайске медленно отпихнул собаку, затем перевернулся на спину, тихо охнув. Рукой он случайно задел Шинью. Терачи спал рядом на животе, при этом голова его оказалась повернута в сторону Дая. Поэтому Андо смог увидеть, как тот лишь сонно нахмурил брови. Вот и все недовольство.
Мию перелезла через руку Дайске и уже поставила лапу ему на грудь, как он снова ее ласково спихнул, после чего прислушался к ощущениям. Зуб не болел. Зато саднила задница. Не так сильно, как после той пьяной ночи с Тошимасой, но неприятно. Он уже был готов подумать о последствиях этой, как услышал свой телефон. Тот надрывался в кармане куртки, которую Дай оставил в прихожей. Дайске покосился на Шинью. Шинья спал, и Андо аккуратно стал выбираться из-под одеяла. Затем он подобрал трусы с пола и натянул уже на ходу.
В квартире утром было более чем прохладно. Дай поежился, когда присел на корточки, чтобы вытащить телефон из кармана. К тому моменту звонок скинули. Дайске только взглянул на дисплей, после чего сбросил пропущенный с тяжелым вздохом. Он помедлил с возвращением в комнату – поднялся и просто прижался лбом к растворенной створке фусума.
Шинья все так же лежал на животе и медленно почесывал Мию. Собачонка как раз расположилась на месте, нагретом Дайске, сонно щурилась от удовольствия и зевала. Рядом на полу валялась одежда Дая, и он подумал, что неплохо бы было надеть джинсы, а еще что-то сказать, потому что молчать этим утром казалось в корне неправильно.
Дайске начал задумчиво одеваться, а в голове прокручивал возможные реплики, но все не годились. С Тошимасой они тогда для начала поржали. Шинья тупо лыбиться не умел, даже для того, чтобы разрядить обстановку.
— Шинья, все нормально? – ничего более умного или впечатляющего Дай так и не придумал за то короткое время, пока расправлял футболку.
— Да, — ровно произнес Шинья и перевернулся на спину. Дайске засопел, потом рывком натянул олимпийку. Только сейчас, глядя на такого спокойного и равнодушного Терачи, он осознал, что нервничал сам.
— Слушай, я понимаю, что погорячились… — Дай был готов откусить себе язык, особенно под внимательным взглядом Шиньи. Все слова оказались неподходящими для момента.
— Все неправильно, — Дайске бессильно опустился на пол рядом с футоном и понуро опустил голову.
— Что неправильно?
— Херня одна, — пробубнил себе под нос Андо.
— Ты считаешь, что мы перешли границу дозволенного? – тон психотерапевта – дорогого и бесполезного – где только Терачи нахватался, едва не довел Дая до бешенства.
— А ты? – он осторожно повернул голову в сторону Шиньи. Терачи не смотрел на него. Он вообще закрыл глаза.
— Нет, — коротко отрезал Шинья.
— Это не противоречит твоей морали и принципам?
— Абсолютно, — резюмировал Терачи. – Все предельно просто. Ты предложил, я согласился. Этот эпизод никак не отразится на нашем взаимодействии в дальнейшем.
— Почему? – удивился Дайске.
— Наши взаимоотношения ограничиваются профессиональной сферой.
— В смысле? – уточнил Дай. Он не мог сообразить, о чем ему пытался сказать Терачи, вот только что-то подсказывало, что все сводилось к той фразе, которую Андо так и не озвучил: давай забудем.
— Короче, я пойду, — Дайске не дал Шинье договорить. Он поднялся и буквально поплелся в прихожую. Отчего-то все слова Терачи показались надуманными и просчитанными. Они тоже не подходили для этого утра.
 
KsinnДата: Суббота, 10.08.2013, 17:30 | Сообщение # 5
Генералиссимус
Группа: Друзья
Сообщений: 3885
Награды: 20
Статус: Offline
***
Первая репетиция после непродолжительных выходных проходила вяло и без особого энтузиазма. Дайске раздражал весь стафф, который толпился в одном углу и следил за тем, чтобы все было на уровне, и Андо чуть развернулся всем телом к Тошимасе. Хара играл с кислым выражением лица и всем своим видом особо не воодушевлял. Тогда Дайске чуть отступил назад и повернулся к Шинье. Терачи сосредоточенно считал про себя ритм, концентрировался на барабанах. Он каким-то равнодушным, секундным взглядом скользнул по Дайске, и Андо сам не понял, что такого сделал, но порвал струну.
В один миг мир вокруг завертелся, забурлил. Дай прекратил играть, затем – Шинья, за ним замолчал Тоору. Каору чуть придержал рукой свою гитару, а потом аккуратно дернул за рукав рубашки Тошию. Хара недовольно нахмурился, но руку опустил. Все вдруг обратили внимание на Дайске, который кончиками пальцев придерживал остатки струны. Сразу же подскочил Куоро – забрать гитару.
— Перекур? – Дай чуть улыбнулся. Остальные молча переглянулись, а потом разошлись в разные стороны. Андо так и остался стоять столбом, правда, без гитары, только оглянулся по сторонам, словно видел все в первый раз.
