[ Новые сообщения · Участники · Правила форума · Поиск · RSS ]
Страница 1 из 212»
Модератор форума: Ksinn 
Форум - J-rock, Visual kei - J-rock группы - J-rock фанфики » Фанфикшн. Фанфики j-rock, j-pop » R (Restricted), NC (No Children) » И тьмой объяты воды (NC-17 - Шинья/Дайске [Dir en Grey])
И тьмой объяты воды
KsinnДата: Пятница, 09.08.2013, 18:48 | Сообщение # 1
Генералиссимус
Группа: Друзья
Сообщений: 3885
Награды: 20
Статус: Offline

Название: И тьмой объяты воды

Автор: Karla Ama
Контактная информация: diary tvitter, mukaru@yandex.ru

Фэндом: Dir en Grey
Персонажи: Шинья/Дайске, Тошия, Каору, Тоору в эпизодах.
Рейтинг: NC-17
Жанры: Слэш, Юмор, Мистика, Экшн, Повседневность, Ужасы, AU
Размер: Макси
Статус: закончен

Описание:
реки крови, море идиотов и океан страсти.

Примечания автора:
Отдельная благодарность коллективу Franz Ferdinand за настроение.
 
KsinnДата: Пятница, 09.08.2013, 18:50 | Сообщение # 2
Генералиссимус
Группа: Друзья
Сообщений: 3885
Награды: 20
Статус: Offline
1.

— И в самом начале нового дня на волнах JWaveradio прозвучит новая песня Can't Stop Feeling от британского коллектива Франц Фердинанд. Оставайтесь с нами.
У радио-диджея был отвратительный, такой японский акцент, когда он выговаривал название песни, отчего Шинья Терачи на заднем сидении такси прикрыл глаза – пару часов назад самолет из Лос-Анжелеса приземлился в международном аэропорту Токио, а ощущения, что вернулся домой, так и не было. Он мог списать все на усталость от перелета, от непроходящего нервного возбуждения, когда самолет тряхануло в зоне турбулентности, и как-то разом вспомнились мантры, да и сама поездка выдалась так себе. Под напряженной ладонью Шинья чувствовал шершавую поверхность сумки и никак не мог расслабить пальцы – словно на предплечье набухли вены.
Огни автострады болезненно резко мазали по прикрытым векам, звонкий английский сменился мягким шипящим женским вокалом, а затем снова голосом радио-диджея – он трепался о погоде, о каких-то ерундовых новостях и обещал на целых сорок минут только музыку для тех, кто еще не спал и собирался все это время бодрствовать. На какой-то по счету ритмичной композиции Терачи чуть дернул острым коленом – то ли мелодия оказалась такой заводной, то ли быстрее хотелось оказаться дома. Шинья открыл глаза, когда машина свернула в тихие знакомые улочки, и диджей снова заговорил в прямом эфире – сорок минут вышли. Быстро взглянув на часы, Терачи попросил таксиста остановиться, отсчитал несколько купюр – без сдачи, закинул ремень сумки на плечо и вышел под прощания радио-ведущего:
— До начала нового часа будет звучать Кода Куми, а я, Ниикура Каору, прощаюсь с вами и уступаю эфир своему коллеге на волнах JWaveradio. Зажгите эту ночь!
Весенний остывший воздух бодрил, через рот Терачи выдыхал едва заметный пар, одной рукой натягивал меховой воротник куртки, прикрывая шею, второй не выпускал ремень сумки. Быстрым шагом от этого места до его дома было минут десять.
В последнем проулке какая-то случайная кошка шуршала газетным листом, и Шинья сначала вздрогнул от звука, а потом усмехнулся, когда на него уставились два круглых желтых глаза. Потом кошка сразу исчезла, остался только растерзанный обрывок газеты – наверное, в него кто-то раньше заворачивал рыбу. Собственные шаги показались слишком громкими и тяжелыми, пока Терачи поднимался к себе на этаж.
Он сразу во всей квартире включил свет, только ботинки снял, а потом, как был в куртке, сел на диван и положил сумку на котацу, медленно провел кончиками пальцев по ребристой змейке и собирался дернуть собачку, чтобы ее раскрыть, но заметил на боку белые налипшие нити пыли. Шинья едва успел прикоснуться к ним, чтобы стереть, как выскочил паук. Паук был крошечным, в свете электрической лампы выглядел черным. Терачи дернулся назад, вжался спиной в диван и медленно выдохнул. Паук перебирал лапками по сумке, а неподвижный Шинья пристально на него смотрел и не мог найти силы стряхнуть его или придавить пальцем. Нет-нет! Он не прикоснется к нему. А если тот укусит? Терачи подумал, что нужно было бы посмотреть в сети, какие ядовитые пауки водятся в границах Лос-Анджелеса и так запросто делают гнезда на поверхностях. Только нетбук лежал в сумке, по периметру которой бегал американский паук -побегал-побегал и опять скрылся в гнезде.
На негнущихся ногах Терачи дошел до кухни, схватил бумажное полотенце и отмотал большой кусок чуть подрагивающими руками, а потом на автомате развернулся, чтобы вернуться в комнату к нежеланному гостю, и замер. В окнах напротив он увидел свет. Шинья подошел чуть ближе к подоконнику – за плотными шторами, прикрывающими проем, происходило какое-то движение. Он хмыкнул – удалось же какому-то агентству сдать за полгода эту квартирку! – а потом сразу пошел в комнату, передвигаясь аккуратно и как можно ближе к стене.
Паук сидел в гнезде – во всяком случае, Терачи на это очень надеялся. Он сложил бумагу в несколько слоев и ловко прижал к краю сумки, надавил, собрал пальцами в комок и сдавил в ладони несколько раз. Гнездо исчезло, Шинья смотрел на сумку, продолжая комкать полотенце, а потом развернул его, чтобы убедиться – паук мертв. Терачи еще раз передернуло, и он снова смял бумагу, крепко зажал в пальцах, а затем опустился на диван, почувствовал себя безумно уставшим. На минуточку прикрыл глаза и заснул.

***

Шинья открыл глаза и долго смотрел на сумку, прежде чем понял, что внезапно вырубился ночью, так и не разложив вещи. Даже куртку не снял, а в кармане завибрировал телефон. Терачи перевернулся на спину, чтобы вытащить трубку, но ответить не успел – терпение звонившего оказалось небезграничным: менеджеры издательского дома все как один были нервными и дерганными. Он подумал перезвонить Иноуэ чуть позже, хотя бы после душа, и наконец стянул верхнюю одежду. На полу валялся бумажный комок, во сне кулак разжался – Шинья брезгливо поднял бумагу двумя пальцами и отнес к мусорному ведру. Наручные часы указывали на то, что он опоздал сдать мусор коммунальным службам.
Из сумки Терачи аккуратно вынул сверток и сразу же положил прямо в центре стола, а затем вернулся к сумке, чтобы достать нетбук. Кроме спама и рассылок каких-либо писем не было – Токио просыпался. Уже после душа, накинув чуть влажное полотенце на плечи, чтобы вода с волос не стекала на джемпер, Шинья снова открыл почтовый клиент. Только после этого Терачи почувствовал, что вернулся домой. Он составлял план на день: забрать собак, зайти в магазин, заехать в издательство, но прежде перезвонить Иноуэ, отправить сообщения о том, что вернулся, поработать. Сверток на столе отвлекал, и Терачи спрятал его во внутренний ящик стола, чтобы не попадался на глаза раньше времени.
Иноуэ Шинья набирал, шагая от дома по направлению к автобусной остановке.
— Терачи-сан, вы уже вернулись в Токио? – спросил чуть осипшим, вероятно, от нервов голосом редактор. – Корректоры не могут открыть файл, который вы мне прислали! Вы можете приехать с ним в издательство? У нас срываются сроки…
Шинья развернулся возле остановки и пошел обратно. Инуоэ продолжал говорить о сроках, о том, как не вовремя Терачи улетел в Штаты и как никто не мог открыть самый обыкновенный текстовый файл.
— Иноуэ-сан, я проверю его на своем компьютере и привезу на носителе сегодня, — заверил редактора Шинья без каких-либо эмоций и отключился. Возле дома, около одиноко стоявшего посреди асфальтированной дорожки дерева ходила, прижав руки к груди и задрав голову вверх, соседка Терачи с четвертого этажа – пожилая женщина Шибутани-сан. В это время на само дерево пытался забраться парень.
— Ну, куда же ты ползешь? Ползи обратно! – приговаривал он, и в ответ ему раздавалось мяуканье.
— Может быть, вызвать кого? – предлагала Шибутани-сан.
— Не надо. Я почти ее достал! – прокряхтел парень, вытягивая длинную руку вверх в попытке зацепиться пальцами за массивную ветку.
— Вот ведь нашла единственное дерево! – сокрушалась Шибутани-сан, когда Шинья подошел ближе.
— Стоит вызвать пожарных. У них есть лестница и… — договорить Терачи не успел. Кошка шустро на согнутых лапах поползла от ствола, а парень не сумел ухватиться за ветку — та опасно и резко дернулась, когда рука соскользнула.
— Лови! – в один голос закричали Шибутани-сан и прохожий, и Шинья выставил руки вперед.
Глядя в ошалевшие огромные глаза кошки Момое, Терачи понял, что именно ее он спугнул ночью в проулке.
— Спасибо! – Шибутани-сан забрала из рук Шиньи любимицу, поклонилась в знак благодарности несколько раз, после чего заговорила с пушистым комком. – Какая же ты негодная кошка!
В лифте Шинья заметил, что Момое успела его поцарапать – порез чуть саднило и пощипывало, и нужно было обработать рану, а времени оставалось в обрез. Он залепил пластырем рану, затем перекинул файл с переводом на диск – все заняло около пятнадцати минут, а потом вышел из квартиры. Пока Терачи закрывал дверь, сумка так и норовила соскользнуть с плеча, била по бедру, и Шинья никак не мог вспомнить, что такое острое положил в один из карманов, что сейчас так впивалось в ногу.
— О! – выдохнул кто-то за спиной Терачи, когда тому удалось провернуть ключ в нижнем замке.
Перед Шиньей стоял прохожий, который несколько минут назад пытался совершить подвиг ради пожилой дамы. Одет он был в спортивную одежду, сверху – легкая тканевая куртка, и Терачи стало интересно – не холодно ли ему так?
— Я бегаю по утрам, — словно в ответ на мысленный вопрос Шиньи, сказал парень и протянул пластиковую коробку. Под удивленным взглядом Терачи он продолжил:
— Это домашнее печенье от Шибутани-сан в благодарность. Она просила его передать, потому что сама с Момое поехала к ветеринару… Она вас поцарапала?
Парень смотрел на руку Шиньи, и Шинья поспешил ее опустить.
— Да, немного, — он принял коробку с печеньем.
— Кстати, я живу в соседнем доме. Переехал пару дней назад, — он смотрел на Терачи сверху вниз, чуть наклонив голову вбок, а потом сложил ладони и представился. – Меня зовут Хара Тошимаса.
— Терачи Шинья, — он тоже сложил ладони, при этом чуть не уронил коробку с печеньем.
— Очень приятно, — Тошимаса мягко улыбнулся. – Терачи-сан.
— Извините, Хара-сан, но я очень тороплюсь, — Шинья откинул назад прядь волос, что лезла ему в лицо, еще раз поклонился и зашагал к лифту. Парень спускался по лестнице.

***

Мию – чихуахуа — оказавшись дома под вечер, отрывалась по полной и успела несколько утомить Шинью бесконечными играми, которые сводились к тому, что она прятала пищащую плюшевую игрушку под диван – заталкивала поглубже носом и лапой, а потом звонко лаяла чуть ли не на ухо хозяину, чтобы он достал предмет. Терачи раз за разом опускался на колени на пол и шарил под диваном. Отбирать игрушку у Мию было бы слишком жестоко.
Когда Шинья в очередной раз отвлекся от перевода контракта для известной фирмы и полез под диван, Мию начала настырно толкать лапой по ноге, а потом и вовсе стащила с хозяина теплый носок. Он не успел подняться, как раздался телефонный звонок. Шинья сел на пол и раскрыл телефон:
— Моши-моши.
— Терачи-сан, простите за беспокойство, — от одного только звука бесстрастного голоса собеседника Терачи выпрямил спину. – Наверное, у вас уже глубокая ночь.
Мию тихо зарычала, мотая головой и удерживая в зубах носок.
— Ничего страшного, вы же знаете, что я привык работать допоздна, — Шинья протянул руку, чтобы забрать у собаки носок, но та попятилась назад.
— Я звоню узнать, как прошла ваша поездка в Штаты.
— Спасибо, Йошики-сан, вы очень мне помогли. Рукопись я получил у литературного агента Мишимы-сана, но вот с ним самим мне не удалось встретиться. Надеюсь, после того, как я закончу перевод, издательство сможет пригласить его в Японию.
— К сожалению, это не представится возможным.
— Почему? – удивился Шинья, он слышал — японский писатель был с причудой, даже перебрался на постоянное жительство в США, но никогда не говорил о том, что не приедет снова в Японию. Впрочем, он ни с кем не говорил и отказал через все того же литературного агента во встрече с Терачи.
— Мишима-сан утонул.
— Утонул…— повторил одними губами Шинья, но больше ничего спрашивать не стал. Пол, на котором он сидел, холодил, и Терачи зябко поджал пальцы на босой ноге.
— Терачи-сан, вы все еще хотите переводить этот роман? – вдруг спросил Йошики.
— Да, — коротко ответил Шинья.
— Хм. Вы отважный, если вас не пугает вся эта чертовщина, – усмехнулся Йошики.
— Я буддист, — заметил Терачи, в его раскрытую ладонь Мию вложила носок. – К тому же убежден, что этот роман должен переводить японец на японской земле.
— Терачи-сан, у меня есть маленькая просьба, — сменил тему разговора Йошики. – Надеюсь, вы помните Джо?
Шинья не помнил никакого Джо, но почему-то ответил утвердительно:
— Да, конечно!
— Она прилетает послезавтра в Токио на пару дней для съемок японского Elle, и мне бы очень хотелось, чтобы вы показали город.
— Но разве издательство не предоставит ей переводчика? – уточнил Терачи.
— Я вам доверяю, — насмешливо уточнил Йошики и тут же поспешил закончить разговор. – Я попрошу секретаря скинуть номер ее рейса. Очень на вас надеюсь, Терачи-сан.
Шинья опустил руку с телефоном и посмотрел на сверток, который так и лежал на столе. Мию настырно пыталась засунуть игрушку Терачи под задницу. Он достал плюшевого зверька и, не глядя, кинул куда-то в сторону. Чухуахуа сорвалась с места и побежала за игрушкой, цокая маленькими коготками по полу. В памяти телефона Шинья нашел нужный номер, после чего нажал на зеленую кнопку.
— Тоору-кун, это Шинья, — сказал он автоответчику. – Возьми трубку.
В динамике глухо пискнуло, а затем Терачи услышал голос друга.
— Я спал.
— Ты все время спишь.
— Мне начали колоть какую-то дрянь, от которой еще больше тянет в сон, — говорил Тоору с хрипами.
— Я привез рукопись. Целиком.
— Я за тебя рад.
— По твоему голосу не сказал бы, что ты рад. Я мог бы завтра заехать к тебе.
— Вот и перезвони мне завтра. Приятной ночи.
Шинья вздохнул в ответ коротким гудкам, которые тут же прекратились. Пластик телефона согрелся, пока Терачи разговаривал, и он какое-то время просто держал его возле уха.
Он подумал, что выпил бы чаю, и пока заваривал в чашке несколько крупных зеленых листов, заметил того парня – Хару Тошимасу. Тот маячил в окнах дома напротив – ходил по комнате, а потом остановился, тоже увидел Шинью и отсалютовал ему стаканом. Терачи в ответ поднял чашку и вернулся в комнату, чтобы наконец раскрыть сверток с рукописью.

