[ Новые сообщения · Участники · Правила форума · Поиск · RSS ]
Страница 2 из 2«12
Модератор форума: Ksinn 
Форум - J-rock, Visual kei - J-rock группы - J-rock фанфики » Фанфикшн. Фанфики j-rock, j-pop » R (Restricted), NC (No Children) » И тьмой объяты воды (NC-17 - Шинья/Дайске [Dir en Grey])
И тьмой объяты воды
KsinnДата: Пятница, 09.08.2013, 19:11 | Сообщение # 16
Генералиссимус
Группа: Друзья
Сообщений: 3885
Награды: 20
Статус: Offline
***

— Каору видел его! – Тошия резко раскрыл дверь перед Шиньей и втащил того за руку внутрь.
— Кого? – уточнил Терачи, Хара был странно возбужден и не собирался отпускать Шинью.
— Привидение!
— Когда?
— Ночью! Этой ночью, — дышал Тошия мелкими вздохами. – Он сказал, что оно наклонилось над тобой, когда ты спал, а потом ты проснулся, и оно метнулось в телевизор.
— Вы что-нибудь пили перед тем, как мы с Дайске пришли? – поинтересовался Шинья, Хара помотал головой, при этом поджал полные губы.
— Принтер у тебя где? Я со своим нетбуком, — Терачи стащил с плеча ремень сумки.
— Сейчас найду. Он, наверное, еще в коробке.
Терачи поприветствовал Ниикуру и под его пристальным взглядом прошел до рабочего стола Тошимасы. Сам Тошия ножом для фруктов ковырял полоску скотча на какой-то коробке.
— А у тебя нет принтера? – спросил Хара, а потом с треском разодрал полоску.
— Мне он не нужен, — пожал плечами Шинья, достал нетбук и положил на стол, аккуратно, чтобы не задеть рисунки. Один карандаш все же укатился, но Ниикура поймал его, когда тот не долетел до пола.
Потом они возились – подключали принтер к нетбуку, Шинья искал нужную фотографию и выводил на печать. Сначала на бумаге вылезли только полосы. Тошимаса вытащил картридж и потряс его, но перемазался сам и каким-то образом испачкал светлый джемпер Каору.
— Извини, — пробубнил Тошия и сунул картридж обратно в принтер. Ниикура оттянул за край джемпер, чтобы оценить размер пятна. Шинья снова нажал на кнопку «Печать».
— Ну и? – спросил Тошимаса, когда они втроем смотрели на фотографию, которую Терачи держал в руках.
— Никого не узнаешь?
— Вот его сегодня утром по телевизору в новостях показывали, — Ниикура ткнул пальцем в изображение лица Хатаямы. – Профессор какого-то университета.
— Хатаяма-сан, — кивнул Шинья, подтверждая слова Каору.
— Шинья, не томи,— вздохнул Тошимаса и бросил короткий взгляд на невозмутимого Ниикуру.
— Это госпожа Шитеаки-сан, — Шинья пальцем указал на женщину, которая на групповой фотографии стояла левее от профессора рядом со смеющимся пареньком.
— Твоя соседка?! – воскликнул Тошия, потом чуть ли не носом уткнулся в листок.
— А рядом с ней уже покойный сосед, — пояснил Терачи.
— А-ха-ха, — засмеялся Тошимаса. – А в чем прикол?
— Я был студентом Хатаямы-сана, и только после его смерти узнал, что он, оказывается, знаком с моими соседями.
— Забавно, — хмыкнул Ниикура, а Шинья забрал из рук Тошимасы листок и сложил его пополам, затем выключил нетбук и самостоятельно отсоединил принтер.
— Так ты не видел, привидение, да? – снова задал вопрос Хара.
— Нет, — хмыкнул Шинья, а потом махнул рукой на прощание. – Спасибо, Тошия-кун!

***

В палате Тоору, возле его постели сидела госпожа Шитеаки, когда зашел Шинья. Они разговаривали совсем тихо – шепотом, и Терачи, даже если бы захотел, ничего не смог быть расслышать с такого расстояния – от кровати до двери. Они замолчали и одновременно посмотрели на Шинью.
— Доброе утро, — одними уголками губ улыбнулся Терачи.
— Это он, — прошептал Тоору, и Шитеаки-сан вскочила с табурета, оказалась возле него и схватила за руку.
— Что-то случилось? – сразу спросил Шинья и попробовал мягко отстраниться, но соседка продолжала стоять возле него.
— Вы в опасности, — прошептала она и закусила губу, на ее глазах выступили слезы. Шинья моргнул.
— Простите, простите, — продолжила госпожа Шитеаки, затем обхватила за плечи и пристально заглянула Терачи в лицо. – Где рукопись? Она у вас?
— Шитеаки-сан, успокойтесь, пожалуйста, — терпеливо проговорил Шинья, осторожно отцепил от себя ее руки и довел до табурета, чтобы она смогла сесть. После этого Терачи вопросительно взглянул на Тоору.
— Шитеаки-сан, расскажите ему, — попросил женщину Нишимура.
— Я случайно услышала, как вы разговаривали со своим другом, — она опустила голову, сама вся сжалась, руки сложила на коленях. – Я не подслушивала, нет! Шла мимо раскрытой двери.
— Расскажите про рукопись, — попросил ее Тоору.
— Да-да, — Шитеаки ласково прикоснулась к руке Нишимуры. — Мой муж и Тадао когда-то были друзьями. Они вместе росли, потом поступили на один факультет, где и познакомились с Мишимой Кадзуи. Он был таким же студентом, а не знаменитым писателей и сыном другого знаменитого писателя.
— Хэмбли, — произнес Шинья, и Шитеаки на него взглянула.
— Что?
— Отца Мишимы звали Том Хэмбли.
— Да-да, — закивала она, затем снова отвернулась. Тоору обхватил ее пальцы ладонью. – Мишима говорил об этом Кондо, а я забыла, хотя Кондо просто бредил этим Хэмбли.
Имя американского писателя госпожа Шитеаки словно выплюнула.
— То есть, вы хотите мне сказать, — продолжил за нее Шинья. – Ваш муж, мой сосед, был знаком с известным писателем Мишимой, и тот рассказал ему и Хатаяме-сану о незаконченном романе Хэмбли.
— Да, — подтвердил Тоору.
— И, вероятно, ваш муж и Хатаяма-сан перестали общаться через какое-то время.
— Да, — удивленно кивнула госпожа Шитеаки. – Кондо застукал Тадао с матерью Мишимы…
— Стоп, — помотал головой Шинья. – Дальше не стоит.
— Они оба хотели ту рукопись, — прохрипел Нишимура.
— Мишима пообещал ее моему Кондо, — по щекам Шитеаки потекли слезы. – А потом уехал в Штаты и пропал. Кондо искал его, он прятался от него. И потом Мишима отдал копию какому-то мальчишке. Я не знаю, как это стало известно Кондо.
— Он отдал рукопись тебе,— уточнил Тоору.
— Я все понял, — Шинья отошел к окну и прижался бедром к подоконнику. – Кроме одного. Какая опасность грозит мне и почему?
— Эта рукопись проклятая, — снова перешла на шепот Шитеаки.
— Проклятая, — хмыкнул Терачи и сложил руки на груди.
— Она приносит только смерть.
— Шинья, ты же не забрал ее? – с какой-то дикой надеждой Тоору взглянул на него.
— Не забрал.
— Шинья-сан, оставьте ее там. От нее одни беды!
— То есть, вы считаете, что на рукописи лежит какое-то проклятье? – поинтересовался Терачи.
— Да. Все, кто знал о ней, умерли.
— Допустим, — согласился Шинья. – Но кроме меня о ней знает литературный агент Мишимы, знали адвокаты Хэмбли, в курсе адвокаты человека, который мне помог, да и сам человек в курсе.
— Вы не понимаете, — возразила Шитеаки. – Умерли те, кто читал ее.
— Хэмбли ее написал, — заметил Терачи.
— Хэмбли завещал, чтобы ее сожгли, — напомнил Тоору, он лежал с закрытыми глазами и продолжал держать женщину за руку.
— Мишима не исполнил волю отца, — сказала Шитеаки. – Хэмбли на том свете хочет ее дописать, она нужна ему там.
— Шитеаки-сан! – вдруг вскрикнул Тоору, и Шинья бросился к женщине, подхватил ее на руки и оглянулся на приоткрытую дверь.
— Тоору, нажми кнопку и вызови сестру, — посоветовал Терачи, Шитеаки-сан в его руках обмякла.

***

С Тошимасой они встретились возле комбини, Шинья направлялся в удонью – дома в холодильнике лежали только яблоки: крепки, зеленые, кислые. Он даже с одним расправился, воткнул нож, и на лезвии выступила белая жидкая пена, коробочка внутри хрустнула – яблоко пахло кисло.
Тошия нес в руках био-йогурт, еще не успел спрятать в карман куртки, которая на нем была расстегнута.
— Ты сегодня поздно, — поприветствовал Хара.
— Трудный день, — пожал плечами Шинья, он собирался продолжить путь, но Тошимаса вдруг зашагал рядом.
— Как продвигается работа? – поинтересовался Терачи. Тошия задумчиво смотрел на ночное небо.
— Никак. Просидел целый день над чистым листом, а потом Каору позвонил, предложил поехать с ним к Ошикаве. Представляешь, они устраивали пикник на крыше! – Хара был явно впечатлен. – Я даже палец обжег, когда помогал готовить мясо на гриле.
Тошимаса вытащил руку из кармана и продемонстрировал Шинье заклеенный пластырем большой палец на правой руке.
— А ты куда?
— В удонью.
— Тогда я с тобой, — улыбнулся Тошия, и Шинья усмехнулся, но не отказался от его компании. – Не хочу домой. Скорей бы съехать.
Улыбка Тошимасы стала чуть мечтательной.
— У Ошикавы есть приятель-риелтор. Каору мне уже пару вариантов показал, нужно только съездить, посмотреть. Одна квартира вроде бы даже в том же доме, где Каору живет. Забавно было бы туда переехать. Как думаешь?
— Забавно, — Шинья толкнул стеклянную дверь в удонью, но Тошимаса вдруг дернул его за руку обратно на улицу.
— Эй, смотри, там Каору! – воскликнул он, а затем замахал рукой, привлекая внимание Ниикуры. Ниикура шел по противоположной стороне улицы и не сразу заметил, что Хара ему сигнализирует, а когда увидел, то смутился, но подошел к ним. С Шиньей он снова просто обменялся взглядами.
— Я думал, вы поехали гонки смотреть, — разочаровано протянул Тошимаса.
— Не поехали, — серьезным тоном сказал Ниикура, а потом поморщился. – Дайске сегодня не участвует.
— Не участвует? – переспросил Шинья.
— Да, — кивнул Каору. – У него что-то с машиной.
— Держи, — Тошия вытащил из кармана бутылочку йогурта и протянул ее Ниикуре. – Ты так кривишь лицо, будто у тебя желудок болит.
Каору принял непрозрачную пластиковую бутылочку, Тошимаса счастливо улыбнулся, и Ниикура переглянулся с Шиньей прежде чем сделал первый глоток. Терачи хмыкнул.
— Шинья, ты же, наверное, есть хочешь! – воскликнул Хара, и Каору подавился йогуртом – он потек по его нижней губе, на подбородок к короткой бородке. Ниикура провел тыльной стороной ладони по лицу, вытирая, и Тошимаса притих, даже смутился.
Свою порцию Шинья прикончил быстро, и все это время с ним за столиком просидели чересчур задумчивый Тошимаса и Ниикура. Тошия потягивал из жестяной банки колу, Каору вертел в руках бутылочку йогурта. Они молчали и только бросали друг на друга осторожные взгляды — зачем только пошли вместе с Терачи?
— Ладно, я пойду, — сказал Шинья и закинул на плечо сумку. Тошимаса и Ниикура перестали играть в гляделки, после чего уставились на Терачи.
— Ты куда? – спросил Хара.
— Домой.
— А-а-а, — протянул Тошимаса и снова посмотрел на Каору, тот в ответ вопросительно приподнял бровь. Шинья отвернулся, направился к выходу и шел, не оглядываясь, до здания, в котором жил Хара. Он минул комбини между их домами и остановился возле подъезда, вздохнул, а потом зашагал к проспекту – ловить такси.

***

Таксисту Шинья отдал почти всю наличность, что у него была с собой, а через пятнадцать минут дернул на себя дверь, но та оказалась заперта. Он постоял возле нее какое-то время – разглядывал вывески, потом вытащил телефон и успел найти номер Дайске. За дверью раздались шорохи, затем со скрежетом провернулся ключ в замочной скважине. Терачи взглянул на Отокаву Шинджи.
— Хэй! – поприветствовал он. – Опять на электричку опоздал? К Андо?
— Да, — коротко ответил Шинья.
— А он дома! – рассмеялся Отокава.
— А дом его далеко отсюда? – сразу уточнил Терачи, Шинджи прищурил глаза.
— Недалеко, — покачал головой Отокава. – Проходи.
Шинья перешагнул порог, и Шинджи за его спиной запер дверь.
— Проходи, проходи. Чего встал? – Отокава подтолкнул его в спину. – С черного входа к дому Андо-сана ближе, чем всю улицу оббегать.
В помещении стояли всего две машины, одна была накрыта.
— Это его? – спросил Шинья и оглянулся на машину, что была скрыта. Шаги отдавались гулким звуком от стен.
— Его, — довольно кивнул Отокава. Потом Шинджи с легкостью открыл дверь и вывел Терачи во двор. Они обогнули мусорные ящики, потом Отокава указал на дырку в заборе, и Шинья замялся, но сунулся туда. Дома через два залаяла собака.
— Пятый дом по левой стороне, третий этаж, — Шинджи подмигнул, но в дыру не полез.
— Пятый дом по левой стороне, третий этаж, — повторил вслух Терачи, а потом раскрыл телефон и нажал кнопку вызова.
Дайске ответил почти сразу.
— Да! – громко произнес он.
— Пятый дом по левой стороне справа или слева? – уточнил Шинья.
— Шинья, ты где? – удивился Андо.
— Возле дырки в заборе, — Терачи разглядывал пустую улицу.
— У тебя что-то случилось? – продолжал задавать вопрос за вопросом Дайске.
— Так куда мне идти? – вздохнул Шинья.
— Налево! Подожди, я сейчас выйду.
Шинья успел найти тот самый дом, пятый по левой стороне, когда навстречу ему выскочил Андо – растрепанный, заспанный, даже куртку просто запахнул, и была видна тонкая застиранная футболка. Он остановился напротив, нахмурился, взглянул на Терачи, потом на свои руки, будто не знал, куда их деть, и в итоге спрятал ладони в карманы.
— Ну-у-у?— протянул вопросительно Дайске, теперь он смотрел исподлобья. Шинья мягко улыбнулся и дотронулся холодным пальцем его переносицы, будто хотел разгладить морщинку между сведенных бровей.
— Мне придется остаться у тебя на ночь или одолжить денег, потому что все наличные я оставил таксисту, когда доехал до мастерской, — сказал он, и Андо широко раскрыл глаза, но хмуриться перестал.
— Остаться? – переспросил Дайске.
— Если ты не против, — кивнул Шинья, и Андо заулыбался, а потом спохватился и снова нахмурился.
— Не против.
 
KsinnДата: Пятница, 09.08.2013, 19:12 | Сообщение # 17
Генералиссимус
Группа: Друзья
Сообщений: 3885
Награды: 20
Статус: Offline
9

— Проходи, — Дайске суетливо перехватил куртку Шиньи, и пока тот снимал обувь, пристроил ее рядом со своей на крючок, потом раздвинул двери. Затем Андо скрылся в комнате, чем-то загремел, зазвенел, Терачи пошел на звук.
Дайске мыл на кухне чашки, закипала вода в электрическом чайнике. Шинья прислонился плечом к двери и сложил на груди руки, оглянулся. Квартира Андо, по сравнению с его, была меньше или так казалось – заваленная всяким хламом холостяцкая нора.
— У меня есть кофе, — обернулся Дайске. – Ты чего в дверях стоишь?
— Давай кофе, — согласился Шинья, а потом следил за тем, как Андо молча заваривал кофе в чашках. Получилась отчего-то гадость, но Терачи пил, и Дайске делал вид, что ему нравится.
— Что с твоей машиной?— поинтересовался Шинья.
— А? – вскинул голову Андо, они сидели друг напротив друга за столом.
— Ниикура сказал, что твоя машина сломалась, — пояснил Терачи.
— Ничего серьезного, — отмахнулся Дайске, и они снова замолчали.
— Ты мог бы и сразу мне сказать, что тебе неприятно, — вдруг произнес Андо, под его пристальным взглядом Шинья оставил кружку в сторону. — Я бы понял, правда. А так получилось… Нехорошо ведь получилось. И я как дурак.
Он вздохнул, а Терачи просто подался вперед и прижался губами к его губам.
— Где я буду спать?
Дайске моргнул, потом приоткрыл рот.
— Хочешь, на кровати, а я на диване.
— Я тебя разбудил? – спросил Шинья.
— Просто валялся, — фыркнул Дайске и сделал глоток кофе.
— По-моему, он отвратителен, — рассмеялся Шинья, глядя на то, как Андо попытался не кривить губы от горечи.
— Да, — захохотал Дайске в ответ.
— Наверное, белье надо поменять, — сказал Андо, когда они собрались укладываться спать.
— Не надо, — Шинья посмотрел на разворошенную постель – телефонным звонком он вытащил Дайске из-под одеяла, и теперь оно комком лежало на самой середине. – Можно, я в душ?
— Да, — рассеяно кивнул Дайске, он тоже смотрел на постель, потом быстро щелкнул выключателем и открыл дверь в ванную. – Полотенце можешь взять какое нравится.
— У тебя здесь одно полотенце, — хмыкнул Шинья, когда огляделся в узком пространстве, а потом увидел себя в отражении зеркала.
— Значит, бери его, — Андо заглянул в ванную через плечо Терачи.
— Дайске, все нормально, — сказал Шинья его отражению, и отражение в ответ кивнуло.
Он вышел в одних трусах, в руках удерживал свои вещи, сразу осмотрелся, куда их можно пристроить. Дайске лежал на спине поперек кровати и приподнялся на локтях, когда Терачи открыл дверь ванной.
— Шинья, — хрипло позвал его Андо и радостно улыбнулся. – Брось куда-нибудь вещи.
Терачи продолжал удерживать вещи под изучающим взглядом Дайске, а потом аккуратно положил поверх какой-то рубашки. Кровать скрипнула, Андо подошел к нему и сразу заключил в короткое объятье, затем отвел темную прядь от его уха и с улыбкой произнес:
— Ты красивый.
Шинья хмыкнул, а потом они целовались долго и медленно. Дайске поглаживал пальцами его лицо, а он в ответ трогал его волосы, уши, скулы.
— Стоит переместиться на кровать, — предложил Терачи.
— Угу, — Дайске снова накрыл губами его рот, вовлекая в новый поцелуй.
Андо все-таки остранился от него, начал расстегивать ремень на джинсах. Шинья забрался под одеяло и выключил свет. Дайске раздевался в темноте, с себя он снял все, нижнее белье в том числе, потом он голый прошелся по комнате, но Терачи смог различить только его темный силуэт.

***

Они лежали лицом друг к другу, укрывшись по самую шею одеялом, пока Дайске не придвинулся чуть ближе. Он провел ладонью по плечу до предплечья, в ответ Шинья дотронулся до его груди, погладил кончиками пальцев ключицы.
— Шинья, — прошептал Андо и снова улыбнулся, его сухая ладонь прошлась по горячему боку, пальцами он зацепился за резинку трусов, начал поглаживать бедро. – Сними.
И Терачи завозился прямо под одеялом, Дайске приподнял край, будто хотел заглянуть внутрь.
— Жарко, — сказал Шинья, а потом просунул ладонь под волосы Андо и притянул того за шею к себе. Дайске зашипел – сам же прижал плечом волосы к подушке, и Терачи был готов рассмеяться, но только поджал саднившие губы. Проблему Андо решил сразу, просто откинул одеяло в ноги, потом вернулся на свое место, навис над Шиньей, опираясь на локоть. Воздух в комнате холодил покрывшуюся испариной кожу. Они лежали близко, и Терачи чувствовал, каким горячим был Дайске, как нерешительно изучал ладонью его тело. Шинья все-таки прыснул со смеху.
— Что? – шепотом спросил Дайске.
— Смешно, — дернул плечом Шинья, которого коснулся Андо. – И щекотно.
— Смешно? Щекотно?
— Да, — засмеялся Терачи, и Дайске убрал руку. – А разве тебе не щекотно, если делать вот так?
Шинья тут же продемонстрировал Андо — начал повторять за ним движения и касания, и Дайске осторожно перехватил его руку.
— Шинья, — его плечи затряслись от смеха, он притянул Терачи к себе и обнял. Шинья просунул колено между его ног и чуть приподнял голову за поцелуем. Осторожные ласки не отличались разнообразием – неуверенно трогали, с сомнением в правильности действий поглаживали друг друга. Дайске нервно дышал ему в шею, они придвинулись еще ближе.
— И что дальше? — Дайске, осмелев, положил ладонь на его член.
— Бросим монетку? – хмыкнул Шинья, и Андо обреченно застонал, в темноте не было видно, как он нахмурился – злился.
— Может, не надо так, а? – Андо отстранился полностью и перевернулся на спину на своей половине кровати.
— Как? – уточнил Терачи, а потом сел, спихнул одеяло на пол, толкнул колено, чтобы развести ноги Дайске в стороны и устроился между ними, обхватив ладонями тощие бедра.
— Эй! – дернулся Андо, хотел вскочить, но Шинья его удержал.
— Можешь не переживать так за свою задницу, — сказал Терачи.
Дайске со стоном улегся на спину. Шинья склонился над ним, положил ладони на плечи, повел вниз – по груди до впалого живота. Андо сглотнул.
— Расслабься. Тебя нервирует то, что я делаю? – Шинья погладил Дайске по коленке.
— Ляг обратно, — попросил Андо, и Терачи вздохнул, но переместился к нему под бок.
— Можно просто подрочить, как в прошлый раз, — предложил Дайске, а потом подхватил Шинью под зад и прижал к себе.
— Отлично, — завозился Терачи, устраиваясь удобнее, опять настойчиво просунул колено между ног Андо, и теперь их члены соприкасались. Он попробовал двигать рукой в ритме, который предпочитал сам, и Дайске прикрыл глаза, его ресницы подрагивали. Сам Шинья взглянул вниз, он привык к темноте, чтобы различить, как под ладонью то появлялась, то исчезала головка члена – по всем ощущениям это было странно. Андо шумно дышал ему в макушку, касался приоткрыми губами волос, продолжал крепко обнимать, и Терачи плюнул на ладонь, чтобы увеличить трение. Он попробовал обхватить два члена сразу, потому что Дайске даже и не думал трогать его в ответ, а напряжение внизу живота требовало освобождения. По тому, как тихо простонал Андо, Шинья понял, что делает все правильно – немного подался вверх и тоже закрыл глаза, сосредотачиваясь на ритме и ощущениях.
Потом они просто лежали в обнимку, мерно и глубоко дышали. Дайске дремал, а когда Шинья пошевелился, чтобы вытереть ладонь о простыню, невесомо поцеловал в лоб, кончиком носа дотронулся скулы.
— Все нормально? – спросил он хрипло.
— Да, — стоило поднять одеяло и укрыться им, но Терачи не мог найти силы отстраниться, высвободиться из горячих рук, разлепить объятья — так и заснул.