Каору подошел к Шинье с серьезным видом, и они заговорили тихо, в полголоса. Кё поправил воротник олимпийки, пошарил по карманам, а потом ушел в курилку. Тошия прямиком направился в подсобку к электрочайнику. А вокруг мельтешили люди.
— Дай-кун, у тебя снова болит зуб? – вдруг обратился Шинья. Он поднялся из-за установки и в упор смотрел на Дайске.
— С чего ты решил? – Андо хмыкнул, после чего уставился на свои кеды.
— У тебя такое выражение лица, — продолжил Терачи.
— Какое? – Дайске вскинул голову. В этот момент Куоро протянул ему другую гитару.
— По местам? – уточнил по-деловому Каору. Тошия на ходу пихнул пластиковый стакан с недопитым растворимым кофе в чьи-то руки. Все заняли свои места, но Тоору все еще не вернулся.
— Каору-кун, как выходные? – вдруг спросил Дайске.
— Сносно, — Ниикура посмотрел на него с изрядной долей удивления во взгляде.
— Тошия-кун?
— Нормально, — раздраженно вздохнул Тошимаса, а потом прищурился, глядя перед собой. – Еще бы Кенджи дышал ровно к администратору зала и не торчал возле нее постоянно, то и сейчас все бы было нормально. У меня что-то с ремнем.
— Да ладно тебе. Может у нашего Кенджи случиться служебный роман? – поддержал тему разговора Дай.
— Исключено, — встрял Шинья.
— Это почему? – Дайске нахмурился, а Терачи предусмотрительно перегнулся к нему через установку, чтобы лишние уши не расслышали.
— Кенджи не дурак, чтобы влезать в такую авантюру. К тому же мнение коллектива явно против, сам понимаешь. Эта цыпочка не стоит разговоров и осуждающих взглядов. Поэтому шансов у подобного романа никаких.
— Дай-кун, а у тебя как? – вдруг поинтересовался Тошия, казалось, исключительно ради приличия.
— Между сносно и нормально, — ответил Дайске. При этом ему потребовалось достаточно времени, чтобы самому определиться с ответом на этот вопрос вежливости. Политес был соблюден, но Каору вдруг спросил:
— Дай-кун, ты влюбился?
— С чего ты решил? – заржал Андо.
— Странный ты сегодня, — заключил Ниикура. Он осторожно, но пристально разглядывал Дая.
— Да брось. Как всегда, — отмахнулся Дайске, а потом ласково провел рукой по красному грифу. Каору по-своему расценил ответ. Теперь Дай заметил любопытные взгляды Тошии, а к Шинье он обернуться побоялся.
— Пусть кто-нибудь позовет Тоору!
***
— Дай-кун, ты, кажется, хотел в кино,— Дайске замешкался, когда все остальные уже ушли. А Шинья вдруг остался, чтобы напомнить Даю его желание.
— Хотел, — кивнул Андо. Он не сразу уловил, чего от него хотел Терачи – задумчиво натягивал куртку. – И?
— Пошли.
— Куда? – Дайске замер. К этому моменту он успел засунуть в рукав одну руку, поэтому куртка свисала с одного плеча.
— В кино, — терпеливо ответил Шинья.
— Сейчас? – удивился Андо.
— Да, — Терачи спокойно кивнул. Дайске быстро глянул на свои часы.
— Я сейчас не могу, а если позже?
— Позже не могу я, — покачал головой Терачи, потом вышел.
— Ну, что? Все на выход! – скомандовал Каору. В руках он держал ключи.
Дайске сделал два шага, даже не успел куртку толком застегнуть, как тут же припустил бегом за Терачи. Шинья недалеко ушел. Он медленно вышагивал рядом с Сасеко, которая так нравилась Кенджи. По одному их виду Андо понял, что Терачи пойдет в кино с ней. Он ужасно разозлился на Шинью: за то, что тот рушил возможные отношения других людей, вел себя так, имея в наличии невесту, и так быстро нашел лучшую компанию, чем Дайске.
Злился Андо до позднего вечера, а потом поехал к Терачи, по пути заскочив в видеопрокат. Хотел же Шинья кино! Ни в час, ни в два ночи Терачи не оказалось дома. Дайске посидел какое-то время на ступенях возле двери, сжимая в руках пластиковую коробочку с dvd-диском, нетерпеливо выкурил несколько сигарет, которые неприятно горчили на вкус, а потом отправился к себе – смотреть до утра какой-то невнятный фильм ужасов. Спать ему совершенно не хотелось.
***
— Итак, кто она? – Тошия наклонился вперед над бильярдным столом, прицеливаясь.
— Она? – переспросил Дайске. До этого момента он обнимался с кием.
— Это та самая, о ком я думаю? Кажется, ее звали Ритсуко, — Хара ударил, но не сильно. Блестящий желтый шар завертелся на месте, но в лузу так и не упал. Тошия разочарованно склонил голову к рукам. Сам он почти вытянулся по зеленому сукну.
— Ты сейчас о чем? — Андо вступил в игру.
— Хватит дурака валять! – отмахнулся Хара. – Ты сам прекрасно знаешь, о чем я. Чего секреты разводить. Уже все в курсе, что у тебя новая цыпочка.