***

Утром Шинья увидел полицию. Полисмены суетились возле открытой двери в соседнюю квартиру, а еще на лестнице. Из квартиры раздавался приглушенный шумом телевизора женский плач.
— Добрый день, лейтенант Ичибуко, — Шинья не сразу сообразил, что к нему кто-то подошел и держал перед его лицом развернутое удостоверение. Он перевел взгляд на полицейского – сухопарого низкого мужчину, с лисьим выражением лица, испещренным многочисленными тонкими морщинками. – Вы проживаете в квартире 203b?
— Да, — кивнул Шинья, а потом снова посмотрел в сторону раскрытой по соседству двери.
— Этой ночью вы были у себя в квартире?
— Да.
— И не слышали ничего подозрительного – например, посторонний шум, звук ударов, крики?
— Нет. А что-то случилось?
— Пропал ваш сосед, господин Шитеаки. Вчера вечером он вышел из своей квартиры и не дошел до своей невестки. Невестка проживает этажом выше.
— Нет, я ничего не слышал.
Полицейский что-то записал, пристально взглянул на Шинью, который удобнее перехватил зонт, и уточнил имя, потом законспектировал и сказал, что лифт не работает, а потом еще и пожелал удачного дня. По лестнице Терачи спускался со странным ощущением беспокойства. На него косились полицейские, которые проверяли каждый этаж и сновали туда-сюда.
Возле выхода, уже на улице,Терачи чуть было не столкнулся с Тошимасой. Тот с интересом разглядывал полицейские машины.
— Привет, — Хара дружелюбно улыбнулся.
— Привет, — сказал Шинья и раскрыл над своей головой прозрачный зонт.
— Что-то случилось? – поинтересовался Тошимаса. Он встал так, что Терачи было нелегко обойти.
— Пропал жилец. Ночью вышел из квартиры, а до другой не дошел, — пожал плечами Шинья, словно такое случалось постоянно.
— И что говорит полиция? – спросил Тошия и выдохнул со звуком «ууух!»
— Ничего.
— Странно. Может быть, он из дома ушел? К другой женщине? Такое случается сплошь и рядом. На днях по телевизору показывали!
Шинья снова пожал плечами, после чего поправил сползавший ремень сумки – ему лично не было никакого дела до пропавшего соседа.
— Я тороплюсь.
— Ах да! – Тошимаса отошел в сторону, чтобы освободить проход.
— Хара-сан, тебе так не холодно? – поинтересовался Шинья, когда Хара поправил на голове капюшон трикотажной кофты.
— Я же бегаю, мне не холодно, — тихо улыбнулся Тошимаса. Терачи кивнул и пошел в сторону остановки.

***

От станции до дома Тоору нужно было перейти через мост, который пролегал над железнодорожными путями, двигаться вдоль оградительной сетки, а после завернуть напротив удоньи и дальше до самого лестничного спуска. Весь нехитрый путь, занимавший минут десять, Шинья прошел под мелким моросящим дождем. Зонт нисколько не укрывал от висящей в воздухе мороси, та налипала на лицо, одежду, сумку и обувь, даже если бы Терачи просто стоял. Над головой едва покачивались провода.
Шинья начал спускаться по лестнице, хотел дотронуться до мокрых металлических перил, но отдернул руку, когда в кармане вдруг заиграла мелодия и телефон завибрировал. Он успел раскрыть и сказать: «Моши-моши» — оставались три ступени, а потом еще поплутать между домами. Шинья видел, как кто-то проехал на велосипеде, а потом небо взметнулось вверх. Терачи взмахнул одной рукой, выставил ногу вперед и сел на задницу.
— Парень, ты живой? – над ним кто-то навис, но Терачи не мог сформулировать ответ так быстро, потому что оценивал, где и что у него болит. Он бессмысленно уставился на свой раскрытый телефон, который валялся возле ботинка прохожего. Как только не наступил?
— Моши-моши? – громко звучал женский голос из динамика. – Моши-моши?! Шинья! Моши-моши?
Болела задница – видимо сильно ударился, а еще рука. Шинья перевел взгляд на сетку – он в нее на автомате вцепился в попытке предотвратить падение, но только разодрал кожу на ладони о торчащие железки. Прохожий вдруг обхватил руками за плечи и тряханул.
— Со мной все в порядке, — Терачи низко наклонил голову, убрал руку с сетки и взглянул на ладонь.
— Кровь, — усмехнулся прохожий.
— Со мной все в порядке, — повторил Шинья более четко и отстраненно – если сложить пальцы лодочкой, получалось менее больно или одинаково больно?
— Надо чем-то обработать, — незнакомец присел на корточки, осторожно подхватил пораненную ладонь и пальцами коснулся кончиков пальцев Терачи, заглядывая, как будто что-то мог разглядеть в сочащейся темной крови. – Далеко живешь?
— Друг, — Шинья втянул с шипением воздух, когда прохожий заставил чуть согнуть пальцы.
— А? – прохожий поднял голову, и Терачи встретился с ним взглядом.
— Здесь живет мой друг, — незнакомец все разглядывал рану, а Шинья подумал, что если тот полезет еще грязными руками, то какая-нибудь инфекция просто обеспечена.
— У тебя есть что-нибудь, чем можно замотать руку? – незнакомец кивнул на сумку.
— Нет, — Шинья придвинул ношу ближе к себе. – У меня с собой ничего такого нет.
Парень едва различимо фыркнул, когда проследил болезненное движение Терачи, затем перенес вес с одной ноги на другую и заметил телефон.
— Телефон цел! – сообщил он и взглянул на Шинью, радостно улыбнувшись. – Чего не скажешь о зонте.
Зонт с переломанными спицами валялся за спиной Терачи, и, чтобы его разглядеть, пришлось обернуться. Он продолжал сидеть, а прохожий поднял телефон, затем зонт, сложил все на каменную ступень возле Шиньи.
— Дойдешь? – уточнил незнакомец и чуть нахмурился, словно сомневался в любом случае при любом ответе.
— Дойду, — сказал Шинья, держа перед собой больную руку.
— Точно?
— Точно.
Парень снова фыркнул, но поднял велосипед и покатил его возле себя, удаляясь. Он обернулся несколько раз, все так же хмурился – высокий, худой, даже костлявый, с длинными патлами. Прохожий скрылся за поворотом, и Шинья сдавленно выдохнул, когда попробовал подняться, опираясь на здоровую руку – у него ничего не вышло.
— Я бинт принес, — Шинья все сидел на ступени, баюкал руку, перезвонил подруге Мичиро – долго слушал ответ на свои заверения, что все в порядке, хотел набрать Тоору, но несколько минут слушал поезда, когда вернулся тот парень. – Может, тебе доктора вызвать?
— Со мной все в порядке, — повторил Терачи.
— Тебе же больно, даже встать не можешь, — снова фыркнул незнакомец, словно конь. Жеребец! Точно, — подумал Шинья и взглянул строго, пресекая дальнейшее развитие темы о своем физическом состоянии.
Незнакомец не спросил ничего – чуть приподнял раненную руку и начал наматывать бинт. Шинья даже не шипел, только сжал зубы и смотрел, как тонкий материал впитывает слой за слоем. Затем парень поправил ремень сумки на плече Терачи, закинул его руку себе на плечо и дернул вверх на себя с мокрых ступеней. Телефон снова стукнулся об асфальт. Незнакомец молча попробовал его поднять, при этом не отпускал Шинью. Терачи было неудобно, он уперся больной рукой ему в плечо, но убрал, чтобы не запачкать его куртку.
— Направо? Налево? – уточнил парень, когда они сделали пробные шаги вместе – Шинья прихрамывал.
-Направо.
Они шли безумно медленно, Терачи старался не морщиться и не подавать виду, что ему некомфортно.
— Моя тётка всегда говорила, что раны на руках – что-то неправильное в жизни делаешь, — вдруг заговорил незнакомец. Он смотрел прямо перед собой, иногда косился на Шинью. Тот замечал взгляды, но не обращал внимания.
— Конечно, неправильное. Если порезался ножом, значит, неправильно держал нож или что-то неправильно делал этим ножом.
Они помолчали с десяток шагов, когда замаячил впереди дом Тоору.
— Дальше я сам, — сказал Шинья и вежливо добавил. – Спасибо за помощь.
— Брось, — ответил незнакомец. – Самостоятельно ты сейчас никуда не дойдешь. Сдам тебя другу из рук в руки.
Парень усмехнулся, и Терачи едва заметно улыбнулся тоже – такие участливые прохожие, казалось, были редкостью, а ему сегодня повезло, но повезло только с этим. Он не хотел казаться неблагодарным, но, в конце концов, мог вызвать себе скорую помощь.

***

Незнакомец сидел на коленях в крошечной прихожей дома Тоору и ласково трепал его огромного пса по холке. Вообще, парень собирался уходить, как только убедился, что Шинью можно оставить здесь и состояние того лучше, чем несколько минут назад на каменной лестнице. Они едва успели войти, как Терачи полез в сумку и достал сверток, который сразу протянул Тоору. Тоору принял ношу – та была тяжелой, такую одной рукой не удержишь, хотя Шинья и пытался. Он положил сверток на котацу возле чашки с недопитым чаем и горой книг, и тогда Терачи попробовал сделать шаг самостоятельно, вполне успешно. Тоору ничего не спросил — возможно, просто не успел, потому что заговорил незнакомец:
— Я недалеко живу, чинил велосипед для племяшки, решил опробовать – прокатиться. Еду мимо лестницы — а он сидит.
Он, Шинья, снял обувь и прохромал до котацу, возле которой и опустился на пол.
— Не знаю, чего с ним, но руку он распорол серьезно. Ему в больницу надо, — серьезно закончил незнакомец. – Пусть швы наложат.
Пока парень говорил, Терачи размотал бинт и снова принялся разглядывать ладонь.
— У него, наверное, шок. Сами решайте, что делать, а я, пожалуй, пойду.
Собака Тоору – Корби — выскочила с лаем, зашуршали бусины на занавесках, прикрывавших лестницу, а потом вдруг завиляла хвостом и подставилась под руку незнакомца.
— Хей, — сказал он с мягкой улыбкой, а потом взглянул на напряженную спину Шиньи. Тот разглядывал лекарства, аккуратно переставлял одно за другим, пока не подошел Тоору и не протянул необходимое. Управляться одной рукой было сложно, но Терачи не попросил помощи – настырно пытался вскрыть плотно закрытую крышку.
— Тебе лед к заднице приложить не надо? – спросил Тоору, но даже не сунулся помочь. Шинья открыл обезболивающее, рассыпал пилюли по краю стола и проглотил две без воды, закашлялся – схватил кружку с холодным чаем.
— Отвезите меня в больницу, — произнес он.
— Парень, он это тебе, — прокомментировал Тоору и сел за котацу напротив Терачи. Незнакомец удивленно приподнял бровь, а Корби ткнулась большим мокрым носом в его раскрытую ладонь.
 
KsinnДата: Пятница, 09.08.2013, 18:52 | Сообщение # 3
Генералиссимус
Группа: Друзья
Сообщений: 3885
Награды: 20
Статус: Offline
2

— Меня зовут Андо Дайске, — парень снова улыбался. Он так уверенно выруливал на основную магистраль, а у Шиньи слипались глаза. Его накачали какими-то препаратами, помимо того обезболивающего, что он заглотил у Тоору дома, но швы наложили аккуратные. Даже заметно не будет, когда заживет.
— Терачи Шинья, — тихо проговорил он.
— Твой зонт лежит на заднем сидении. Боюсь тебя в таком состоянии расстраивать, но тебе придется покупать новый, — парень был не болтливым, просто общительным и пытался расшевелить Шинью. Они даже как-то сразу перешли границу «ты». – Кстати, куда тебя везти?
— Обратно, — Терачи прикрыл глаза здоровой рукой. – Извини за беспокойство. Я заплачу.
— Купи себе лучше новый зонт, — покачал головой Дайске. Они остановились на повороте, пережидая красный сигнал светофора.
— Ты музыкант? – задал вопрос Андо и покосился на перебинтованную руку. Шинья чуть пошевелил пальцами. – Просто у тебя такие руки.
Для наглядности Дайске попробовал показать на своей, но именно хотел показать, осталось непонятным. Терачи только тогда заметил у него татуировку – рыбья чешуя между указательным и большим пальцами правой руки смыкалась клином у начала запястья.
— Я переводчик. Перевожу с английского на японский и наоборот.
— Ааа, — понимающе протянул Дайске. – А я вожусь с машинами.
— Продаешь?
— Ну, как сказать. Я в доле содержу автомастерскую.
— Понятно, — они снова замолчали, и хотя Дайске поглядывал на него от момента к моменту, заговорить не решался.
— А почему твой друг не поехал с нами?
— Он не выходит из дома, — медленно проговорил Шинья — он только задремал, когда Андо придумал новую тему для разговора.
— Как это?
— У него агорафобия.
— Чего?
— Не важно, — запахнул на себе куртку Терачи. – Он просто не выходит из дома.
— Но у него же собака.
— С ней гуляет наш общий приятель или его жена, они живут в соседнем доме. Я пару раз в неделю привожу ему продукты и лекарства.
— Так не бывает, — фыркнул Дайске и мотнул головой. – Я бы сдох целый день сидеть дома.
Шинья пожал плечами — зачем только рассказал этому парню о проблемах Тоору?
Они проехали к месту назначения еще несколько метров, а потом Дайске притормозил возле нужного дома.
— Будут какие проблемы с машиной, звони, – Андо вытащил из кармана клетчатой куртки простенькую визитку и протянул ее Терачи. Шинья принял карточку, взглянул на имя и с иронией заметил:
— У меня нет машины.
— Сегодня нет, завтра будет, — подмигнул Дайске, и Терачи улыбнулся. Он еще раз поблагодарил Андо за помощь, прихватил зонт и вышел.
Шинья успел подняться по ступеням, когда Дайске его окликнул:
— Эй, Терачи-сан, ты не дал мне свою визитку.