***

Шинья проснулся от грохота – кто-то колотил в дверь кулаком и звал громко по имени Дайске. Дайске тут же скатился с кровати, и Терачи приподнялся на локтях, но только успел увидеть, как Андо натянул джинсы на голое тело, на ходу расправил вчерашнюю футболку, потом вернулся, накинул на Шинью одеяло и только потом прикрыл дверь в комнату.
— Андо-кун! – воскликнул Отокава в прихожей. Шинья поднял с пола трусы, быстро надел и присел на корточки возле своей одежды. – Я разбудил тебя?
— Да… Чего тряслось?
— Там парни вернулись.
— Сколько времени?
Шинья застегнул ремень и вытащил из кармана джинсов часы – пять утра. Проспали они не больше трех часов. Он сел на край постели и надел носки.
— Пять утра. Надо глянуть и отогнать сразу, — продолжил Отокава, Дайске помедлил с ответом. – Ты одевайся давай.
— Шинджи-кун, ты иди, а я догоню.
— Ладно… Слушай, а тебя вчера нашел этот… как его там?
— Шинья, — подсказал Дайске, и Терачи хмыкнул, расправляя на себе рукав джемпера. – Да, нашел.
— Слушай, а он кто?
— Приятель Ошикавы, — солгал Дайске.
— Ааа, — с пониманием протянул Шинджи — Ладно, я пойду, только ты давай быстро.
Когда Андо закрыл за Отокавой дверь и вернулся в комнату, Шинья сидел на диване.
— Мне, короче…
— Надо работать, — закончил за него Терачи, и Дайске почесал в затылке.
— В общем, да.
Шинья улыбнулся.
— Я поеду домой.
— Так еще ночь, и метро не работает, — Андо так и продолжал стоять посреди комнаты. – Я тебе могу ключи оставить, поспишь, а потом просто занесешь в мастерскую. Тому же Отокаве отдашь.
— Как-нибудь доберусь, — заверил Терачи.
— Ты сказал, что у тебя денег нет, — Дайске медленно похлопал по карманам, потом вернулся в прихожую, зазвенел пряжками на куртке и вернулся с несколькими банкнотами. – Или пойдем вместе, и кто-нибудь из парней тебя подбросит до дома, а?
— Тебя там ждут, — напомнил Шинья и направился из комнаты.
— Подожди, не уходи, — Дайске метнулся в спальню, включил свет и начал копаться в поисках сносной одежды. Шинья наблюдал за ним из темноты прихожей, пока медленно шнуровал ботинки – голый Андо производил ровно столько впечатления, сколько испытывал Терачи в мужской раздевалке в спортзале, глядя на других мужчин.
Потом они шли по улице до дырки в заборе, и возле нее Терачи произнес:
— Ты похож на героя одного фильма.
— Положительного? – вскинул голову Дайске и улыбнулся.
— Второстепенного, — покачал головой Шинья. – Он тоже был хозяином автомастерской, страдающим бессонницей, и по ночам к нему наведывались злодеи на гоночных машинах.
— И чем все закончилось? – уголки губ Андо разочаровано опустились.
— Перестрелкой, — засмеялся Терачи, и Дайске игриво пихнул его кулаком в плечо.

***

С утра и до полудня Шинья занимался переводами. Он подумывал собраться и поехать к Тоору – обещал же, но ему позвонил Тошимаса. Хара ночь не спал, над чем-то усердно работал, когда Терачи вернулся домой, и практически не поднимался из-за стола, пока Шинья разбирался с контрактами.
— Шинья, ты занят? Я сейчас приду! – нетерпеливо спросил Тошия, и Терачи взглянул на него в окно. Хара успел надеть куртку, прижимал телефон плечом к уху и быстро собирал бумаги со стола в папку. – Я ненадолго!
Шинья поставил на плиту чайник и достал о-бенто – разогрей и съешь. Тошимаса буквально ворвался через семь минут под визгливый лай Мию. Он бросил куртку прямо в коридоре – на нее тут же улеглась Корби, в несколько больших шагов настиг дивана, аккуратно сдвинул в сторону вещи, которые лежали на поверхности столика, а потом положил папку с рисунками.
— Что там? – спросил Шинья, он остановился возле дивана. Тошия ласково перебирал листы.
— Мне вчера такая идея пришла в голову! – Тошимаса блаженно улыбался. – Вот смотри!
Шинье пришлось поставить на край стола кружку с кофе, потому что Хара настойчиво сунул ему в руки листы. На первых схематично были изображены самураи в разных позах.
— Это я за ночь набросал основных героев, — довольно произнес Тошия, пока Терачи продолжал разглядывать рисунки.
— Ты будешь рисовать новую историю?
— Да! – воскликнул Тошимаса, а затем расслабленно сел на диван. – В общем, это будет история о настоящей мужской дружбе.
Шинья хмыкнул и внимательно посмотрел на Хару – ожидал продолжение.
— А еще о чести и долге. Я подумал, что через образы самураев это можно рассказать идеально.
— А о какой эпохе? – уточнил Шинья, и Тошимаса забрал у него наброски.
— Я пока не придумал, — признался он. – Но там двое главных героев, и один потом умрет от руки второго.
— Драма? – спросил Терачи, Тошия кивнул.
— А почему умрет? – продолжил расспрашивать Шинья.
— Ну-у-у…
— Ты еще не придумал?
— Да, — Тошимаса перестал менять листы местами, потом развернул самый верхний, чтобы продемонстрировать его Терачи. – Вот это главный герой!
— На Ниикуру похож, — прокомментировал Шинья, а потом взял в руки кружку.
— Да? – Тошимаса развернул лист к себе, с минуту смотрел на изображение, и после протянул. – И правда похож.
Он отложил наброски на стол и вздохнул.
— Может быть, тебе стоит почитать что-нибудь по истории? – предложил Шинья.
— Тебе не нравится идея, — Тошия жалобно взглянул на Терачи, пока тот делал глоток.
— Пока и идеи-то никакой нет.
— Ну да, — снова тяжело взохнул Хара. – Зато есть Каору. А если стереть бороду?
— Зачем? Самураи в какой-то период носили бороды, для устрашения врага.
— Он не будет так похож на Каору.
И Шинья беззвучно рассмеялся.
— Оставь Ниикуре бороду. И волосы, хотя он так на ронина смахивает. Что у тебя было в школе по истории?
— А может, в интернете посмотрим чего-нибудь на тему? – Тошимаса печально посмотрел на Терачи, и Шинья сел за рабочий стол к нетбуку.

 
KsinnДата: Пятница, 09.08.2013, 19:12 | Сообщение # 18
Генералиссимус
Группа: Друзья
Сообщений: 3885
Награды: 20
Статус: Offline
***

— А здесь картинки, — Тошимаса помахал в воздухе увесистым томом, чтобы продемонстрировать его Шинье, а потом снова раскрыл на середине. Они вышли вместе – Терачи собрался ехать в больницу к Тоору, Хара составил компанию до супермаркета, но в итоге завернули в книжный магазин за материалом.
— Ты же хотел что-нибудь почитать, — заметил Шинья возле соседнего стеллажа, разглядывая корешки книг.
— Я могу почитать и в интернете, — ответил Тошимаса, глаза его радостно блестели. Потом он перевернул книгу и взглянул на ценник.
— Черт, она такая дорогая.
— Картинки, — пожал плечами Шинья и двинул по отделу дальше.
Он решил взять пару книг для Тоору, раз уж зашел сюда, а тому было скучно лежать в одиночной палате. Тошия остался стоять на том же месте – решал брать или не брать альбом с картинками.
Шинья протянул руку к заинтересовавшей его книге, когда увидел в прорезях стеллажа девушку в форме продавца. Она зашла сюда специально – воровато прижимала телефон к уху и говорила быстро, шепотом.
— Лекции отменили и скорей всего поменяют расписание… Это будет не очень удобно… К тому же я не знаю, что мне делать. Он был моим научным руководителем.
Девушка медленно обвела взглядом книжные полки и встретилась глазами с Терачи, при этом забавно раскрыла рот.
— Мне нужно работать, — она смущенно опустила голову, убрала телефон и вмиг исчезла между шкафами.
— Видите эту наклейку? — Шинья встретил ее возле Тошимасы, теперь она держала в руках тот увесистый том, в отношении которого Хара не мог определиться, и что-то показывала. – Значит, книга участвует в акции. С десяти утра до двух часов на нее скидка.
— А сейчас сколько времени? – спросил Тошия и сосредоточенно засопел.
— Сейчас три часа, — она посмотрела на изящные маленькие часики на своей руке.
— За такую цену ее никто не купит до завтра, — прокомментировал Терачи, и Хара кивнул, оставил книгу в руках продавщицы.
— Тогда я приду завтра.
— Большая скидка? – уточнил Шинья.
— Десять процентов, — ответила девушка, они стояли и смотрели друг на друга.
— А вы не были знакомы с профессором Хатаямой? — вдруг спросил Терачи, Тошия любопытно смотрел то на него, то на продавщицу.
— Нет, — она снова опустила голову.
— Ты ей понравился, — шепнул громко Тошимаса, когда девушка поставила книгу на полку и ушла. Шинья посмотрел ей вслед, затем на Хару. – И я смотрю, она тебе тоже.
***
У Тоору Терачи пробыл всего ничего – приехал, когда заканчивалось время для посещений, успел оставить пару книг и узнать, что Шитеаки-сан Нишимура больше не видел и не знал, что с ней. Шинья пообещал ему, что спросит о своей соседке у персонала больницы завтра, а потом поехал домой. В супермаркете возле станции метро он купил бутылочку сока с изображением Мику-чан, недолго разглядывал на улице – щелкнул пальцами по красочному изображению и пошел дальше.
Возле подъезда стояли две девушки и неуверенно поглядывали на вход. В руке у одной была бумажка с адресом, она сверялась по ней, затем смотрела на здание. Вторая схватила ручку двери.
— Да это здесь! На кафедре Рыба сказала, что здание красного цвета.
— Неудобно, — помотала головой вторая, и в ней Шинья вдруг узнал девушку из книжного магазина.
— Тебе скоро сдавать, а у тебя работы нет на руках, — настаивала подруга незнакомки.
— А если он не успел ее подписать? – мялась вторая и снова взглянула в листок, словно там могли быть ответы на ее вопросы.
— Пойдем!
Шинья остановился за их спинами, и они не сразу обратили на него внимание. Потом девушка из книжного магазина обернулась первой, удивленно раскрыла глаза и замерла. Терачи смотрел на нее прямо.
— Извините, — пролепетала она, ее подруга тоже отскочила в сторону, но оказалась более бойкой.
— Извините, вы не в курсе, на каком этаже живет Шитеаки-сан.
— В курсе, — кивнул Шинья. – Только госпожа Шитеаки-сан сейчас в больнице.
— Я так и знала, — вздохнула девушка из книжного магазина.
— Сатсуки, не раскисай, — раздраженно вздохнула ее подруга, а потом снова обратилась к Терачи. – А вы не знаете, как долго она там будет находиться?
— Не знаю, но могу выяснить, — улыбнулся Шинья, и Сатсуки в еще большем смущении наклонила голову.
— Это было бы так замечательно, — ее подруга сложила ладони лодочкой возле груди. – Понимаете, Шитеаки-сан был нашим научным руководителем, и ее, — она показала пальцем на Сатсуки. – Работа осталась у него, а нам скоро нужно сдавать.
— Здесь живет их сын, но этажом ниже. Вы можете попробовать обратиться к нему, — предложил Шинья.
— Спасибо!
Шинья вошел в подъезд и чуть замедлил шаг, ухмыльнулся, когда до него донеслись обрывки разговора за его спиной.
— Вот видишь! – настаивала подруга. – Скромная какая, вся покраснела. Ты чего?
— Я тебе сегодня о нем рассказывала, — тихо пролепетала Сатсуки.
— Серьезно? – громко удивилась ее подруга. – Пойдем, догоним! Чего ты встала?
Двери лифта закрылись за Терачи.

***

Дайске позвонил рано утром следующего дня и сразу задал вопрос в лоб:
— Ты бейсбол любишь?
Шинья успел протереть глаза, потом медленно спихнул с себя Мию, которая лезла выразить хозяину радость.
— Ровно отношусь, — сказал он.
— Отлично. Не планируй ничего на вечер, — загадочно попросил Дайске.
— Ты собираешься пригласить меня на бейсбол? – спросил Шинья и зевнул.
— Вчера клиент подогнал два билета на сегодняшний матч, — похвастался Андо.
— Клиент – бейсболист? – Шинья поднялся с постели и отошел к окну, на автомате взглянул в окна Тошимасы.
— Как у тебя это получается?
— Что именно? – уточнил Терачи.
— Тебя ничем нельзя удивить, — разочарованно фыркнул Дайске. – В общем, я за тобой заеду около пяти. Будь готов!
В оконном проеме своей квартиры появился Тошимаса – в куртке, надвинутом на голову капюшоне – он заметил Шинью и потряс перед собой книгой, той самой, что приглянулась ему прошлым днем. Терачи взглянул на часы: двадцать минут одиннадцатого, Тошия завернул в магазин сразу после пробежки. Потом у Хары зазвонил телефон, он удивленно посмотрел на экран и ответил. Шинья отошел от окна.
Терачи резал бекон тонкими ломтиками, чтобы бросить на раскаленную сковороду, когда ему перезвонил Тошимаса. Он отложил нож и ответил.
— Ты бейсбол любишь? – спросил Хара, Шинья усмехнулся, но ответить не успел, потому что Тошимаса сразу же продолжил. – Мне только что Каору предложил два билета на сегодняшний матч. Он сам пойти не может.
— А кто ему презентовал билеты?
— А ну там у Ошикавы хороший приятель – бейсболист, он парням его билеты помог достать, но какие-то накладки вышли, и два из них достались Каору.
— А два других достались Дайске, — начал рассуждать вслух Шинья.
— Что? – переспросил Тошимаса.
— Ничего, Тошия, просто сегодня Дайске и я тоже идем на этот матч.
— Ух, ты! – удивился Хара. – Может быть, и места рядом?
— Я не знаю, — пожал плечами Шинья.
— Осталось пристроить еще один билет, — промямлил задумчиво Тошия в трубку, когда он думал, то всегда говорил невнятно, будто набрал в рот рыбного фарша. Шинья успел снова взяться за нож под тихое поскуливание Корби, которая время от времени облизывалась, когда Хару осенило. Он довольно засопел. – Я знаю!
Тошимаса пригласил Сатсуки – студентку, продавщицу из книжного магазина, и был по этому поводу очень горд собой, ведь она согласилась. Шинья и Дайске уже сидели на своих местах, когда пришел Хара со своей спутницей.
Андо нетерпеливо теребил в руках фанатскую перчатку, волосы он собрал в хвост, а еще нацепил совершенно идиотскую кепку, но с названием команды, за которую болел. Шинья грел в руках стаканчик с колой и чуть не опрокинул его на джинсы Дайске, когда с ними поздоровался Тошия. Сатсуки осторожно выглянула из-за его спины, кукольно расширила глаза, заметив Терачи.
— Я был прав! – воскликнул Тошимаса. – Наши места рядом. Сатсуки-кун, это мои друзья, Шинья-кун и Дайске-кун. А это Сатсуки-кун, она мне сегодня очень помогла.
Андо был несколько возбужден ожиданием начала игры, поэтому только улыбнулся своей красивой улыбкой и сразу отвернулся к полю. Шинья кивнул.
Сатсуки начала смотреть на номерки на спинках пластиковых сидений, а Хара подмигнул Терачи. До начала игры оставались считанные минуты.
Любимая команда Дайске проиграла, разрыв был всего в пару очков, но Андо расстроился, даже улыбался кривовато, когда после вчетвером они вышагивали по улице к станции метро. За кого болел Тошимаса, Шинья не выяснял. Хара как-то больше переживал из-за присутствия Сатсуки, которая ему явно нравилась, поэтому он спрашивал ее: не хочет ли она пить и не холодно ли ей. Она что-то лепетала ему в ответ и осторожно поглядывала на Терачи. Шинья сам на нее время от времени смотрел, по началу игры – Тошия подавался вперед, и становилось хорошо видно Сатсуки. Иногда их взгляды встречались. Она отводила глаза первой, и Шинья оборачивался к Дайске. Андо громко вскрикивал подбадривающие слова команде, кусал губы, хлопал ладонью по острой коленке.
Прощались они возле станции метро. Тошимаса собирался проводить Сатсуки до дома, а дом ее находился в противоположном направлении тому, где жили они с Терачи.
— Милая девочка, — заметил Дайске, когда они вместе стояли и смотрели вслед парочке.
— Она работает в книжном магазине, — сказал Шинья, и Андо искоса на него взглянул. – Ко мне?
— Да! – согласился Дайске, и Терачи начал первым спускаться по лестнице вниз.

***

— Как-то некрасиво получилось, — произнес Дайске в коридоре, когда первым снял ботинки и присел на корточки, чтобы почесать Корби.
— Ты о чем? – спросил Шинья, подхватил ладонью Мию и включил в комнате свет.
— Я обещал, что Корби у меня поживет, а в итоге вы ютитесь в твоей квартирке? – он пересел так, чтобы ему стало видно Терачи, который заглядывал в холодильник.
— Твоя квартира поменьше моей, — заметил Шинья, он выглянул из-за светлой дверцы. – К тому же, через пару дней она вернется в дом Тоору.
— Кстати, он как? – Дайске отряхнул джинсы и рассеянно почесал затылок, взъерошив волосы.
— Лучше. Ждет, когда сможет вернуться домой.
— Ты ведь будешь жить у него? – уточнил Андо.
— Какое-то время, — кивнул Шинья, а потом достал две банки пива. – Будешь?
— Буду! – воодушевился Дайске.
Потом они смотрели на диване телевизор – плечом к плечу. Дайске не лез, не трогал, не намекал – слишком расстроился из-за игры. Вид у него был притихший и меланхоличный. Шинья осторожно наблюдал за ним, Андо смотрел телешоу – безучастно и без интереса.
Терачи убрал со стола пустые банки, сложил их на кухне в пакет для мусора и направился в спальню. Дайске проводил его вопросительным взглядом, но не шелохнулся с дивана. Он пришел многим позже, когда Шинья начал дремать, разделся до нижнего белья, скользнул под одеяло и прижался к спине, вытягиваясь вдоль его тела.
— Дайске, ты расстроился из-за игры? – горячая рука Андо скользнула по голому боку, животу, ладонь остановилась на груди. Дайске прижал его к себе и вздохнул ему в шею.
— Да.
Он замолчал, и Шинья снова смежил веки.
— Про секс… — Дайске снова вздохнул, и Терачи перевернулся на спину, чтобы посмотреть на Андо.
— И что ты надумал?
— Кинем монетку? – получилось как-то жалобно, Дайске уговаривал себя на секс с ним, но не мог решиться.
— Думаешь, стоит? – уточнил Терачи, и Андо перекатился на свою сторону кровати, уставился в потолок, не моргая.
— А ты?
Шинья помолчал, потом повернулся на бок, чтобы можно было смотреть на Дайске.
— Не знаю. Возможно, это не то, что тебе и мне нужно. Ты даже своим парням представляешь меня приятелем Ошикавы.
— Ты знаешь, почему именно так, — начал сердиться Дайске, и Шинья ухмыльнулся в ответ на проявление темперамента. Андо тихо зарычал, от собственного бессилия, потом фыркнул. – Я ни с одной бабой в жизни столько не трепался в постели.
— Я тебя хочу, — утвердил Дайске после некоторого молчания.
— Давай спать, Дайске, — Шинья вздохнул, затем прикрыл глаза. Дайске какое-то время полежал рядом без движения, Терачи сквозь ресницы посмотрел на него – Андо просто вырубился.
 
KsinnДата: Пятница, 09.08.2013, 19:13 | Сообщение # 19
Генералиссимус
Группа: Друзья
Сообщений: 3885
Награды: 20
Статус: Offline
10

— Держи, — Дайске протянул Ниикуре монетку, которую достал из кармана, и Каору вопросительно взглянул на протянутую руку. Они сидели втроем за столиком в удонье. Когда Шинья и Андо вошли, Каору уже заканчивал утреннюю трапезу, но Дайске без разговоров направился к нему и так по-свойски расположился на соседнем стуле.
— Кинь, — подмигнул Андо.
— Какие ставки? – уточнил Ниикура.
— Долго рассказывать, — помотал головой Дайске, Шинья даже не отвлекся от порции лапши. – Просто подбрось в воздухе и поймай.
Каору монетку взял, повертел в пальцах, хмыкнул и подбросил в воздух – достаточно высоко, а затем ловко поймал, зажал в кулак и был готов раскрыть ладонь, чтобы огласить результат, но Андо запротестовал.
— Погоди! – воскликнул он, после взглянул состредоточенно на Шинью. – Орел или решка?
— Орел, — с набитым ртом пробормотал Терачи, но напряженно замер, когда Каору начал медленно раскрывать ладонь.
— Тогда моя решка, — фыркнул Дайске, Ниикура ухмыльнулся. – Не томи!
— Орел, — Каору стукнул ладонью по пластику стола и убрал ладонь. Дайске приподнялся со своего места, аккуратно взял монетку, поднес близко к лицу, будто не верил, что эта сторона – аверс. Шинья рассмеялся — таким глупым стало выражение лица Андо. Он нахмурился и убрал монетку обратно в карман.
— Кстати, а почему ты вчера не смог пойти на игру? – вдруг спросил Андо.
— Дела появились, — вздохнул Ниикура. – Много потерял?
— Смотря, за кого ты болеешь, — пожал плечами Дайске, Шинья наклонился вперед над тарелкой и продолжал улыбаться. – Ласточки продули.
— Я так и знал, — огорчился Ниикура.
-Вообще обидно, — опечалился и Дайске. – В этом сезоне третий раз. Зато Тошия потом такой окрыленный был. Наверное, болел за Карпов. Я у него спросить не успел, он сразу поскакал свою девчонку провожать до дома.
Каору отставил в сторону коробочку сока, будто ожидал подробностей, и Дайске вернулся к рассказу об игре его любимых Ласточек.
Потом они разошлись – каждый в свою сторону. Андо увлеченно продолжал разговаривать с Каору, в который раз показывал тому, как полетел мяч и повел себя бьющий, и Шинья несколько раз обернулся, чтобы посмотреть им вслед, пока сам не завернул за угол ближайшего дома.
В больнице доктор сообщил, что через два дня выписывает Нишимуру. У медсестры в холле Шинья поинтересовался, в какой палате лежит госпожа Шитеаки, и сразу направился к ней.
Он тихо постучал в дверь прежде чем зайти. Шитеаки бодрствовала – смотрела в окно на ясное небо и не сразу обратила на Терачи внимание.
— Вы? – она не удивилась, горько улыбнулась, а Шинья коротко поклонился.
— Шитеаки-сан, я думал над тем, что вы тогда мне рассказали, — он подошел ближе и остановился возле кровати. – У вашего мужа был экземпляр копии романа?
Шитеаки прикрыла глаза и молчала в ответ достаточно продолжительное время.
— Я не знаю, каким образом Кондо узнал, что рукопись пообещали отдать вам, Терачи-сан. Но он сразу начал названивать Мишиме, кричал, ругался. Я толком ничего не слышала — когда речь заходила о романе, Кондо переходил на шепот. Сказал Мишиме, что переводить должен он, а не какой-то сопляк, что это дело всей его жизни, и он ждал, потом требовал рукопись. Мой муж полетел в Штаты и вернулся с ней. С копией рукописи. А потом стал сам не свой, и через три дня Кондо пропал.
Она продолжала сидеть с закрытыми глазами, но Шинья увидел, как по ее сухим щекам потекли слезы.
— Ваш муж пропал на второй день после моего возвращения из Штатов, — сказал Терачи. – Значит, мы получили ее одновременно. Где сейчас находится та копия?
— У нас дома.

***

Он нашел Сатсуки в отделе с детской литературой – она привстала на носочки, чтобы дотянуться до верхней полки и поставить увесистый том в яркой супер-обложке, но роста не хватало. Шинья помог, просто подошел, взял из ее рук книгу и поставил.
— Спасибо, — поблагодарила Сатсуки и опустила взгляд в пол. – Куда-то подевалась наша лестница.
— Сатсуки-сан, — обратился к ней Шинья, и она вскинула голову, в удивлении округлила губы, потом улыбнулась. – Вам удалось забрать вашу работу у Шитеаки-сана?
— Да. Да, я ее забрала, — быстро проговорила Сатсуки.
— Это хорошо, — коротко кивнул Шинья.
— Вы искали меня, чтобы это узнать? – она любопытно посмотрела на Шинью.
— Да, — не стал отпираться Терачи, раз уж стоял в отделе детской литературы, а потом заметил Тошимасу. Хара медленно прогуливался между стеллажей и никак не мог подойти к ним.
— Похоже, не один я вас искал, Сатсуки-сан.
Она быстро обернулась, завертела головой по сторонам, будто маленькая юркая птичка, но Тошия предпочел скрыться, даже Шинья потерял его из виду. Получилось как-то неловко.
— Спасибо за помощь, — поблагодарила еще раз Сатсуки, руки она сунула в большой карман бордового рабочего фартука и поклонилась.
Тошимаса стоял возле касс, возле стенда с товарами Мику-чан и хмуро на нее взирал.
— Ты создаешь пожароопасную обстановку, — пошутил Шинья, и Хара вздохнул.
— Она милая, да? – спросил он тихо.
— Мику-чан? – уточнил Терачи, подхватил пальцами первый плюшевый брелок и начал его рассматривать, Хара насупил брови.
— Сатсуки.
— Да, — согласился Шинья. – Ты так и не подошел.
— Я собирался, но от Каору пришло сообщение, чтобы позвонил ему в свободное время, и, короче… Ты сейчас домой?
Они направились к выходу, и Тошимаса уже в дверях оглянулся, чтобы найти Сатсуки, но она по-прежнему находилась в отделе детской литературы.
— Каору предложил съездить в выходные на побережье, — Тошия на ходу достал телефон, подержал в ладони и убрал обратно в карман. – Меняется сезонная сетка вещания, и у него выпадает пара дней выходных. А ты поедешь?
— Куда? – удивился Шинья.
— На побережье. Каору сказал, что Дайске собирается тоже.
— Меня никто не приглашал, — поправил ремень сумки на плече Терачи.
— Вот если бы я был как Каору, — вдруг произнес Тошимаса и мечтательно посмотрел на небо. – Или как Дайске.
— То что? – иронично уточнил Шинья.
— Я не уверен, что нравлюсь Сатсуки, — признался Тошия и огорчился.
— Дайске не нравится Сатсуки, — заметил Терачи. – А с Каору она не знакома.
— Но если бы у меня был брат-стилист, — вздохнул Тошимаса.
— Ты можешь спросить у нее прямо: нравишься ей или нет, — пожал плечами Шинья. – Ты вполне взрослый человек, чтобы пережить отказ.
— А-а-а, — протянул Тошия. – Не обращай внимания.
В кармане его джинсов зазвенел телефон. Они как раз подошли к дому Терачи, и Хара махнул ему на прощание рукой, а потом ответил на звонок.
— Да, Каору?