— Кто все? – Дайске не успел ударить – выпрямился в полный рост, после чего озадаченно взглянул на Тошимасу.
— Каору!
— Да, он вчера просто так ляпнул, к слову, — Андо снова склонился с кием, рассчитывая удар.
— Просто так он бы не стал, — покачал головой Хара.
— Да, с чего вы решили, что я влюбился? – Дай отложил кий в сторону, а потом строго посмотрел на Тошию.
— По тебе заметно, — серьезно кивнул Тошимаса.
— Вот прям сразу так и заметно? – передразнил его интонации Дайске.
— Ага. Даже Шинья заметил.
— Шинья? – теперь удивлению Андо не было предела.
— Он на тебя так пристально смотрит, — продолжил Тошимаса. Он не заметил, как широко раскрылись глаза Дайске.
— Когда смотрит? – переспросил тихо Дай. В горле вдруг пересохло.
— Вчера, сегодня, — протянул Тошия. – Так мы играть будем?
— Не будете, — в комнату отдыха вошел Каору. – Надо обсудить кое-что.
— Каору-кун, скажи Дай-куну, что мы в курсе! – Тошия нахмурился, а Ниикура устало разлегся на диване.
— Мы что, втроем будем обсуждать? – уточнил Дайске в то время, когда убирал кий.
— Да. Тоору мне сказал свое мнение, осталось только с вами уточнить, — вещал с дивана Каору. Ниикура при этом прикрыл глаза и даже зевнул.
— А Шинья? – фыркнул Тошимаса.
— У него дела, но его позиция мне тоже известна.
— Важнее, чем работа, — продолжал в том же духе Хара. И Дай тяжело вздохнул.
— Кто-нибудь умеет завязывать галстук? – в комнату без стука ворвался Кенджи. Он тут же виновато потупил взгляд и вышел, а за ним все, кто были в игровой.
Около выхода стоял Терачи. Он был одет в пальто, строгий костюм-тройку, белую рубашку. Дайске забыл, что нужно дышать, когда его увидел. Сам Шинья напряженно отвернулся к окну. Было в его позе что-то такое, отчего Дая тут же бросило в жар, или же в коридоре оказалось так душно. Девушка-администратор, а по совместительству несостоявшаяся любовь Кенджи, пыталась завязать галстук. Дай нахмурился – как у них все получалось лихо. Она ему, Терачи, уже галстук завязывала, и чихать хотел Шинья на мнение коллектива. А у нее ничего не получалось, она даже ноготь сломала и зашипела.
Дайске плохо умел завязывать галстуки, но зачем-то перехватил концы из рук администратора и чуть сжал пальцами. Девушка ретировалась поспешно, по пути в дамскую комнату все разглядывала остатки гелевого ногтя, но Андо теперь не было до нее никакого дела. Он продолжал хмуриться когда попытался разобраться, что к чему. Шинья расслабился, начал дышать глубоко и ровно, а еще заглядывать в лицо Андо.
— Ты думаешь, что я влюбился? – полушепотом произнес Дайске. Сейчас его больше всего волновал этот вопрос, и он его озвучил без всякой задней мысли. Андо почти сообразил, как нужно сделать узел, но именно в этот момент Терачи аккуратно и настойчиво забрал из его рук галстук.
— Я опаздываю, — Шинья подскочил к двери.
— Может, тебя подвезти? Или ты на своей? — предложил Дайске. Его руки безвольно опустились, и он почти с сожалением засунул их в карманы джинсов.
— Я на такси, — отмахнулся Терачи. При этом он даже не обернулся. – Пока!
***
— Где Тошимаса? – строго спросил Каору, а потом сунул сигарету в рот.
— Не знаю, — пожал плечами Дайске. Он украдкой поглядывал в сторону двери, за которой скрылся Шинья минутами раньше. Андо не вынимал руки из карманов, а еще ссутулился.
— Я что, за ним бегать должен? – сердито заметил Ниикура.
— Да, чего ты! Придет он сейчас, — примирительно улыбнулся Дай, а потом вытащил свои сигареты.
— Совсем с этой администраторшей с ума посходили, — продолжал Ниикура, удерживая в зубах сигарету. При этом он рылся в куртке, но все никак не мог найти зажигалку.
— В смысле? – Дайске вопросительно взглянул на Каору, при этому чуть приподнял бровь.
— Из-за этой смазливой бабы Кенджи-сан отвлекается, Хара сам к ней неровно дышит, клинья подбивает, а она делает вид, что не замечает. Тоже мне фифа. Вот он и бесится.
— С ней Шинья трахается, — кивнул своим мыслям Андо.
— С чего ты решил? – удивился Каору.
— Я видел, как вчера после работы они шли куда-то вместе, — неохотно поделился воспоминаниями Дай.
— И что? – отмахнулся Ниикура, как будто Андо сказал несусветную глупость.
— Ну, и ничего. Не светит им обоим ничего, — заключил Дайске, а сам сердито уставился в узкое окно.
— Только не говори, что это она тебя так воодушевляет, — кисло прокомментировал Каору. Он отложил сигарету и сел на стул возле стены.
— Воодушевляет?
— Ага, — Ниикура сосредоточенно кивнул.