***

Шинья вытягивал руку вперед и разглядывал аккуратную повязку, которую наложила медсестра поверх швов и посоветовала не снимать несколько дней. Терачи мало представлял, как это – несколько дней, потому что под тугими слоями было жарко, ладонь потела и жутко чесалась.
— Что случилось на лестнице? – Тоору ходил по комнате, вокруг Шиньи, шаркал по полу ногами, переставлял вещи, много суетился, словно куда-то торопился, а потом сел рядом с другом на пол.
— Поскользнулся? – Шинья сам не знал, что произошло на лестнице и почему он вдруг упал, причем так неудачно. Столько лет ходил, и вдруг поскользнулся.
— Так не бывает, — покачал головой Тоору и положил ладони на колени.
— Всякое бывает. Мой сосед вышел ночью к невестке и пропал. А она живет этажом ниже. Полиция его ищет.
— А зачем он пошел к невестке ночью?
Шинья задумался: вот ведь и правда, зачем он пошел к ней ночью? Не к сыну, а к невестке – так сосед жене сказал, а та слово в слово повторила полиции.
— Видел бы ты свое выражение лица, — произнес Тоору, и Терачи пихнул его здоровой рукой в плечо.
— Я вижу, что тебе лучше.
— Совсем нет.
— Если хочешь, мы можем прогуляться с Корби, — предложил Шинья, а Тоору подполз к расстеленному рядом с котацу футону и лег, раскинув руки и ноги на манер звезды.
— Не хочу.
— Ты работал? – Терачи кивнул на сложенный ноутбук, который лежал на одеяле, возле ног Тоору.
— Нет.
— Я привез тебе роман.
Тоору замолчал, и Шинья потянулся вперед, чтобы рассмотреть, не уснул ли он.
— Йошики помог?
-Он сам предложил помощь.
— А ты не отказался, — хмыкнул Тоору, он все так же лежал без движения.
— Все-то ты знаешь, — улыбнулся Шинья.
— Кто тот парень, что привел тебя сюда? – неожиданно Тоору сменил тему разговора.
— Извини, что он вошел, — Терачи низко наклонил голову.
— Он понравился Корби.
— Твоей Корби нравятся все, — заметил Шинья, собака, которая лежала на пороге в комнату вильнула хвостом, когда услышала свое имя.
— Неправда.
— Автомеханик в мастерской. Я даже представляю, где она расположена. Недалеко от той лестницы. Я там хожу, по крайней мере, два раза в неделю, — усмехнулся Терачи. – Кстати, что ты хочешь из еды?
— Ничего.
Тихо пискнули часы на руке, и Шинья полез за телефоном – ему нужно было позвонить в издательство, приятелям, что звали его отдохнуть вечером, и той цыпочке, с которой можно было достойно завершить ночь.
— Все-таки разбил, — Терачи с сожалением повертел телефон. Дисплей моргал белым, по задней панели корпуса шла глубокая трещина.
— Я хочу спать, — сказал Тоору и медленно перекатился на бок спиной к Шинье.

***

По пути домой Терачи зашел в комбини и уже на кассе чуть было не уронил упаковку пива на Тошимасу. Тот расплачивался прямо перед ним, и Шинья сначала его не узнал без спортивного прикида для утренних пробежек.
— Соевое молоко? – удивился Терачи, и Хара обернулся, а потом подхватил пиво, потому что держать упаковку и пытаться отсчитать одной рукой деньги одновременно получалось плохо.
— Что с твоей рукой? – спросил Тошимаса на улице, когда они шли рядом.
-Упал, порезал руку об ограду, — без лишних подробностей пересказал главное событие своего дня Шинья.
— А…
— Мне наложили несколько швов. В общем, не смертельно.
— Угу, — кивнул Тошимаса.
-Так что насчет соевого молока?
— А… Я пью его по утрам. На завтрак.
— Здоровый образ жизни, — понимающе улыбнулся Шинья.
— Пиво я тоже пью, — заметил Хара в свою очередь, и Терачи скосил на него хитрый взгляд. Тошимаса стоял такой серьезный с бутылочкой соевого молока в кармане куртки — они пропускали машину на переходе.
— Намек понял.
Через пятнадцать минут Тошимаса в гостиной Шиньи открывал первые две бутылки пива -за знакомство.
— Клёвая у тебя псинка, — Мию вцепилась в рукав легкого джемпера Хары и, порыкивая, тянула на себя.
— Ага, — согласился Шинья и сделал последний глоток, после чего отставил бутылку в сторону. – Открывай следующую.
— В честь чего ты сегодня решил напиться? – поинтересовался Хара, он поднял руку, чтобы взять следующую бутылку, но Мию повисла на рукаве.
— Мию, фу! — скомандовал Шинья. Собаченка никак не отреагировала.
— Избаловал, — засмеялся Тошимаса. Отцепить Мию от свитера оказалось проблематично. – Так что там с причинами?
— Мне просто нужно было расслабиться. У меня выдался невероятно насыщенный день. Я даже познакомился с автомехаником, хотя у меня и нет машины.
— Зачем познакомился?
— Долго рассказывать, — лукаво улыбнулся Шинья следующей бутылке пива, а Тошимаса украдкой продолжал оглядываться.
— А кем ты работаешь? – по обстановке квартиры Хара никак не мог определить принадлежность Терачи к какой-либо профессии.
— Перевожу тексты. Числюсь при издательстве, но в основном зарабатываю фрилансом.
— А я художник, — Тошимаса тоже открыл бутылку и легонько дотронулся ее стеклянным горлышком до горлышка бутылки Шиньи.
— Краски, выставки, обнаженная натура?
— Почти, — Хара аккуратно улыбнулся, словно стеснялся. – Мангака.
— О! – выдохнул Шинья, а потом поднял бутылку вверх. – Кампай!
— Кампай! – ответил Тошимаса. – Теперь ты живешь окна в окна в мангакой.
— Никогда себе такого и представить не мог, — засмеялся Терачи.
— Тебе не страшно?
— Жить окна в окна с мангакой? Во всяком случае, это лучше, чем жить окна в окна с самоубийцами… Ой, — пожал плечами Шинья, а потом икнул. – Я думал, что окна напротив еще долго будут пустыми.
— Хаха, — у Тошимасы вырвался нервный смешок, когда он понял, что Терачи говорил про его квартиру. – Я так и знал, что был какой-то подвох. Так быстро оформили все документы.
— Последние полгода желающих они не находили, — Шинья поставил бутылку на котацу, его взгляд случайно зацепился за часы на руке.
— Вот дерьмо, — вздохнул Хара и уставился на окна своей квартиры. – Может быть, они хотя бы скинут пару тысяч йен ренты, как думаешь?
Шинья снова пожал плечами – кто знает?— и сделал еще один большой глоток пива.

***

По лестнице на этот раз Терачи спускался аккуратно. Казалось, ничего не изменилось со вчерашнего дня — так же торчали металлические прутья из ограды и моросил дождь. Он завернул сначала налево к крупному магазину, а после собирался к Тоору. Весь его день был распланирован буквально по минутам.
Тошимаса ушел к себе поздней ночью, и Шинья сразу засел за работу. Когда он отвлекся на середине, чтобы сделать себе кофе, заметил свет в окнах квартиры Хары и долго смотрел, пока закипала в чайнике вода. Спал Терачи четыре часа, а с утра помчался в юридическую контору, для которой и делал переводы. Тогда же связался с менеджером журнала, взявшего организацию фотосъемки с Джо. Джо прилетала вечером, острой нужды в Шинье она не испытывала, но Йошики в электронном письме попросил все же сопроводить ее до отеля. До посадки самолета в Нарита Терачи успевал в тысячу мест и прежде всего к другу.
Шинья следовал привычному маршруту и вдруг увидел рекламную вывеску автомастерской – сколько раз ходил мимо, а никогда не замечал. Да даже если и замечал, то сразу забывал. Он как обычно прошел мимо широких дверей, откуда доносился шум.
Катить перед собой тележку было в разы легче, чем пытаться дотащить все пакеты разом. Тонкие ручки пакета врезались в пораненную ладонь, давили, а в одной руке их было просто не удержать. Он покупал столько всякий раз, хотя Тоору практически ничего не ел. Не хотел. Хотя бы Корби не голодала.
До дома Тоору путь был не таким уж и далеким, уговаривал себя Шинья, сжимал зубы так, что на лице проступили желваки, и шел вперед, пока перед ним не выскочила здоровая машина. Водитель нахально просигналил Терачи – куда ты лезешь, под колеса? И Шинья остановился как вкопанный перед автомастерской, машина преградила путь. Водитель стучал кулаком в широкую светлую дверь: «Эй, есть кто-нибудь?»
Терачи поставил пакет на асфальт и встрянул рукой, прогоняя боль.
— Андо-сан, глянь мою крошку. Мне кажется, стучит подвеска.
Шинья кивнул Дайске, подхватил пакет и пошел своей дорогой мимо автосервиса, мимо Андо, который замер с промасленной тряпкой в руках.
— Кенджи, открывай ворота и загони ее внутрь! – раздался голос Дайске за спиной Терачи, а потом гулкие быстрые шаги.
Шинья развернулся на сто восемьдесят градусов, когда кто-то попытался выхватить у него пакет, чем вызвал вспышку острой боли, до темноты в глазах – пальцы сами разжались.
— Привет, — Дайске держал пакет и улыбался. Он выглядел странно, хотя в чем заключалась странность, Терачи для себе определить не смог – в синем форменном комбинезоне, под ней черная футболка, длинные волосы высоко собраны резинкой в хвост.
— Привет, — попытался улыбнуться Терачи: его больше всего позабавил этот хвост, который сразу делал вроде бы взрослого мужчину похожим на мальчишку, но получилась какая-то гримаса.
— Как твоя рука?
— Нормально.
— Болит? – задал вопрос Дайске и нахмурился под ироничным взглядом Шиньи, как будто понял, что сморозил глупость.
— Извини, — он перестал улыбаться, Терачи ждал, что еще фыркнет, но Андо молча взглянул в сторону автомастерской, а потом предложил. – Давай я тебе помогу.
Шинья медленно сжал кулак, а потом разжал – кровь прилила к кончикам пальцев.
— Давай.
— Ты ведь к своему другу? – уточнил Дайске, когда они минули лестницу.
— Да, — ответил Шинья, поглядывая на Андо. Тот задрал голову вверх и смотрел на пасмурное небо – как бы не упал, ведь под ноги себе не смотрел. – Я живу в другом районе.
— И часто ты здесь бываешь?
— Раза три в неделю в течение последних двух лет.
— Ого, — присвистнул Дайске. – Я так понял, твой друг чем-то болеет.
— Да, — коротко обозначил Шинья, и Андо устроил ответ. Во всяком случае, он не полез задавать еще вопросы.
Остальной путь они проделали в молчании, которое, казалось, их обоих совершенно не напрягало. Калитку и дверь в дом Шинья открывал своим ключом. Дайске замялся на пороге, огляделся, куда можно было поставить пакет, когда Терачи произнес:
— Проходи.

***

— Поставь на стол, — Шинья махнул рукой, чтобы Дайске следовал за ним в дом до кухни. На звук шагов выскочила с лестницы Корби и завиляла хвостом, мельтеша возле Терачи.
— Привет, девочка, — он медленно опустился на корточки, чтобы провести ладонями по собачьей морде и ушам. Дайске поставил пакет на стол и огляделся вокруг, потом воровато выглянул в коридор, из которого они пришли.
— Ничего, что я так вошел? В прошлый раз твой друг был недоволен.
— Он все равно не выйдет, — Шинья поднялся, аккуратно обогнул Дайске и вышел в коридор, чтобы отодвинуть в сторону створку двери. Тоору лежал на футоне спиной ко входу, в точно такой же позе, в какой лежал, когда Терачи вчера ушел — только футболку сменил и закрыл в комнату дверь.
Когда Шинья вернулся в кухню, Андо почесывал Корби за ухом.
-Я ей нравлюсь, — радостно улыбался Дайске.
— Не обольщайся сильно, она вообще охоча до ласки, — Шинья начал выкладывать покупки из пакета, затем раскрыл дверцу холодильника и принялся выкидывать бутылочки и баночки с истекшим сроком хранения, а так же овощи.
— А где твой друг? – Дайске продолжал оглядываться по сторонам.
— Спит в комнате. Собака туда не заходит. Зато в ее распоряжении целый второй этаж, — Шинья вытащил из холодильника коробку бенто и, не раскрывая, отправил в мусорный пакет. Андо вопросов задавать не стал, но одного взгляда Терачи хватило, чтобы понять, насколько тот неуютно себя почувствовал, но продолжал ласкаться с Корби.
— Ты, наверное, умеешь играть на каком-нибудь инструменте, — сказал Дайске, и Шинья отвлекся от перекладывания помидоров в герметичную коробку.
— С чего ты решил?
— Просто у тебя такие пальцы, — Дайске снова это сказал, и Терачи взглянул на свою руку, перевязанную эластичным водонепроницаемым бинтом. – Я подумал, что ты должен играть на этом… как его… пианино! Наверное, это странно звучит, да?
Шинья не нашелся, что можно было ответить на такое. Последней он достал из пакета упаковку из шести бутылок пива и поставил на край, поближе к Андо.
— Это тебе.
Дайске посмотрел на пиво, потом вопросительно на Терачи.
— Я тебе должен за помощь и вчера, и сегодня.
— Э нет, парень, — Дайске с улыбкой помотал головой. – Не возьму.
Он хотел еще что-то сказать, но заиграла мелодия и Терачи раскрыл телефон, чтобы ответить. Звонил секретарь Йошики насчет Джо, и весь разговор состоялся на английском. Дайске поднялся на ноги и аккуратно отодвинул пиво от края стола, после чего сунул ладони в карманы рабочего комбинезона и чуть ссутулился.
— Извини, — обратился к нему Шинья.
— Работа, да?
— Да, — он взглянул на часы, потом снова прошел по коридору до комнаты и внутрь. Дайске остался на кухне – Корби неуверенно виляла хвостом возле его ног и смотрела с ожиданием.
На поверхности котацу среди баночек с лекарствами Шинья нашел блокнот – быстро начиркал несколько иероглифов простым карандашом и выдрал страницу.
— Забери ее, — глухо раздался голос Тоору, он продолжал лежать спиной к Терачи, а потом закашлял. Шинья взглянул на него, на то, как подрагивали его маленькие плечи. Тоору поджал ноги и снова замер. Рукопись лежала на полу возле футона, и Терачи аккуратно завернул ее в шуршащую упаковочную бумагу.
— Я пойду, — сказал Дайске, а Шинья положил листок из блокнота на стол, удобнее перехватил сверток и взглянул Андо в лицо.
— Мы уже уходим.
Корби сидела возле лестницы, когда они надевали обувь. Шинья не выпускал из рук свертка и ловил на себе вопросительные взгляды Дайске, словно того распирало от любопытства. Он все же решился утолить свой интерес, правда, на улице, когда они отошли на приличное расстояние от дома Тоору.
— Что там у тебя? – для наглядности Андо кивнул на ношу Терачи.
— Роман, — несколько рассеянно ответил Шинья.
— Понятно, — протянул Дайске, ладони снова спрятал в карманах. Впереди стала видна лестница, возле которой им предстояло расстаться.
— Спасибо еще раз и извини, что отвлек тебя от работы, — Шинья вежливо поклонился.
— Да брось, любой бы помог, и мои парни пятнадцать минут без меня прожить могут.
— Я пойду, — попрощался Терачи, а затем начал подниматься по лестнице, когда Дайске его окликнул.
— Шинья, ты сегодня занят вечером?
Андо стоял возле перил и уверенно смотрел на него.
— Скорее всего.
— А завтра?
— Я тебе позвоню, — махнул рукой Шинья, он опаздывал, а еще куда-то сунул визитку Дайске, но куда именно, вспомнить не мог, даже если бы захотел.