***

Тошимаса уехал на побережье тем же вечером. Шинья поглядывал в окно на то, как он собирался – Хара ходил из комнаты в комнату, застывал то с футболкой, то со свитером в руках, потом возвращался на отправную точку, а в девять погасил во всей квартире свет и ушел. За работой Терачи засиделся, и поэтому следующим утром поднялся только к полудню. Он окинул взглядом полупустой холодильник, в котором и остались только собачьи консервы, быстро оделся и направился в супермаркет.
На первом этаже, когда распахнулись двери лифта, Шинья столкнулся с Сатсуки. Она бережно прижимала к груди бумажный пакет и шла, опустив голову, поэтому Терачи не заметила сразу, а потом вдруг испуганно отскачила.
— Добрый день, — поприветствовала его Сатсуки.
— Добрый день, — ответил Шинья и взглянул на пакет в ее руках.
— Шитеаки -младший отдал не мою работу, поэтому я зашла вернуть ее, — пояснила она, и Терачи кивнул, хотя ему не было никакого дела до причин ее нахождения в подъезде.
— Бывает, — улыбнулся Шинья и пошел к дверям.
— Удачного вам дня, — пожелала Сатсуки, и Терачи обернулся, чтобы ответить ей:
— И вам тоже.
Поход в супермаркет занял у него всего час времени. Нагруженный пакетами он приближался к подъезду и снова увидел Сатсуки. Она стояла как раз возле дверей, по-прежнему обнимала пакет, переживала, покусывала нижнюю губу и тревожно оглядывалась по сторонам. Когда Сатсуки заметила Терачи, то сразу же смущенно опустила взгляд.
— Никого не оказалось дома, — сказала она расстроено, стоило Шинье приблизиться. – Я решила подождать, вдруг они вернутся.
— Они могли поехать за продуктами – сегодня все же суббота, или в больницу к Шитеаки-сан,— предположил Терачи.
— Я еще немного подожду и пойду, — кивнула Сатсуки, Шинья слегка ухмыльнулся и скрылся за дверью в подъезде.
До позднего вечера он не отрывался от переводов – ему нужно было закончить все до утра воскресения, но около одиннадцати часов Корби запросилась на улицу. Шинья совсем забыл про нее – Мию сходила по своим делам в кошачий лоток, который был совершенно непригоден для крупной собаки.
— Прости, я совсем про тебя забыл, — вздохнул Терачи, на ходу натянул куртку и взял поводок.
Они успели сделать большой круг по улице и приближались к парку, когда Корби вдруг дернулась вперед на шорох, протащив за собой Шинью, который не смог ее в итоге удержать. Собака скрылась за кустом, откуда донесся девичий визг. Терачи обежал куст и увидел, как Корби прижала к толстому стволу дерева Сатсуки, нависнув над ней.
— Корби, фу! Корби, ко мне! – скомандовал Шинья, и собака зарычала, но исполнила приказ – опустила уши, поджала хвост и потрусила к нему. Сатсуки продолжала вжиматься в дерево.
— Все нормально? – Он схватил поводок, и Корби села у его ног, повернула голову в сторону Сатсуки и показала клыки. – Что вы здесь делаете в такой час?
— Я прождала семейство Шитеаки, но они не пришли, — призналась она, потом ошарашено осмотрела себя. На ее розовой куртке остались следы от лап Корби.
— Зачем? – вздохнул Шинья.
— Мне неловко их напрягать из-за такой ерунды, к тому же в обложку была завернута рукопись. Вдруг ее ищут, а она у меня.
— Рукопись? – уточнил Шинья.
— Да, — Сатсуки протянула ему пакет, и Корби зарычала.
— Корби, фу! Извините, она не всегда такая.
— Может быть, я оставлю ее вам? Вы же знакомы с семьей Шитеаки.
— Я думаю, лучше вам сделать это самой.
— Да, — она снова прижала пакет к себе.
— Уже поздно, — заметил Терачи. – Вам лучше поторопиться домой.
— Да, — слабо кивнула Сатсуки, но не успела сделать и шага, как ее нога подвернулась.

***

— Стоит показать ногу врачу, — посоветовал Шинья, он привел ее в свою квартиру, помог снять обувь и усадил на диван. Корби продолжала рычать, прижимая уши, и Мию вторила ей из темноты спальни. Шинья запретил собаке приближаться. Сатсуки вздрогнула, когда Терачи дотронулся до ее обнаженной лодыжки пальцами.
— Холодные? – спросил он.
— Щекотно, — смутилась она, поджала аккуратные пальчики на ногах и сама потрогала чуть припухшее место, которое болело. – Мне кажется, ничего серьезного. Я могу немного посидеть и пойти домой.
— Я вызову такси.
— До общежития отсюда далеко.
— Но на метро вы в таком виде не доедете, — заметил Шинья.
— У меня нет денег на такси, — призналась тихо Сатсуки. Терачи достал телефон, но потом спрятал его обратно в карман.
— Оставайтесь до утра у меня. Вдруг Шитеаки к тому времени появятся, а утром решим, куда ехать – к вам в общежитие или в больницу.
Сатсуки радостно кивнула, и Шинья пошел на кухню – ставить чайник.
Когда он заварил чай и хотел предложить его Сатсуки, та заснула на диване. Терачи принес из спальни покрывало и укрыл им спящую, затем вернулся в комнату с чашкой ароматного чая и сел за рабочий стол.
Через час он оглянулся на папку, которую Сатсуки положила на журнальный столик. Шинья смотрел долго на бумагу, а потом решился развернуть ее. Проделал все Терачи очень тихо, чтобы не разбудить Сатсуки, хмыкнул, когда прочитал название курсовой работы, а потом перелистнул обложку.
Это была та самая рукопись – цельная, страницы в правильном порядке. Шинья держал ее перед собой и не мог пошевелиться. Он с трудом заставил себя положить копию обратно в сверток и отойти. Когда Терачи сел за нетбук, то заметил, как подрагивают его пальцы.
Утром в его квартиру ворвался, словно тайфун, Дайске, стоило Шинье открыть входную дверь. Андо сразу же прижал его к себе, целуя, запустил горячие ладони под тонкую ткань джемпера, и Терачи судорожно выдохнул. Ему стоило больших усилий отстранить от себя Дайске, потому что тот начал покрывать короткими жалящими поцелуями его шею, задирать на нем джемпер. Бедром он ощущал эрекцию в джинсах Андо.
— Дайске, — хриплым шепотом произнес Шинья в надежде, что он его услышит. За их спинами раздался глухой стук.
Сатсуки, завернувшись в покрывало, стояла на одной ноге – босую поджимала, пол в квартире был холодный. Она смотрела огромными глазами на Шинью и Дайске с нескрываемым разочарованием и досадой.
— Я помешал, — серьезно произнес Андо, вмиг отпустил Терачи, окинул его сердитым взглядом и ушел, хлопнув дверью. Шинья продолжал смотреть на Сатсуки, которая кусала губы, чтобы не заплакать.
— Дайске! – Терачи выскочил за ним следом, Андо стоял возле лифта и смотрел на закрытые блестящие стальные створки двери, но на звук голоса Шиньи ударил кулаком по стене повыше кнопки вызова.
— Какого? – зарычал он, резко обернулся и посмотрел Терачи в глаза.
— Ее нужно отвезти в больницу, — спокойно сказал Шинья. – Она вчера вечером подвернула ногу. Из-за Корби.
Дайске болезненно нахмурился и с шипением сквозь сомкнутые зубы расжал пальцы.
— Тебя тоже надо показать доктору, — произнес Шинья чуть позже, уже в квартире.
— Долго еще держать? – буркнул в ответ Дайске, он удерживал руку под струей холодной воды из кухонного крана. Сатсуки сидела в комнате на диване, поджав под себя ноги, и во все глаза смотрела на Андо, который маячил в дверном проеме.
— Правая, — фыркнул Дайске, когда Шинья отвел его руку из-под струи и погладил пальцами ободранные костяшки. По стене Андо ударил со всей дури.
— Пальцами пошевели, — попросил Терачи, и Дайске послушно исполнил просьбу.
— Больно?
— Да.
— Сильно болит?
— Ты ей нравишься, и она тебе тоже, — сказал Андо, резко дернул руку на себя, тем самым разорвал тактильный контакт, и вышел из кухни, кивнув Сатсуки. – Едем в больницу.
 
KsinnДата: Пятница, 09.08.2013, 19:14 | Сообщение # 20
Генералиссимус
Группа: Друзья
Сообщений: 3885
Награды: 20
Статус: Offline
***

Сатсуки расплакалась уже возле общежития. Шинья помогал ей дойти от машины до входа — придерживал за талию и медленно вел вперед, на нее не смотрел и поэтому не сразу заметил мокрые дорожки на покрасневших щеках.
— Простите, — зашептала она и отвернулась, шмыгнула носом. – Простите.
— Меня пустят внутрь? – только и спросил Шинья, но комендант раскрыл дверь на лестницу.
По лестнице они поднимались на третий этаж бесконечно долго. Сатсуки взяла себя в руки, дорожки на ее щеках стали подсыхать, а она сама только тяжело вздыхала.
— Мне можно войти? – уточнил Шинья, когда Сатсуки достала из сумки ключ с брелком Мику-чан и вставила в замочную скважину. На звук открывающегося замка тут же вышла ее соседка по комнате и подруга:
— Ты где была? Забыла телефон и пропадала всю ночь неизвестно где? Я так переживала! Глаз не сомкнула, — начала та с порога и только потом увидела Терачи. – Ой.
-Минами, все хорошо, — слабым голосом ответила Сатсуки.
— Да? – скептическим взглядом Минами окинула подругу.
-Минами-сан, можно вас попросить оставить вашу подругу и меня наедине минут на пять? – попросил Шинья. Минами открыла рот, затем медленно кивнула и шагнула на лестничную площадку. Терачи прикрыл за собой дверь и обернулся. Сатсуки шла в комнату и опиралась рукой о стену.
— Думаю, через пять минут ваша подруга околеет в подъезде, подслушивая под дверью, поэтому времени еще меньше, — вздохнул Шинья. Сатсуки замерла и прислонилась спиной к стене, Терачи подошел ближе, навис над ней, чтобы тихо сказать:
— Сатсуки, ты милая и добрая девушка.
По ее щекам снова потекли слезы, но Терачи продолжил.
— Поэтому признайся Тошимасе, что он тебе не настолько нравится. Это будет честно по отношению к нему.
— Он сказал правду, — шмыгнула носом Сатсуки. – Ты мне нравишься. Очень нравишься.
— Я знаю.
— Так глупо, — вдруг легко рассмеялась она сквозь слезы, начала вытирать их ладонями.
— Есть такое, — согласился Шинья и тоже мягко улыбнулся. – С тобой все в порядке, просто так сложилось и мне нравится он.
Сатсуки кивнула и закрыла глаза, ждала, что Терачи до нее дотронется на прощание, прежде чем уйти, но ее за плечи начала трясти Минами.
Дайске сидел на капоте машины и курил – не стал искать специального места для курящих — настолько, казалось, был подавлен и сердит.
— Ты не уехал, — сказал Шинья, будто удивился, он раскрыл переднюю дверцу и устроился на пассажирском сидении. Дайске хмуро проследил за ним, затушил сигарету о пачку, сунул бычок внутрь нее и только потом обошел машину, чтобы сесть за руль.
— Перед тем как повернуть, мы проезжали БургерКинг, — напомнил Шинья. Андо положил руки на руль, фыркнул и включил двигатель.

***

— Я думал, ты на побережье со всеми, — Шинья достал из фирменного пакета гамбургер и раскрыл коробочку прямо в машине. Дайске не пошел с ним внутрь, и Терачи взял еще и на него.
— Я почти сразу уехал, — ответил Андо, он следил за дорогой и старался не смотреть на Шинью.
— Ночь в пути?
— Да.
Они замолчали, и Шинья доел гамбургер, потом медленно вытирал салфетками пальцы, достал из сумки жевательную резинку и сунул мятную пластинку в рот.
— Она ведь подружка Тошимасы, — произнес Дайске, когда остановил машину возле дома Терачи. – Что у тебя с ней?
— Ничего, — спокойно пожал плечами Шинья, он отвернулся к окну и следил за тем, как Шибутани на поводке выгуливала своего кота.
— Шинья, — угрожающе прорычал Андо.
— У тебя выходной? – все таким же ровным тоном поинтересовался Терачи.
— Да, — буркнул Дайске, Шинья сунул ему в руки пакет из БургерКинга.
— Что за…? – возмущенно воскликнул Андо.
— Твоя порция, — ответил Шинья.
— Я не просил, — сердито фыркнул Дайске, но Терачи вышел из машины. Дайске уставился на пакет, потом отбросил его на пассажирское сидение возле себя, чтобы выскочить следом.
— Шинья!
Он схватил Терачи за руку возле подъезда, рывком развернул к себе лицом.
— У тебя с ней ничего? – с надеждой переспросил Дайске.
— Ничего, — еще раз подтвердил Терачи, и Андо улыбнулся. Шибутани и ее кот одинаково круглыми глазами смотрели на них.
— Завтра выписывают Тоору, и я планировал закончить кое-какую работу за эти выходные, а потом отвезти некоторые вещи к нему, — начал говорить Шинья, и улыбка Дайске блекла. – Но я уже ничего не успеваю. Какие у тебя планы на сегодня?
— Любые! – выпалил радостно Андо. – С тобой!
В комбини Шинья выбирал из скудного ассортимента любрикант, еще и презервативы прихватил, пока Дайске парковал машину на ближайшей к его дому стоянке. Он выложил все на журнальный столик, и Андо перестал возиться на полу с Корби.
— Ты с ней был там долго, — произнес Дайске.
— Не начинай, — вздохнул Шинья, постоял возле дивана и стянул джемпер. – Я первый в душ, ладно?
— То есть потом мы… ты и я… — Дайске сглотнул, он продолжал сидеть на полу. Шинья расстенул ремень, затем ширинку на джинсах.
— Мне показалось, ты этого хотел утром, когда ворвался ко мне? – уточнил Терачи, при этом лукаво выгнул бровь.
— Да, — ухмыльнулся Андо, и Шинья зашел в ванную.
Дайске подождал, пока он выйдет, правда, успел снять всю одежду за исключением нижнего белья. Шинья вернулся скоро, обернул на бедрах полотенце и вопросительно взглянул на Андо, который пристально и серьезно смотрел на него, подпирая плечом стену возле двери.
— Я быстро, — пообещал он, Терачи кивнул, а потом окинул взглядом комнату, забрал со столика презервативы и любрикант, положил на тумбочку в спальне и сел на край кровати.
Дайске не воспользовался полотенцем, которое для него оставил Шинья возле душевой кабины. На полу оставались мокрые следы. Андо остановился перед ним, чтобы Терачи мог рассмотреть его во всей красе – он был возбужден.
— Снимай, — сказал Дайске, сел рядом и настойчиво прижался поцелуем к его губам.

***

Они забрались на постель, но потом долго целовались, трогали друг друга, как той ночью. Дайске поглаживал поднявшийся член Шиньи, улыбался в поцелуи и нервничал. Терачи это видел, слишком остро тело Андо реагировало на простые прикосновения. Дайске нужно было контролировать каждое действие – он переставал ласкать член, перехватывал ладонь Терачи и вел ее сам. Шинья позволял, во всяком случае, Андо переставал мелко вздрагивать. Они слишком затягивали прелюдию.
— Можем, как в прошлый раз, — предложил Шинья, и Дайске разлепил глаза.
— Нет, — твердо ответил Андо.
— Ладно, — он перелез через лежащего на спине Дайске, взял презерватив, разорвал упаковку и еще раз взглянул на Андо.
— Уверен?
— Да, — выдохнул Дайске и перекатился на живот, обнял подушку и зарылся в нее лицом.
— Если не…
— Мы кинули монетку, все по-честному, — сказал Андо в подушку, на Шинью он смотреть не мог.
Терачи расправил ладонью презерватив по члену, взял любрикант и переместился в ноги Дайске. Андо лежал, не шелохнувшись, его плечи и спина были напряжены. Он лег на Дайске сверху, прижался эрекцией, отвел длинные волосы в сторону и поцеловал плечо, потом выше, ладонями прошелся по бокам. Андо сильнее стиснул подушку, тело под Шиньей не расслаблялось.
— Я не могу так, — вздохнул Терачи, скатился с Дайске и просто сел рядом. Андо продолжал лежать на животе, только повернул голову в его сторону.
— Ты тоже не можешь, — заключил Шинья после некоторого молчания. Дайске хмурился, затем приподнялся на локтях.
— Давай попробуем еще раз.
— И как мы будет пробовать? – уточнил Терачи, и Андо сел перед ним на колени, схватил подушку и взглянул на Шинью.
— Сядь, — скомандовал Дайске, затем пихнул подушки ему под спину. – Удобно?
— Вполне, — улыбнулся Терачи. – Лицом к лицу?
— Давай, — согласился Андо, но не сдвинулся с места. Шинья немного подрочил свой член, затем размазал по длине смазку.
— Ну? – поторопил он. Дайске устроился над ним, и Терачи похлопал ладонями по его бедрам. – Опустись ниже, так неудобно.
— Шинья, — фыркнул Андо, он уперся руками по обе стороны от его головы в спинку кровати. – Блядь!
Терачи крепко вцепился в него, чтобы Дайске не отстранился, не соскользнул с его члена, зажмурился и откинул голову назад. Андо склонился над ним, замер, подрагивал и не дышал.
— Дыши, — прохрипел Шинья.
— Что? – сипло переспросил Дайске.
— Дыши и двигайся.
— Блядь, — еще раз сдавленно выругался Андо, и Шинье самому пришлось снова толкнуться бедрами вверх.
— Давай сам.
Дайске приподнялся и опустился, точнее Терачи потянул его вниз, задрал голову и поцеловал Андо в губы. Андо жмурился, задерживал дыхание и не шевелился.
— Так тоже не получается, — сказал Шинья, спокойно погладил по ногам Дайске, собирался отстранить его от себя, но Андо сделал движение бедрами и зарычал.
— Слезь, — попросил Терачи, когда зажмурился, и Дайске раскрыл глаза.
— Что?
— Ложись на живот или встань на колени.
Андо опустился на колени рядом с ним, его член опал, а Шинья едва терпел собственный стояк.
— Решайся, или я пойду в ванную, — вздохнул Терачи, Дайске злился, но Шинья больше не мог. Он хотел встать с кровати, но Андо не дал – схватил за руку.
— Последний раз, — прорычал Дайске и настойчиво полез целоваться.
— Последний, — кивнул Терачи.
Андо оказался на коленях лицом к стене, руками он уперся в изголовье кровати, голову низко опустил. Шинья взял его сзади, обхватив поперек живота рукой, начал сразу двигаться – немного резковато и нетерпеливо, но под тяжелое отрывистое дыхание Дайске остановился. Его самого потряхивало, он прижался к влажной от пота спине, прихватил губами кожу на плече, задышал в волосы.
— Шииинья, — простонал Андо, заставил опустить ладонь на свой член, стал водить вверх и вниз так, как ему хотелось.
— Шинья, — повторил он, и Терачи стал снова двигаться долгими и глубокими толчками в ритме, в котором ласкал рукой Дайске. Андо хватило всего ничего, он напряженно выгнулся в спине, задрал голову и застонал, но убрать ладонь не позволил и после. Оргазм самого Шиньи, казалось, был самым долгожданным в его жизни, и облегчения в нем было больше, чем удовольствия.
— Шинья, я тебя трахну, — пообещал хрипло Дайске, когда смог заговорить. Он рухнул вниз, и Терачи рассмеялся, но выпустил из крепкого объятья обмякшее тело.
— В другой раз.
Андо лениво спихнул подушки на пол рукой от себя, устроился со стоном на животе и замер. Шинья снял презерватив, на негнувшихся ногах, как был голый, в вечерних сумерках прошел до кухни, чтобы выбросить в мусорное ведро. Потом он жадно выпил стакан воды и вернулся.
— Ты как?
— Нормально.
Шинья вытащил из-под Андо одеяло, набросил на него и только потом лег рядом. Дайске сразу закинул руку ему на живот и притих. Терачи убрал за ухо прядь волос, провел пальцем по мокрой дорожке, что шла по щеке Андо. Дайске отстранился, словно хотел избежать прикосновения, потерся лицом о простыню. И Шинья просто смежил веки с тихим вздохом. Это был самый нелепый секс в его жизни.

***

Заиграла мелодия на его телефоне, и Терачи быстро выпутался из крепкого объятья, нашарил в темноте свои джинсы и ответил прежде чем посмотрел на время.
— Да?
— Шинья, это Тошия
— Да, Тошия, — он вышел из спальни, прикрыл дверь и взглянул в окно. Тошимаса оказался дома, только его самого не было видно.
— Я тебя разбудил? – он вздохнул в динамик.
— Да, — подтвердил Шинья, подхватил Мию на руки и подошел к окну.
-Извини, — Тошия как-то странно дышал, а потом убрал трубку от лица.
— Тошия, все в порядке? – Терачи вглядывался в окна квартиры напротив.
— Извини, — еще глуше произнес Тошимаса. – Мне просто надо с кем-нибудь поговорить.
— А где Каору?
— Пошел домой, — в трубке послышались шорохи, Тошимаса снова убрал телефон от лица.
— Тошия?
— Сатсуки написала, что я хороший парень и было здорово сходить на тот матч, но… — Хара тяжело вздохнул и не продолжил.
— Но ты не в ее вкусе, – закончил за него Шинья.
— Примерно так, да, — Тошимаса говорил как-то в нос.
— Я сейчас приду, — Терачи отключил телефон, затем вернулся в спальню и начал собираться, но Мию вцепилась зубами в носок и с рычанием потянула на себя, отчего проснулся Дайске. Он резко сел, потом охнул и зашипел.
— Ты куда? – спросил Андо.
— К Тошимасе, — Шинья отцепил собаку от носка.
— Они уже вернулись?
— Да, — Терачи просунул голову в горловину и натянул джемпер.
— Я с тобой, — сделал порыв Дайске, но только снова охнул.
— Не надо, я быстро. А ты спи.
Шинья быстро покинул свою квартиру, торопливым шагом минул комбини, затем развернулся и вошел внутрь. Винная карта не отличалась разнообразием, и Терачи взял первую попавшуюся на глаза бутылку алкоголя.
У подъезда в дом Тошимасы стоял Каору и курил, пепел он стряхивал прямо на асфальт.
— Пойдешь со мной? – поинтересовался Шинья, и Ниикура утвердительно кивнул. Уже в лифте Каору спросил:
— Он тебе рассказал?
— Да.
— А со мной не захотел говорить. Все же нормально было, а потом…
После этих слов Шинья заметил, насколько Каору нервничал.
— Даже пришлось уехать раньше остальных.
Терачи нажал на кнопку звонка. Тошия открыл дверь почти сразу, глупо уставился на гостей, затем отвернулся, начал тереть глаза рукавом рубашки, но лицо все равно было красное и опухшее. Каору растерялся, затем нахмурился и напустил на себя важный и серьезный вид. Бутылку Шинья отдал ему.
Пили они в гостиной в молчании. Каору больше смотрел в стакан с вином и вертел его в ладони. Шинья тоже едва пригубил, а вот Тошимаса остановился, когда бутылка опустела на четыре пятых.
— Ты не знаешь, какая она на самом деле, — сказал Шинья. – Ты видел ее пару раз, один раз проводил до дома.
— Я никому никогда не нравлюсь, — вздохнул Тошия и обиженно надул губы. Обижался он глобально, на весь мир. – У меня кривые зубы и косые глаза, а еще ржу, как ишак. И мне всегда говорят: Тошия, ты хороший парень, но…
Из глаз Хары снова потекли слезы, и он начал тереть глаза влажным рукавом рубашки.
— Она такая милая, и у нее такая добрая улыбка… и… и… Я неудачник.
— Ты нормальный, — покачал головой Шинья.
— Ты мне нравишься, — одновременно с ним произнес Каору, при этом он смотрел в свой стакан, а потом залпом выпил все, что в нем было.
— Что? – Тошимаса уставился на Ниикуру. Каору взглянул на него, смутился, резко со стуком поставил стакан на пол и поднялся на ноги.
— Извини.
Ниикура ушел быстрее, чем Хара успел озвучит очередное «что?».
— Он сказал, что ты ему нравишься, — повторил Шинья, при этом посмотрел на входную дверь.
— В смысле? – пьяно моргнул Тошия.
— В смысле, что для него ты не только хороший парень, — пояснил Терачи, а потом и сам допил вино.
 