— Хорош прикалываться!
— Знаешь, мне все равно, чего у вас там всех, только бы это на работе не сказывалось, — заключил Ниикура. По мнению Дайске, прозвучало пафосно, хотя и близко к истине.
— А если кто-нибудь из нас женится?
— А ты собрался жениться? – переспросил в свою очередь Каору.
— Шинья, — вздохнул Дай. Ниикура засмеялся звонко, так, как не смеялся уже несколько лет – до слез.
— Не возводи Терачи в ранг вселенского зла, — произнес Каору, когда просмеялся. Дайске смешно не было.
— Я всего лишь сказал, что Шинья женится, — сердито, с нажимом произнес Андо.
— А еще трахает нашу администраторшу, которая больше никому не дает, — продолжил Ниикура скептически.
— Он сейчас поехал на встречу с родителями невесты.
— И что? — Каору упорно не хотел понимать трагичность происходящего.
— Ай, ничего.
— А вы чего здесь шушукаетесь? – Тошимаса вернулся как раз в тот момент, когда Каору все-таки обнаружил зажигалку.
— Обсуждаем любовные похождения Терачи, — буркнул недовольно Каору.
— То же мне, нашли тему для разговора – фыркнул Тошия. – Вы бы окно открыли.
— Зачем? – уточнил Дайске.
— Помещение проветривать, пока Каору курит.
— Ты что-то имеешь против? – Ниикура чуть приподнял бровь.
— Я курить бросил, — как-то печально признался Тошия. Здоровый образ жизни его еще не радовал.
— И давно?
— Вот уже тридцать два часа и тридцать девять минут, — вздохнул Хара.
— Это надо отметить, — воодушевленно предложил Андо.
— У нас еще есть нерешенный вопрос! – напомнил Каору.
— Вот за бутылочкой пива и решим его, — продолжил Дайске. Тошимаса как-то неуверенно взглянул на Ниикуру. Тот вздохнул, после чего медленно кивнул, соглашаясь.
***
— Шинья, я тебя не разбудил? – вкрадчиво прошептал в трубку Дайске. Они всего-то вышли пропустить по бокальчику пива, а потом Каору встретил своих приятелей — не выпить с ними было нельзя, и по пути домой Тошимаса затащил всех на пять минут на какую-то самопальную вечеринку, где было много алкоголя . Андо потерял счет количеству виски. Тошия тискался с какой-то девушкой, причем они курили. Хара затягивался, а девица прижималась раскрытым ртом к его губам и вдыхала дым. Или же они целовались? Дайске не следил за развитием событий. Его барышня на вечер уже давно ушла к другому, но Андо нисколько не жалел, что остался без компании. Он наливал чуть-чуть виски в бокал – на самое донышко, после чего заглатывал и все повторял снова. На каком-то часу беспрерывного пьянства он набрал номер Терачи.
— Нет, — ровно ответил Шинья.
— Я все-таки тебя разбудил, — Андо уже раскаивался, что не посмотрел для начала на часы.
— Что ты хотел, Дай-кун? — сразу перешел к делу Терачи.
— Ты правда женишься? – Дайске откинулся на спинку дивана и прикрыл глаза. Он слушал размеренное дыхание Шиньи в трубку, тот тяжело вздохнул перед тем, как заговорить.
— Да.
— Да? – на автомате переспросил Андо. Он еще не осознал смысл сказанного.
— Да, я женюсь, — неожиданно охрипшим голосом повторил Терачи.
— Ты ее… — Дайске сглотнул горькую, вкуса виски, слюну. – Любишь?
— Дай-кун, это брак по договору. И да, она мне нравится.
— Так нравится или любишь? – продолжал настаивать Андо.
— Это так принципиально?
— Да, — выдохнул Дайске.
— Она мне нравится. Я женюсь на ней. Из нее получится отличная жена.
— Шинья, это бред! – возмутился Дай. – Двадцать первый век, а ты собрался жениться по договору, как в средневековье!
— Дай-кун, ты пьян, — заключил Шинья, и в его голосе прозвучало разочарование.
— И что? Это что-то меняет?
— Приятной ночи, Дай-кун, — торопливо попрощался Терачи.
— Не смей отключаться! – рыкнул Дайске в трубку так, что к нему сразу же обернулся Тошия, который тискался неподалеку.
— Это бессмысленный разговор, — вздохнул раздраженно Шинья.
— Почему ты такой, а? – горячо прошептал Дай. Отчего-то горло сдавило, и он едва мог вздохнуть в ответ. Андо зажмурился, а когда снова открыл глаза, в трубке уже раздавались короткие гудки.
Остаток ночи Дайске помнил смутно – все пьяно плыло перед глазами. Он пытался лезть к какому-то парню, из-за чего чуть не схлопотал по шее. Драку успел разнять Тошимаса, который вовремя оказался рядом. Потом в туалете они мочили пальцы под холодной водой и прикладывали к скуле Андо, где уже наливался синяк. Дай все-таки трахнул того парня. В этом самом туалете, и тот не сопротивлялся нисколько – сам отставлял задницу и противно стонал. А Дайске сильно жмурился, болезненно сводил брови и представлял, что он трахает Терачи. Держит своими ледяными после воды ладонями за узкие, горячие бедра, гладит поджарый живот, жилистые ноги и бедра с внутренней стороны, целует плечи, шею, вылизывает по позвоночнику соленую влажную кожу и любит.