 
KsinnДата: Пятница, 09.08.2013, 18:52 | Сообщение # 4
Генералиссимус
Группа: Друзья
Сообщений: 3885
Награды: 20
Статус: Offline
***

Рейс задержали на добрые пару часов, и все это время Шинья торчал в аэропорту Нарита вместе со встречающей стороной – полноватой сотрудницей модного журнала. Строгая юбка ее делового костюма настолько обтягивала задницу, что Терачи неволей отвлекался от электронных сообщений, когда она нервно вышагивала то в одну сторону, то в другую на крохотном пятачке возле него – он только успевал отвечать, что сегодня работает и не сможет никуда выбраться, и смотрел на ее зад. Полные женщины ему не нравились, хотя толстушки толстушкам были рознь, но с этой Шинья бы даже не рискнул пофлиртовать. Взгляд у нее был цепкий, разве что не голодный – наверное, пыталась сидеть на диете. Она уважительно отнеслась к появлению Терачи, раз его присутствие сочли необходимым, но сам Шинья откровенно не понимал эту самую необходимость в нем. Три ночи и два дня были впустую потеряны – график пребывания Джо в Токио оказался плотным.
Джо не потрясла воображения, самая обыкновенная кобылка – светлые волосы, ровные зубы, можно прямо отсюда и на выставку, ничего выдающегося и, тем более, запоминающегося. Гайдзинка как есть. Она протянула холеную руку, чтобы поздороваться с мистером Терачи, а потом рассеянно, конкретно ни к кому не обращаясь, попросила отвезти в отель. В машине она безучастно смотрела на проплывавшие катом улицы, не снимая солнечных очков. С администратором отеля обо всем договаривалась сотрудница журнала. Шинья молча следовал по коридорам до самого номера.
В обсуждении расписания на завтра участие принимали всего трое – Шинья, толстушка из редакции и американский агент мисс Джо. Сама Джо несколько раз кивнула, а потом извинилась и ушла в соседнюю комнату, быстро набирая чей-то номер.
— Hello, honey, — по сладкой интонации догадаться, кому она звонила, не составило труда для Шиньи.
Дома Терачи оказался в третьем часу ночи, шофер его подбросил на машине практически до самого здания и поехал обратно в редакцию. Он наскоро принял душ, так же быстро проверил электронную почту, прикинул объем работы и скорость, с какой ему предстояло все это переделать. В окнах напротив Шинья увидел Тошимасу — тот сидел возле окна и явно был увлечен работой. Он вздрогнул, встал из-за стола, чтобы принести телефон, и тоже заметил Терачи – коротко махнул в приветствии рукой и снова отвернулся. Отпивая из бутылки минералку, Шинья какое-то время смотрел на свою сумку, где лежала рукопись, а потом нетерпеливо вытащил ее, отнес к столу и развернул бумагу. Первые главы он, казалось, знал наизусть – стоило закрыть глаза, как возникали рукописные строки на английском. Шинья пытался перевести их на японский, чтобы звучало правильно, так, как хотел сказать автор, но почему-то слова подбирались с трудом. Он перевел четыре абзаца, а потом обессиленный уснул прямо за столом за час до того, как сработал сигнал будильника на телефоне.

***

Шинья не успел далеко отойти от дома, он как раз проходил мимо подъезда, когда вышел на утреннюю пробежку Тошимаса. Вид у него тоже был какой-то помятый, а еще синяки под глазами. Хара не удивился, заметив Терачи.
— На работу? – они зашагали вместе: Тошимаса в парк, а Шинья к спортивному комплексу неподалеку.
— Сначала в тренажерку, потом на работу.
— А как твоя рука? – Тошимаса еще не проснулся, тоже засиделся до самого утра за работой, но пробежки отменять не стал, только говорил тихо и невнятно, слово риса в рот набрал. – Ты ее сильно не напрягай пока.
— Не буду, — лукаво улыбнулся Шинья. – Сегодня займусь бегом на дорожке.
— Ты все время куда-то бежишь, — мягко засмеялся Хара.
— Такая у меня карма, — шутливо ответил Терачи.
— Да ладно, я все понимаю. Чтобы платить здесь за квартиру, надо хорошенько поработать.
— Ты начал подыскивать новое жилье? – догадался Шинья, и Тошимаса коротко кивнул.
— В агентстве сказали, что рента и так небольшая для квартиры в таком доме. Хотя у меня и нет свободных денег, чтобы переезжать в другое место. Ладно, что-нибудь придумаю. Счастливо!
Тошимаса легко побежал по дорожке, ведущей в парк, и Шинья на ходу некоторое время смотрел на него, пока Хара не скрылся за обширной кроной куста.
После бега, пусть даже по автоматической дорожке, самым главным было находиться в движении. За весь последующий день ему так и не удалось присесть. Он торчал возле Джо или ее агента и постоянно говорил и говорил на двух языках сразу — к первому часу готов был высунуть язык на плечо. На время смотрел разве что агент и пухлая сотрудница журнала. Шинье в процессе съемок удалось выяснить, что звали ее Акуро Рейко.
В час ночи он печатал на телефоне очередное сообщение о том, что не сможет вырваться на вечеринку. На третьем слове Терачи вспомнил утренний разговор с Тошимасой, уставился невидящим взглядом в черную пустоту коридора, ведущего до павильона – больше всего ему хотелось оказаться дома, он остро почувствовал усталость во всем теле и прикрыл глаза.
Телефон просигналил в очередной раз, потом еще и еще. Шинья не сразу сообразил, что ему звонили. Номер оказался не знаком.
— Шинья-кун, это Андо Дайске, — веселый, чуть пьяный голос представился, едва Терачи ответил. Он сразу вспомнил, что обещал перезвонить. Дайске оказался нетерпеливым и сделал по-своему. – Ты еще на работе?
— Да, — Шинья присел на корточки.
— Я так и знал. Вообще, ты не похож на человека, который спит в час ночи.
— Еще я постоянно куда-то бегу, — тихо пробормотал Шинья, как бы продолжая мысль.
-Чего? – переспросил Андо. – Я так понимаю, что сегодня ты занят. А завтра?
— И завтра тоже, — вздохнул Терачи.
— Эй, парень, так нельзя, — протянул Дайске. – Надо уметь расслабляться. Вот когда ты расслаблялся последний раз?
— Ммм… смотря что ты подразумеваешь под словом «расслабляться».
Дайске фыркнул, а потом за спиной Шиньи что-то тихо затрещало, начал пропадать сигнал и Андо пытался докричаться до него в телефонную трубку. Треск прекратился с громким хлопком чуть выше. От неожиданности Терачи так и остался сидеть, только накрыл голову руками – на пол посыпались электрические белые искры, потянуло горелым, помещение в один миг погрузилось во тьму.
Яркие пятна замелькали в коридоре через несколько минут. Кто-то посвятил фонариком прямо в лицо Шинье, и от яркого света Терачи зажмурился, выставил вперед одну руку, закрываясь.
— Все в порядке? – он самостоятельно поднялся на ноги и кивнул.
— Вам лучше уйти — здесь может быть небезопасно.
— Что случилось? – спросил Шинья, в горле вмиг пересохло.
— Мы выясняем, — ответ был малосодержательным, его аккуратно и ненавязчиво подталкивали по коридору вперед. Он обернулся, но кроме мельтешения фонарей и гула голосов ничего не различил.
— Может быть, ответите? — произнес некто из сотрудников, кого Терачи никак не мог рассмотреть и у кого в руке был фонарик.
— Что? – в ушах у Шиньи продолжало звенеть.
— Ваш телефон, — уточнил тот, и Терачи обратил внимание на телефон в своей руке.
— Ты живой? – сразу спросил Дайске.
— Да.
— Сначала связь пропала, потом у тебя там что-то взорвалось, — продолжал Андо.
— Все в порядке, — выдохнул Шинья. – Тут просто отрубилось электричество, и, скорей всего, сейчас всех распустят по домам.
— Тогда выспись, — посоветовал Андо. – И ты бы поаккуратнее там. Ты еще обещал выпить со мной!
Шинья остановился – когда он успел обещать ему что-то? Дайске прервал звонок первым, и возможности уточнить у Терачи не было, а перезванивать и выяснять показалось просто глупо.
Советом Дайске он не воспользовался, просидел над переводом, даже не притронувшись к основной работе, до самого утра – было тяжело, намного сложнее обычного, но увлекало невероятно.
— Терачи-сан, это Акуро Рейко, — голос в динамике был высоким и резким, отчего весь сон слетел с Шиньи. – Вы можете подъехать прямо сейчас в отель к мисс Джо?

***

Он слишком мало спал в последние дни и слишком много работал. У Шиньи болела голова, пока его волосами не занялся стажер-стилист. На вид самый обычный парень в рубашке модной расцветки. Шинья приехал сюда вместе с Джо, и пока ей выбирали наряд для благотворительной вечеринки, он листал журнал с новинками рынка мобильных телефонов – попросили подождать. Его разбитый каким-то чудом работал, но через раз.
Как переводчик он оказался не нужен, когда дело дошло до одежды. Акуро и Джо заговорили на языке, которого Шинья не знал — возможно, они сыпали названиями брендов; вокруг них носились сотрудницы отдела моды и стиля и гремели вешалками. Было скучно, а стажер пару раз проходил мимо открытых дверей по коридору. То, что он стажер, выяснилось чуть позже – его подозвала Рейко и предложила помочь господину Терачи с выбором вечернего костюма, чтобы тот смотрелся с мисс Джо на протяжении ночи.
— У вас прекрасные волосы, — сказал он, подцепив на ладонь прядь, будто взвешивая, а затем провел, поглаживая, пальцами по длине.
— Прическу можно не менять, — сказал Шинья и немного улыбнулся, будто извиняясь за свое желание остаться в собственных границах. Парень спорить на стал, сказал, что просто вымоет и высушит. И Шинья расслабился, пока сидел с задранной назад головой, даже задремал под мягкими массирующими движениями пальцев в своих волосах.
— Кенджи! Кенджи, куда ты пропал? – Шинья взглянул в зеркальный квадрат на потолке над собой: в комнатку ворвалась девушка, напомнившая юркую птичку – у ее отражения была большая голова и маленькое, щупленькое тельце.
— Опять эта Акуро, — раздраженно прошептала девица, чтобы Терачи не услышал, но он все отлично слышал. – Тоже мне, велика птица! У тебя, Андо Кенджи, между прочим, и куратор есть.
Она ткнула маленьким пальчиком в плечо Кенджи. Он шикнул на девицу, та сердито покачала головой и ушла. Кенджи начал сушить волосы Шиньи полотенцем, и в голове у того неожиданно прояснилось.
— Вы, наверное, музыкант, — предположил Кенджи, когда усадил Терачи перед огромным зеркалом и начал возиться с феном, потом выбирал расчески.
— Нет, — Шинья снова улыбнулся. Это был второй раз за неделю, когда его принимали за музыканта.
— Просто эта женщина с вами, — Кенджи замолчал, потом засопел, разделяя тонкой расческой мокрые волосы Терачи по зонам. – И у вас такие руки.
— Скорее, я с ней, а не она со мной — поправил его Шинья, а потом посмотрел на отражение сквозь зачесанные на лицо пряди – с них капала вода и холодила щеки. Кенджи кого-то упорно напоминал. Терачи точно уже где-то видел этот разрез глаз и овал лица. Смахивал на Андо Дайске!
— У вас есть брат? – Шинья сказал тихо, и Кенджи за шумом работающего фена не сразу услышал.
— Что? – переспросил он.
— У вас есть брат, Андо Дайске, так ведь?
— Вы знакомы с моим братом? – Кенджи просиял, и Терачи понял, что попал в точку.
— Немного.
— Он чинил вашу машину?
— Не совсем.
— Он реально крутой мастер, и по деньгам у него в мастерской выходит намного дешевле, чем в любом автосервисе ближе к центру.
— У меня нет машины, — произнес Шинья, но Кенджи снова включил фен.
 
KsinnДата: Пятница, 09.08.2013, 18:55 | Сообщение # 5
Генералиссимус
Группа: Друзья
Сообщений: 3885
Награды: 20
Статус: Offline
3.

Двое занимались сексом в машине, припаркованной возле офисного здания, где располагалась редакция одного из модных журналов. Уличный фонарь светил точно в чуть приоткрытое окно серебристого мерседеса. Шинья остановился, потому что сначала не поверил своим глазам – вокруг было достаточно многолюдно. Часы на здании показывали еще только полночь, и было странно, что парочка не собрала вокруг машины зевак и никто не вызвал полицию. Девица стонала весьма сочно и громко. Терачи смотрел на них какое-то время – всего несколько минут, пока не почувствовал себя крайне глупо.
— Глупо как-то, — тихо озвучил за него свою мысль кто-то рядом. Шинья оглянулся и увидел, что с другой стороны мерседеса стоял Дайске, он рассеянно смотрел на действо внутри салона.
— Привет, — ответил Шинья и чуть дернул уголками губ в улыбке.
— Привет, — хрипло произнес Дайске и улыбнулся, глядя ему в глаза. – Не будем мешать?
Шинья кивнул и отвернулся, девица на грани оргазма впечатала ладонь в чуть запотевшее стекло.
— Они там как кролики, — поравнялся с Терачи и заговорил Андо, они шли неспешно, словно просто гуляли и дышали еще по-зимнему чуть бодрящим ночным воздухом. – Если бы ты не пришел, я бы даже успел к ним присоединиться.
— Извини, — засмеялся Шинья, а Дайске спрятал ладони в карманах джинсов и задрал подбородок.
— Ты долго, — пояснил Андо всю соль собственной шутки.
— Ты ждал меня?
— Ага, — кивнул Дайске, а потом неожиданно ухватил Терачи за рукав куртки, когда Шинья хотел завернуть к станции метро. – Я на машине. И, кстати, у тебя что-то с телефоном.
— Я его разбил, — равнодушно прокомментировал Шинья. – Откуда ты узнал, что я здесь?
— У меня свои связи, — подмигнул Дайске, потом выудил ключи от машины из кармана – чуть правее пискнула сигнализация и отключилась. — Так куда едем пить?
Было весьма кстати, что Дайске на машине — Шинье не хотелось волочь в метро костюм, который он собирался отнести в химчистку прежде, чем отдать обратно. Вот только Терачи мечтал оказаться дома, он там не был с самого утра вчерашнего дня – полчаса этим днем, чтобы покормить Мию, не считались.
— Если согласишься, то расскажу, откуда узнал, что ты здесь.
— Тебе брат сказал, — лукаво улыбнулся Шинья.
— Так неинтересно, — нахмурился Дайске.
— Дайске-кун, раз уж ты на машине, то подбрось меня до моего дома, — прямо сказал Терачи, и Андо кивнул – согласился.
— Тебя там кто-то ждет? – уточнил Дайске с серьезным выражением лица до того, как вырулить со стоянки.
— Ага, — ответил Шинья, аккуратно пристраивая на заднем сидении дорогой костюм.
В комбини возле дома они купили вина — Андо сказал, что с вина не пьянеет, а ему еще обратно ехать. Шинья отнесся к подобному бахвальству со скепсисом, но за хорошими напитками покрепче нужно было ехать в большой супермаркет, поэтому сошлись на этом.
Дайске неуверенно переминался с ноги на ногу, пока Терачи проворачивал ключ в замке – оглядывался по сторонам без особого любопытства.
— На собаку не наступи, — строго предупредил Шинья и раскрыл дверь.
— Собаку? – переспросил Андо, и Мию с громким лаем повисла на его джинсах.
Дайске немного удивился, замер на месте, словно боялся пошевелиться. Мию рычала, но джинсы из зубов не выпускала.
— Проходи, — Шинья дернул Андо на себя за куртку, чтобы тот не стоял вот так глупо в дверях.
— Это собака? – спросил Дайске, Терачи забрал у него пакеты с вином, какой-то несерьезной легкой закуской и парой брикетов рамена. Андо опустился на корточки.
— Собака. Она кусается, кстати, — предупредил Шинья.
— Ты такая мал… — Дайске запнулся и несколько сконфуженно посмотрел в спину Терачи. Ему удалось отцепить псинку от джинсов и поднять перед собой, чтобы хорошенько разглядеть. – То есть, милая.
— Мию, в отличие от Корби, не падка на лесть.
— Она у тебя красотка, — сказал громко, так, чтобы Терачи слышал на кухне, Дайске и стащил обувь. Мию убежала за хозяином, стоило тому открыть дверцу холодильника.
— Ее хозяин по отношению к лести ведет себя так же, — Шинья выглянул в коридор.
— Так я открываю вино?! – приободрился Дайске в один миг, и Терачи счел разумным сменить тему таким образом. – Где у тебя нож или штопор?
Они начали пить, рамен еще не заварился – расставили пиалы и чашки на котацу. Первый тост за знакомство, после первого глотка Дайске поморщился.
— Вино — дрянь, — резюмировал Шинья, внимательно разглядывая жидкость в своей чашке.
— Кислятина, — разочаровано протянул Андо. – Такое за знакомство не пьют.
— За другим надо ехать, поздно уже.
Дайске вздохнул, на выдох допил остатки вина в своей чашке.
— Может, я…
Договорить Андо не успел, Мию подняла лай, как только раздался звонок в дверь.
— Ты кого-то ждешь? – Дайске вопросительно приподнял бровь, и Шинья помотал головой, но поднялся к двери, чтобы унять собачий вой.