KsinnДата: Пятница, 09.08.2013, 19:15 | Сообщение # 21
Генералиссимус
Группа: Друзья
Сообщений: 3885
Награды: 20
Статус: Offline
11

Из глаз Тошимасы снова потекли слезы, он сидел и моргал, смотрел на входную дверь. Шинья отодвинул от него бутылку с остатками вина. Хара достал телефон, пальцы его не слушались, он набирал номер по памяти, хотя мог вызвать адресное меню.
— Почему ты ушел? – спросил Тошия и тупо продолжал смотреть на дверь. Шинья вылил вино в свой стакан, начал разглядывать насыщенный цвет в свете бра. Каору что-то ответил, Хара только сильнее стиснул пальцами телефон. – Иди обратно!
Терачи сделал пару глотков, а Тошимаса продолжал разглядывать дверь – дышал он через рот, сипло втягивал воздух.
Ниикура не возвращался бесконечно долго. Когда раздался стук в дверь – а Каору постучал – Тошия вздрогнул, быстро поднялся, но потерял ориентацию в пространстве, стукнулся коленом о столик, сдвинув его с места.
— Я открою, — предложил помощь Шинья, Тошия сел обратно на пол, поморщился, начал тереть ладонью коленку сквозь деним.
Каору смотрел в пол, когда Терачи раскрыл перед ним дверь. Ниикура кинул быстрый взгляд на Шинью и бодро шагнул внутрь, на этом его запал пропал.
— Что с ним? – Каору серьезно кивнул в сторону Тошии. Хара сидел на полу и обнимал колени.
— Все тоже, — прокомментировал Шинья, после чего вернулся на свое место. Каору взял в руки пустую бутылку.
— Больше нет, — констатировал он.
— Ему хватило, — пожал плечами Терачи и допил последним глотком вино.
— Я такой урод, — всхлипнул Тошимаса, потом закусил распухшую губу, насупил брови. – Конечно, я не нравлюсь женщинам. Они даже не смотрят в мою сторону.
— Они на тебя смотрят, — вздохнул Каору, при этом он старался смотреть перед собой, на окно.
— Что?
— Тошия, иди, проспись, потом поговорим, — серьезно предложил Ниикура, на этот раз он взглянул Тошимасе в лицо.
— Почему ты мне не сказал? – начал кипятиться Хара.
— А как ты себе это представляешь? Тошия, мне нравятся мужики, и да, ты клевый парень, так?
— Кто еще знает?
— Все, кому надо знать, — Каору снова отвернулся и опустил голову.
— Я слепой тупица, — проскулил Тошимаса.
— Хватит! – сердито произнес Ниикура. – Тошия, иди спать, утром поговорим.
— Не трогай меня! – дернулся Хара, когда Каору встал рядом с ним, потянул его с пола за руку. – Ой!
Он обхватил ладонь Ниикуры, дернул на себя, и Каору застыл в полусогнутой позе, их взгляды были устремлены на Шинью.
— Шинья, не двигайся, — прошептал Хара. – Каору, ты тоже это видишь?
— Тошия, ты выпил даже не целую бутылку, — заметил Терачи, но двое перед ним продолжали смотреть в простанство над его головой.
— Да, — сглотнул Каору, сильнее сжал пальцами ладонь Тошимасы.
— Да что там? – Терачи собрался задрать голову, Хара и Каору схватили его за ногу и протащили по полу к себе.
— Шинья, ему от тебя что-то надо! – еще тише прошептал Тошия.
— Да что происходит? – в его кармане завибрировал телефон, Шинья умудрился высвободиться из хватки Хары и ответить.
— Да!
— Ты где? – мрачно спросил хриплым со сна голосом Дайске.
— У Тошии, на полу, — Шинья еще раз посмотрел сначала на Каору, потом на Тошимасу.
— Все нормально? Мне придти?
— Все нормально, — заверил Шинья. – Я скоро вернусь.
— Оно исчезло в моем телевизоре! Каору, ты видел?! – продолжал Хара, даже рот открыл. Ниикура кивнул.
— Парни, я пойду, — Терачи медленно поднялся, отряхнул джинсы, поправил рубашку и джемпер.
— Пойдем ко мне, переночуешь, — предложил Каору.
— Ты мне? – переспросил Тошимаса.
— Нет, Шинье, — вздохнул Ниикура и поник, начал пальцем ковырять этикетку на пустой бутылке из-под вина, что стояла рядом.
Терачи заканчивал шнуровать ботинки, когда услышал тихий голос Тошии из комнаты.
— Как же я хочу поскорее отсюда съехать.
Шинья наклонился вперед, чтобы коробки не загораживали ему вид. Тошимаса и Каору сидели плечом к плечу, Хара обнимал колени, а Ниикура потерял интерес к этикетке. Терачи застегнул куртку и проверил ключи в кармане – двое в комнате не изменили своих поз. Он ушел, тихо прикрыв за собой дверь.

***

Дайске ждал его на диване – смотрел без звука телевизор и вертел в пальцах пачку сигарет. Из одежды на нем были только джинсы, он хмуро взглянул на дверь, когда Шинья вошел в квартиру.
— Все нормально? – уточнил Андо.
— Вполне, — ответил Терачи, при этом все его внимание было приковано к собакам. Дайске фыркнул.
-Чего не спишь? – спросил Шинья, он включил свет на кухне, потом поставил чайник на электрическую плиту.
— Курить хочу, — Дайске отложил на столик пачку сигарет.
— Бросай, — Терачи достал две чашки. – Ты не в курсе, Каору что-нибудь употребляет?
— В смысле?
— В смысле травка или что-нибудь потяжелее? – он протянул руку к полке, где стояли несколько жестяных банок с разными сортами чая.
— Ну, балуется иногда, — пожал плечами Дайске. – Не то чтобы это было серьезно, да и по парням знаю, что они с этим делом редко связываются.
— А Тошия? – Шинья выбрал одну банку, медленно открыл крышку, а затем поднес к лицу и вдохнул аромат, прикрыв глаза.
— Откуда мне знать, — усмехнулся Андо.
Потом Шинья заваривал чай в молчании, а Дайске все смотрел на него и хитро ухмылялся.
— Шинья, — окликнул он Терачи, и тогда Шинья взглянул на него. – Вот к чему ты это у меня спросил?
— Просто, — Терачи остановился возле окна.
— Что-то произошло? Ты сорвался к Тошии посреди ночи, потом задаешь мне такие вопросы, — Дайске остановился возле Шиньи, настойчиво заглянул ему в лицо.
— Сатсуки сказала Тошимасе, что он хороший парень, но не в ее вкусе, — пояснил Терачи. – Он расстроился. И передай мне чашку, раз там стоишь.
Дайске моргнул, обернулся, схватил чашку, чуть не пролил на себя и на пол – чай был слишком горячим. Он зашипел, сунул пальцы в рот, и Шинья перехватил чашку, чтобы отставить в сторону.
— Свет выключи.
— А? – удивился Дайске.
— Просто выключи, — повторил просьбу Шинья. Андо нахмурился, но протянул руку и мягко надавил пальцами на выключатель.
— А ты там с Тошимасой и Каору ничего не употреблял?
— Только вино, — Шинья снова взял чашку в руки. – Но и то, почти всю бутылку употребил единолично Тошимаса.
— Хорошо же вы надрались с одной бутылки, — присвистнул Дайске, он не стал брать чашку, предназначенную для него, просто встал рядом так, чтобы рукой касаться плеча Шиньи.
— Вы втроем мне снились, — после продолжительной тишины произнес вдруг Андо, при этом понизил голос до шепота. – У Тошии в квартире.
— И что мы там делали? – поинтересовался Шинья, а потом сделал еще один глоток.
— Сидели на полу. Тошимаса злился на Каору, и Каору такой странный был – виноватый, а ты на них смотрел и молчал. А потом они драться что ли собрались, и тут над тобой появилось какое-то темное пятно, вот прямо над головой начало разрастаться, — Андо разрезал ладонью воздух над головой Терачи, чтобы продемонстрировать, где именно было пятно. – И Тошия тебе сказал не оборачиваться, а ты обернулся. И…
Шинья подавился, закашлялся, опять поставил чашку.
— Ты чего? – Дайске похлопал пару раз по спине, а потом, когда Терачи смог свободно сделать вдох, просто начал поглаживать между лопаток.
— И что потом? – прохрипел Шинья.
— Забудь. Даже вспоминать не хочу, — он поморщился.
— Пятно меня растерзало или просто сожрало?
— Прекрати, а, — рыкнул Дайске, а потом стушевался, даже руку убрал и отвернулся.
— Тебе такое часто снится? – поинтересовался Шинья. – Ты поэтому боишься спать?
— Я не боюсь спать, — продолжал раздражаться Андо. – У меня обыкновенная бессонница.
— Ладно, — кивнул Терачи. – Завтра рано подниматься, пойдем в кровать.
В спальне Дайске стянул джинсы возле дверей, нижнего белья на нем не было. Шинья разделся быстро и нырнул под одеяло к нему. Андо прикрыл глаза, но не перестал хмуриться. Он полежал рядом с Терачи, потом отодвинулся на самый край.

***

Шинья проснулся ближе к утру от прикосновений, за окном еще было темно. Во сне он перевернулся на живот, и бодрствующий Дайске склонился над ним и водил теплой шершавой ладонью по спине, его длинные волосы щекотали кожу.
— Сколько времени? – поинтересовался Терачи хриплым со сна шепотом.
— Не знаю, — так же тихо ответил Дайске. – У тебя под левой лопаткой родинка.
— Тебе удалось поспать? – Шинья зажмурился, расслабленно выдохнул.
— Нет, — помотал головой Андо и остановил ладонь на пояснице. Терачи начал снова проваливаться в сон, когда Дайске продолжил ласку. — Один раз мне приснилось, как личинки насекомого вылуплялись у тебя под кожей, там, где их отложила самка, и они ели тебя заживо.
Он надавил пальцами под левой лопаткой и тем самым обозначил, где именно в его сне находились на спине Шиньи личинки.
— А я смотрел и не мог пошевелиться, — говорил Дайске. – Потому что они жрали и меня.
— Наверное, я не хочу знать, что тебе снится, — усмехнулся Шинья, и Андо убрал руку, лег на спину на свою сторону постели.
— И часто я фигурирую в твоих снах? – спросил Терачи, и Андо повернул голову, чтобы посмотреть на него.
— С нашего знакомства каждую ночь, — тяжело вздохнул Дайске. – Я пойду на улицу покурить.
Он быстро поднялся с постели, оделся и вышел. Потом Андо долго не было, Терачи задремал, когда до него дотронулись ледяные руки – Дайске прижал его к себе. От него сильно пахло сигаретами, и Шинья уткнулся носом в подушку.
— Я могу поехать завтра с тобой к Тоору.
Утром Шинья собирал вещи в сумку, с которой ходил в тренажерный зал. Дайске после прогулки с Корби ожидал Терачи в комнате, прохаживаясь то в одну, то в другую сторону. Он разглядывал полки с книгами, дотрагивался до предметов, смотрел на фотографии.
— Осталось забрать ноутбук, — Шинья остановился возле рабочего стола, начал отсоединять провода и сматывать их, чтобы положить в свою обычную сумку.
— У тебя были длинные волосы, — Дайске взял в руки рамку с фотографией и повернул ее к Терачи так, чтобы он увидел. Андо улыбался.
— Да, были, — Шинья мельком взглянул в его сторону.
— Хаха, ты такой смешной был, — Дайске поставил рамку на место, отошел на некоторое расстояние и снова оглянулся.
— Мне на ней семнадцать лет, а рядом мама, — Терачи убрал ноутбук и обернулся к дивану.
— О! – выдохнул Андо. – Ты готов?
— Да, — кивнул Шинья. – Только Мию нужно посадить в переноску, и можно ехать.
— Ты надолго собираешься к Тоору? – уточнил Дайске, он спрятал руки в карманы джинсов.
— Как получится, — пожал плечами Терачи. – Мию, иди ко мне.
Шинья присел на корточки возле собаки, приласкал, поднял на руки и замер, напряженно глядя перед собой.
— Чего-то забыл? – нахмурился Андо, Терачи мотнул головой, осторожно опустил Мию в сумку, застегнул замки.
— Можете спускаться с Корби, я вас догоню.
Дайске торопливо надел куртку, подхватил поводок и свистнул Корби, та радостно поцокала за ним когтями по полу. Андо скрылся за дверью, и Шинья поставил сумку-переноску на пол, затем взял с журнального столика толстую пластиковую папку, которая лежала на самом углу.

***

Тоору если и удивился при виде Дайске, то виду не подал. Он кутался в свитер Шиньи, потому что они не успевали заехать к Нишимуре домой за его одеждой. Андо протянул ему руку, чтобы поздороваться. Тоору взглянул на него исподлобья, и Терачи обоих заторопил, раскрыл дверь и запихнул друга на заднее сидение. Дайске молча сел за руль.
Весь путь они втроем продолжали молчать, звучало радио, и Дайске время от времени переключал с канала на канал, когда останавливались на светофорах. Тоору пристально, все так же исподлобья смотрел на Андо. Шинья видел друга в зеркале заднего вида, и когда они встречались взглядами, Нишимура медленно моргал.
-Спасибо, Дайске-кун, — поблагодарил Терачи, машина притормозила прямо возле дома Тоору, и Андо фыркнул в ответ.
— Всегда рад помочь, Шинья-кун, — ответил Дайске и отвернулся к окну. Шинья быстро выбрался наружу, помог выйти Тоору. Корби радостно выскочила сама, волоча поводок за собой по асфальту. Дверь отпирал тоже Терачи, он пропустил внутрь друга с собакой и только тогда обернулся. Дайске все так же сидел в машине, смотрел в противоположную сторону, в пальцах держал сигарету.
-Ты с ним общаешься, — хмыкнул Тоору, он скинул ботинки и прошел в комнату. Шинья закрыл дверь, аккуратно поставил его обувь и снял свою.
— Он неплохой парень. И, к тому же, охотно согласился помочь.
Тоору только иронично выгнул бровь, а потом потерял интерес к теме разговора.
— Я останусь у тебя на ночь, — Шинья остановился в дверях, но не вошел в комнату. Нишимура устало опустился на футон, безразлично оглядел комнату. – Могу спать здесь или наверху.
— Прикрой дверь, — ответил Тоору.
Терачи вытащил из сумки Мию и поднялся на второй этаж по узкой высокой лестнице. Корби тихо поскуливала, но шла за ними. Он не дотронулся до пыльных перил, сразу открыл первую дверь, и Мию чихнула.
— Спать я буду здесь, — сказал Шинья, поставил собаку на пол, затем положил сумку на край столика. Тоору пожал плечами, он сидел в позе лотоса с закрытыми глазами.
— В холодильнике совсем пусто, надо сходить в супермаркет, — продолжил Терачи, ловко вытащил ноутбук, сдвинул в центр весь хлам, что лежал на столе, и с комфортом устроился на полу. – Тоору.
— Иди, я посмотрю за твоей… кхем, собакой, — Нишимура взбил подушку и лег.
— Будут особые пожелания? – уточнил Шинья, при этом пристально смотрел на друга, но Тоору не реагировал. Терачи вздохнул. – Отлично.
 
KsinnДата: Пятница, 09.08.2013, 19:16 | Сообщение # 22
Генералиссимус
Группа: Друзья
Сообщений: 3885
Награды: 20
Статус: Offline
***

Возле ворот автосервиса стояли двое – грузный парень в промасленном костюме и моложавая женщина в цветастой юбке и сапогах на высоком каблуке. Она возвышалась над механиком и пыталась сунуть ему в руки объемный пакет.
— Эрика, прекрати, — парень отталкивал от себя женщину, ее лицо искажала гримаса страдания. – На нас люди смотрят!
— Возьми, — настаивала она и снова протягивала пакет.
— Эрика, — шикнул на нее парень, он заметил Шинью в нескольких шагах от себя. – Уходи.
— Ты всегда так говоришь! – возмущалась Эрика. – Я так старалась для тебя, а ты…
— Эрика, прекрати, уходи, — парень боязливо оглянулся на неприкрытую дверь в мастерскую. Он сильно пихнул Эрику, и она выронила пакет на асфальт. Внутри пакета оказалась коробка с бенто, которая при ударе раскрылась, и рис вывалился на землю.
— Вот видишь, все из-за тебя, — с укором произнес парень, а Эрика закрыла ладонями лицо.
— Сакай, твою мать, ты долго еще будешь здесь торчать? – в дверях показался сердитый Дайске. Эрика тут же убрала руки от покрасневшего лица, а потом икнула. Сакай напрягся, а Шинья даже с места не сдвинулся, потому что Андо смотрел прямо на него.
— Здрасьте, Андо-сан, — залебезила она.
— Сакай, какого черта вы здесь развели? – рыкнул Дайске.
— Все-все-все, — затараторил Сакай, подхватил Эрику под локоть и подтолкнул на дорогу. – Сейчас уберу, Андо-сан.
Дайске потерял к парочке интерес.
— Я шел в супермаркет, — сказал Шинья, и Андо медленно кивнул.
— Зачем ты меня пихаешь! – возмущалась Эрика, семеня перед механиком. – Я могу помочь тебе убрать!
— Не надо, — пробубнил Сакай, и Дайске нахмурился.
— Чтобы к моему возвращению было чисто, — произнес Андо и сделал шаг к Терачи. – Ты меня понял, Сакай.
— Да-да-да, — пробубнил он и зажмурился, Эрика не прекращала вырываться, буксовала на месте и не желала уходить.
— У них так постоянно, — со вздохом прокомментировал Дайске, когда они отошли от мастерской на значительное расстояние.
— У них как-то не очень, насколько я увидел, — усмехнулся Шинья, и Андо улыбнулся ему в ответ.
— Ага, — Дайске снова взглянул себе под ноги.
— Тебе идет этот комбинезон, — растянул губы в улыбке Терачи, при этом скосил на Андо игривый взгляд.
— Ты находишь меня в нем сексуальным? – вернул Дайске, и Шинья рассмеялся, а потом кивнул.
— Да.
Андо заметно повеселел.
— Неправильно все это, — вздохнул Дайске.
— Что это? – уточнил Шинья, при этом выделил второе слово интонацией.
— Я тебя хочу, а дотронуться не могу, — он задрал голову и посмотрел на яркое весеннее небо. – В смысле неправильно то, что я не могу потрогать вот так на улице.
— Я видел, как на меня смотрел твой друг, — счел необходимым добавить Дайске.
— Он не знает и даже не догадывается, — усмехнулся Шинья.
— Скажешь?
— Нет, пока не спросит.
— Понятно, — коротко кивнул Андо.
— Так как ты меня хочешь потрогать? — вернулся к началу разговора Терачи, впереди показалось здание супермаркета.
-Я обратно пойду, — Дайске оглянулся назад, на улицу, по которой они прошли. Мимо, сигналя, проехал маленький грузовик, и Шинье с Андо пришлось отступить ближе к стене дома. – Я тебе позвоню.
Он бодро направился вверх по улочке, несколько раз обернулся и подмигнул, напоследок улыбнулся, а потом ускорил шаг.

***

Шинья разглядывал банки с фасолью. Они стояли на самой нижней полке, и Терачи пришлось опуститься на корточки. Он протянул руку к одной, чтобы повернуть банку к себе боком, когда у него заиграла мелодия на телефоне.
— Шинья, можно я у тебя сегодня переночую? – сходу спросил Тошия, и Шинья поднялся в полный рост, в руке он удерживал стеклянную банку белой фасоли. – Я уже всех обзвонил, и сегодня, как назло, никто не может пустить на ночь.
— А сейчас ты дома? – Терачи продолжал разглядывать сквозь стекло фасолины – ровные, одна к одной, они плавали в красном соусе.
— У Каору, — понизил голос Тошимаса, а потом вздохнул. – Ну, ты сам понимаешь…
— Тошия, он сказал, что ты ему нравишься, но ничего такого не предлагал, — он поставил банку в тележку, а потом начал толкать ее перед собой по широкому проходу между полок.
— Знаю я, — пробурчал Хара. – Так можно к тебе или нет?
— Я сегодня ночую не дома.
— Я как-то целый день провел у тебя дома в твое отсуствие, — напомнил Тошимаса.
— Ты хочешь, чтобы я дал тебе ключи? – уточнил Шинья.
— Да! – радостно воскликнул Хара.
— Приезжай, забирай, — согласился Терачи и остановился возле стеллажа с тортами.
— Диктуй адрес, — потребовал Тошимаса.
Тоору не вышел его встретить, Шинья только заглянул в комнату, прежде чем отнес пакеты на кухню. Мию восседала на коленях Нишимуры, который листал страницы рукописи в папке.
— Это копия Шитеаки, — пояснил Терачи, он остановился в дверях и положил ладонь на голову Корби, которая также не смела войти в комнату. – У меня ее оставила одна студентка.
Тоору взглянул на него, смотрел долго и пристально, пока Шинья не приподнял вопросительно бровь.
— Верни, — сказал Нишимура и громко захлопнул папку. – Завтра.
— Ты знал, что копии две?
— Да, — Тоору осторожно опустил Мию с колен на пол. – Отнеси ее наверх.
— Куда именно?
— Куда хочешь, но чтобы она была там, а не здесь, — Тоору прикрыл глаза и начал медленно раскачиваться из стороны в сторону. Шинья вздохнул, поднял папку, при этом мимолетно поласкал Мию, и сразу направился к лестнице. Он оставил рукопись на самой верхней ступени – аккуратно положил на лакированную доску и начал спускаться. В дверь кто-то позвонил.
— Шинья, черт найдешь этот дом, я все деньги отдал таксисту, пока кружили вокруг, — раздался голос Тошимасы, которого впустил Тоору. – Э-э-э… привет!
Нишимура взирал на Хару снизу вверх, разница в росте у них была существенная, но поежился почему-то Тошимаса, потом нервно поправил на плече лямки от сумки-планшета.
— Привет, Тошия, — Шинья обогнул их и полез в карман сумки, которая лежала возле входа, чтобы достать ключи. – Тоору, это Тошимаса, сосед из той самой квартиры.
— А можно воды? — вдруг попросил осипшим голосом Хара. Тоору потерял к нему интерес, так же бесшумно вернулся в комнату и устроился за котацу.
— Одолжи денег, — попросил уже шепотом Тошимаса. – Я отдал все таксисту, а бумажник дома оставил.
— Сколько?
— Ну, чтобы хватило отсюда до твоего дома добраться, — задумался Тошия. – Просто мы так долго кружили по улочкам, и если бы не Каору, то сам бы не нашел этот дом.
— Каору? – переспросил Терачи, и Тошимаса смутился.
— Я ему позвонил. Здесь же рядом мастерская Дайске.
Шинья достал бумажник, раскрыл его, немного подумал и сунул несколько купюр Тошимасе.
— А попить? – Хара радостно улыбнулся, глядя на деньги, которые тут же быстро убрал в карман джинсов.
— Ты художник? – спросил Тоору, он снова возник возле дверей, сложил на груди руки.
— Да, — неуверенно кивнул Тошимаса, украдкой взглянул на спокойного Шинью.
— Покажешь? – Нишимура кивнул на папку-планшет.
— Я сделаю чай, — сказал Терачи и направился на кухню, он не видел, как Тошия кивнул и принялся снимать обувь.