***
Проснулся Дайске только к обеду, за полчаса до того, как он должен был оказать на том месте, где их забирал микроавтобус до концертной площадки.
Чувствовал себя Андо преотвратительно и в гримерке.Морщился то ли от головной боли, то ли от того, что стилист нажимала спонжиком слишком сильно, когда маскировала тональным кремом синяк на скуле. Она ушла, а Шинья остался рядом, за соседним зеркалом. Дайске смотреть на него не мог, поэтому вытянул перед собой руки и склонил на них потяжелевшую от похмелья голову – последний час перед концертом отчего-то тянулся безумно долго, впрочем, как и весь несносный день. Он не видел, как Шинья отвлекся от чтения журнала, только почувствовал прикосновение и не выдержал — взглянул на Терачи.
— Нравится? – тихо поинтересовался Дайске.
— Я просто смотрел, — ушел он от ответа.
— За полгода не насмотрелся? Признайся — она тебе нравится.
Шинья не признался, только приподнял саркастически бровь, а потом вернулся к чтению журнала. С шумом расправил тонкие шуршащие страницы.
— Шин-чан, — протянул Андо. – Разве так сложно сказать: Дай-кун, у тебя такая классная татуировка?
— Дай-кун, ты как маленький, — фыркнул Терачи.
— Эй, я, между прочим, старше тебя! – возмутился Андо. Он уже не скрывал улыбки, а вот Терачи силился свою не показывать.
— Может быть, мне тебя еще называть онии-сан?
— Ты зануда! – ухмыльнулся Дай. – Тебе так сложно сделать мне приятно?
— Мне не сложно, но это не тот повод, — прокомментировал Шинья.
— Не строй из себя ханжу. Тебе нравятся татуировки. У тебя тоже есть!
— Чего? – Терачи обернулся к Дайске и чуть нахмурился. Андо самодовольно посмотрел ему в лицо.
— Я все помню! У меня память хорошая. Ты сам говорил, что у тебя есть татуировка.
— Когда это? – настороженно уточнил Шинья.
— Да когда мы познакомились.
— Это было очень давно. Я не помню, что бы такое говорил, а если и говорил, то мог соврать.
— Ай-ай, какие милые отговорки, — покачал головой Дайске.
— И где же она, по-твоему?
— Где-то под одеждой, — сформулировал Дай, и Шинья рассмеялся.
— Ты меня сотни раз видел без одежды.
— Ага, в темных гримерках, — кивнул Дайске.
— Они не всегда были темные. Некоторые – как вот эта : светлые и просторные.
— Ты ее маскируешь, замазываешь, стесняешься, — предположил Дай.
— Да с чего бы я стал это делать, если бы она у меня была? – спросил Шинья.
— По личным причинам. Откуда мне знать, что у тебя в голове творится? — с этими словами Дайске несильно потянул на себя пальцами высветленную прядь волос Терачи.
— А может быть, я ее свел.
— Должен остаться рубец.
— И хочешь, сказать, что сможешь его найти и определить, где была татуировка?
— Запросто! – самоуверенно заявил Дай. Теперь ухмылялся Шинья.
— Отлично! – он вдруг положил свою руку на раскрытую ладонь Дайске. – Руки у тебя теплые, так что вперед.
Андо успел обхватить пальцами запястье Шиньи, но тот мягко высвободился, а после вообще поднялся со своего места.
— Куда? – удивленно спросил Дайске. Он встрепенулся и завертел головой – начал искать рядом с собой Шинью, но мешал шумный и такой занятой стафф.
— Терачи Шинья, у тебя проснулось чувство юмора? – Андо догнал Шинью возле запасного выхода.
— Я серьезен.
— А если и правда начну искать? – Дайске не верил, что Шинья серьезно ему предлагал себя трогать. И это после их ночного телефонного разговора.
— Ищи, раз ты не веришь моим словам, — пожал плечами Терачи.
— Ты гнусный манипулятор! – воскликнул Дай. – Верю я тебе.
— Как ты легко сдался, — разочаровано ответил Шинья.
— Ты реально хочешь, чтобы я тебя сейчас облапал?
— А ты собирался меня лапать?
— Не отвечай вопросом на вопрос, — сделал замечание Дайске.
— Ты мне все равно не веришь, а я солгал тогда, — ровным тоном произнес Шинья. Андо остановился. До этого момента они просто шли рядом, а сейчас Дайске схватил Терачи за локоть и развернул к себе, он пристально посмотрел Шинье в лицо.
— Нет, ты действительно на полном серьезе предлагаешь?
— Забудь, — Терачи вздохнул и аккуратно высвободил руку. Дай его и не держал, хотя больше всего хотел припечатать Шинью к стене и задрать на нем майку, чтобы неповадно было, чтобы знал, что это такое – дразнить Андо Дайске!