***

— Терачи-сан, я к вам с просьбой, — Тошимаса сразу согнулся в поклоне, и Шинья забрал у него из рук упаковку пива – точно такое они пили в прошлый раз.
— Можно, я у тебя сегодня переночую? – уже в спину спросил Хара, Терачи ловко разобрался с упаковкой и поставил перед Дайске одну бутылку, потом себе и Тошимасе.
— Сегодня поздно ехать, а потом перекантуюсь у приятелей, — продолжил Хара, когда вошел в комнату.
— Это мой сосед, Хара Тошимаса, — представил Шинья.
— Мне больше нравится Тошия, — улыбнулся Хара.
– А это Андо Дайске, я тебе про него рассказывал.
— Ты обо мне рассказывал?
Терачи лихо открыл свою бутылку пива и сделал глоток, с наслаждением прикрыв глаза.
— За знакомство! – после отсалютовал Шинья, его глаза заблестели.
— А чего тебе дома не спится? – проявил живой интерес Дайске через час после состоявшегося знакомства. Тошия нахмурился.
— Проблемы с хозяевами квартиры.
— Они покончили жизнь самоубийством полгода назад или больше, — добавил Шинья, Хара утвердительно кивнул.
— И какие у тебя могут быть с ними проблемы? – фыркнул Дайске.
— Мне кажется, что в квартире находится кто-то еще, кроме меня. Днем терпимо, но вот ночью заснуть не могу – все слушаю, — печально вздохнул Тошимаса и посмотрел в бутылку пива.
— Если бы я тебе не сказал, то все было бы нормально, — резонно заметил Шинья и поднял на руки Мию.
— Так не спи один! – посоветовал Дайске, на что Тошия вздохнул.
— Не могу с кем-то спать.
— Ты импотент? – Шинья подавился пивом, когда Дайске озвучил пугающее предположение.
— Нет! – Хара вскинул голову и эмоционально повторил. – Нет, с этим делом у меня все нормально, но вот жить с кем-то — это не мое.
— Почему?
— Отвлекает от работы, — неопределенно пожал плечами Хара. – Мне нужно сосредоточиться в тишине, а какая тишина, если кто-то ходит и гремит посудой или смотрит телевизор.
— А чем ты занимаешься? – Дайске открыл последнюю бутылку пива.
— Я рисую. Мангу.
— Типа One piece?
— Нууу…
— У меня брат ее просто обожает! – Дайске не обратил внимания на то, как Тошимаса свел брови, будто был готов расплакаться от бессилия. – Хоть что-то в нем от мужика, а то бегает с этими своими ножницами, шпильками, кисточками.
Андо тяжело вздохнул.
— Столько баб вокруг него красивых, а он над кисточками своими трясется, аж тошно.
— Брат Дайске – стилист в модном журнале, — пояснил шепотом Шинья, но так, что Андо расслышал.
— Ножницы и вся эта его херня – это не для мужских рук! – Дайске вдруг подскочил и схватил Шинью за руку, заставляя того вытянуть ее вперед раскрытой ладонью вверх. – Вот посмотри на его руки.
— Эй! – возмутился Шинья, и пока Тошимаса задумчиво разглядывал свои руки, Терачи перешагнул через него и сел на пол возле Дайске, который все не отпускал его запястье.
-Скажи Кенджи, как ты трахнул эту его Акуро. Он мне с этой сучкой все нервы измотал.
— Откуда ты знаешь, что я трахнул Акуро?
— Да вся редакция у вас там в курсе!
— Так я трахал ее у нее же дома.
— Так ушли вы вместе!
— Откуда ты все знаешь, а?
Тошимаса заржал, когда Шинья пихнул Дайске локтем, и тот застонал, но руки не выпустил.
— Эта Акуро – горячая штучка? – поинтересовался Тошия.
— Толстуха она!
— Она как бы в теле, — высказал свое мнение Шинья.
— Она тебя реально завела? – Дайске прямо распирало любопытство.
— А тебя заводят только плоские доски? – задал в ответ свой вопрос Терачи.
— Женщина должна быть с формами, мягкая, — мечтательно произнес Тошия и сложил пальцы в замок на животе.
— Ага, — согласился Шинья.
— Парни, у нас закончилось пиво, — разочаровано протянул Дайске, он удерживал Шинью за руку и бездумно водил большим пальцем по его ладони.

***

Шинью разбудила Мию. Она забралась ему на грудь и лезла выразить утренний восторг -почувствовала, как сбилось дыхание Терачи, и отреагировала радостью по поводу. Он попытался отгородиться рукой, но собака была настойчива, и ему пришлось открыть глаза.
Тошимаса слева от Шиньи во сне сжимал в пальцах плюшевую игрушку Мию – не то кролика, не то кошку, ее продавали на каждом углу. Справа Дайске прижимался щекой к обивке дивана, половину лица закрыли длинные волосы, он крепко держал Терачи за руку и усилил хватку, когда Шинья попробовал освободиться.
— Дайске, — строго прошептал Терачи, чтобы не разбудить Хару, но тот промычал, словно сон его был поверхностным и тревожным, в отличие от крепкого сна Андо. Шинья попытался вырваться из захвата, дернулся, пройдясь по касательной острым локтем Дайске в живот. Руку Андо отпустил, будто нехотя, и потерся лицом о диван.
Шинья обрел свободу движения и первым делом направился к раскрытому ноутбуку. На рабочем столе вещи располагались так, как он их оставил два дня назад. Терачи взял рукописный лист, который лежал сверху, и только тогда понял, как раскалывается от боли его голова. Он обернулся, Дайке смотрел на него мягким, чуть расфокусированным со сна взглядом – все-таки разбудил.
— Щекотно, — хрипло произнес Тошимаса и засмеялся, когда Мию начала лапой ковырять свою игрушку из кулака.
— Который час? – спросил Андо, он продолжал сидеть на полу в неудобной позе, только смотрел теперь на Хару.
— Около шести утра, — Шинья вывел ноутбук из спящего режима, взглянул на часы в трее, потом на раскрытый текстовый редактор. Всего одна абсолютно чистая страница.
— Черт! – все это время Терачи стоял возле своего рабочего стола, а теперь сел, сразу полез в меню – искать последние сохраненные документы. Текста, всего четыре абзаца перевода, он так и не нашел, отчего только сильнее нахмурился. Шинья был уверен, что сохранял файл. Он никогда бы не ушел, не нажав кнопку «сохранить», но текста не было.
— А где у тебя туалет? — Тошимаса встал на ноги.
— Там, — указал Шинья рукой, и Хара заплетающейся походкой направился в сторону совмещенной ванной.
Терачи нахмурился и даже не обернулся.
— Что-то не так? – поинтересовался Дайске.
— Кажется, я не сохранил файл с начатым переводом, — не отвлекаясь от поисков, рассеянно ответил Шинья.
— Ммм… Мне еще домой ехать. Я пойду.
— Да-да, — кивнул Терачи, а потом обернулся – Андо успел надеть куртку и завязывал шнурки на ботинках возле двери. Длинные волосы свисали вперед, полностью закрывая лицо. Потом одним жестом Дайске убрал их назад и улыбнулся:
— Пока!
— Пока, — хрипло повторил Шинья.
— А Дайске уже ушел? – спросил Тошимаса, когда за Андо захлопнулась дверь. Он выглядел несколько растерянно и разочарованно, смотрел вопросительно на входную дверь. Шинья выдохнул и откинулся на спинку стула – файла как ни бывало.

 
KsinnДата: Пятница, 09.08.2013, 18:56 | Сообщение # 6
Генералиссимус
Группа: Друзья
Сообщений: 3885
Награды: 20
Статус: Offline
***

— Не стыдно у собаки игрушку отобрать? – поинтересовался Шинья, когда они с Тошимасой сидели в удонье через несколько домов от его. Обоим зверски хотелось есть, но Хара сначала долго макал палочками в бульон лапшу и пристально разглядывал ее. Парень с кухни следил за ними через прорези клеенки – они были первыми и пока единственными клиентами.
Хара засопел, вытащил из кармана джинсов игрушку и положил между собой и Шиньей на гладкую поверхность стола.
— Она мне всю жизнь сломала, — Тошимаса приподнял лапшу палочками и плюхнул обратно в бульон так, что брызги попали на рукав куртки Терачи.
— У тебя к этой игрушке личные счеты? — поинтересовался Шинья и ловко подхватил палочками ломтик морковки. Хара после тяжелого вздоха кивнул.
— Это я ее придумал, — признался он, когда Терачи прикончил свою порцию. – Деньги нужны были позарез, а тут предложили – придумать забавную зверюшку-логотип. Я и нарисовал за пару часов. А теперь это кривая зверюга приносит прибыли больше, чем все мои полноценные работы.
Шинья молчал, просто не знал, что можно было сказать Харе в такой ситуации – ободрять казалось просто глупо и неуместно.
— Ты бы слышал, как вчера над ней глумился диджей на радио, — Тошимаса силился рассмеяться, но Шинья слышал в тоне злую обиду, вот только не мог понять, на кого Тошия злился.
— У него такая работа – развлекать, — заметил Терачи и щелкнул по игрушке, отчего та отлетела к Тошимасе. – А эта зверюга мелькает везде, иногда до раздражения.
-Спасибо, — буркнул Тошия, настроение у него окончательно испортилось. Он взял игрушку в руки и сильно сжал, будто хотел раздавить. – Смотри, про твоего соседа в газете написали!
Хара показал в сторону пальцем, и Шинья повернул голову в указанном направлении. В удонье прибавилось народу, и возле них как раз сидел мужчина в костюме и с газетой. На верхней полосе был выведен заголовок, кричащий о подробностях дела таинственного исчезновения между этажами.
— Как думаешь, куда он делся? – поинтересовался Тошимаса.
— Ушел к другой женщине, — предположил Шинья, хотя на самом деле ничего не думал об исчезновении соседа – у него самого исчез файл с переводом, и это его волновало куда больше чужой личной жизни.
— Мне пора, — Терачи поднялся и закинул на плечо ремень сумки, задев ее краем чью-то татуированную руку. Его место тут же заняли, и Тошимаса, не глядя, отодвинул плюшевую игрушку к незнакомцу.

***

— Я заснул? – Шинья убрал руку с лица и проморгался — в комнате было темно, и в этой темноте он попытался различить цифры на часах. Тоору сидел за котацу, рядом стоял его включенный ноутбук, но не было похоже, что он за ним работал.
— Включи свет, — попросил Терачи, и Тоору молча поднялся к выключателю. Лампочка в комнате была одна и тусклая, но этого хватило, чтобы Шинья снова прикрыл глаза.
— Я сделаю чай и пойду, уже поздно.
— Ты ведь начал переводить, — утвердительно произнес Тоору ему в спину, словно сам себе озвучил догадку, пока Терачи не успел покинуть комнату. Он остановился в дверях, чтобы обернуться и взглянуть на друга. Тот продолжал сидеть за столом, едва заметно покачиваясь то вперед, то назад.
— Да, начал, — ответил Шинья, но Тоору больше не произнес ни слова.
Терачи поставил чайник на конфорку, раскрыл шкаф и начал переставлять банки, пока не нашел нужную, с чаем, а потом выглянул в коридор. В доме было тихо, Корби проскулила и неуверенно махнула хвостом. Она лежала возле дверей в комнату, положив печальную морду на крупные лапы.
— Тоору, ты будешь чай? – спросил Шинья в коридор, ответа он не дождался и в итоге убрал банку с чаем назад, постоял возле кухонной тумбы несколько минут. В стекле отражалась его искаженная вытянутая фигура, и Терачи выключил свет, чтобы еще какое-то время провести в темноте – за окном стала видна пустая улица.
— Я пойду, — Шинья заглянул в комнату, чтобы забрать куртку и сумку. Тоору лежал на футоне.
— Теперь до послезавтра. Надо будет показать тебя и твое ухо доктору, — он говорил и не получал ответа. Перед тем, как уйти, Шинья снова заглянул в комнату – экран ноутбука моргнул и перешел в спящий режим, но Терачи успел различить на заставке изображение зверюшки Тошимасы.
Шинья добрел до лестницы и на первой же ступени взглянул в сторону дороги, которая вела к автомастерской. Несмотря на поздний час, она работала. Во всяком случае, дверь легко поддалась, когда Терачи дернул ее на себя.
Его шаги гулко разносились по мастерской, где пахло бензином и машинным маслом. Шинья косился по сторонам, но навстречу ему никто не выходил.
— Парень, тебе чего? – раздался голос за его спиной, и Терачи обернулся – возле одной из двух машин стоял мужик. По виду он смахивал на якудзу: волосы гелем зализаны назад, хитрый прищур, татуировки покрывали руки полностью, уходили на шею и торс – это хорошо просматривалось под тонкой белой тканью рубашки, которая совсем не вязалась с образом работника автомастерской.
— Андо-сан здесь? – ничего другого Шинье в голову сразу не пришло.
— Который? – насмешливо спросил мужик.
— Дайске, — уточнил Терачи под внимательным, изучающим взглядом.
— Андо Дайске… Хм, Андо Дайске сейчас здесь нет, — мужик скрестил руки на груди.
— Тогда я пойду, — Шинья уже направился к выходу, как его снова окликнули.
— Эй, парень, а ты кто такой?
— Его знакомый.
Мужик засмеялся громким хриплым смехом:
— Первый раз тебя вижу. Ты не думай, что я знаю всех его знакомых, но ты явно не из тех, кто может прийти сюда в час ночи.
— Мне пора, — Шинья взглянул на часы, чтобы убедиться в том, что стрелки часов перевалили за час ночи. Он критически опаздывал на последнюю электричку. Мужик проводил его до самых дверей, еще постоял, глядя ему вслед.