***

— Это так, наброски, — комментировал Тошимаса, они втроем разместились за котацу. Тоору проводил кончиком пальца по краю каждого мелованного листа из папки рисунков, которые достал Хара по его требованию.
— Красиво, — ответил Нишимура и принялся пристально разглядывать очередной набросок.
— Тошия – мангака, — сообщил Шинья, и Хара смутился, опустил голову. Тоору никак не отреагировал, продолжал смотреть перед собой, а потом вдруг протянул к Тошимасе руку с листами и произнес:
— Продай!
— Что? – удивился Тошия и взглянул на собственный рисунок.
— Продай этот набросок мне! – Тоору оживился, настойчиво смотрел Тошимасе в лицо. – Шинья дал тебе деньги.
— Но Шинья… — Хара мельком взглянул на Терачи, который с непроницаемым видом гонял остатки чая в чашке. – Я могу подарить, если так нравится.
Тоору кивнул, отложил лист рядом с собой на пол, а затем продолжил смотреть оставшиеся рисунки.
— Уже поздно, — Тошимаса оглянулся к закрытому плотными шторами окну.
— Я вызову такси, — Шинья достал телефон и успел нажать всего несколько кнопок, когда Тоору сказал:
— Оставайся на ночь здесь!
— У тебя всего два футона, — напомнил Терачи. – На одном из них ты сейчас сидишь.
— Да, я лучше поеду, — Тошия поерзал и чуть отодвинулся.
— На втором этаже есть кровати, — невозмутимо ответил Тоору, снова вернулся к подаренному рисунку.
— Ты сам туда пойдешь спать? – иронично уточнил Шинья. Тошимаса насупился.
— В привидений не веришь ты, — пожал плечами Тоору.
— А здесь есть привидения? – спросил Хара, и Нишимура величественно кивнул.
— Нет здесь никаких привидений, — покачал головой Терачи. – За столько лет я не видел ни одного, и Тоору тоже.
— Они там, наверху, вниз не спускаются, поэтому я живу в этой комнате, — возразил Нишимура.
— Тошия, футон лежит возле той стены, — Шинья указал пальцем в темный угол комнаты. – Я пойду наверх.
Он поднялся и направился из комнаты, Тоору проводил его мрачным взглядом. Тошимаса смотрел перед собой, на свои руки.
Шинья двигался по стене, чтобы на последней ступени не наступить на рукопись. На его ладонях неприятно осела сухая пыль, и он потер ее между пальцев. На втором этаже было темно, и Терачи прикрыл глаза, чтобы привыкнуть к мраку. Вслепую он вытянул вперед руку и обхватил дверную ручку, надавил вниз, раскрывая дверь. Выключатель оказался рядом с входом, и Шинья поморщился от яркого света. Прямо перед ним стояла двуспальная кровать.
С лестницы донесся глухой грохот, потом бормотание Тошимасы, а затем он сам возник за спиной Терачи.
— Тебе помочь?
— Не надо, — Шинья обернулся и увидел, как Тошия разглядывал папку с рукописью.
— Я споткнулся об нее, когда поднимался, — Хара протянул рукопись, и Терачи взял, обхватил двумя руками и прижал к животу.
— А как ты здесь будешь спать? – Тошимаса с интересом осмотрел комнату.
— Надо просто поменять белье, — Шинья отложил папку на узкий комод, который стоял возле противоположной стены.
— А здесь правда привидения?
— Нет. Это придумал Тоору, — Шинья с шелестом сорвал с кровати покрывало, отчего в воздух поднялась пыль. – Просто дом для него большой.
— То есть, он не все время здесь жил? – Тошия принял от Терачи комок покрывала, затем простынь.
— Не прижимай к себе, — посоветовал Шинья, но Хара уже разглядывал пыльные пятна на своем джемпере.
— Он купил его около трех лет назад. До того, как начал болеть, он работал на американскую компанию, где неплохо платили даже по нашим меркам, — Терачи уперся ладонями в матрас. – Нужно сходить вниз за постельным бельем.
— Я купил его у старика. Его жена сошла с ума, он держал ее взаперти, потому что не хотел, чтобы кто-то узнал об этом. Она умерла в этом доме, на втором этаже, — в комнату вошел Тоору, и Шинья забрал у него стопку свежего постельного белья. – Ее призрак ходит здесь и никогда не спускается вниз. Наверное, она боялась своего мужа и думает, что он еще в доме.
— Ты его видел? – Тошия прижал пыльные простыни к себе. – Призрака.
— Нет, но я слышал.
Шинья встряхнул в воздухе простынь и начал заправлять ее концы под матрас. Тошимаса вздохнул.

***

— Знаете, я, наверное, все же поеду, — Тошия пожевал нижнюю губу. Шинья пожал плечами, а Тоору дотронулся до его руки, когда Хара хотел выйти из комнаты.
— Оставайся.
Тошимаса замялся, умоляюще взглянул на Терачи, словно хотел, чтобы тот ему помог.
— Тоору, — только и произнес Шинья, и Нишимура убрал пальцы от рукава джемпера. Тошия спустился вниз вместе с грязным постельным бельем.
Провожал его Терачи – Тоору вернулся в комнату и перестал реагировать на происходящее, снова взял на руки Мию и зарылся носом в ее шерстку.
— Все нормально будет? – спросил тихо Тошимаса и взял с вешалки куртку.
— Тошия, не стоит верить всему, что рассказывает Тоору.
— То есть про предыдущего хозяина и жену он приврал? – с надеждой уточнил Хара.
— Нет, все так и было, — Шинья сложил на груди руки. – Но вот про привидение приврал.
— Знаешь, после того, что я видел, — начал Тошимаса, но в их разговор на тихих тонах вмешался Тоору.
— Что ты видел?
Тошимаса замер, Нишимура остановился возле Шиньи.
— Привидение. У себя дома, — Хара вздохнул. – Оно поселилось в моем телевизоре. Его еще Каору тоже видел несколько раз.
Тошимаса замолчал, Терачи ухмыльнулся.
— Каору, мой… друг.
— Шинья, сделай еще чаю, — попросил Тоору.
— Я пошел, — пошевелил губами Тошия, Шинья тихо отпер замок, и Хара выскользнул на улицу.
— Такси приехало, — сказал Терачи, когда прошел мимо раскрытой двери в комнату по пути на кухню.
Потом они в молчании пили чай, и Шинья стал расстилать футон возле котацу.
— Я все-таки спать буду в этой комнате.
— Я хочу такую татуировку, — Тоору отодвинул подальше пустую чашку и положил на столешницу рисунок Хары. – Вот здесь.
Нишимура дотронулся пальцами правого плеча и потер предполагаемое место для татуировки.
— Если хочешь, завтра можем съездить к твоему мастеру, — Шинья отогнул край одеяла и забрался на футон.
— Этот Тошия удивительный, — продолжал Тоору, при этом он любовно поглаживал пальцами края бумаги. – Он как будто свет излучает.
Шинья поправил подушку и перевенулся на бок, чтобы можно было видеть Нишимуру.
— Наверное, поэтому он видит призраков.
— Все те разы, когда Тошия видел призраков, он был пьян, — зевнул Терачи. – Я никаких призраков не видел.
— Ты был там?
— И Каору был там, они только вчера напивались вместе по поводу несчастной любви, а потом ловили привидение над моей головой, — медленно проговорил Шинья и смежил веки. Он провалился в сон и проснулся, когда в комнате было совсем темно, от свиста.
— Шинья, выключи чайник, — пробурчал с футона Тоору, и Терачи приподнялся на локте, чтобы посмотреть на друга. Потом он встал, включил в коридоре свет, дошел до кухни. Чайник стоял на плите холодный, а звук пропал, едва Терачи щелкнул выключателем.
— Корби? – позвал Шинья, но собака не выскочила навстречу, и Терачи завернул на лестницу, чтобы подняться наверх. Из щели под крайней дверью сочился свет, и Шинья сообразил, что забыл его выключить, когда уходил Тошимаса.
— Корби, как ты здесь оказалась? Мы тебя забыли, девочка, — Терачи вошел и увидел собаку — та прижимала уши к голове и робко виляла хвостом. – Пойдем отсюда.
Корби тихо вышла, и Шинья притворил дверь, в темноте спустился на первый этаж. Собака легла возле закрытой двери и притихла.
— У тебя телефон звонил, — пробурчал недовольно Тоору, Терачи в потемках нащупал телефон на столе, затем открыл входящее сообщение.
«Я хочу тебя завтра увидеть», — написал Дайске в три часа ночи.
— Ты улыбаешься, — прохрипел Нишимура, он следил за тем, как Шинья набирал ответ.
— Кстати, чайник не был включен, — ответил Терачи и нажал на отправку сообщения.
— У нас есть печенье? – после некоторого молчания поинтересовался Тоору.
— Да, я покупал соленые крекеры.
— Надо сладкое, шоколадное, — обреченно вздохнул Тоору.
— Ты хочешь шоколадного печенья? – удивился Шинья, даже отвекся от телефона.
— Она хочет, — прошептал Нишимура.
— Она?
— Одевайся, пойдем за печеньем! – Тоору отбросил в сторону одеяло и живо закопошился.
 
KsinnДата: Пятница, 09.08.2013, 19:18 | Сообщение # 23
Генералиссимус
Группа: Друзья
Сообщений: 3885
Награды: 20
Статус: Offline
12

— Надо было Корби взять, — усмехнулся Нишимура, ссутулился, глубже засунул руки в карманы. Они прошли половину пути от дома до супермаркета по скупо освещенной улице. В четыре часа утра ни в одном доме не горел свет.
— Коротышка с огромной собакой, — хмыкнул в ответ Шинья, Мию дернулась на поводке вперед, потом робко оглянулась на хозяина.
— А ты со своей собакой, думаешь, не смешно смотришься? – цокнул языком Тоору.
— Ее можно спрятать в куртку, — пожал плечами Терачи. – Ты идешь рядом в четыре часа утра в круглосуточный магазин за печеньем для призрака умершей жены бывшего хозяина твоего дома.
— Понял, — буркнул Тоору и сильнее вжал голову в плече. – Смешно. Ха. Ха. Ха!
— Не вижу ничего смешного, — встряхнул головой Шинья.
— Ах да, — протянул в ответ Нишимура. – Я забыл про твое чувство юмора.
— Тоору, — вздохнул Терачи, Мию остановилась и, сгорбившись, тихонько заскулила.
— Что это с ней?
— Хочет, чтобы я поднял ее на руки, — Шинья взял собаку на руки, потом расстегнул куртку и сунул внутрь, прижал осторожно ладонью к груди. – Замерзла.
— Почему он ушел? – они прошли в молчании около сотни шагов прежде чем Нишимура снова заговорил.
— Тошия?
— Да. Он же сбежал. Мне кажется, я разучился нравиться людям.
— Скажу, что ты делаешь все, чтобы им не понравиться. К тому же, Тошия испугался перспективы встречи с привидением, а не тебя. Так что шоколадное печенье ждет тебя!
Стеклянные двери магазина с тихим шорохом раздвинулись перед ними, и Тоору двинулся влево, сразу между торговыми рядами. Шинья одной рукой похлопал себя по карманам, выудил несколько смятых бумажных купюр и подошел к автомату с мороженым. Автомат принял деньги, и сразу замигали тусклыми огнями кнопки. Нишимура вернулся с упаковкой печенья раньше, чем Терачи успел съесть хотя бы половину порции. Он доедал на улице, пока они шли обратно. Тоору косился на друга, ухмылялся, но ничего не говорил, перехватывал в ладони шуршащую упаковку печенья.
— Опоздали, — Нишимура расжал пальцы и позволил печенью упасть, едва Шинья своим ключем отпер дверь, и к их ногам хлынула вода. Упаковка держалась на плаву.
— Кто-то из нас забыл закрыть кран? – обувь намокла, как и джинсы до середины голени. Тоору помотал головой.
— Нужно вызвать коммунальную службу. Вероятно, прорвало трубу, — Шинья вошел внутрь, преодолевая сопротивление воды. Нишимура все так же стоял на пороге и смотрел на пачку печенья.
— Надо уходить! – Тоору вскинул голову, серьезно взглянул в спину Терачи, и тот обернулся возле раздвинутых дверей в комнату. Из расстегнутой куртки показалась голова Мию. – Бери вещи и пойдем!
— Комнату тоже затопило, — хмыкнул Шинья, он окинул взглядом свои вещи и заметил лежащий на полу под водой нетбук.
— Шинья, пойдем! – Тоору сердито нахохлился.
— И куда мы пойдем? – поинтересовался Терачи.
— Куда угодно! К тебе.
— Все-таки нужно позвонить в службу, — настаивал Шинья.
— Не надо! – прорычал Тоору. – Мы уйдем, и все прекратится.
Терачи вопросительно приподнял бровь, но спорить больше не стал – достал телефон, потом аккуратно вынул из-за пазухи Мию и передал Нишимуре.
— Вызывай такси.
— Не ходи туда, — упрямо пробормотал Тоору и нахмурился.
— Корби скорей всего на втором этаже, ее нужно забрать с собой.
— С ней ничего не случится! – крикнул Нишимура, когда Шинья начал подниматься по лестнице.
Корби сидела возле комнаты, из которой час назад Терачи ее освободил. Собака прижимала уши к голове и очень тихо поскуливала, даже не обратила внимания на Шинью, когда тот присел рядом с ней на колени.
— Пойдем отсюда, девочка, — ласково прошептал Терачи, но Корби не сдвинулась с места.
— Пойдем, — повторил он, собака медленно поднялась и начала перебирать лапами по лестнице, оглядываясь через каждую ступень на Шинью.

***

Машины в ряду двигались медленно – дождь плотной стеной закрывал водителю такси обзор, с силой хлестал по лобовому стеклу, и были едва различимы габаритные огни автомобиля, что ехал перед ними. Тоору задремал. Корби жалась к боку Шиньи, а в его руках настороженно замерла Мию. Он время от времени поджимал озябшие пальцы в ботинках и смотрел в окно, но не мог различить, где именно они находились. По радио транслировали дико тоскливую музыку, стоило попросить таксиста поменять радиостанцию. Тот нервно сжимал руль и покусывал губы.
— Где мы сейчас? – озвучил вопрос Тоору, он скрестил на груди руки, чтобы согреться.
— Посреди дождя на дороге.
— Посмотри в телефоне, — буркнул Нишимура, и Шинья достал телефон, но приложение gps-карты не загрузилось. Ошибка сервера. Терачи вздохнул.
— Здесь нет связи.
Такси притормозило, потом долгие двадцать минут они не продвигались вперед.
— Почему стоим? – спросил Тоору, и Шинья передернул плечами.
— Впереди тоннель, похоже, что авария, — прокомментировал таксист, в подтверждение его слов сбоку, на встречной полосе раздался вой сирены скорой помощи.
— Она с тобой? – Нишимура вдруг повернул голову и пристально взглянул на Терачи.
— Кто?
— Копия рукописи.
— Да, — медленно кивнул Шинья.
— Пойдем!
— Стой! – Терачи схватил его за руку, пока Тоору не успел открыть дверь. – Ты совсем из ума выжил?
— Чем быстрее ты ее вернешь, тем быстрее все закончится, — Нишимура устало прикрыл глаза, будто объяснял общеизвестную истину.
— Она просто вымокнет под таким дождем, — покачал головой Шинья.
— Не важно. Нам нужно от нее избавиться! Не понимаешь, что ты следующий?
— Она лежала у тебя несколько дней, и ничего такого не происходило.
Тоору встрепенулся, выпрямил спину, а потом схватил Шинью за ворот куртки. Корби взвыла, Мию попыталась укусить Нишимуру.
— Дай мне ее!
— Все нормально? – встрял таксист.
— Да, — выдохнул Шинья, а потом полез в сумку, чтобы достать копию рукописи. Тоору буквально вырвал ее из рук Терачи, начал судорожно листать с середины, потом его глаза округлились.
— Это оригинал!
— Не может быть, — вздохнул терпеливо Шинья. – Это тоже копия, я ее листал.
— Смотри! – Тоору пихнул папку Терачи, тот едва удержал Мию, потом сунул ее в куртку. – Видишь! Вот отсюда начинаются оригинальные листы.
— Здесь только часть, — Шинья робко дотронулся до потертого края страницы. – И где все остальное в таком случае?
— У Хатаямы! – Нишимура подпрыгнул на месте.
— Нам не проверить.
— Мишима разделил рукопись отца! – продолжал оживленно Тоору.
— Зачем? – спросил Шинья, и тогда Нишимура поостыл.
— Не знаю, — Тоору пожевал нижнюю губу. – В любом случае, от нее нужно избавиться. Поехали к той студентке!
Машины в их ряду по-прежнему оставлись без движения. Нишимура разочарованно вздохнул.
— Даже не думай, — предупредил Шинья и отвернулся к окну. – Я пешком не пойду.
— Убери! – Тоору захлопнул папку, и Терачи спрятал ее обратно в сумку.
— Там что-то серьезное, — сказал таксист, когда мимо промчалась еще одна машина с включенными специальными сигналами. Нишимура поерзал на сидении и тяжело вздохнул.

***

-Тошия, принеси полотенце, — попросил Шинья, едва Тошимаса приоткрыл дверь в его квартиру. Внутрь проскользнула Корби.
— Стоять, — скомандовал Терачи другу, и мокрый Тоору за его спиной замер, потом шмыгнул носом. Хара моргал, смотрел на них сонными глазами и не двигался с места.
— Тошия, — поторопил его Терачи, быстро защелкнул замок, скинул ботинки и прошел на кухню – включил чайник. Хара вздрогнул, начал оглядываться по сторонам, словно не понял, что от него хотел Шинья, и Шинье самому пришлось идти в ванную за полотенцем. Он кинул его через всю комнату Нишимуре, а Тоору не поймал.
Тошимаса наклонился, поднял полотенце и протянул Нишимуре.
— Тоору, под горячий душ и переодеваться, я сделаю тебе чаю, — продолжил Шинья, он выпустил Мию на пол и занялся мокрыми лапами Корби – промокал грязной рубашкой, которую тоже принес из ванной. Тошия почесал затылок, взлохматил волосы и сделал шаг назад к журнальному столику, где были разложены принадлежности для рисования.
— Ты рисовал? – прохрипел Тоору, он накинул полотенце на шею, толком не просушив волосы.
— А… да, — стушевался Хара, оглянулся на стопку листов.
— Можно посмотреть?
— Только после душа и чая, — Шинья преградил путь Тоору, положил ладонь ему на лоб, потом потрогал уши. Нишимура вздрогнул – пальцы у Терачи были ледяными.
— А вы откуда? – поинтересовался, наконец, Тошия.
— Долго рассказывать, — Шинья обошел его, чтобы выключить чайник, а Тоору пожал плечами. Телефон Терачи начал громко звонить.
Он долго разговаривал на кухне с общим с Тоору другом, который вернулся из поездки и заглянул утром в дом, и Шинья попросил его вызвать коммунальную службу, чтобы разобраться с последствием прорыва трубы, пообещал взять на себя финансовые обязательства, а потом вздохнул, когда отключил телефон. Нишимура не пошел в душ – торчал возле столика и бережно перекладывал листы друг на друга. Тошимаса сопел рядом с Терачи, хмурился и недовольно поглядывал на Тоору. Шинья не успел ему ничего сказать, как снова заиграла мелодия входящего звонка. Еще минут десять Терачи потратил на разговор с Иноуэ – объяснял без особых красок, что случилось с его нетбуком и переводом, каким-то чудом выпросил несколько дней отсрочки, а потом раздраженно нажал на кнопку отмены вызова.
— Тошия, — начал Шинья, он обернулся и взглянул на сердитого Тошимасу. – Я могу тебя попросить побыть с Тоору несколько часов?
— Он даже не спросил разрешения, — пробурчал Хара, все также буравил спину Нишимуры мрачным взглядом.
— Он считает тебя особенным, — дернул плечом Шинья.
— Круто, — раздраженно вздохнул Тошимаса. – На этой неделе я выяснил, что нравлюсь исключительно мужикам.
— Если ты боишься, позвони Каору, — парировал Терачи, Хара собирался ему ответить, даже рот раскрыл, когда заиграла мелодия уже на его телефоне. Тоору отвлекся от рисунков и протянул к нему руку, чтобы подать, но Тошимаса успел перехватить трубку с журнального столика.
— Привет, Каору, — тихо сказал Тошимаса, но Шинья расслышал – ухмыльнулся и направился в спальню за сухой одеждой. Он быстро переоделся, пересчитал в бумажнике деньги и вышел к гостям. Хара и Тоору сидели на диване.
— Тоору, душ и чай, — напомнил Терачи, Нишимура прыснул, но поднялся и направился в его сторону.
— Я тебе там подобрал из своих вещей. Возьмешь на кровати, — продолжал говорить Шинья, даже когда Тоору заперся в ванной.
— Ты уходишь? – нахохлился Тошимаса.
— У Тоору ночью прорвало трубу и затопило весь первый этаж. Мне нужно будет договориться, чтобы все починили и проконтролировать, — он уже стоял в прихожей, и грустный Хара его провожал.
— Не забудь про студентку, — напомнил Тоору, он вышел до кухни облаченный в махровый халат – скинул мокрую одежду, но под душ не торопился.
— Не стой босиком на холодном полу, — сделал замечание Шинья.
-Сатсуки? – спросил Тошимаса, при этом сжал губы в прямую линию.
— Да, Сатсуки. Она забыла у меня одну вещь.
— Забыла у тебя вещь? – уточнил Тошия и нахмурился, а потом выражение его лица сделалось невозможно печальным. – Она была здесь?
Он растеряно посмотрел на диван, потом в угол комнаты на книжный стеллаж, затем на столик и свои рисунки, Шинья вздохнул.
— У меня с ней ничего нет.
Тошия кивнул, но по его виду было ясно – он не поверил Терачи.
— Я постараюсь быстро, — пообещал Шинья и оставился Тошимасу и Тоору наедине.
 
KsinnДата: Пятница, 09.08.2013, 19:19 | Сообщение # 24
Генералиссимус
Группа: Друзья
Сообщений: 3885
Награды: 20
Статус: Offline
***

Нетбук он выловил первым. Бумага с рисунком Хары полностью намокла и плавала на поверхности воды возле крышки стола.
— Символично, что рыба, — прокомментировал один из ремонтников коммунальной службы, которых вызывал Шинья.
Полностью намокли раскуроченные футоны, видеоплеер, игровая приставка. В доме не было электричества, и Терачи светил перед собой фонарем, его одолжили все те же ремонтники, как и резиновые сапоги. Он бесстрастно оценивал ущерб, когда мимо проплыла пустая обертка от шоколадного печенья. Шинья перевел луч света на нее и глупо уставился.
— На кухне все в порядке, — сообщил ремонтник, он заглянул в комнату – одной рукой уперся в дверь и ухмылялся. – Трубы целы. Что здесь произошло ночью?
Шинья осторожно подцепил обертку пальцами за край и поднял над водой.
— Хороший вопрос, — ответил он, разглядывая название. – Я тоже задаюсь им.
— У вас по всей кухне раскрошено печенье, — ремонтник кивнул на обертку в руках Шиньи.
— Серьезно? – хмыкнул Терачи, а потом провел линию света фонарем по комнате, задерживая луч на углах.
— Мы постараемся откачать воду. Вам нужно будет вызвать электриков, — продолжал парень, при этом он почесывал вихры на затылке. – Скоро стемнеет.
— Сколько времени у вас это займет? – Шинья направился из комнаты, и каждый шаг давался ему с усилием в толще воды.
— Полчаса, — ремонтник посторонился.
— Хорошо, — коротко кивнул Шинья уже на лестнице, путь по лакированным, темным ступеням он также себе подсвечивал.
На втором этаже было все так же тихо и пыльно. Шинья слышал, как переговаривались между собой коммунальные работники, шумела вода, когда они передвигались к выходу, а от выхода к кухне. Он дернул ручку двери на себя в первую комнату и вошел.
На полу валялось затхлое покрывало, там, где Терачи его оставил. Кровать была заправлена, постельное белье пахло свежестью ополаскивателя после стирки. Шинья сел на край, провел по одеялу ладонями, потом он быстро снял сумку, посветил на противоположную стену. Терачи со вздохом мысленно засек время на наручных часах и достал папку с рукописью. В этот раз Шинья начал просто читать – по первым десяти страницам просто пробежался глазами, он знал их почти наизусть, но стоило перевернуть на одиннадцатую, как о себе напомнил Андо Дайске.
— Сильно занят? – сразу спросил Дайске.
— Не очень, — Шинья аккуратно прикрыл папку и положил себе на колени. – Жду, когда работники коммунальной службы откачают воду с первого этажа.
— Трубу прорвало? – поразился Андо, прищелкнул языком.
— Скорей всего. Они не знают, что точно произошло, но воды по колено, — Шинья поднялся с постели и остановился возле окна. Мимо дома проехал маленький грузовик, а навстречу ему – старик на велосипеде, вниз по улице спускалась группа студентов.
— Тебе помощь нужна?
— Ты помнишь, где живет Сатсуки?
Дайске замолчал, и Шинья отнял трубку от уха, чтобы проверить связь. Со связью все было в порядке, таймер отсчитывал время разговора.
— Не помню, — отрезал сердито Андо.
— Жаль, — хмыкнул Терачи. – Тогда ближе к закрытию подбросишь до книжного магазина возле меня?
— У меня много работы. Я просто хотел узнать, как у тебя дела. Мне надо идти.
— Дайске, — улыбнулся Шинья и комментировать отказ в помощи не стал.
Через час, когда работники коммунальной службы выкачали всю воду, а Терачи расписался на всех бланках и бумагах, он запер дом Тоору и направился к станции, но задержался на бетонной лестнице возле порванной оградительной сетки. Шинья взглянул на свою ладонь, где под пластырем телесного цвета проходил аккуратный шов, а потом хмыкнул и развернулся.
Возле машин в мастерской Дайске не оказалось. На Терачи поглядывали осторожно и опасливо, и даже один, крепкого телосложения, дернулся к нему с места, когда Шинья подошел к гоночному автомобилю Андо и приподнял край брезента, чтобы убедиться в том, что это именно его. Остановил парня Отокава – хлопнул того по плечу, а потом окликнул Терачи.
— Андо-сан наверху.
Шинья только кивнул, обогнул машину и быстро забрался на второй этаж, цепляясь больной рукой за металлический поручень. Хмурый Дайске сидел за бумагами и внимательно их читал.
— Привет, — произнес Терачи, за его спиной захлопнулась со скрежетом дверь. Андо вздрогнул и обернулся, моргнул, потом еще раз.
— Привет, — немного растеряно выдохнул он, потом поправил стопку бумаг слева от себя и кивнул на коробочку бенто. – Есть хочешь?
— Домой хочу.