Неожиданно Шинья осторожно прикоснулся к скуле, на которой налился ночью синяк. Дай словно очнулся – вздрогнул, перехватил руку, а потом несильно прижал к щеке ладонь, хотя та и была в перчатке. Терачи замер, как-то сразу вытянулся, чуть приподнял голову, а еще приоткрыл губы. У Дайске дыхание перехватило. Раздражение уступило место какому-то горячему томлению в груди. Он подался вперед, заглядывая в глаза Шиньи.
— Твоя простуда прошла? – шепотом спросил Андо, но ответа не дождался – прикрыл глаза и прижался ртом к пухлым губам. Поцелуй оказался таким правильным: горячим, жадным и пьянящим. У Дая голова закружилась от ощущений. Он хотел обнять Шинью, крепко прижать к себе и не позволять отстраниться, все также соприкасаться языками, только глубже и нежнее, никуда не торопиться, но едва успел положить ладони на тонкую талию, как услышал голос Кё.
— А вы чего здесь стоите?
Дайске словно очнулся. Только заметил, что остановились они с Шиньей посреди темного, холодного коридора, и было непонятно, как отсюда выбираться, а еще их застукал Тоору.
— Дай-куну соринка в глаз попала, — Терачи выглянул из-за плеча Андо, а он все никак не мог восстановить дыхание, хотя руки и убрал.
-И вы в темноте ее вынимали? – спросил Кё.
— Я всего лишь предложил ему проморгаться, — пожал плечами Шинья.
— Скоро начинаем? – уточнил Тоору.
— Да. Нам пора возвращаться.
— Ты иди, — хрипло произнес Дайске, после того, как сглотнул. Все это время он смотрел на Шинью, а к Кё даже не обернулся. – Мы тебя догоним.
— Все нормально? – поинтересовался Тоору.
— Да, — кивнул Шинья. Дай досчитал до десяти, пока шаги Кё не стали раздаваться далеким гулким эхом.
— Нам пора, — Терачи взглянул на Андо, и тот обхватил рукой за шею, чтобы притянуть обратно и крепко поцеловать.
— Пошли, — через мгновение он развернулся и первым пошел обратно к гримерным комнатам.
 
KsinnДата: Суббота, 10.08.2013, 17:30 | Сообщение # 6
Генералиссимус
Группа: Друзья
Сообщений: 3885
Награды: 20
Статус: Offline
***
Когда в развозившем их микроавтобусе они остались втроем: он, Тошимаса и Шинья, Дайске начал переживать, что его доставят по месту назначения первым. Но водитель притормозил возле дома Хары. Тошия только устало махнул рукой на прощание и буквально вывалился на улицу. Они дождались, пока Тошимаса дойдет заплетающимся шагом до лестницы, а потом Дай посмотрел на Шинью.
— Ко мне, — ровным тоном произнес Терачи, и Андо едва удержался, чтобы не наклониться к нему за поцелуем.
До квартиры они поднимались молча. Молча раздевались в прихожей. Дайске выжидающе поглядывал на Шинью, но первым подойти и обнять не мог – трусил, а еще не мог поймать подходящего момента. Терачи сначала присел на корточки, чтобы поласкаться со своими питомцами, потом резво ушел в комнату, и пока Дай соображал что к чему, проскочил в душ. Андо так и остался стоять в коридоре. Он только задумчиво взглянул на Мию, которая смешно сидела возле фусума и сонно таращила на Дайске глаза. Она никак не могла определиться – лаять ли ей или вилять хвостом. Дай поднял ее под теплый живот на руки, а затем почесал за ушком. Так их Шинья и застал.
— Тебе надо в душ? – он был закутан в халат, и Дайске понял, что вот — момент, только успел опустить Мию обратно на пол, Шинья уже расстилал футон в комнате.
Андо помчался в душ. Наскоро размазал по себе гель, который даже не успел вспениться, как следует, и Дайске думал, как они лягут в постель и будут целоваться, а потом — заниматься сексом. И обязательно не будет больше одеяла, потому что с ним неудобно, а еще Даю хотелось видеть всего Шинью, обнимать, трогать везде.
Терачи спал. Он даже ночник не выключил. Лежал, укутавшись в одеяло, и рукой прикрывал глаза. Дайске так и замер с одеждой в руках. Он разочарованно бросил джинсы и джемпер на пол рядом с футоном, только оставил в пальцах трусы. Уже глупо казалось залезать к Шинье полностью голым, и Андо надел их обратно.
Дайске устроился под одеялом чуть поодаль, полежал, а потом выключил свет, но сон не шел – хотя устал Андо прилично. Шинья рядом дышал размеренно и глубоко, как дышит спящий человек, и Дай раздосадовано повернул к нему голову.
— Спокойной ночи, — Дайске легко чмокнул Терачи в губы. Шинья вздохнул, но не проснулся. Он перевернулся на живот, словно до этого ждал, когда его поцелует Андо, чтобы теперь спокойно спать. А Дай не мог заснуть еще долго. Терачи под одеялом оказался без нижнего белья.
***
Дайске проснулся поздним утром от ласковых осторожных прикосновений. Он едва приоткрыл глаза и снова сомкнул веки. Шинья лежал рядом на боку, одной рукой подпирал голову, а другой поглаживал пальцами грудь Дая.