***

Последний вагон электрички скрылся на скорости за поворотом. Шинья опустился на лавку в раздумьях, как ему отсюда выбираться – практически из пригорода на другой конец города под заморосившим дождем. Терачи решил переночевать у Тоору и уже собрался к нему, как заметил на платформе того мужика — он озирался по сторонам, будто кого-то искал.
— Парень, у тебя какие-то проблемы? – крикнул он Шинье, когда наконец увидел его.
— Нет у меня проблем, — Терачи ощутимо напрягся: мужик зачем-то пошел за ним и теперь спрашивал, что у него случилось.
— Электричка была последняя. Следующая только утром.
— Не проблема, — отозвался Шинья, аккуратно обошел мужика и побрел к лестнице.
— Дайске через два часа будет, я ему позвонил. Кстати, меня зовут Отокава Шинджи, — представился мужик, он поравнял шаг с Терачи.
— Терачи Шинья.
Он спустился по лестнице и собирался к дому Тоору, когда Отокава дернул его за рукав, приглашая следовать за собой в автомастерскую.
— У меня правда ничего не случилось, — решил сразу объясниться Шинья. – Я проходил мимо и увидел, что мастерская работает, думал, Дайске заработался, и хотел с ним поздороваться.
Шинджи смотрел на Терачи пронзительно, как будто что-то знал, что было неизвестно Шинье.
— Ну так и поздороваешься! – Отокава хлопнул ладонью по плечу Терачи. – Твоя электричка ушла без тебя, а Дайске скоро будет – подождешь его в тепле.
Шинджи не оставил Шинье выбора, он послушно пошел за ним, решив ничего не говорить более. Было непонятно, куда ввязался, но ввязался определенно – ясно как день.
— Не люблю я эти дожди, — заговорил снова Отокава, когда они вошли в мастерскую, еще и защелкнул замок. – Ты проходи. Прямо, а там по лестнице наверх.
Шинья проследовал по намеченному маршруту, в животе у него стало как-то нехорошо. Отокава отпер дверь на втором этаже и пригласил войти.
— Кухня, она же комната для персонала, она же бухгалтерия, — пояснил Шинжи, когда Терачи окинул взглядом помещение. – Все нормально?
— Да. Желудок прихватило.
— У меня есть классная штука. Сразу все проходит, — Отокава двинулся вглубь к шкафу, а Шинья мельком взглянул на закрытую дверь.
— Вот, — он протянул Терачи полный стакан, едва тот успел разместиться на узком диванчике, поверх которого была накинута промасленная тряпка. – Пей сразу залпом и все.
Шинья выпил, пусть не сразу все и не залпом, но стало ему хуже – пустой желудок окончательно свело от крепкого алкоголя.
— Продирает, да? – восторженно уточнил Отокава, и Терачи медленно кивнул, в его глазах застыли слезы – слишком крепко. – Я бы тоже с тобой, Терачи-сан, дернул, но мне еще нужно зарплату досчитать, а то мужики завтра не поймут.
— Вы бухгалтер? – комната вокруг Шиньи неожиданно пришла в движение, стоило наклониться чуть вперед, чтобы поставить стакан на невысокий столик, заваленный журналами о машинах, поэтому Терачи сразу откинулся на жесткую спинку дивана и прикрыл глаза.
Раздался гогот и кто-то шарахнул дверью. Шинья подскочил, запутался в тряпке и чуть не рухнул с дивана на пол, но только задел рукой стакан, который упал и разбился.
— Черт, — он замер, глядя на осколки.
— Я уберу, — раздался голос Андо, и Терачи увидел Дайске возле стола Отокавы с сигаретой и какими-то бумагами в руках. Самого Шинджи поблизости не было.
— Привет, — сказал Шинья и распутал тряпку вокруг себя.
— Привет, — Дайске отложил бумажки и продолжал курить. – Выспался?
— Твой бухгалтер подсунул мне какое-то пойло, — Шинья потер ладонями лицо, чтобы окончательно согнать сон.
— Да ладно, классная вещь! — со знанием ответил Дайске.
— Я вчера у Тоору задержался, — сразу пояснил Шинья.
— Ага, и на электричку опоздал, — кивнул Андо, сделал последнюю затяжку и, выпуская изо рта дым, потушил остаток сигареты. – Отокава-кун мне уже рассказал в красках. Хочешь кофе?
— А чай есть? – Шинья засунул руку под расстегнутую куртку и провел ладонью по животу.
— Может, тебе поесть, а то хреново выглядишь? – серьезный Дайске опустился на корточки и открыл маленький холодильник, Шинья успел заметить только пиво. – Здесь неподалеку удонья есть, хотя кому рассказываю.
— Дайске-кун, спасибо, но я поеду домой. Электрички уже давно начали ходить, — покачиваясь, Шинья поднялся с дивана.
— Я тебя подвезу, — оживился Андо.
— Осколки убери, — напомнил ему Шинья.
— Отокава придет и уберет, — улыбнулся игриво Дайске. – Так едем?
Он перехватил в руке ключи от своей машины, и Шинья подумал, что отказываться было глупо – не в его состоянии добираться с пересадками на общественном транспорте.
— Отокава тебя не разбудил вчера, когда я пришел в мастерскую? – поинтересовался Терачи, сидя в машине.
— Нет, можешь не беспокоиться. У меня бессонница, — отмахнулся беспечно Дайске, словно такие звонки были в порядке вещей. И Шинья заметил красные глаза Андо и глубокие круги под ними.
— Не смотри на меня так, — улыбнулся Андо в ответ на изучающий взгляд Терачи, и Шинья отвернулся к окну со своей стороны, а потом зарылся носом в мех воротника на куртке – от него неприятно пахло машинным маслом.

***

— Этот парень на меня смотрит, — сдавленно прошептал Тошимаса так, чтобы было слышно только Шинье. Они сидели втроем за столиком в том самом заведении, неподалеку от домов Хары и Терачи. Дайске подвез Шинью буквально до подъезда, и тот не успел попрощаться, как оба были замечены проходящим мимо Тошимасой. Хара направлялся поесть перед тем, как ехать по своим делам, и Андо предложил составить компанию, а Терачи попросту не успел отказаться.
— Я бы тоже на тебя смотрел, если бы ты на меня так пялился, — ответил ему Шинья и зачерпнул бульон ложкой. Дайске смотрел в экран телевизора, который работал над стойкой без звука. Он сидел спиной к остальному залу и не видел, что происходило за ним.
— Я не смотрю на него, — возразил Хара, а Терачи пожал плечами, заметив, как Тошия украдкой поглядывает на парня в противоположном углу зала.
-Прекрати, — одернул его Шинья.
— Вы можете помолчать? — поморщился Дайске, при этом он не отвлекался от мелькающих кадров на экране.
— Все равно без звука, — заметил Тошимаса. – Так что мы тебе не мешаем.
— Вы своей болтовней и шепотом отвлекаете мое внимание от новостей.
— Их показывают без звука, — напомнил теперь Шинья.
— А мне интересно, — Дайске хитро взглянул на него.
— Что именно? – уточнил Терачи, глядя ему в глаза.
— О чем вы говорите, — заулыбался Андо, Тошия шумно втянул порцию лапши.
— Смотри, — Хара вдруг пихнул локтем Шинью, чтобы тот убедился в его правоте. Терачи подавился креветкой.
— Так! Пересядь! – строго произнес Дайске, поднялся со своего места и за рукав потянул Тошимасу, чтобы тот сел на его место.
— Эй! – Хара успел возмутиться, потому что ему стало не видно, смотрит на него тот парень или нет. Андо хлопнул ладонью по спине Шиньи, потом забрал из-под носа Тошимасы тарелку и придвинул к Терачи:
— Будешь? Я не хочу больше.
— Буду, — кивнул Шинья, едва отдышался. Дайске чуть развернул стул и снова уставился в телевизор или сделал вид, потому что Терачи из-под челки ловил на себе его осторожные взгляды. Потом они разом посмотрели на притихшего Тошимасу и одновременно спросили:
— Что?
— Ничего, — пробубнил Хара и смутился. – Засиделся я с вами.
— Я тоже, — вздохнул тягостно Дайске. – Тошия-кун, тебе в какую сторону, а то бы подбросил тебя, а?
 
KsinnДата: Пятница, 09.08.2013, 18:58 | Сообщение # 7
Генералиссимус
Группа: Друзья
Сообщений: 3885
Награды: 20
Статус: Offline
4

У Шиньи складывалось впечатление, что он не переводил, а таскал сразу много книг коробками с первого этажа до своего и обратно и смертельно устал. Работа шла медленно, невыносимо медленно, и Терачи стоило заняться насущными делами, но рукопись на столе отвлекала, а еще манила. Едва Шинья пытался сосредоточиться на юридической литературе, как тут же откладывал и брал следующий рукописный лист, на который уходило непростительно много времени для профессионала его уровня. Он не выходил из дома сутки или даже больше, отвлекался на кофе, потом на энергетик, отменил сон, осознавая неизбежность жестких сроков.
В начале первого ночи Шинья дал себе передышку – налил еще кофе, а потом отставил полную кружку на журнальный столик и лег на диван. В квартире было так тихо, что Терачи мог слышать шаги в соседней квартире и тихо работающий телевизор. Он прислушивался к аплодисментам, что звучали в каком-то ночном шоу, пока не понял, что Мию не пришла к нему ласкаться.
— Мию, — позвал Шинья, но на голос она не пришла, и Терачи поднялся с дивана. Он заглянул в спальне под кровать, потом проверил пространство под диваном, собачью корзинку, коробки под столом, шкафы, уже направился в кухню, когда раздался звонок в дверь.
Шинья вздрогнул, а звонок повторился. Терачи помедлил прежде чем отпереть замок и приоткрыть дверь. Он подумал, что еще что-то случилось или кто-то пропал на их этаже, но перед ним стоял Дайске и улыбался. За его плечом маячил Тошимаса.
— Привет, — сказал Андо и протиснулся в квартиру. – У тебя что-то с телефоном, мы не могли дозвониться, поэтому решили зайти.
— Я его разбил тогда на ступенях, — кивнул Шинья.
— Ты спал, что ли? – Дайске дурашливо пихнул Терачи кулаком в плечо.
— У меня Мию пропала.
— Где? – Андо перестал улыбаться.
— В квартире, — пожал плечами Шинья и ушел на кухню высматривать Мию за ящиками и холодильником.
— Она скулит, — произнес Тошимаса, и Терачи выглянул из кухни. Он удивленно посмотрел на Шинью, потом на Дайске. – Вы не слышите, что ли?
— Где? – спросил Шинья, и когда Хара указал неопределенно в сторону комнаты, бросился туда, снова проверил все углы в комнате, шкафы и коробки.
— Кажется, она там, — неуверенно произнес Дайске и показал рукой на приоткрытую дверь в соседнюю комнату. Терачи лихо отодвинул перегородку в сторону и замер:
— Мию!
Собака завыла, а Шинья не мог понять, откуда именно доносится вой.
— В шкафу! – определил Тошимаса.
— Что ты здесь делала? – Терачи вытащил собаку из платяного шкафа и прижал к себе, почесывая за ушком. – И как ты туда забралась, Мию-чан?
— Раз все нашлись, то, Шинья-кун, собирайся! – радостно возвестил Дайске.
— Зачем? – уточнил Шинья, не выпуская собаку из рук.
-Мы с Тошимасой собрались пропустить по стаканчику и подумали, что тебя тоже нужно прихватить с собой.
— Парни, честно, я бы с вами пошел, но у меня очень много работы, — попробовал отказаться Шинья, но Дайске отказа не принял:
— Обижусь. Кроме шуток, Шинья, обижусь.
— Дайске, у меня очень много работы.
— Тошия сказал, что ты проторчал в своей квартире целый день. Так нельзя.
Шинья посмотрел на Хару, который предпочел тихо и незаметно выйти из спальни и сесть на диван. Значит, Тошимаса за ним подглядывал.
— Парни, давайте в другой раз, — Терачи настоял на своем, эту ночь он не собирался тратить на развлечения. Дайске задумчиво закусил губу, потом выжидающе взглянул на Шинью, а когда понял, что бесполезно, просто вышел и махнул рукой Тошимасе, чтобы тот следовал за ним.
— Если передумаешь, мы будем в баре через две улицы отсюда, — на прощание сказал Андо, и за ними закрылась дверь.
Шинья сел на край постели и вперился взглядом в дверь. В комнате, на рабочем столе его ждали американо-японские контракты, биография английского политика двадцатого века и заветный роман.