***

— Тебе не дали адреса, — фыркнул Дайске, рукой он опирался о дверцу и смотрел на противоположную сторону улицу, по которой шла женщина под зонтом. С ней под крышей здания минутой ранее Шинья вежливо прощался, прежде чем сесть обратно в машину. Андо припарковался прямо возле книжного магазина.
— Почему же, — усмехнулся Терачи, между указательным и средним пальцем он зажимал клочок бумажки, вырванный из записной книжки.
— А свой номер телефона она тебе не дала? – уточнил Дайске, Шинья развернул листочек. – Можешь не показывать, я помню, куда ее отвозил.
— Она взяла несколько дней за свой счет и уехала к родителям, — Терачи легко смял хрустящую бумажку пальцами. Дайске неожиданно перехватил его руку, заставил разжать кулак. Маленький комочек упал куда-то между кресел. Шинья проследил его падение и расслабил пальцы. Андо самодовольно усмехнулся и завел мотор.
— Куда теперь? К тебе?
— У меня дома Тоору и Тошия. Думаю, еще и Каору, — он ласково отвел длинную прядь волос с лица Дайске, заправил ее за ухо.
— Зачем ты искал ее? – Андо прикрыл глаза и прижался щекой к раскрытой прохладной ладони.
— Она забыла у меня свою дипломную работу.
Дайске притянул его руку ближе к лицу, щекотно подышал на кончики пальцев, а потом невесомо коснулся губами, целуя.
— Как твоя рука? – спросил Шинья.
— Так, царапины, почти зажило, — помотал головой Андо, провел кончиком языка по краю пластыря.
— Щекотно, Дайске, — тихо рассмеялся Терачи и отнял руку от его лица. Андо вздохнул, повел плечами и включил дворники. По лобовому стеклу потоками текла вода.
От стоянки до подъезда они добежали укрывая головы куртками, которые трепыхались под каждым порывом ветра, но все равно промокли. Лифт в доме не работал, и им пришлось подниматься пешком на этаж, где располагалась квартира Шиньи. Шинья едва успел приоткрыть дверь, когда к нему с лаем бросилась через всю комнату Мию, привлекая внимание всех остальных.
— Там дождь, — произнес Шинья и размазал по рукаву воду, затем стряхнул с ладони. Капли попали на Мию, и она фыркнула, зарычала, а потом отступила назад. В гостиной на диване сидел Тошия, рядом с ним Ниикура в одной майке и джинсах, Тоору расположился без оной на полу возле кофейного столика. Нишимура хмыкнул и уставился на Дайске, который с улыбкой возился с Корби и пытался снять ботинки. Потом Тоору перевел взгляд на Шинью, и Терачи укоризненно покачал головой.
— Надень свитер, я пока не в состоянии оплачивать дальше больничные счета, — он прошел мимо, к спальне, и не посмотрел больше в сторону друга.
— Чем занимаетесь? – поинтересовался Дайске, и Тошия подскочил с дивана ему навстречу, чтобы пожать в приветствии руку.
— Извини, я мокрый, — криво улыбнулся Андо, но пожал сухую ладонь Тошимасы. – Привет, Каору. Привет, Тоору… кун.
Дайске обменялся рукопожатием с Ниикурой, и протянул руку Нишимуре, но Тоору начал с невозмутимым видом натягивать свитер. Затем он посмотрел на Шинью, который стоял в дверях и не торопясь сушил полотенцем волосы, перевел взгляд на удивленного Тошимасу.
-Здравствуй, Дайске-кун.
Андо медленно опустил руку, отошел от Тоору, а потом плюхнулся на диван возле Ниикуры, но зашипел и подскочил на месте. Он рывком сорвал подушку и схватил папку, об острый угол которой ударился локтем и которую до этого спрятал Тошимаса.
— Дай мне! – Хара собирался выхватить ее из рук Дайске, пока он не сообразил, что к чему, но Тоору вдруг воскликнул.
— Так он на тебя похож!
Ниикура поежился под пристальным вниманием, заерзал на диване, бросил неуверенный взгляд на Тошимасу и хрипло спросил:
— Кто?
— Никто, — буркнул Хара, прижал к себе папку, любовно размазал по матовому краю капли воды, а потом просто погладил несколько раз. Его обогнул Шинья, небрежно набросил на плечо Дайске полотенце и направился готовить чай.
***

Пакеты и баночки с чаем он подвигал с места на место, достал два пакета одновременно и поставил чайник на плиту. Тошия положил папку на кухонный столик, и Шинья только искоса на него взглянул.
— Пусть полежит здесь, — Хара накрыл папку ладонью. – Ты не сердишься, что пришел Каору, пока тебя не было?
— Вам было весело? – дернул плечом Терачи и отвернулся, чтобы достать чашку.
— Ну, они хвастались друг другу татуировками. Я не знал, что у Тоору их столько. Он якудза?
— Нет, — Шинья бросил щепотку чая из одного пакетика, затем раскрыл второй и сунул внутрь ладонь.
— Шинья, а у тебя пиво есть? – в дверях стоял и ухмылялся Андо, полотенце он набросил на шею, так толком и не просушив волосы.
— У тебя есть пиво? – оживился Тошимаса, дернулся к холодильнику, но дверцу без разрешения открыть не решился.
— Вроде оставалась пара банок, — Шинья добавил в чашку еще одну щепотку, свернул пакеты и убрал обратно в шкаф. Тошия распахнул холодильник.
— Их всего две, — прокомментировал он, когда осмотрел полки. – А нас пятеро.
— Четверо, — поправил Шинья. – Тоору не пьет.
— Серьезно? – удивился Дайске, он переместился в кухню и остановился возле стола, аккуратно поддел пальцем край папки и заглянул внутрь.
— Мало что меняет, — заключил Тошия, затем вытащил две банки и замер. – И на улицу не выйдешь. Предлагаю кинуть жребий!
— Хаха, смотри, и правда похож! – засмеялся Дайске. – Ты про Каору мангу рисуешь? А Шинья или я там есть?
Тошимаса дернулся к Андо, но так и застыл с холодными банками пива в руках. Ниикура пристально на него смотрел из коридора. Он уже успел надеть рубашку, и было похоже на то, что собирался уходить.
— Каору-кун, бросишь монетку? – спросил Шинья и дернул уголком рта в усмешке. Ниикура сунул пальцы в карман, потом в другой.
— У меня нет с собой мелочи.
— У меня есть, — Дайске достал сразу несколько монет и протянул на раскрытой ладони Каору.
— Ты уходишь? – спросил Тошимаса, когда Ниикура взял одну и повертел.
— Орел или решка? – задал встречный вопрос Каору.
— Орел, — Хара поставил банки на стол. Ниикура легко подбросил монетку, ловко поймал, потом взял Тошимасу за руку и вложил монетку ему в ладонь.
— Что там? – поторопил Дайске. За спиной Шиньи тихонько засвистел чайник.
— Орел, — моргнул Тошия.
— Похоже, осталась одна банка, — нахмурился Андо.
— Можно разлить в стаканы или чашки, если так поделить не можем, — встрял Шинья, после того, как залил чайные листья кипятком.
— Ты собирался уходить, — напомнил Тоору, он возник за спиной Ниикуры, и тому пришлось посторониться, чтобы пропустить Нишимуру на кухню. – И да, Тошия рисует героя, похожего на тебя.
Тоору забрал чашку с непроницаемым видом и ушел. В кухне повисло молчание, которое прервал Шинья:
— Дайске, разливай.
 
KsinnДата: Пятница, 09.08.2013, 19:20 | Сообщение # 25
Генералиссимус
Группа: Друзья
Сообщений: 3885
Награды: 20
Статус: Offline
13

— Можно? – Каору взглядом указал на папку, и Тошия неуверенно кивнул. Шинья со стуком поставил четыре разномастных стакана на столешницу, тем самым отвлек внимание Дайске на себя. Андо подхватил банки пива и переместил к нему, открыл было рот, но Терачи незаметно для остальных приложил указательный палец к губам, потом кивнул на стаканы. Дайске с щелчком раскрыл первую банку, и пиво с шипением полилось в стакан. Тошимаса несколько растерянно стоял посреди кухни и смотрел то на Шинью, то на Каору, который сосредоточенно перелистывал страницы с набросками.
— Самураи? – удивился он.
— Не только. Я пока сделал только раскадровку исторической части, но к самой рисовке еще не приступал…
— Понятно, — мягко усмехнулся Каору, при этом он продолжал разглядывать работы Хары.
— Вроде одинаково, — Дайске прогнулся назад, чтобы рассмотреть стаканы, но Шинья схватил самый крайний.
— Я пойду посмотрю, где притих Тоору.
Именно в этот момент Андо вслепую протянул второй стакан Тошимасе. Рукой Тошия столкнулся с плечом Шиньи, и пиво выплеснулось на рубашку Каору, когда он попытался укрыть папку с рисунками.
— Вот черт, — ругнулся сквозь сомкнутые зубы Дайске. Каору начал разглядывать рубашку, затем расстегивать пуговицы, чтобы снять ее полностью и оценить ушерб.
— Извини, — засуетился Хара.
— Все нормально, — отозвался Ниикура, он снова остался в одной майке. – На папку вроде не попало.
— Ты теперь мокрый. И лужа, — Тошия посмотрел на пол.
Шинья тем временем отошел назад, прижался бедром к тумбе возле мойки, сделал глоток из стакана, а потом протянул его Дайске, когда тот остановился рядом.
— А у тебя на этой руке привидения! – воскликнул Тошимаса. Каору скомкал рубашку и застыл, весь вытянулся, потому что Хара пальцами проследил татуировки на его левой руке. Он наклонился еще ближе, близоруко прищурился, хотя и был в линзах. Ниикура перестал дышать.
— Шинья? – Дайске вопросительно выгнул бровь, и Терачи вновь обратил на него свое внимание – забрал стакан и допил остатки пива одним глотком, но усмехаться краешком губ не перестал. Ниикура медленно опустил правую руку вместе с рубашкой себе на живот.
— Я пойду, — прохрипел Каору, при этом не спешил отстраниться. Тошия вскинул голову и заглянул ему в лицо. – Я и так задержался.
— А пиво? – уточнил сразу Дайске, и Тошимаса обернулся к стаканам. Каору встретился взглядом с Шиньей.
— В другой раз, — помотал головой Ниикура, быстро накинул рубашку и начал одеваться в прихожей.
Шинья медленно перелил половину из другого стакана в свой, пока Дайске замешкался, а Тошимаса и вовсе отвернулся к папке.
— Я, наверное, тоже поеду, пока улицы окончательно не смыло, — фыркнул Андо, когда взглянул в окно. Потом он некоторое время смотрел на губы Шиньи, сглотнул, отвернулся и нехотя отдал полотенце.
Дайске ушел, и Корби поскребла входную дверь лапой. Тошия присел с ней рядом на колени. Шинья наблюдал за ним и потягивал пиво.
— У него ведь встал на меня, — Тошимаса болезненно свел брови.
— Можно и так сказать, — Терачи пожал плечами, и Хара вздохнул.
— Ты мне пива оставил?

***

— Шинья, — Тоору дернул Терачи за край черной рубашки, чтобы тот отвлекся от чтения. На кофейном столике высилась башня из деревянных брусков, свой ход закончил Тошимаса. Игра близилась к финалу – Тошия старался не дышать, чтобы ненароком не опрокинуть все разом. Шинья отложил стопку листов себе под бок, свесился с дивана и протянул вперед руку. Его рука замерла над низом башни на несколько секунд, а потом Терачи ловко вытащил брусок и легко водрузил на самую вершину. Тошия приоткрыл рот то ли от удивления, то ли от возмущения.
— Помощь друга, — усмехнулся Тоору и довольно осмотрел башню. – Твой ход, Тошия.
— Эй, Шинья и мой друг!
— Вытаскивай из седьмого ряда, — посоветовал Терачи, а потом снова взял в руки листы.
— Чем ты занят? – спросил Нишимура, он внимательно следил за тем, как Хара вытаскивал из седьмого ряда брусок.
— Читаю роман, — перевернул страницу Шинья.
— Какой? – Тоору резко обернулся, но Терачи не отреагировал на его пристальный сердитый взгляд. Нишимура внезапно вскочил на ноги, задел стол, и башня рухнула прежде, чем Тошимаса успел положить брусок.
— Отдай! – Нишимура вцепился в листы. – Зачем ты их вытащил?
— Эй, парни! – окликнул их Хара.
— Где папка? – угрожающе зарычал Тоору, он склонился над Шиньей, и Тошия схватился за рукав свитера Нишимуры.
— В сумке, в коридоре, — спокойно ответил Терачи. Нишимура дернул рукой, чтобы освободиться от хватки Тошимасы, потом рванул в коридор и начал копошиться в сумке Шиньи.
— Куда ты собрался? – Шинья поднялся с дивана, обогнул столик, перешагнул через бруски дженги, а потом скрестил руки на груди.
— Ее надо уничтожить, — Тоору схватил первые попавшиеся кроссовки, которые на деле принадлежали Тошимасе, сунул в них ноги, попробовал завязать шнурки, при этом не выпускал папку. Помятые листы торчали из пластика в разные стороны и норовили выпасть. Нишимура одной рукой пытался засунуть их обратно.
— Ты никуда не пойдешь, — попробовал задержать его Терачи.
— Это мои кроссовки! – встрял Тошия.
— Шинья, ты труп, — сердито ответил Тоору.
— Хватит, — серьезно произнес Шинья.
— Мне кто-нибудь объяснит, что происходит? – напомнил о себе Хара, он остановился рядом с Терачи и тоже скрестил руки на груди. Лампочки разом моргнули и погасли. Корби взвыла, затявкала Мию.
— Тошия, уходи, — громко прошептал Нишимура в темноте. По оконным стеклам с силой хлестал дождь.
— Тоору, прекрати, — вздохнул Терачи, а потом вернулся на диван.
— Парни, вы чего? – Тошимаса замер, а потом вздрогнул, когда забарабанили в дверь. С тихим стуком папка выпала из рук Тоору, он встал у двери и растопырил руки в стороны, тем самым загородив выход.
— Не открывай!
— Он сошел с ума, — спокойно прокомментировал Шинья, при этом даже не шелохнулся с места.
— А вдруг что-то серьезное случилось? – неуверенно произнес Тошия и сделал шаг к двери. Стук повторился.
— Нет, нет, нет!– Тоору продолжал закрывать собою выход.
— Терачи-сан, это Сатсуки! — раздался женский голос через минуту после того, как прекратился грохот.

***

— Сатсуки? – вслух переспросил Тошия, затем обернулся, чтобы в сумерках взглянуть на неподвижного Шинью, который вдруг выпрямился.
— Открой дверь, — потребовал Тошимаса, преодолел расстояние до двери и успел схватить Тоору за плечи.
— Нет ее там! – в ответ Нишимура вцепился в него.
— Сатсуки-кун, это Тошия! Подожди минуту, я сейчас открою, — Хара попробовал отодвинуть Тоору в сторону, но тот продолжал сопротивляться.
— Она тебе не отвечает! Слышишь! Нет ее за дверью! – Нишимура вновь ухватился за дверь, царапая ее поверхность короткими ногтями.
— Чего? – спросил Хара.
— Тошия, — подал голос с дивана Шинья. – У тебя остался ее номер телефона?
— Да, — кивнул Тошимаса.
— Набери, — попросил Терачи, и в квартире воцарилась тишина. – Если она за дверью, то мы услышим ее телефон
— Телефон на столе, — шепотом ответил Хара. Шинья смахнул бруски дженги со стола, нащупал телефон и открыл меню звонков. Он усмехнулся, но пролистал имя Каору вниз – строчек семь, потом одиночные вызовы, пока не увидел имя Сатсуки. Тоору с хрипами дышал в дерево двери. Тошия не шевелился.
— Она ответила, — Шинья захлопнул телефон и положил его обратно на стол.
— Тогда кто там? – медленно проговорил Тошимаса. На его телефоне заиграла мелодия, и Хара медленно попятился к столику, наступил на брусок, чуть не рухнул на пол, но уперся в него одним коленом, а потом протянул руку. Собаки снова взвыли.
— Да… Да… Сатсуки-кун… Случайно нажал, да… А ты сейчас где?.. Понятно. Извини, Сатсуки-кун, я случайно. Не хотел тебя будить, извини.
— Она у родителей в Кобе? – спросил Шинья, когда Тошимаса отключился, и экран телефона перестал подсвечивать его бледное лицо.
— Да, — кивнул со вздохом Тошия, потом встрепенулся и уставился на Терачи. – А ты откуда знаешь?
— Тоору, отойди от двери, — попросил Терачи, затем отнял от ноги Мию, которая к ней прижималась и дрожала, не переставая, даже когда оказалась на руках хозяина.
— Эй, ты не ответил! – продолжал настаивать на своем Хара.
— Тоору хотел, чтобы я вернул ей рукопись, поэтому днем поехал в магазин и выяснил, что она уехала к родителям в Кобе.
— И все? — засомневался Тошия.
— И все.
— Оно не может сюда войти! – воскликнул Нишимура из коридора, он так и не вернулся в комнату – затаив дыхание, следил за входной дверью, за которой стало тихо. – Хотя рукопись здесь. Оно хочет, чтобы мы разрешили ему войти! У тебя здесь находится что-то, что мешает ему!
— Шинья, там привидение?! – воскликнул Хара и сел на задницу.
— Да! – ответил за него Тоору. – Очень настойчивый призрак. Он нас чуть не утопил.
— Твою мать! – тяжело вздохнул Хара.
Нишимура заметался по комнате – от окна до двери в спальню, потом обратно, перешагнул через ноги Тошимасы, метнулся на кухню.
— К кранам даже не подходите! – кричал он. Шинья продолжал сидеть на диване и почесывать Мию, Хара мотал головой из стороны в сторону – пытался проследить путь Тоору. – Да, что же у тебя здесь такое! Статуэтка, колокольчики, что?
— Нам отсюда не выйти, да? – Тошимаса прижал колени к груди и затосковал.
— Сколько времени? – не унимался Тоору. – У тебя есть печенье?
— Три часа ночи, — пальцем Шинья провел по носу Мию, та перестала дрожать и прикрыла глаза. – Твое шоколадное печенье ему не понравилось в прошлый раз.
— Почему оно назвало имя Сатсуки? – Тошимаса пристально взглянул на Терачи.
— Я не знаю, — честно признался Шинья.
— Она тебе дорога? – встрял тут же Тоору. – Ты хитрый лис, Шинья, но меня не проведешь. Я тебя знаю! У тебя ведь кто-то появился. Это она?
Нишимура склонился над Терачи. Тошия напрягся и нахмурился.
— Это не Сатсуки, — только и ответил Шинья, а потом увернулся – встал и прошелся до окна, за которым не прекращался дождь.
В дверь снова забарабанили, и они втроем одновременно вздрогнули.
— Опять, — сипло прошептал Тошия и заполз на диван, где, поджав ноги, уже сидел Тоору.
— Шинья, это я! Вы там спите что ли? – тяжелый грохот разносился по квартире вместе с бодрым голосом Дайске.
— Я открою, — Терачи успел дойти до прихожей, когда на него набросились Нишимура и Хара. Мию успела пройтись зубами по пальцам Тоору, когда он вцепился в предплечье Шиньи.
— Шинья! – грохот усилился, словно в дверь ударили ногой. Тошимаса и Тоору дернули Терачи назад в комнату, повалили на диван и прижали собой, не давая лишний раз пошевелиться. Мию успела соскочить с рук, пока ее не задавили тоже, подняла лай, а Корби завиляла хвостом возле двери.
 
KsinnДата: Пятница, 09.08.2013, 19:21 | Сообщение # 26
Генералиссимус
Группа: Друзья
Сообщений: 3885
Награды: 20
Статус: Offline
***

Удары прекратились, и стало слышно только быстрое и частое дыхание Тошимасы и Тоору.
— Кажется, все, — вздохнул Нишимура.
— Тихо, — шепнул насторожено Тошимаса и добавил. – Слышите?
— Да-а-айске, ты так дверь выломаешь, — приглушенный голос всем показался знакомым. – Погоди, я сейчас.
Тошимаса сел на край дивана, Тоору медленно отпустил руки Шиньи, и тот смог подняться и потереть ушибленные места. На столе заверещал телефон.
— Чей?! – воскликнул Нишимура, обхватил трубку ладонью и поднял вперед.
— Мой, — проговорил Тошия, легким движением выхватил телефон и округлил глаза.
— Да, Каору? – неуверенно ответил Хара на звонок. – А ты где?
Хара моргнул, резко обернулся в сторону двери.
— А-а-а… Я сейчас открою.
Он сложил телефон и одними губами произнес: «Он там». По двери снова саданули кулаком.
— Они там опять заснули что ли?
— Тошия, открой им, — Шинья бессильно прикрыл глаза и прижался виском к прохладной поверхности книжного шкафа. Тошия неуверенно направился к выходу, пару раз по пути обернулся, словно искал поддержки у Тоору и Терачи.
— Привет, парни, — выдохнул он, когда раскрыл дверь и на него мрачно уставились Дайске и Каору. – А вы здесь как оказались?
— Я телефон забыл, — Андо быстро снял ботинки и скрылся на кухне.
— А у нас электричества нет, — произнес Тошия, он продолжал смотреть на Каору, потом схватил за куртку и втянул внутрь, после чего закрыл все замки.
— Мы заметили, — прокомментировал Дайске. – Я думал, мне Ниикуру придется оставить на третьем этаже.
— Парни, да вы надрались! – заметил Тошия с досадой, потом помог Каору удержать равновесие, когда тот начал стаскивать куртку и запутался в рукаве. – И даже не позвали.
— Мне нужно было посовещаться с другом, — ответил Каору, он уперся руками в плечи Тошимасы – Хара опустился на колени и начал развязывать шнурки на его ботинках.
— Посовещались? С другом, — пробурчал Тошия.
— Шинья, тебе плохо? – Дайске успел заметить, как Шинья сполз по стенке шкафа на корточки, спрятал лицо в руки и его плечи начали подрагивать.
До Терачи Андо не дошел – споткнулся о деревянный брусок, не справился с координацией и растянулся на полу.
— Дайске? Ты как? – Шинья заметил, что Андо лежал без движения, подошел к нему и присел на корточки, чтобы перекатить на спину.
— Что это было? – спросил Дайске, выдохнул, поморщился и приложил ко лбу руку.
— Дженга, — просто ответил Терачи, потом отвел ладонь от лица Андо и сам потрогал лоб. – Вроде целый.
Свет загорелся в комнатах внезапно. Тоору вздрогнул на диване. Дайске попробовал отгородиться от ламп рукой. Тошимаса зажмурился и остановился, при этом он удерживал Каору, который тихо простонал и сильнее сжал руку на плече Хары.
— У тебя здесь ссадина, — Шинья обхватил пальцами подбородок Андо и заставил того повернуть голову в сторону, потом убрал волосы и погладил по виску.
— Это я промахнулся, — сознался Каору. Тошия сгрузил его на диван и устроился между ним и нахохлившимся Тоору.
— Вы еще и подрались? – встрял Хара, он скрестил руки на груди и отвернулся от Ниикуры.
— И мокрые к тому же, — вставил, не скрывая брезгливости, Нишимура.
— Я схожу за полотенцем! – предложил Тошия, но едва успел податься вперед, как Ниикура дернул его обратно, закинул руку на его плечи, носом зарылся во встрепанные волосы. Тошимаса перестал дышать, потом засопел и медленно прикрыл глаза, но попытки вырваться не сделал.
— Тебе нужно обработать ссадину, — Шинья поднялся на ноги и протянул Дайске руку, которую тот принял и неграциозно поднялся с пола.
— Я полотенце на кухне бросил тогда, — вспомнил Андо, и Тоору крикнул им вслед: «Только кран не открывайте!»