— Нравлюсь? – довольный собой, хрипло со сна спросил Андо. Терачи подался вперед и лизнул горячим влажным языком темный сосок, отчего Дайске рвано со свистом выдохнул.
— Нравишься, — прошептал Шинья ему на ухо. Он навис над Даем, а еще улыбался. Дайске улыбнулся в ответ.
— Ты зубы не чистил, и я – тоже, — Терачи увернулся от поцелуя, и Андо коснулся губами его щеки, которая кололась утренней щетиной.
— У тебя же нет запасной зубной щетки, — застонал от досады Дайске. Шинья тем временем скинул одеяло в ноги, и двумя руками схватился за резинку трусов, чтобы стянуть их с Дая. Тот едва успел приподнять бедра – Терачи нетерпеливо дернул нижнее белье вниз, а потом помог Андо выпутаться, после чего устроился на коленях между разведенных ног. Не без удовольствия Дайске отметил, что у Шиньи уже стоял на него.
Терачи накрыл ладонью чуть возбужденный член Андо, провел ласково по всей длине.
— Помнится, ты вчера собирался искать татуировку на моем теле, — напомнил Шинья.
— Точно! – Дай уселся, и теперь Шинья стоял на коленях, внимательно разглядывал Андо. Дайске не заставил себя ждать – обхватил ладонями его спину, подался вперед и губами повел от живота по боку. Терачи только успел вцепиться в плечи Дая. Андо уже облизывал его.
— Ты злодей! – вдруг прошептал он, улыбаясь, а затем чуть прикусил маленький, но твердый от возбуждения сосок.
— О да! – засмеялся Терачи, при этом чувственно прогнулся.
— И вселенское зло! – продолжил Дайске после нескольких коротких скользящих поцелуев.
— И все? – Шинья вопросительно выгнул бровь. Андо с восхищением смотрел на него снизу вверх.
— И я люблю тебя! — сказал Дайске. Только потом до него дошло, что он произнес в порыве. Дай прижался лицом к быстро вздымающейся груди Терачи. Шинья молчал, а потом неуверенно запустил пальцы в волосы Андо, потянул назад, чтобы заглянуть в его лицо.
— Тебе надо купить зубную щетку, — прошептал Терачи, а потом мягко прижался легким поцелуем к губам Дайске. Дай понять не успел, как Шинья повалил его обратно на спину. Презервативы и смазка лежали под подушкой Терачи. Тот еще с вечера положил их туда. Он торопливо раздирал шуршащую упаковку, натягивал на эрегированный член и размазывал любрикант, а еще порывисто шептал Андо на ухо его имя.
Шинья взял его без подготовки, обхватил пальцами за бедра и буквально натянул на себя. Было неприятно. Терачи жадно лапал Дая за задницу, заставлял того сильнее приподниматься навстречу. И Дайске отвечал, гладил ладонями по спине, отчего Шинья прогибался в позвоночнике, запрокидывал голову и почти кричал в голос. Андо с ума сходил от его голоса, от его волос, от мягкой чуть загорелой кожи, от него всего. Он целовал в экстазе его плечи, шею, подбородок хаотично, быстро, сильно. Мял пальцами ягодицы, вжимал в себя, отдавался. И Шинью хватило ненадолго – Терачи весь задрожал и через пару глубоких толчков кончил, а после сразу же растянулся в полный рост по Дайске. Андо крепко его обнял, слушал сквозь гул бурлящей крови в ушах, как он тяжело дышал, и сам заглатывал воздух большими глотками.
— Дай, я… — заговорил сипло Терачи ему куда-то в шею, потом обхватил подрагивающей ладонью возбужденный член Дайске. И Дай кончил почти сразу, потому что это был Шинья, потому что с ним оказалось так невыносимо хорошо.
***
— Дай…
— М? – Дайске лежал на животе, подмяв под себя Шинью. При этом он прижимался щекой между его острых лопаток. По спине Андо бродила Мию. Лапы у нее были прохладные, и она приятно давила своим весом. Ния лежала со стороны Терачи – подставляла животик, чтобы хозяин ее почесывал. И Дайске хотелось так лежать и лежать, чувствовать Шинью, нежно целовать его время от времени и бесконечно обнимать.
— Нам пора вставать. Через три часа надо будет ехать на площадку, — тихо сказал Шинья.
— Угу, — отозвался Дай, но даже не пошевелился.
— Я есть хочу, — продолжил Терачи.
— Я тоже, — согласился Дайске.
— Тогда точно нужно вставать и одеваться. У меня дома только собачий корм остался.
— Собачий корм я все-таки не буду, — Андо поморщился и приподнялся, чтобы выпустить Шинью. Терачи, как был голый, переступил через Дайске и начал оглядываться по сторонам.
— А гамбургер будешь? Здесь поблизости только МакДональдс, — Шинья виновато пожал плечами.
— Шин-чан, как ты только живешь?! – усмехнулся Андо, а сам обхватил Терачи рукой за ногу.
— Вот так. Хожу иногда в МакДональдс, мечтаю, что кто-нибудь будет ходить в магазин и готовить мне завтрак.
— Ты не передумал жениться? – сразу уточнил Дай. Этот вопрос волновал его теперь еще больше.