***

Где находился «бар через две улицы», как выразился Дайске, Шинья знал и не раз там был с приятелями. В третьем часу ночи в будний день там оказалось весьма многолюдно. Терачи протискивался до бара, но различить Хару и Андо так и не смог в галдящей на разные лады толпе.
Тошимаса сидел как раз возле бара в компании толстяка и смеялся чуть ли не до слез.
— Я теперь и Дайске денег должен, — выдавил из себя Хара, когда Шинья сел рядом с ним.
— Похоже, я предсказуем, — пожал плечами Терачи, а Тошимаса мягко улыбнулся.
— Он сказал, что ты не захочешь, чтобы он обижался.
— Ага, — Шинья притянул к себе меню.
— Бо, это мой друг Шинья! – Тошия уже представлял его толстяку. – Шинья, это Бо, я ему денег в бильярд проиграл.
— А Дайске отыгрывается в бильярд? – уточнил Терачи.
— Он за твоей спиной сидит, — хихикнул Тошимаса, и Бо заказал себе и ему пива.
Шинья обернулся – Дайске сидел за самым ближним столиком к ним в компании миловидной девушки. Одной рукой он обнимал ее за плечи и что-то говорил ей на ухо. Она кокетливо улыбалась, и Терачи отвернулся, потому что посчитал неправильным смотреть на то, как Дайске ее целует.
— Он даже не заметил, что я пришел, — сказал Шинья и ткнул наугад в изображение напитка. Бармен кивнул, принимая заказ.
— Я бы не рискнул это пить, — авторитетно заявил Тошия, он заглянул в меню через плечо Терачи и снова хихикал.
— Ты крепче пива и соевого молока ничего не пьешь, — заметил Терачи, а бармен выставил перед ним стопку.
— На выдох, — посоветовал Бо, Шинья выдохнул и глотнул коктейль. Тошия задержал дыхание.
— Ну как? – восторженно спросил он, когда Терачи пробрал кашель – пищевод словно огнем прожгло.
— Нормально, — глотнул воздуха Шинья и показал бармену, чтобы тот повторил.
— Тебя сейчас снесет и с одной, — покачал головой Бо.
— Ха-ха, ты перегонишь Дайске, который надрался вискаря! – продолжал смеяться Тошимаса, а Шинья выпил вторую порцию.
— Силен мужик, — прокомментировал Бо. – Даже не запивает.
Шинья очнулся в своей постели. Голова была ясная, как день за окном. Он лежал поверх одеяла в одежде, только обувь и куртку с него кто-то снял. Мию попискивала возле кровати -хотела, чтобы Терачи поднял ее к себе, а потом сама каким-то образом забралась.
— И как у тебя получилось? – спросил ее Шинья, уткнувшись носом в ее мягкий загривок. Все оказалось проще некуда. Мию забралась по Дайске, который спал на полу возле кровати, еще и подушку под голову положил. Терачи чуть было не наступил на него.
В гостиной на диване дремал Тошимаса. Шинья прошел мимо него на кухню и за раз выпил бутылку минералки – жажда была жуткая. Затем он с ужасом взглянул на часы.
— Ну вы вчера и нажрались, — в кухню вошел Хара, и Терачи отдал ему бутылку, где на самом дне плескалась вода.
— Я помню до второй стопки того слоистого коктейля, — признался Шинья, Хара с тоской смотрел на пустую пластиковую бутылку в своей руке.
— Ты почти сразу свалился со стула в объятья Дайске, но прежде допил мое пиво.
Терачи вытащил из холодильника вторую бутылку минералки и протянул Тошимасе.
— А та девочка?
— Там было без вариантов: либо бросить тебя на пол, либо девочка. Хотя Дайске сам хорош оказался, мы с Бо вас еле дотащили до квартиры. На вид костлявые, а такие тяжелые. Слушай, а молока у тебя нет?
— Молока нет, — Шинья облокотился на холодильник.
— Жаль, — огорчился Тошимаса. – Я и пробежку пропустил.
— А почему у Дайске штаны расстегнуты?
-Чего? – удивился Хара.
— Твою мать… Твою ж… Бля, — раздалось из комнаты, глухой грохот, а потом на кухню заскочил растрепанный, заспанный и сердитый Дайске. Тошия молча пихнул ему бутылку воды.
— Твой телефон, — заметил Шинья, и Андо дернулся в комнату.
— Да… да… сейчас приеду, не ори, — Терачи и Хара слушали телефонный монолог Дайске. – Заткнись, сказал же, что еду.
Ушел Андо не попрощавшись. Шинья еще раз посмотрел на часы, понял, что сэкономить время не получается, а поэтому не имело смысла не завтракать.
— Чай хочешь? – предложил он гостеприимно Харе.
— Да я к себе пойду, — мотнул головой Тошимаса и сел за стол.

***

Он успел только забрать из химчистки костюм, отвезти его в издательство, купить новый телефон, как нужно было ехать к Тоору. Шинья открыл дверь ключом и услышал вой Корби. Она сидела возле закрытых дверей, скребла деревяшку лапой и голосила, и Терачи понял, что случилось неладное.
Тоору лежал в привычной позе, но Шинья подошел и перевернул его на спину, затем положил ладонь на горячий лоб. Он набрал скорую помощь и сел на пол ждать врачей. Корби на животе поползла к нему. Терачи зарылся пальцами в ее шерсть и прижался лицом к морде.
Он поехал вместе с Тоору в больницу, где сразу обнаружились проблемы с медицинской страховкой. Шинья только попросил назвать сумму, а потом долго сидел в зале на синем пластиковом стуле, не в состоянии подняться с него и поехать обратно к другу домой. Тоору отвезли в реанимацию.
На улице снова заморосил дождь, и Шинья побрел к остановке вдоль больничной ограды, на ходу вытаскивая телефон, когда тот вдруг завибрировал.
— Шинья, я ушел и даже не попрощался, — зазвучал в динамике голос Дайске. Он пытался перекричать шум в мастерской. – Некрасиво получилось.
Терачи остановился, сильнее прижал к уху трубку и шумно выдохнул. Мимо, во двор больницы пронеслась с включенной сиреной машина.
— Шинья? – Терачи услышал лай собаки на улице, куда вышел Андо.
— Дайске, ты можешь мне прямо сейчас занять денег? – спросил Шинья и уточнил. – Много денег.
— Эй, что случилось? Ты вообще где? Шинья?
— Я возле больницы через три квартала от твоей мастерской. Со мной ничего не случилось. Тоору в реанимации. Его страховка не покроет расходы, у меня сейчас нет таких денег, — терпеливо объяснил Терачи.
— Вот дерьмо, — выдохнул Дайске и зашипел сквозь сомкнутые зубы. – Шинья, подожди меня там, я сейчас приеду. Хорошо?
Андо приехал быстрее, чем ожидал Терачи – сразу ворвался в приемный покой, начал оглядываться по сторонам, а потом буквально подлетел к Шинье. Они вместе решили финансовый вопрос, Дайске расписался везде, где ему указали на бумагах. Поправиться ли Тоору, теперь зависело от него, а он даже не поинтересовался, что с ним и как себя чувствует. Андо было неуютно в больнице, Шинья это видел. Он сам перенервничал и хотел на свежий воздух.
— Спасибо, Дайске-кун, я все тебе верну. Перевод закончу, и мне сразу заплатят, — Шинья официально поклонился, когда они вышли за пределы стеклянных дверей. Андо нахмурился и остановился, долго смотрел Терачи в лицо.
— С тебя двадцать семь поцелуев, — по-доброму улыбнулся Дайске. — Можешь начинать отдавать долг прямо сейчас.
И сразу смутился под вопросительным и таким серьезным взглядом Шиньи, потом наклонился вперед и прижался губами к губам Терачи легко, почти невесомо.
— Двадцать шесть.
— У тебя отвратительное чувство юмора, — Шинья шутки не оценил, а Дайске виновато опустил голову, разрядить обстановку у него не получилось. — Я постараюсь найти деньги и все тебе вернуть в кратчайшие сроки. Спасибо еще раз за помощь.
— Шинья, извини, — только и сказал Андо, но Терачи ускорил шаг.
— Шинья, да постой же! — Дайске догнал его и схватил за руку, чтобы остановить. — Дурацкая шутка, извини. Эй, не злись.
— Я не злюсь, — вздохнул Шинья, Андо нависал над ним, и вид у него был растерянный. – Сложный день, так что извини, но я пойду.
— Шинья, — Дайске не отпускал его руку.
— Я правда не злюсь, — терпеливо повторил Терачи. — И не надо меня подвозить.
Тогда Андо убрал свои пальцы с куртки Шиньи, и Шинья зашагал прочь, но возле ограды, когда мимо проехала очередная машина скорой помощи, обернулся. Мрачный Дайске стоял все так же на крыльце, только спрятал руки в карманы. Терачи тряхнул головой, чтобы сбить наваждение. Он даже не хотел об этом думать.

***

В доме Тоору Терачи сразу прошел на кухню и налил себе в стакан воды. Корби села рядом, прижавшись к ноге, и Шинья заметил на столе записку, оставленную приятелем. Он смял ее в кулак, но так и не разжал пальцы – опустился на корточки и обнял собаку.
Корби вырвалась из его объятий, когда услышала шаги за дверью.
— Шинья, открой, я знаю, что ты здесь, — Дайске забарабанил кулаком по входной двери, а Корби виляла хвостом. И Терачи ничего не осталось, как отпереть замок.
— Не шуми, а то соседи полицию вызовут, — сказал Шинья с порога.
— Все нормально? – Дайске внимательно заглядывал ему в лицо, и Терачи поспешил отвернуться.
— Да. Кстати, я уже ухожу, — Шинья начал шарить по ящикам в коридоре.
— Что ты ищешь? – Андо навис над ним.
— Поводок.
— Он за твоей спиной, висит на крючке, — подсказал Дайске, и Терачи выпрямился, обошел его и снял поводок с крючка.
— Спасибо.
— Шинья.
— Корби придется забрать. Я не могу каждый день сюда ездить, а приятель наш уехал с женой на Хоккайдо. У нее тетка умерла.
— Вы поместитесь в твоей квартире? – фыркнул Дайске, и Шинье вдруг стало спокойно.
— У тебя есть варианты? – он иронично посмотрел на Андо.
— Я могу забрать ее к себе.
— Дайске, честно, я не понимаю, зачем ты все это делаешь, — выражение лица Шиньи стало серьезным и непроницаемым, и тогда Дайске обхватил его за шею ладонью и притянул к себе. Терачи не удивился, даже глаза не прикрыл, когда Андо скользнул языком между его приоткрывшихся губ — пальцами он зарылся в его волосы и самого прижал к стене, углубляя поцелуй, потому что Шинья ответил на осторожные, неуверенные касания.
— Даже так, — проговорил сипло Терачи, когда Дайске отстранился, отрывисто задышал в шею, а потом они снова целовались посреди коридора – нелепо и глупо.
— Двадцать четыре.
— Забудь, — прохрипел Андо и уткнулся носом в воротник его куртки, которую Шинья так и не снял. – От тебя пахнет моторным маслом.
— Я проветривал ее целый день, — Терачи смотрел перед собой на пустую стену, и Дайске снова потянулся за поцелуем, но Шинья уперся забинтованной ладонью ему в грудь и зашипел – слишком сильно надавил на выпуклую металлическую пуговицу:
— Не стоит.
Тогда Андо плавно опустился на корточки и потрепал Корби.
— Ну что, девочка, поживешь у Андо-сана, а?
 
KsinnДата: Пятница, 09.08.2013, 18:58 | Сообщение # 8
Генералиссимус
Группа: Друзья
Сообщений: 3885
Награды: 20
Статус: Offline
***

От лифта до квартиры Шинья прошел на автопилоте, сунул ключ в замочную скважину, и за его спиной хлопнула дверь, ведущая на лестницу. Он обернулся и увидел своего соседа. Одетый в домашний костюм и разношенные кроссовки, тот угрюмо прошел мимо. И только включив свет в коридоре, Терачи понял, что это был пропащий муж госпожи Шитеаки – все-таки вернулся к супруге. Шинья хотел сразу рассказать об этом Тошимасе, даже телефон раскрыл, но понял, что не знает номера Хары. В окнах напротив не горел свет, а значит, и самого Тошии не было дома.
В тишине Шинья переоделся в домашнюю одежду и сел за рабочий стол. Откладывать переводы контрактов больше не имело смысла. В три ночи он услышал, как за стеной зазвонил телефон, как раз в квартире Шитеаки – специально взглянул на часы, потому что резкий неожиданный звук отвлек его. А потом раздался женский крик, переходящий в вой, в течение продолжительного времени то стихал, то становился выше, словно плачь банши. Шинья вышел из квартиры, постоял возле двери соседей, но не решился постучать в нее – в чужую личную жизнь он предпочитал не лезть.
Он лег на кровать и, закрыв глаза, слушал бессмысленную истерику за стеной, под его боком устроилась Мию. За все годы, что Терачи здесь жил, такое случилось первый раз. Свет в окнах напротив так и не появился до утра, а с рассветом в белесых сумерках стало тихо. Шинья пересилил дрему и снова сел за работу.
Терачи дремал в вагоне метро, пока ехал до юридической конторы, а потом – до больницы. Мужчина, который сидел напротив, в строгом черном костюме и с кейсом читал газету, и когда Шинья проснулся от голоса, объявившего следующую станцию, то сразу уперся взглядом в заголовок про таинственного утопленника. Терачи поежился, запахнул сильнее куртку и прикрыл глаза – от меха на воротнике по-прежнему пахло моторным маслом.
Потом в доме Тоору Шинья выбросил из холодильника все скоропортящиеся продукты, взял банки с паштетом для Корби и направился в автомастерскую. В такой час все мастера были заняты, и появление Терачи поначалу никто не заметил. Он дошел до лестницы в конце зала и задрал голову, Отокава медленно указал рукой, где находился Дайске.
Андо тоже не заметил его – лежал под машиной и слепо шарил рукой инструмент.
— Дай ключ на пять, — произнес он, и Шинья присел на корточки рядом с его ногами, оглядывая инструменты.
— Заснул, что ли? – Дайске выкатился из-под машины и резко сел, когда увидел Терачи. – Ха-ха, я думал, это Акира подошел.
— Я принес собачьи консервы, — он чуть приподнял в руках тяжелый бумажный пакет, куда сложил банки. – Корби надо кормить.
— Ты считаешь, что я буду морить Корби голодом, пока ты не принесешь консервы? – фыркнул Андо.
— Нет, — пожал плечами Шинья. – Просто будет жалко, если они пропадут.
— Ты ездил в больницу? – Дайске принялся сосредоточенно оттирать руки тряпкой, не глядя на Терачи.
— Да.
Шинья помолчал, потом поднялся на ноги, удерживая в руках пакет с консервами.
— Мне заплатили наличными за перевод. Я могу отдать тебе их прямо сейчас.
Андо резко дернул его за куртку вниз, и Шинья чуть не свалился прямо на него, тяжелые банки упали на пол, одна попала по ноге Дайске, отчего тот взвыл.
— Твою мать, — с шипением и жмурясь, Андо одной рукой потер ушибленную ногу. – Хорошо, что не по яйцам.
— Дайске, — Шинья взглянул на него вопросительно – стоять, нагнувшись подобным образом, было весьма неудобно.
— Тихо. Молчи.
— Андо-сан, все нормально? – к ним подошел парень, и Дайске отпустил край куртки.
— В полном порядке, Акира, — отозвался Андо. Акира окинул Шинью подозрительным взглядом, но отошел в сторону. Терачи принялся собирать банки, несколько из них помялись при ударе о бетонный пол. Он аккуратно расставил их возле Дайске, поправил куртку и сумку, а потом направился к выходу.