***

— О чем это он? – тихо спросил Дайске, его глаза пьяно блестели, а сам он улыбался, глядя на Шинью. Терачи поднял со столешницы сырое полотенце и расправил.
— Не обращай внимания, — покачал головой Шинья и тут же оказался прижат к мойке. – Дайске?
Он удивленно выгнул бровь, и Андо обезоруживающе улыбнулся, потом наклонился вперед.
— Не стоит, — предупредил Шинья, но Дайске оказался не согласен с ним.
— Да ладно, они там заняты. Никто не войдет, — он все же успел накрыть ртом его губы. – Шинья, я тебя хочу.
— Т-ш-ш-ш, — Терачи прижал палец к его губам, и Дайске начал нежно целовать фаланги, даже глаза закрыл.
— Вы с Каору были в баре.
— Ага, рядом здесь, — Андо отстранился и снова заулыбался.
— Твоя ссадина, — напомнил Шинья и оказался в крепких объятьях Дайске.
— Дайске, это достаточно экстремально.
— А еще я пьян, — добавил Андо и аккуратно прихватил губами кожу на шее Терачи, начал водить горячими ладонями по его спине, задирая рубашку. Шинья простонал, а потом опомнился, вывернулся из рук. Дайске разочаровано фыркнул, но нехотя отпустил его.
Из коридора донесся шум, и Шинья выглянул из кухни, чтобы определить источник звука. Ниикура сунул ногу в ботинок, не удержался на месте и начал падать, при этом пытался одной рукой ухватиться за куртку Андо, второй он удерживал Тошию. Тошия не сопротивлялся – просто стоял и смотрел на Каору и его жалкие попытки одеться.
— Вы уходите? – спросил Шинья, из-за его плеча выглянул Дайске.
— Да, — ответил Каору.
— Нет, — в этот же самый момент твердо произнес Тошимаса.
— Парни, вы уже определитесь, — нахмурился Андо, а сам положил ладонь между лопаток Терачи, отчего тот вздрогнул.
— Нечего здесь делать, место у вас проклятое, — серьезно произнес Каору, выглядел он трезвее, чем был на самом деле.
— Туда нельзя! – не согласился Тошимаса, попытался освободиться от захвата, но Ниикура начал заваливаться назад, и ему пришлось ухватить Каору за обе руки и поставить на ноги.
— А может, оно уже вошло с ними, — Тоору хмуро окинул взглядом сначала Ниикуру, потом Дайске. – Когда Тошия дверь открыл.
Андо руку опустил, а Шинья хмыкнул.
— Тогда, по твоей логике, — он пристально посмотрел Нишимуре в глаза. – Мы все здесь трупы.
— Чего? – переспросил Дайске, сделал шаг вперед, оставляя Шинью за своей спиной.
— Тошия, пошли, — Каору сделал еще одну попытку увести Тошимасу из квартиры.
— Как это трупы? – переспросил Хара, сжал в ладони пальцы Ниикуры, чтобы тот успокоился и постоял хотя бы пару минут.
— К кранам не подходить, — напомнил Тоору, а потом вернулся на диван.
— Слушай, но оно же ушло! — Хара расцепил руки и зашагал за Нишимурой. – Оно стучалось, а потом ушло! Да?
— Тошия, пойдем, — Каору сунул руки в карманы и нахмурился.
— Кто стучался? – начал задавать вопросы и Дайске, он оглянулся через плечо на сохранявшего спокойствие Терачи, а потом последовал за Харой.
-Призрак, — уверено кивнул Тошия, когда Андо остановился возле дивана. – Еще голос Сатсуки скопировал и представился ею. Хотел, чтобы Шинья ей дверь открыл.
— А он? – Дайске еще больше помрачнел.
— А он не открыл, позвонил ей, а она трубку взяла у родителей в доме, в Кобе.
— А это что? – Каору стянул ботинок, который не успел зашнуровать и споткнулся о папку, которую ранее уронил Тоору. Ниикура нагнулся и поднял ее раньше, чем Нишимура успел закричать:
— Не трогай ее!
— Отдай мне, — Шинья мягко перехватил пластиковую обложку из рук Каору, который округлившимися глазами смотрел на Хару, когда тот прикусил нижнюю губу и свел брови на переносице.
— Ты следующий, — отвернулся Тоору.
— Как следующий? – Тошимаса подскочил к Нишимуре, схватил за свитер и тряханул, приподняв над подушками.
— Так, — устало проговорил Тоору. – Сначала Шинья, потом я, после он.
— Кто-нибудь объяснит внятно, что здесь происходит? – Дайске начинал сердиться.
— Тоору считает, что рукопись проклята и проклятие настигает каждого, кто к ней прикасается, — Терачи положил папку на рабочий стол, где было весьма пусто без нетбука.
— Я тоже до нее дотрагивался, — Тошия медленно разжал пальцы, а потом обессилено опустился на диван рядом с Тоору. – Я умру?
— По вашей логике жертвой проклятия должна быть и Сатсуки, — припомнил Шинья, и все одновременно уставились на него.
— В общем, ясно, — утвердил Дайске. – Едем спасать даму сердца!
— Она ему отказала, — заметил Каору и разместился рядом с притихшим Тошимасой.
— Повод показать себя во всей красе, — фыркнул в ответ Андо, а потом подошел к столу. – А вы ее уничтожить не пытались? Ну, в фильмах обычно такие штуки уничтожают и проклятие пропадает.
— Даже не думай, — Шинья отодвинул папку подальше от протянутой руки Дайске. – Это литературный памятник двух стран.
— Как же я сразу не подумал! – засуетился Тоору. – Ее надо уничтожить!
— Уже поздно, и неплохо было бы лечь спать, — вздохнул Шинья, но папку со стола убрал.
— Шинья, — строго сказал Дайске.
— Предлагаю всем лечь на полу в комнате, — проигнорировал угрозу в его голосе Терачи. – А утром, если вы не передумаете, можете поехать в Кобе. Все вместе.
— Ты поедешь с нами, — прищурился Тоору.
— Как скажешь, — пожал плечами Шинья и остановился возле двери в спальню, чтобы еще раз устало взглянуть на собравшихся в его комнате.

***

— Ты будешь спать с ней в обнимку? – спросил Тошия и кивнул на папку в руках Терачи, когда они располагались все вместе на полу в комнате. На диване устроился коротать остаток ночи Тоору – Шинья сам настоял и принес ему одеяло из спальни, куда его самого не отпустили. Нишимура настоял на том, что лучше держаться всем вместе и не выключать свет. Каору вырубился практически сразу, едва его голова коснулась подушки. Тошимаса устроился с ним рядом и поежился под цепким взглядом Тоору, со вздохом еще раз взглянул на Ниикуру и чуть отодвинулся – разило от Каору сильно. Дайске продолжал сидеть возле столика, двигал бруски, ставил их друг на друга.
Шинья отложил рукопись обратно на стол, сходил в спальню еще раз, но за подушками, бросил одну возле дивана и лег. Только тогда Андо медленно обогнул столик и лег возле Тошимасы.
— Может быть, свет выключим? – предложил Тошия, он перевернулся на спину и уставился в потолок. Шинья приподнялся, взбил подушку и хмыкнул. – Я не могу так спать.
— А я вообще не могу спать, — заржал Дайске, а потом добавил. – Каору вон дрыхнет. Бери с него пример.
— Я столько не выпил, — пробубнил Тошимаса и прикрыл глаза. Дайске повернул голову так, чтобы смотреть на Шинью, с которым его разделял кофейный столик. Терачи лежал на боку, лицом к нему и приподнял вопросительно бровь в ответ. Андо улыбнулся, перевел взгляд чуть выше, на Тоору, и улыбка его стала натянутой, а потом и вовсе исчезла. Шинья смежил веки.
Какое-то время они лежали в молчании, но сон не шел. Каору похрапывал. Сипло, со свистом выдыхал Тоору. Вздыхал Тошия, который, в конце концов, и не выдержал.
— Я не могу заснуть, — пожаловался он вслух. Шинья медленно приоткрыл глаза, как раз в тот момент, когда Хара через плечо оглянулся на Ниикуру.
— Интересно, сколько нам осталось? – продолжил он, и Дайске поморщился, словно Тошимаса слишком громко говорил. – Успею ли я дорисовать мангу? Я там такую историю придумал. Томов на пять хватит!
— Рассказывай уже, — фыркнул Андо.
— В общем, история про дружбу двух самураев. Они в одном додзё были, а потом семпай убил их учителя и ушел из додзё. А кохай дал обещание отомстить за смерть учителя и стал его искать.
— Какой-то знакомый сюжет, — подал голос с дивана Тоору. – В каком-то фильме или сериале это было.
Тошия замолчал, и Дайске пихнул его локтем.
— Продолжай.
— Я просто задумался, а вдруг и правда это где-то уже было?
— Потом думать будешь, — поторопил его Дайске.
— Семпай начал странствовать по стране, а кохай все время следовал за ним, но постоянно опаздывал. И вот однажды они столкнулись, вступили в схватку, и кохай был убит.
— Конец истории, — хохотнул Андо.
— Нет. Это только первая часть.
— А сколько всего частей? – поинтересовался Дайске, теперь он смотрел на Тошимасу.
— Пока не знаю. Но я хотел, чтобы было несколько эпох.
— Сдается мне, что кохай выжил, — прокомментировал Нишимура.
— Нет, кохай умер, но семпай так загоревал, так начал сожалеть и не смог смириться с потерей друга. И душа кохая осталась на земле.
— Он стал призраком? – Тоору на диване сел, даже одеяло откинул в сторону, и свободный край накрыл Шинью.
— Да! – воскликнул Хара. – Дух кохая не понял, что произошло, а еще ничего не помнил. А семпай погиб в первой попавшейся деревне — остался на ночлег в борделе, а хозяйка борделя навела на него разбойников. Те перерезали ему горло и забрали все его вещи, а труп сбросили в бурную реку, которая текла прямо рядом с борделем.
— Драматическая история, — продолжил комментировать Дайске.
— Он не закончил, — встрял Тоору, и под его взглядом Андо поежился, а потом снова прикрыл глаза.
— Семпай потом перерождался, и дух кохая все искал его, но не находил. А потом, в шестидесятых, поздно вечером семпай в новом перерождении встретил кохая и не понял, что он призрак. Пригласил к себе домой, где они слушали новую пластинку Боба Дилана.
— Боба Дилана? – спросил Шинья, он внимательно слушал рассказ Хары и аккуратно разглядывал Дайске.
— Да, Боба Дилана, — довольно кивнул Тошия. – А потом кохай ушел перед самым рассветом, и несколько раз, когда семпай возвращался домой ночью той же дорогой, они снова встречались. Просто прогуливались и разговаривали обо всем. И одним вечером семпай должен был произнести фразу, по которой бы кохай понял, что его отпускают и что он теперь тоже может переродиться.
— Его дух оставил семпая в шестидесятых? – Тоору медленно покачивался вперед-назад.
— Грустная история, — вздохнул Дайске, а потом заметил взгляд Шиньи.
— Почему же?! – возразил живо Тошимаса. – Кохай переродился и смог встретится с семпаем уже в наши дни, чтобы стать с ним близкими друзьями… Ой, Каору, ты проснулся?
— Вода, — прохрипел Ниикура в разразившейся тишине.
— На кухне в чайнике, — ответил ему Шинья, и Каору поднялся с пола, коленом ударился о столик, когда перешагнул через ноги замершего Тошии, его повело в сторону, и он чуть было не наступил на Мию, которая юркнула у него под ногами.
— Помоги ему, — Андо снова пихнул Хару.
— Только кран не включайте! – крикнул уже вслед Тошимасе Тоору.
 
KsinnДата: Пятница, 09.08.2013, 19:22 | Сообщение # 27
Генералиссимус
Группа: Друзья
Сообщений: 3885
Награды: 20
Статус: Offline
14

— Он включил кран, — Нишимура страшно вытаращил глаза, и Дайске дернулся со своего места – больно ударился рукой о столик. Из кухни послышался звук воды и голос Тошимасы.
— Каору, что ты делаешь? Тоору же сказал не открывать кран!
— Нам нужно отсюда уходить, — покачал головой Тоору, еще больше завернулся в одеяло, но не перестал таращить глаза.
— Я посмотрю, что они там делают, — вздохнул Шинья.
— Я с тобой, — морщился Дайске и разглядывал руку.
— Присмотри лучше за Тоору, — отказался Терачи, но ему возразил уже Нишимура.
— Я тоже пойду с тобой!
— Не стоит, — помотал головой Шинья и направился в сторону кухни, откуда доносились звуки возни, а потом и вовсе все стихло, только слышен был тихий голос Тошимасы.
— Ты так заболеешь.
Терачи осторожно заглянул на кухню, но войти не решился – остановился в дверях и посмотрел на спину Хары. Тошимаса накинул на голову Каору полотенце, которое оставил на столешнице Дайске, и сушил им мокрые волосы Ниикуры. Тот ранее сунул горячую голову под кран с холодной водой.
— Что ты как маленький, — продолжил Тошия, движения стали энергичнее, Ниикура захотел освободиться – начал хватать Хару за руки.
— Не надо, — вяло запротестовал Каору. – У меня голова отвалится, если ты так будешь делать. Мне плохо. Дай воды.
— Подожди, — Тошия метнулся к мойке, схватил кружку, потом холодный чайник, но воды в нем не оказалось. – Шинья!
— Не кричи, — отозвался Терачи, глядя, как Ниикура стащил со стоном полотенце с головы.
— Воды нет, — сказал Тошимаса.
— Вскипяти, — пожал плечами Шинья.
— Слушай, я не трогал эту вашу рукопись, но у меня ощущение, что первым умру я и от рук вашего друга, — в кухню вошел Дайске, мрачно оглянулся в коридор, словно проверял, не пошел ли Тоору за ним.
— Он тебя слышал, — сказал Терачи, а потом отобрал у замешкавшегося возле мойки Тошимасы чайник и достал из холодильника бутылку воды без газа.
— Вода, холодная, — оживился Каору, когда заметил пластиковую бутылку с бело-голубой этикеткой.
— Пять утра, — Дайске взглянул на часы, потом потер ладонями лицо. – Когда мы в Кобе будем выезжать? Неплохо было бы поспать пару часиков.
— Не сейчас, — Шинья отдал бутылку Ниикуре, и тот резко отвинтил крышку и присосался к горлышку, пластик под пальцами жалобно затрещал.
— Она холодная. Заболеешь, — продолжал бубнить Тошимаса справа от него. – Я не хочу спать.
— Это ты сейчас так говоришь, — заметил Дайске. – Предлагаю вернуться в комнату, раз всю воду выдул Каору.
— От тебя несет спиртным, — проговорил невнятно Хара и скосил взгляд на Ниикуру, когда тот обернулся к нему и отставил пустую бутылку в сторону.
— В ванной есть ополаскиватель для рта, — Шинья подержал в руках пустую бутылку, потом сунул в нужный пакет для мусора.
— Шинья, ты святой человек, — ответил Каору. – Где у тебя ванная?
— Я покажу, — предложил Тошия.
Они вышли с кухни первыми, Шинью задержал Дайске – аккуратно взял за руку и улыбнулся. Терачи вернул улыбку: мягко дернул уголком рта, а потом продолжил движение. В гостиной Тоору переместился с дивана на пол и заново собирал на кофейном столике башню.
— Мы не доиграли, — Нишимура спокойно складывал бруски один на другой. Дайске недоверчиво нахмурился, но сел напротив него. Шинья беззвучно хмыкнул, он остановился возле стола и начал легко пролистывать страницы рукописи. Со стороны ванной раздался грохот, словно что-то тяжелое ударилось о кафель.

***

Тоору напрягся, он только собрался вытащить брусок из шестого ряда, когда донеслись звуки из соседней комнаты.
— Скорей всего, Каору что-то уронил, — повел плечом Шинья, при этом даже не отвлекся от рукописи.
— Может, не стоит, а? – серьезно произнес Андо и кивнул на папку, когда Терачи вопросительно на него посмотрел. – Если все так серьезно, как говорят парни. Просто лишний раз рисковать.
— Тихо, — Нишимура напряженно взглянул на дверной проем.
— Я посмотрю, — Шинья оказался возле двери раньше, чем Дайске сообразил предложить помощь, поэтому Терачи дал ему совет. – Вытягивай из четвертого ряда правый.
Он открыл дверь настежь. Тошимаса стоял, прижавшись спиной к стеклянной стенке душевой кабины, голову опустил, тыльной стороной прижимал правую ладонь ко рту, Каору упирался руками в раковину, сгорбившись над ней. На полу в перламутрово-белой луже жидкого мыла лежали керамические осколки и дозатор – все, что осталось от мыльницы.
Шинья вошел и прикрыл за собой дверь.
— Извини, я задел рукой, — хрипло произнес Ниикура, а потом поднял голову, чтобы увидеть свое отражение в зеркале. По его лицу стекали капли холодной воды. Тошия отнял руку и отвернулся в другую сторону. На его отражение Каору тоже посмотрел.
— Все в порядке? – спокойно задал вопрос Шинья, но Ниикура и Хара промолчали.
— Я уберу, — предложил Каору, но Терачи покачал головой.
— Я сам.
За закрытой дверью затявкала Мию.
— Впустить? – удивленно спросил Каору, Шинья не сдвинулся с места. Ниикура еще раз взглянул на отражение Тошимасы и вышел, аккуратно приотворив дверь, но Мию прорвалась внутрь и была поймана Терачи.
— Это я разбил, — признался Тошия, пока Шинья чесал собаку за ухом и смотрел на осколки.
— Что произошло?
— В общем, он сначала полоскал рот, а я руку протянул к ней, потому что хотел повернуть к себе, чтобы рассмотреть логотип, и она упала. Разбилась, — насупился Хара, при этом продолжал смотреть в пол. Шинья присел на корточки возле осколков и вздохнул.
— Я не понял, а он уже целовал меня, — быстро на выдох пробормотал Тошимаса и задержал дыхание.
— И как? – усмехнулся Терачи.
— Ну как… Губами прижался просто. Ничего такого!
— А ты?
— А я растерялся, — Хара опустил голову еще ниже.
— Это было ожидаемо, — подвел итог Шинья и удобнее перехватил Мию другой рукой.
— Почему я? Почему он и меня сейчас?
— Потому что у тебя через слово Каору, — дернул плечом Терачи, и Хара вскинул голову, а еще выпустил воздух из легких: «Ха-а-а».
— А если мы не умрем?
— Начинаешь здраво мыслить, — пожал плечами Шинья. Тошия тяжело вздохнул и снова опустил голову.
— Есть хочу, — пробормотал он, ладонью погладил живот под джемпером.
— Через час откроется удонья.
— Шинья, все в порядке? – дверь в ванную распахнул Дайске, с урчанием выглянула Корби из-за его ног.
— Все в полном порядке, — покачал головой Терачи. Андо посторонился, чтобы Шинья мог выйти, и бросил долгий взгляд на разворошенную постель, на которой осталась только простыня. Он потер ладонью подбородок, фыркнул и нервно улыбнулся. Шинья проследил его взгляд, хитро улыбнулся и прошел мимо, дернув Дайске за край рубашки.

***

В комнату они вернулись втроем, и Тошия замкнулся в себе – взял в руки папку с рисунками и уместился на полу возле подоконника, но не рисовал, а просто сосредоточенно переворачивал страницы. Тоору начал заново складывать башню, а Каору первым вытянул брусок, в сторону Хары он не смотрел. Зато то на одного, то на другого непонимающе поглядывал Дайске, даже спросить хотел, в чем дело, но Шинья покачал головой.
— Что это за звук? – спросил Тоору, нахмурив брови, когда Каору уронил башню, и Шинья с Дайске полезли под кофейный столик, чтобы достать бруски.
— У Тошии в животе урчит, — ответил Терачи, и Тошимаса оторвался от рисунков, которые занимали его целый час.
— У меня, — бесцветным голосом отозвался Ниикура. Тоору ухмыльнулся, окинув взглядом плотную фигуру Каору.
— Может, какая-нибудь забегаловка поблизости уже открылась? – спросил из-под столика Дайске, он вслепую соприкоснулся пальцами с рукой Шиньи, и тот выпустил брусок из ладони.
— Ладно, собираемся, — произнес Терачи. – Как раз к самому открытию удоньи успеем.
В зале было пусто, а они впятером разместились за маленьким столиком. На них глазел старикашка-повар из-за клеенчатых лент, отделявших кухню от зала. Быстрее всех порцию уплетал Шинья. Дайске вперился взглядом в телевизор, который по обычаю работал без звука. Тоору трапезничал чинно и медленно, долго водил палочками в лапше. Каору настороженно поглядывал на Тошимасу, который сидел от него через Дайске и не притрагивался к еде. Хара сосредоточился на пространстве за своей тарелкой, о чем-то размышлял с несчастным видом и поджимал губы. Ниикура непроизвольно тяжело вздохнул, и теперь Шинья и Тоору смотрели на него.
— Всю неделю дожди, — раздраженно воскликнул Дайске, на экране показывали прогноз погоды.
— Извините меня, парни, — ножки стула заскрипели по кафельному полу, когда Тошия вскочил с места. – Я пойду.
— А как же Сатсуки-чан? – с недоумением поинтересовался Андо и фыркнул. – Или ты собрался ехать один?
— Извините, — повторил Тошимаса, но головы не поднял. – Я не поеду.
Он вышел в дождь без зонта, сразу ссутулился и побрел прочь быстрым шагом, пока не скрылся в плотной пелене воды. Вслед ему посмотрел только Дайске, Шинья почти сразу отвернулся. Тоору сидел спиной к окну, а Каору замер, удерживая полную ложку на весу.
— Мне интересно, — вдруг озвучил свою мысль Нишимура. – Как ты ее спасать собрался?
— На месте бы придумали, – отмахнулся Дайске, он явно был разочарован внезапным уходом Тошимасы.
— Может быть, ты придумаешь, как отделаться от проклятья рукописи прямо сейчас? – Тоору чуть прищурил внимательно глаза.
— Сейчас не придумаю, — усмехнулся Дайске.
— А где рукопись? – спросил Каору, тем самым обратил внимание на себя.
— У меня, в сумке, — тарелка Шиньи к тому моменту опустела.
— Надо найти Тошию, — покачал головой Тоору.
— И дальше? – Дайске посмотрел на Нишимуру с усмешкой. – У тебя есть план?
— У меня есть, — сказал Шинья. – Ты, Дайске, поедешь к себе в мастерскую. Ты, Тоору, возвращаешься со мной в квартиру и сидишь там до моего возвращения из магазина, смотришь в окно на Тошимасу. Каору пойдет к себе домой.
— Эй! – сердито воскликнул Андо.
— Нам нельзя разделяться, — продолжал стоять на своем Тоору. – Хотя, Дайске-кун действительно может ехать по своим делам.
— Еще недавно ты утверждал, что проклятье настигает тех, кто читал рукопись, — припомнил Нишимуре его же слова Терачи. – Тошия и Каору всего лишь держали папку.
— Ты и я, — Тоору понимающе прикрыл глаза.
— Где стоит твоя машина, Дайске? – обратился Терачи к Андо и под столом аккуратно задел ботинком его ногу.
— Рядом с тем баром, — буркнул сквозь зубы Дайске.
— Отлично!
Они вышли из удоньи все вместе. Шинья раскрыл зонт над своей и головой Тоору. Дайске снова надвинул капюшон куртки. А Каору взглянул на часы, затем вздохнул.
— Тошия? – произнес он вслух, и все обернулись, хотя начали движение в противоположную сторону. Тошимаса стоял возле столба — руками упирался в колени, словно бежал до этого места, щурился. Крупные капли дождя попадали на его ресницы, стекали по лицу с волос.
— Что-то произошло, — тревожно прошептал Тоору, но Шинья только поправил на его шее шарф, укутывая плотнее.
— Иди к нему, — посоветовал Терачи. Ниикура замялся.
— Я чего-то не догоняю? — у Дайске окончательно испортилось настроение, и он не переставал хмуриться, отчего вид у него был глупый. Каору направился в сторону Хары, который к тому моменту выпрямился и настороженно застыл.
— Пойдем, Дайске, нам в другую сторону, — окликнул его Шинья, качнул зонтом, и с прозрачной пленки на асфальт полилась вода.