— Нет.
— Понятно, — разочаровано протянул Дай и сразу отпустил Терачи. Шинья не видел, как Андо понуро опустил голову и печальным взглядом посмотрел на копошившуюся рядом Мию.
Они вышли через пятнадцать минут. Шинья подгонял Дайске, а тот все лез подолгу обниматься – замирал, крепко обхватив Терачи за плечи.
МакДональдс оказался всего в нескольких шагах от дома. В полупустом зале выбрали самый дальний угол, где и разместились вместе с заказом. Некоторое время они, молча, поглощали картошку-фри и салат, запивая невообразимо невкусным кофе. Дай осторожно, с тоской во взгляде, любовался Шиньей, но сразу отводил взгляд. Ему казалось, что все, кто находились в этом здании, были в курсе того, что между ними что-то произошло и это читалось по их жестам и его тяжелым вздохам.
— Кто она? – не выдержал Дайске. К тому же закончилась его порция картошки, и нечем оказалось забить рот.
— Учительница.
— И?
— И все, — Шинья откусил гамбургер. Капелька кетчупа стекла на тонкий мизинец Терачи, и Дай едва не подавился салатом. Ему неудержимо захотелось слизать ее с руки Шиньи.
— Я приеду к тебе вечером? – сразу уточнил Дайске.
— Давай утром, — покачал головой Терачи. – Нам послезавтра выезжать.
— А я мог бы утром тогда к себе за вещами, или ты хочешь… — Дай в упор посмотрел на Шинью, а потом довольно засиял. – Я тогда с сумками и на целый день к тебе с ночевкой, ага?
Терачи кивнул. Дайске снова взглянул на капельку кетчупа, что стекала по пальцу к рукаву. Шинья словно специально делал вид, что не замечал ее.
— Тогда я сейчас тоже к себе. Увидимся на площадке, — Андо начал подниматься и не вытерпел – перехватил кисть Шиньи, после чего провел по тонкой красной дорожке языком, а затем коснулся губами тыльной стороны ладони.
***
— У тебя на все пятнадцать минут! – прямо с порога заявил Дайске, когда стянул с головы капюшон куртки и бросил дорожные сумки на пол возле ног. Шинья только фыркнул.
— На что конкретно?
— На то, чтобы почистить зубы и собрать вещи для тура, — Дай стягивал верхнюю одежду и обувь. – Хотя лучше наоборот. Собирай вещи и потом чисти зубы.
— Как скажешь, а что потом будет?
— Потом я тебя из постели не выпущу, — пообещал Андо. Мию и Ния испуганно и с любопытством смотрели на большие сумки, а еще вытягивали шею, принюхиваясь.
— А тебя хватит настолько? – усмехнулся Шинья.
— Главное, чтобы тебя хватило! – Дай просто горел от нетерпения. Он едва пережил бесконечный концерт с последующей попойкой, а после его первым высадили возле дома. Ночью Дайске не сомкнул глаз – собирал вещи, а уже рано утром помчался в круглосуточный супермаркет покупать зубную щетку. Она приятной тяжестью ощущалась в кармане, и Андо был намерен оставить ее здесь. Даже отправился вслед за Терачи в ванную комнату, чтобы осуществить задуманное.
Шинья медленно распределил ладонью пену для бритья по щекам и взглянул в зеркало на отражение Дайске. Дай задумчиво застыл в дверях. В стаканчике на полке стояли две зубные щетки. Андо протянул руку, чтобы провести пальцем по щетинкам одной из них. Она была новой.
— Я купил тебе зубную щетку, — Шинья вытянул шею, но так и замер с бритвенным станком в руке.
— Я тоже, — Дайске вытащил свою покупку из кармана толстовки и серьезно продолжил. — Ты понимаешь, что это значит? Я третью в твоем доме не потерплю.
Он смотрел в упор на Шинью, который нарочито медленно начал бриться.
— У меня всегда было плохо с арифметикой, но их сейчас как раз три, — заметил тот и сунул станок под струю воды из крана. – С ней надо что-то делать.
Дайске бы обязательно зарычал в голос, а потом бы стиснул Терачи в объятиях и трахнул прямо возле раковины, но из комнаты донесся слабый шум.
Они одновременно нахмурились и выглянули из ванной. Ния стояла, забравшись на дорожную сумку Терачи, и лапой пыталась столкнуть на пол сложенную вдвое ту самую новогоднюю открытку. Собака намеревалась стащить ее к себе, как несколько дней назад унесла официальное письмо от свахи, чтобы после разодрать бумагу на мелкие кусочки.
— Ния, фу! – скомандовал Шинья, а Дай бросил зубную щетку. Та упала возле футона. Ния испуганно свалилась с сумки, после чего залезла под котацу. На рассерженный взгляд Терачи Андо только успел пожать плечами и сказать: «Накажи!».
 
Форум - J-rock, Visual kei - J-rock группы - J-rock фанфики » Фанфикшн. Фанфики j-rock, j-pop » R (Restricted), NC (No Children) » С новым годом, Андо Дайске! (NC-17 - Шинья/Дайске [Dir en Grey])
Страница 1 из 11
Поиск:

Хостинг от uCoz