***

Андо дошел с ними почти до самого дома, коротко попрощался и свернул к бару. Шинья придержал дверь перед Тоору и обернулся Дайске вслед. Лифт по-прежнему не работал. Поднимались медленно по ступеням, в такой ранний час из всего дома, казалось, бодрствовали только они одни. Услышав шаги хозяев, собаки за дверью заскулили в унисон, и Терачи успел сунуть ключ в замочную скважину, когда Нишимура положил ладонь на его руку.
— Надо от нее избавиться, — тихо прохрипел Тоору, Шинья в ответ кивнул.
— Я поеду за новым нетбуком и зайду на почту, чтобы отправить ее назад, в Штаты.
— Так не пойдет, — покачал головой Нишимура.
— Тоору, рано или поздно прояснится, что оригинал рукописи был вывезен из страны. И нам не поздоровится. Хотя. Проблемы будут у меня.
— Не будет у тебя проблем. Позвонишь Йошики, — хмыкнул Нишимура, а потом его рука бессильно соскользнула с ладони Шиньи. Терачи распахнул дверь.
— Заходи. Выпьешь горячего чаю, затем в горячий душ, завернись в одеяло и жди меня на диване, — спокойно произнес он.
— Не ходи, — прорычал Тоору, словно собрался угрожать, но только зашелся кашлем.
— Это не обсуждается, — ответил Шинья, закрыл дверь и провернул ключ два раза.
Он вышел из подъезда и какое-то время просто стоял, сжимая в руке трость зонта, с которого мелкими каплями стекала вода. Дождь, казалось, усилился. Соседний дом был едва различим за стеной ливня. Шинья медленно раскрыл зонт и шагнул под тугие струи.
Терачи прошел всего несколько домов, завернул к мосту через канал, откуда дорога шла к парку, когда правая брючина, и без того тяжелая от воды, прибавила вес. Он резко шагнул и обернулся. С громким гавканьем от его ноги отскочил мокрый щенок– разинул рот, а потом шмыгнул между оградительной сеткой и побежал по узкому выступу.
— Стой, — Шинья взволнованно прибавил шаг вдоль перил, попробовал сунуть руку между прутьями, но щенок фыркнул и бросился прочь от протянутой ладони. Мешал зонт, и сумка сползала с плеча. Терачи поправил ремень, отложил зонт в сторону и снова попробовал достать собаку.
— Иди сюда, хороший.
Щенок не приближался, вилял хвостом, а потом лапа соскользнула на балку, и он нырнул куда-то вниз.
— Стой! – он перегнулся через перила, начал вглядываться в мутную воду канала, лицо заливало дождем, волосы налипли, мешая. Шинья поправил сумку и полез через ограждение на скользкий выступ.
Балансировать оказалось сложно, еще сложнее – сделать шаг. Шинья не отвлекался от щели, куда нырнул щенок, начал медленно опускаться на корточки, цепляясь мокрыми пальцами за прутья. Затем он отпустил одну руку, сумка угрожающе соскользнула с плеча до локтя, и Терачи попробовал поправить ремень, но получилось у него неважно.
В следующий момент кто-то дернул его за шкирку вверх, ремень соскочил, и Шинья успел неуверенно поймать пальцами край сумки.
— Ты что творишь! – зарычал сердито Дайске. Он до боли вцепился в плечи Терачи, словно боялся, что тот упадет в канал. – Шинья!
— Что ты здесь делаешь? – спросил он в ответ, и Андо вдруг тряханул его.
— Шинья, твою мать! – продолжал Дайске, но слов не находил.
— Не тряси, тогда я точно упаду.
— Какого хрена ты сюда полез? – не унимался Андо, затем с силой потянул Терачи на себя. – Давай перелезай.
— Дайске, — вздохнул Шинья, а потом вцепился в ворот намокшего джемпера Андо.
— Что? Шинья?! – он снова встряхнул Терачи, и Шинья резко подался назад, хватаясь одной рукой за воздух. Андо дернул его на себя со всей силой. Перила пребольно впечатались в живот Терачи, отчего тот задохнулся, а Дайске буквально перетащил его обратно на мост.
На ногах Шинья не устоял – сразу опустился на корточки, обхватил рукой живот и сделал несколько глубоких вдохов. Андо плюхнулся на колени рядом, начал шарить ладонями по его лицу, убирая волосы, потом по плечам, проверял все ли в порядке.
— Шинья! Шинья! Да что с тобой.
— Дайске, — просипел Терачи, хотел отстранить от себя Андо, но тот уже крепко прижал к себе, отрывисто задышал в ухо, потом мазнул теплым кончиком носа по замерзшей щеке.
— Ты как? – Дайске хмурился.
— Нормально, — он рукой уперся в грудь Андо, а потом сел прямо на асфальт.
— Ты с ума сошел? Это ваша рукопись? Ты слышал голоса?
— Только ты не начинай, — помотал головой Шинья, а потом улыбнулся уголком рта и тут же тревожно вскинул голову.
— Что?! – непонимающе воскликнул Дайске.
— Сумка! – Терачи резво поднялся, снова ухватился за перила и перегнулся через них вперед, но Андо за шкирку оттащил его от ограды и на этот раз – зафиксировал в крепком объятии.
— Да что тебя так туда тянет? – рыкнул он.
— Дайске, я уронил в воду сумку, — спокойно произнес Шинья и прикрыл глаза.
 
KsinnДата: Пятница, 09.08.2013, 19:24 | Сообщение # 28
Генералиссимус
Группа: Друзья
Сообщений: 3885
Награды: 20
Статус: Offline
***

Машина Андо стояла посреди дороги, тем самым перегораживая путь. Дверца со стороны водителя была раскрыта настежь. Дождь хлестал в салон, по обивке кресел. И водитель малогабаритного грузовика жал на клаксон и выкрикивал проклятья в спину Дайске.
— Дайске, — спокойно произнес Шинья. – Твоя машина перекрыла дорогу.
— Что? – Андо отстранился ровно настолько, чтобы взглянуть в лицо Терачи. И Шинья рассмеялся тихим смехом, сжал пальцами в кулак сырую ткань его куртки на спине.
— Отпусти.
Дайске медленно разжал руки, будто сомневался.
— Не походи к перилам, — строго сказал Андо, затем сделал шаг назад и обернулся к машине. Он поморщился, встряхнул головой, но сел внутрь и захлопнул дверцу. Гул клаксонов затих, и стал слышен только шум дождя.
Дайске выехал с моста на улицу, и Терачи практически сразу потерял его из виду, подошел к перилам, после чего присел на корточки и ладонью коснулся капель на металлических прутьях, одним движением стирая.
Андо не было и не было. Шинья вернулся назад и подобрал зонт, встряхнул и сложил – в нем не было никакой нужды. Перед тем, как пойти в сторону дома, Терачи еще раз обвел взглядом дорогу между домами, но так и не увидел Дайске.
Вместе с рукописью в сумке утонул телефон. Шинья стоял перед дверью в свою квартиру и шарил по карманам в поисках ключей, но потерю аппарата успел ощутить. Бумажник со всеми картами и кредитками он имел привычку класть в карман джинсов, пристегнув к ремню цепочкой.
Тоору сидел, забравшись с ногами, на диване в одежде. Он не удосужился снять куртку, и теперь обнимал колени руками и раскачивался вперед и назад, пристально глядя на свое размытое отражением в матовом черном экране выключенного телевизора. Шинья тотчас подскочил к Нишимуре, тряханул за плечо озябшими пальцами, заставил посмотреть себе в лицо.
— Тоору, что? – обеспокоенно спросил Шинья. Мелкие капли воды быстро стекали с волос по щеке на рукав куртки Нишимуры. – Ты чего? Опять?
Тоору повел плечом, будто хотел стряхнуть с себя руку Терачи, и Шинья отпустил, смахнул с кофейного столика бруски и сел так, чтобы можно было смотреть на Нишимуру. Нишимура вдруг закрыл голову руками и захрипел. Только тогда Шинья заметил, как он сжимал в руке его телефон – увидел и вздохнул.
Дождь на улице хлестал, но с меньшей силой. Телефон молчал, а Тоору сидел все в той же позе. Шинья ждал – всего несколько минут или полчаса – напряженно смотрел на Нишимуру.
— Я вызову скорую, — выдохнул он, но Тоору не отреагировал. Именно в этот момент в дверь забарабанили. Терачи поднялся, потер заледеневшие ладони друг о друга и пошел открывать, пока ее не снесли с петель. Не нужно было гадать, кто стоял по ту сторону.
— Шинья! – воскликнул Тошия и глаза его расширились от ужаса.
— За моей спиной призрак? – дернул уголком рта Шинья, изобразив горькую ухмылку. Тошимаса вытянул шею, чтобы заглянуть за его спину.
— Шинья, это ты? – вдруг шепотом спросил Хара.
— Я, — слабо кивнул Терачи, и Хара протянул руку, чтобы пощупать футболку.
— Выглядишь как утопленник, — вздохнул Тошимаса. – И такой же холодный.
— Проходи, — пригласил внутрь квартиры Шинья. Хара вошел и аккуратно прикрыл дверь, замялся на пороге, из-под челки еще раз кинул взгляд на Терачи, а потом спохватился и вытащил из кармана телефон, при этом просыпал мелочь на пол.
— Каору, — произнес он, при этом смотрел на Шинью. – Живой он. Передо мной стоит… Я у него дома… Куда–куда Дайске полез?.. В общем, мы вас ждем.
Тошимаса нажал отбой, и Терачи спросил: «Куда полез Дайске?»
— За какой-то собакой, — моргнул Тошия. – Она там тявкала на воду.
— Значит, собака все же была, — Шинья провел рукой по мокрым волосам, убирая скользкие пряди назад.
— Дайске сказал, что ты утонул, — произнес еще тише Хара. – Позвонил Ниикуре и сказал. И мы помчались.
— Меня вылавливать? – устало усмехнулся Шинья, но Тошия утвердительно кивнул.
— Вызови скорую, — попросил Терачи и перестал улыбаться.

***

— Эй, — Тошимаса аккуратно потряс за плечо Тоору, он непринужденно уселся на столик и продолжал сжимать в ладони раскрытый телефон. Шинья вышел из ванной, и Хара обернулся на звук его шагов.
— Что с ним? – громким шепотом обеспокоился Хара.
— Все нормально, — только и ответил Шинья, затем скрестил на груди руки в попытке согреться.
— Это проклятье рукописи, да? – рвано выдохнул Тошимаса.
— Нет никакой больше рукописи, — покачал головой Терачи. – Если это тебя успокоит.
— Как нет? – удивился Хара.
— Утонула, — пожал плечами Шинья, и Тоору поднял голову, чтобы пристально на него посмотреть. – Дайске меня с моста дернул, и сумка упала в канал.
— И ты спокойно об этом говоришь сейчас? – Тошимаса подскочил на месте, дернулся к Терачи, но заметил на столике свою папку с рисунками.
— Ты оставил, — кивнул Шинья в ее сторону.
— Рукопись правда утонула? – переспросил Тошия.
— Да, — устало вздохнул Шинья и прислонился плечом к стеллажу с книгами. – Рукопись уничтожена, проклятье спало, все живы.
— И тьмой объяты воды, — глухо пробормотал Нишимура, словно в трансе.
— Чего?
— Роман так назывался, — пояснил Шинья. – И тьмой объяты воды.
— Почему я раньше не понял? – просипел Тоору, он снова смотрел на свое отражение в телевизоре и качал головой.
— Что понял? – вопросительно изогнул бровь Терачи.
— Этот Дайске, — Нишимура прикрыл глаза, и ресницы его задрожали. – Кто он?
— Ну-у-у, — протянул Тошия. – Он автослесарь, у него мастерская есть.
— Нет, — покачал головой Тоору.
— Тошия, ты вызвал скорую? – напомнил Шинья, и Тошимаса чуть сильнее сжал телефон, при этом виновато опустил взгляд в пол, а потом подошел к нему вплотную, чтобы шепнуть:
— Он с ума сошел, да?
— Нет. Тоору, отдай мой телефон, — Терачи протянул руку, но именно в этот момент раздался звонок в дверь.
На пороге стоял Дайске, он взглянул исподлобья на Шинью, чуть устало нахмурился.
— Я бы тебе сейчас врезал, — сказал Андо и не сдвинулся с места.
— Врежь, — ответил Терачи.
— Эй, эй, парни! — между ними хотел встрять Тошимаса, но заметил маячившего за спиной Дайске Каору и отступил в сторону. Из застегнутой до груди куртки Андо высунулась собачья морда. Щенок прищурился от яркого света, а потом чихнул, тем самым обратив на себя внимание.
— Это та собака? – спросил Тошия, Дайске аккуратно вытащил щенка и передал его в руки Терачи, потом сразу же сунул ладони в карманы джинсов. Одной рукой Шинья прижал дрожащего щенка к себе, а второй дернул Дайске на себя.
— Не стой в дверях, простынешь, — хмыкнул Терачи.
— Все живы, здоровы, проклятья больше нет! Это надо отметить! – оживился Тошимаса и устремился к освободившемуся проходу, где застыл Ниикура. – Мы пошли!
-Куда? – удивился Андо.
— За выпивкой.
Дайске посторонился, будто нечаянно вжал Шинью в стенку, ладонями уперся над его головой и хрипло прошептал в ухо.
— Ты меня согреешь?
— Тошия, — позвал Шинья, и Хара обернулся уже будучи возле Каору. – У тебя монетка есть?
— У тебя по полу рассыпана мелочь, — хмыкнул Ниикура.
— Это мои, — признался Тошимаса, он нагнулся, поднял одну и подбросил вверх.
— Орел, — сказал Дайске, глядя Терачи в глаза.
— Решка, — согласился Шинья. Тошимаса хитро прищурил глаза, но ладонь не раскрывал, пока Ниикура мягко не дотронулся до его руки:
— Решка!

***

Дайске фыркнул и посторонился, чуть не наступил на Мию — та вертелась под ногами. Щенок в руках Шиньи дрожал то ли от холода, то ли от возбуждения.
— Мы быстро, — пообещал Тошия.
— Подожди, — остановил Терачи, когда Хара снова несильно дернул Ниикуру за рукав куртки, чтобы он шел за ним. Андо вопросительно выгнул бровь, потому что Шинья окинул его цепким взглядом. – Раздевайся.
— Что? – от удивления хриплым голосом переспросил Дайске после затянувшегося молчания.
— Раздевайся, — спокойно повторил Шинья. – Ты промок насквозь. Тошия заодно сходит в прачечную и высушит нашу одежду.
— А… да, без проблем, — согласился Тошимаса, потом обернулся к Ниикуре и нахмурился.
— Слушай… — произнес Дайске, поморщился и тоже оглянулся на Хару.
— Ты куда-то торопишься? – уточнил Терачи, и Андо покачал головой, потом вытянул шею, чтобы посмотреть в комнату, но встретился со взглядом Тоору. Нишимура встал с дивана и вышел в коридор.
— А ты чего в куртке? – хмыкнул Дайске.
— Я сейчас, Тоору, подожди, — Терачи передал щенка обратно Андо и скомандовал. – Зайдите обратно.
— Не надо врача, — только и ответил Нишимура, а потом снова вцепился взглядом в Дайске.
— У тебя найдется одежда, чтобы подошла мне по размеру? – попытался перевести тему разговора Андо.
— Найдется, — пообещал Шинья.
Тошимаса и Каору ушли только через пятнадцать минут, когда Терачи вручил им пакет с промокшей одеждой и полотенцами. Сухой в доме Шиньи оказалась только простыня, в которую Андо и завернулся прежде, чем вышел из спальни и сел на диван рядом с Тоору. Тоору включил к тому времени телевизор, а Терачи стоял у окна, возле стола, и почесывал за ухом Мию, пока Корби обнюхивала щенка.
— Он лужу надул тебе прямо на пол, Шинья, — воскликнул Дайске и заржал.
— Это девочка, Дайске, — улыбнулся Терачи, затем отпустил Мию. – По хорошему, ее надо показать ветеринару и расклеить объявления о находке.
— Дай мне хотя бы штаны свои получить обратно, — усмехнулся Андо. Шинья взглянул на его босые ноги, чуть выше – на голень, которую не скрывала простыня.
— Тоору, отдай ему одеяло, — теперь усмехался Терачи.
Он обогнул диван, чтобы взять на кухне рулон бумажного полотенца. Оторвал пару мягких квадратов, подумал и дернул еще один на себя. В проеме стоял Андо, он оглядывался назад на Тоору, а потом прямо посмотрел на Шинью и шепотом произнес.
— Почему он так на меня смотрит?
Терачи не стал уточнять, кто именно. Нишимура не сводил глаз с Дайске, хотя Андо и отодвинулся на противоположный край дивана, а потом и минуты не усидел наедине с Тоору.
— Он считает, что ты спас мне жизнь, — пожал плечами Шинья. Он вернул рулон на место и развернулся к Андо, который продолжал выглядывать Нишимуру.
— Понятно, — протянул Дайске, поправил простыню на груди и сильнее завернулся в нее. – Эй! А ты чего на меня так смотришь?
Андо вдруг просиял и улыбнулся игриво.
— Хочешь сдернуть с меня эту простыню? – он поиграл бровями, намекая, и Шинья не удержался от улыбки в ответ.
— Он подслушивает, — шепотом ответил Терачи.
— Хей, я же герой! А герою положена награда!
— Дайске, я не падал с моста, — покачал головой Шинья, при этом не переставал улыбаться.
— Да ладно! Я тебя сдернул оттуда как раз, когда ты начал соскальзывать! — горячо возразил Андо. Шинья ничего не ответил – решил не спорить.
— И почему ты меня не дождался на мосту?
— Я пошел домой, — Терачи повел плечом. – И почему ты сразу подумал, что я утонул?
Дайске не нашелся, что можно было ответить.
— Шинья, — Андо выставил руку в сторону, чтобы преградить ему путь. – Ты же хочешь меня?
Терачи посмотрел ему в лицо.
— Ты выбрал неподходящее время и место, чтобы говорить об этом.
— Я хочу знать, — он упрямо повысил голос.
— Да, — вздохнул Шинья, и Дайске наклонил голову вперед за поцелуем.
— Расскажи мне, как это случилось, — Тоору снова бесшумно подкрался со спины, Дайске вздрогнул, как и Терачи.
— Рассказать что? – он медленно обернулся к Нишимуре, Шинья смял в пальцах куски бумажного полотенца.
— Как вы уничтожили рукопись.

***

Тошимаса вернулся через два часа – один, но с выпивкой и сухой одеждой. Каору уехал на деловую встречу, но отдал Тошии ключи от своей квартиры, о чем Хара и сообщил Шинье, который только хмыкнул, глядя на его порозовевшие в красноту, чуть припухшие больше обычного губы. Дайске сразу схватил штаны, дернулся в спальню – переодеваться за закрытой дверью, за что был покусан Мию, чей покой он нарушил своим порывом. За прошедшее время Тоору извел его вопросами, выискивая для себя подробности в сжатом рассказе Андо. Шинья не возражал и не спорил, промокнул лужу на полу, пригрозил щенку пальцем и просто смолчал. Но, когда они вчетвером разместились в комнате с пивом, Хара начал задавать вопросы именно Терачи.
— Шинья, а что ты чувствовал, когда читал рукопись?
— Ничего, — спокойно ответил Шинья между двумя большими глотками.
— Совсем ничего? – разочаровано уточнил Хара.
— А что должен был испытывать? – в свою очередь задал встречный вопрос Шинья.
— М-м-м… вожделение? – предположил Тошимаса, и Дайске едва не подавился пивом.
— Ну ты и слова выбираешь, — усмехнулся Андо.
— Любопытство, — сказал Терачи после того, как немного подумал. – А ты, Тоору?
— Я не стал читать, — покачал головой Нишимура, при этом он не переставал смотреть на белое дно чашки, в которой ему Шинья принес мятный чай.
— Мне не верится, что она так просто утонула, — мягко улыбнулся Тошия. – И теперь нет никакого проклятья.
— Проклятье осталось, — Тоору зажмурился. – У Шиньи была часть рукописи, другая – осталась у профессора, третья, я думаю, в Америке.
— Значит, у меня есть шанс узнать, чем все закончилось, — привычно дернул уголком рта в улыбке Шинья, а потом довольно допил свое пиво залпом. – М?
Тоору, Дайске и Тошимаса смотрели на него мрачно.
— Проклятье все еще действует? – убито поинтересовался Хара.
— Мы все рано или поздно умрем, — равнодушно пожал плечами Тоору, и Тошимаса вздохнул.
— Я думаю, ты еще успеешь дорисовать свою историю, — ободрил его Шинья. – Тем более, мы не успели заслушать ту часть, что происходит в наше время.
— Да, там про рок-музыкантов, — отмахнулся Хара. – Семпай – гитарист, а кохай – бас-гитарист.
— А почему музыканты? – моргнул Дайске.
— Рок – это же прекрасно! – восхищенно заметил Тошимаса.
— Я так понял, ты съезжаешь с квартиры? – перевел тему разговора Шинья и открыл для себя вторую бутылку.
— Да, — кивнул Тошия. – Пока у Каору перекантуюсь. Я же так и не успел отсмотреть те варианты, что он мне тогда предложил. Так что часть вещей будет пока здесь. Главное, рисовальные принадлежности забрать.
Он погладил край папки с набросками к манге.
— Я думаю, твоим привидениям без тебя будет очень грустно, — только и сказал Шинья.
— Зато мне без них очень даже весело будет.
Тошимаса встряхнул остатки пива на дне бутылки и добавил: «Мне будет грустно без такого соседа, как ты».
— Эй, ты же уезжаешь не в другой город, а всего через десяток домов! – подбодрил его Дайске, несильно пихнул кулаком в плечо.
— Мы можем бегать по утрам в парке, — предложил тотчас Хара, и Шинья утвердительно кивнул. – Тогда я пойду, вещи надо собрать. Увидимся, парни.
Тошимаса поднял раскрытую ладонь, прощаясь, прихватил папку и через пару минут прикрыл за собой входную дверь. Мимо Шиньи прошмыгнул щенок, в его зубах была зажата Мику-чан.
— Ха-ха-ха, мне никто не поверит, если расскажу мужикам, — заметил со смешком Дайске, когда отвлекся от своего телефона. – Проклятья, привидения.
— Может, и не стоит им рассказывать, — предложил Терачи и отобрал Мику-чан, которую тотчас потребовала Мию – начала лапой скрести по руке хозяина.
— Ха, мне придется. Иначе они от меня не отстанут, — он вытянул вперед руку и продемонстрировал сообщение, которое пришло ему чуть раньше. О чем шла речь, Шинья прочитать не успел, Дайске начал набирать ответ. – Они уверены, что у меня вот уже целый месяц роман с пышногрудой красоткой.
Тоору криво ухмыльнулся, но воздержался от комментария, только сочувственно посмотрел на Шинью.
— Думаю, они решат, что ты им зубы заговариваешь привидениями и проклятьями, — прокомментировал Терачи, он разжал покрасневшую руку, и Мию с победным рычанием схватила игрушку. Световая полоса на внешней панельке телефона Андо снова замигала. Дайске нахмурился, потом сложил и убрал телефон в карман джинсов.
— Слушай, мне надо быть в гараже… Я могу приехать попозже.
— Попозже будет ночь, — отметил Тоору.
— Ну, в общем… — Дайске растерянно замер на середине комнаты и смотрел на Шинью.
— Позвони мне, когда освободишься, — подсказал Терачи, и Андо кивнул.
Провожать его в коридор Шинья не вышел, они послушали шуршание, с которым Дайске надевал мятую, но просушенную куртку, потом шнуровал ботинки. Потом еще какое-то время молчали. Терачи следил за щенком, который карабкался по лежащей на полу Корби. Тоору разглядывал пустые пивные бутылки.
— Я сделаю еще чаю, — предложил наконец Шинья, медленно встал и успел дойти до кухни, когда громко заиграла мелодия звонка на его телефоне.
— Йошики, — тихо, с презрением в голосе произнес Тоору, но Терачи его расслышал – взглянул на бритый затылок Нишимуры, когда тот склонился к столику, чтобы отодвинуть телефон подальше от края.
— Я ему перезвоню, — сказал Шинья, а потом протянул руку в мойку за чистой чашкой. В окнах напротив из комнаты в комнату переходил Тошимаса – таскал вещи, некоторые откладывал в сторону, потом за ними возвращался, застывал на месте и снова приходил в движение. В тишине кухни Терачи слышал, как у соседей громко работает радио. Дождь прекратился, и небо над Токио теперь мирно сбавляло контраст в сумерки.
— И в конце этого часа на волнах JWaveradio уже звучит песня от коллектива Франц Фердинанд «Can’t stop feeling». Оставайтесь с нами.

fin
 
Форум - J-rock, Visual kei - J-rock группы - J-rock фанфики » Фанфикшн. Фанфики j-rock, j-pop » R (Restricted), NC (No Children) » И тьмой объяты воды (NC-17 - Шинья/Дайске [Dir en Grey])
Страница 2 из 2«12
Поиск:

Хостинг от uCoz