***

За переводом романа он засиделся дольше, чем планировал, и уже было полез на сайт фрилансеров, когда увидел Тошимасу. Тот смотрел на него в окно, а когда понял, что его обнаружили, несмело махнул рукой и отошел. Шинья подумал, что в интернет-магазине стоило заказать плотные шторы, но не успел ввести запрос в поисковик – Хара вернулся с листом бумаги и фломастером, быстро начеркал несколько линий и прижал к стеклу. Терачи различил огромные цифры – номер квартиры Тошимасы, тот приглашал в гости.
С пустыми руками идти в гости было неприлично, Шинья купил в комбини в доме на противоположной улице две бутылки пива и набрал номер на панели домофона. Первое, что бросилось Терачи в глаза, когда он вошел, огромное количество коробок.
— Я часть вещей не распаковал до сих пор, — признался Тошимаса и сел на ярко-красный диван, который стоял посреди комнаты. Чуть дальше, возле окна, располагался простенький стол, заваленный карандашами, папками и бумагой, за ним Хара и работал, иногда заглядывая в окна Шиньи.
— Ты нашел, куда будешь съезжать? – поинтересовался Терачи и сел рядом. У Тошии был старенький телевизор, он работал без звука – так, мелькали яркие картинки музыкального канала.
— Я был так рад, когда нашел эту квартиру и за такие деньги, — вздохнул Тошимаса и почти любовно окинул комнату взглядом.
— Наверное, мне не стоило тебе рассказывать о предыдущих жильцах, — искренне сожалел Шинья.
— Не ты, так кто-нибудь другой рассказал бы, — махнул рукой Тошия.
— Здесь мило, — Шинья еще раз осмотрелся.
— Жить с привидениями на самом деле круто, — усмехнулся Хара, но получилось невесело. – Когда они не беспокоят.
— Ты за этим столом работаешь? – Терачи решил перевести тему разговора, а поэтому встал и подошел к столу возле окна.
— Ты не думай, что я за тобой слежу, — сказал Тошимаса, когда Шинья приподнял край одного листа, чтобы посмотреть рисунок на другом. – Я тогда рисовал тебя.
— И как? – улыбнулся Терачи.
— Дайске сказал, что получилось здорово. Правда, он у меня выпросил тот рисунок, поэтому показать не смогу, извини.
— У тебя красивые рисунки, — ответил Шинья.
— А толку с красоты, если известность принесла примитивная Мику-чан? – нахмурился Тошимаса, и Терачи вернулся к дивану – они зашли на опасную тему для разговора.
— Мику-чан продукт иного рода, ты должен это понимать.
— Наверно, ты прав, — вдруг улыбнулся Хара. – Ты же принес пиво! Так что мы сидим?
Он резво с кухни принес две бутылки, живо их открыл, а после первого глотка предложил:
— Хочешь, я тебе подарю свою мангу?
— Хочу, — рассмеялся Шинья.
Остаток ночи он провел на красном диване, потому что Тошимаса пообещал ему незабываемую ночь с привидениями, а сам ушел в спальню, хотя и оставил дверь приоткрытой. Шинья не спал, смотрел документальный фильм на каком-то канале, в квартире ничего не происходило, кроме того, что Хара спал, обняв черный плюшевый полумесяц. Терачи заглянул к нему, когда искал туалет. Когда начало светать, Шинья закончил читать второй том манги Хары.

***

— Смотри, опять тот парень, — нахохлился Тошимаса, они вышли из его дома вместе – он на пробежку, Шинья к себе. Парень с татуировкой прошел мимо, чуть не задев Хару плечом. – Еще и шляпу надвинул на глаза!
— Наверное, он живет где-то поблизости.
— Я как-то не подумал об этом, — почесал затылок Хара, а потом быстро пригладил волосы. – Слушай, хотел тебя вчера спросить. У тебя все нормально?
— Да.
— Понятно, — выдохнул паровое облачко в морозный утренний воздух Тошия.
— Мой друг в реанимации, подключен к аппарату искусственной вентиляции легких. У него в Токио кроме меня никого нет, — через пару метров, практически возле своего подъезда признался Шинья. Если Хара спросил, то, значит, было заметно, что не все в порядке.
— Поэтому ты так работаешь на износ? – Тошия поковырял носком кроссовки асфальт и только потом взглянул в лицо Шинье.
— Мне нравится то, чем я занимаюсь и всегда так работаю.
— Теперь я понимаю, почему вы с Дайске дружите, — улыбнулся Тошимаса.
— Дружим? – переспросил Шинья.
— Оба трудоголики, — продолжил Хара, на что Терачи хмыкнул.
— Кстати, я вчера видел своего пропавшего соседа. Он возвращался домой.
— Да? – сильно удивился Тошимаса. Они медленно шли в сторону парка, минув несколько домов. – А Шибутани-сан сказала мне, что он утонул. Еще в газетах, мол, писали. Я, кажется, одну такую видел, а оказывается это не про него.
— Кажется, я тоже что-то такое видел, в метро.
Тошимаса остановился возле вечнозеленого кустарника и потрогал веточку, закусив нижнюю губу.
— А если это был любовник?
— Чей? – удивился Шинья.
— Твоей соседки! Или привидение! – Хара перешел на громкий шепот, словно его испугало собственное предположение.
— Хватает твоих привидений, — Шинья не сдержал улыбки. – Кстати, ночью ничего не произошло. Я сидел и ждал привидений — и ничего.
— Наверное, их отпугнул свет или телевизор, — поежился Тошимаса.
— Возможно, — усмехнулся Терачи, он продолжал мягко улыбаться, глядя на то, как Хара ссутулился.
— Ладно, я побежал, — Тошия мягко перекатывался с пятки на носки и обратно – разминался.
— Давай, — Шинья лишь махнул рукой на прощание, подумал, что стоило попробовать самому бегать по утрам, хотя бы вместе с Харой, и достал из кармана телефон – ему звонил Дайске.
— Ты сегодня вечером чем занимаешься? – спросил он, едва Терачи нажал на кнопку, чтобы принять звонок.
— Работаю.
— А совсем вечером? – уточнил Андо.
— Тоже работаю, — ровным тоном ответил Шинья.
— Ты все-таки на меня сердишься, — устало вздохнул Дайске в динамик.
— Дайске, я не сержусь на тебя, — Терачи прижал телефон к уху плечом и взглянул на часы. – Давай завтра.
— Отлично, завтра! – Андо повеселел.
— Тогда договорились. И кстати, насчет денег…
Шинья убрал от уха трубку и отрешенно взглянул на дисплей – Дайске так просто закончил разговор.

***

Сначала Шинья увидел знакомую обложку – черные и красные линии на белом фоне и имя Хары, потом – татуированную руку. Терачи поднялся с корточек и проследил за тем, куда парень поставил первый том манги. Шинья не дочитал ночью третий том, а ему откровенно было интересно, что происходило дальше, поэтому отправился в первый ближайший книжный магазин – не звонить же Тошимасе, чтобы узнать, чем все закончилось.
— Могу посоветовать еще вот это, — рядом с парнем стоял консультант и указывал на противоположный стеллаж. Шинья только успел протянуть руку к третьему тому, как незнакомец в шляпе снова вытащил первый и потряс им в воздухе:
— А это стоит брать?
Консультант взглянул на обложку и состроил мину презрения:
— Откровенно, на любителя. Да и многие сетуют на сюжетные дыры.
— Понятно, — парень поставил том на место. Шинья прихватил с третьим и четвертый – последний, потом обогнул незнакомца и консультанта и направился к кассе.
Очередь двигалась быстро, и оставалась какая-то пара человек, как Шинья вздрогнул от странного звука слева от себя. Он обернулся и увидел все того же парня в шляпе.
— Извините, — произнес тот с виноватым выражением лица, будто оказался застукан Терачи на месте преступления. Краем глаза Шинья успел заметить, как парень еще раз, только тихо, стукнул пальцем по картонной Мику-чан, что стояла возле полок с бестселлерами недели – у него, похоже, к непонятной зверюшке тоже были личные счеты. Мику-чан и правда сводила с ума окружающих.
Расплатившись за покупки, Терачи обернулся напоследок, но не увидел за своей спиной незнакомца – шляпа мелькала в том углу, где Шинья нашел мангу.
— Может быть, он сталкер? – предположил Тошия, когда Терачи рассказал ему о том, что произошло в книжном магазине днем. Они разговаривали по телефону, и Шинья мог видеть в окне, как Тошимаса ходил по своей квартире.
— Простое совпадение. Он живет где-то рядом, поэтому обедает в той же удонье, а книгу с полки взял ради интереса – обложка понравилась, к примеру.
— Да? – спросил Тошимаса и посмотрел на Шинью в окно.
— Ты параноик, Хара-кун, — засмеялся Терачи, он успел протянуть руку к компьютерной мыши, чтобы сохранить файл, как вдруг погас свет.
— Опа! – выдохнул Тошия, и Шинья откинулся на спинку стула.
— Боишься темноты?
— Нет, но эта квартира... Интересно, надолго выключили, — Тошимаса занервничал.
— Ничего с тобой не случится, — ободрил его Терачи, но очередному вздоху Хары ему стало ясно, что ничего не получилось. – Если через десять минут не включат, то приходи ко мне.
— За десять минут столько всего может произойти!
— Через пять, — хмыкнул Шинья и отключился. В комнате было совсем темно, а это значило, что уличные фонари не работали тоже, полосами чернели дома за окном.
Терачи был уверен, что Тошимаса уже вышел и направляется к нему – для него и пять минут в темноте казались теперь серьезным испытанием. Мию вдруг перестала возиться в подушках и зарычала, попятилась к ноге хозяина и оскалилась.
— Ты тоже боишься темноты? – ладонью под мягкий теплый животик Терачи поднял любимицу, но та продолжала смотреть в темноту и, порыкивая, скалиться. Она разразилась лаем, когда в дверь громко постучали, и Шинья пошел открывать, не выпуская из рук Мию.
— Там на лестнице твоему соседу, кажется, плохо стало, — сказал Тошимаса и не стал заходить в квартиру, в руке он держал фонарик и оглядывался в черноту, туда, где располагалась лестница. Шинья не успел ничего ответить, потому что в тот же миг раздался женский крик. Они с Харой бросились на лестницу.
Пятно света выхватило сначала худые ноги, потом фигуру женщины, которая беззвучно открывала рот, словно рыба, которую вынули из воды, смотрела перед собой невидящими глазами и показывала рукой в сторону. Она сидела прямо на ступенях. Потом появились жильцы нижнего этажа. Парень сразу подошел к женщине, аккуратно подхватил под локоть:
— Мама, с тобой все в порядке?
— Он… там, — захрипела женщина, и Шинья узнал в ней госпожу Шитеаки.
— Кто? – спросил сын.
— Он, — произнесла она и громко зарыдала. Мию в руках Шиньи зафыркала, и он прошелся пальцами между ее ушами, прижатыми к голове. А потом появился свет, и семейство Шитеаки заметило Хару и Терачи.
— Это вы напугали мою мать? – парень сразу напустился на них.
— Это был Кондо, — горько прошептала ему в спину госпожа Шитеаки.
— Стоит вызвать полицию, — предложил Шинья и направился обратно в квартиру.
— И скорую, — шепотом закончил Тошимаса, а потом нагнал Терачи с вопросом. – У тебя что-нибудь покрепче есть?

***

— Вы утверждаете, что видели вчера Шитеаки Кондо? – спросил молоденький полицейский у Шиньи. Терачи сидел на жестком стуле перед столом, на котором были навалены бумаги, и не был уверен, что парень в форме записывал за ним, иначе бы тот не задал этот идиотский вопрос. Они с Тошимасой, а также семейством Шитеаки провели в участке больше часа в попытках выяснить, кто кого и когда видел.
— Я не уверен, что это был господин Шитеаки, — повторил спокойно Терачи, парень метнул на него любопытный взгляд, что-то черканул и снова заговорил:
— То есть вы утверждаете, что видели человека, похожего внешне на господина Шитеаки, и этот человек…
— Прошел в квартиру господина Шитеаки, — терпеливо закончил Шинья.
— Ага, — кивнул парень и снова написал что-то на бумаге. – И что произошло потом?
— Ничего.
— То есть он вошел в квартиру, и ничего не произошло? – уточнил полицейский и почесал голову кончиком ручки, что держал в руке.
— Да.
— Что вы делали после того, как он зашел в квартиру?
— Я не видел, как он зашел в квартиру.
— Так что вы делали после?
— Принял душ, поел, сел за работу, — монотонно перечислил Шинья свои действия за тот вечер.
— И ничего подозрительного вы не слышали и не видели после?
— В три часа ночи я услышал за стеной плачь госпожи Шитеаки и больше ничего.
-Ага, — на этот раз полицейский записал больше, чем пару иероглифов. – Можете быть свободны, Терачи-сан.
Хмурый Тошимаса стоял возле доски с объявлениями о поисках и пропажах. Госпожа Шитеаки наотрез отказалась ехать в больницу, поэтому приехала вместе с сыном в участок. Тот парень в форме разговаривал и с ней, пока она не сорвалась на истерику и слезы, а теперь сидела в уголочке на казенном стуле с пластиковым стаканчиком воды в руках и смотрела на Шинью и Хару, как на блаженных монахов.
— Уже можно по домам? – спросил Тошимаса, когда Терачи подошел к нему, а потом шепнул тому. – Женщина совсем плоха. Думаешь, стоит подходить к ней с соболезнованиями?
— Не знаю, — выдохнул Шинья. – Мы вроде как видели ее мужа, да и она сама.
— Это был призрак, — утвердительно кивнул Хара. – Место какое-то нехорошее, где наши дома стоят.
— Бред, — усмехнулся Шинья невесело. – Все логически можно объяснить, даже это.
— Кажется, она хочет, чтобы мы к ней подошли, — заметил Тошимаса, и Терачи не успел рассказать о своих версиях произошедшего.
Стоило Шинье приблизиться к госпоже Шитеаки, как она вцепилась худыми узловатыми пальцами в его пораненную руку, Терачи только сжал зубы.
— Вы же видели, как он входил! – глаза ее влажно блестели, и Шинья предпочел не смотреть ей в лицо.
— К сожалению, нет, — тряхнул головой Терачи так, чтобы челка прикрыла его глаза. – Я даже не уверен, что это был ваш муж.
— А вы? – она не отпускала руку Шиньи и теперь смотрела на Тошимасу.
— Я никогда прежде не видел вашего мужа и не уверен…
Госпожа Шитеаки вдруг взвыла, и Шинья едва успел выдернуть руку – на крик сбежалось несколько полицейских и ее сын, которого в тот момент допрашивали.
— Пошли отсюда, — очень тихо произнес Терачи, дернул за широкую штанину растерянного Хару и направился к выходу.
— Но это реально был он! Я посмотрел на его фотографии, — не унимался Тошимаса, когда они шли пешком по ночной улице.
— В темноте с твоим зрением ты много мог разобрать, — одернул его Шинья. – Может, поймаем такси?
— Ты туда поедешь? – насупился Хара, ему совершенно не хотелось возвращаться ни к себе, ни к Терачи.
— У меня собака, так что без вариантов.
Шинья быстро поймал машину и раскрыл дверцу, но помедлил и обернулся к Тошимасе. Хара нерешительно замер в нескольких шагах от него.
— У тебя с собой деньги есть? – спросил Терачи, и Тошимаса, понуро опустив голову, сел в машину с обратной стороны. Конечно, денег на такси до дома друзей у него не было.

***

Первым проснулся Тошимаса около полудня – включил телевизор и начал переключать каналы, пока задорный мотивчик заставки какого-то кулинарного шоу не разбудил Шинью. Он, заспанный и растрепанный, прошел на кухню, сделал на двоих кофе, а после сел рядом с Харой на диван. Несколько минут в молчании они смотрели новости.
— Как думаешь, нас еще будут вызывать в полицию? – спросил Тошимаса. Прихлебывая кофе из кружки, Терачи пожал плечами.
— Интересно, где можно посмотреть фотографии твоего соседа, — продолжил Хара.
— Тебе сейчас все равно будет казаться, что ты видел именно его, — Шинья поставил кружку на столик и отошел к рабочему столу. У нетбука, который он оставил включенным на ночь, закончилась зарядка. Терачи покопался в сумке и вытащил провод, чтобы подключить к розетке.
— Почему это? У меня, между прочим, фотографическая память! – Тошимаса сразу попробовал опровергнуть версию Шиньи.
— Ты слишком впечатлительный, — констатировал Терачи и ввел пароль пользователя. – И веришь в привидений.
— А ты не веришь, — хмыкнул Тошия и скрестил на груди руки – снова отвернулся к телевизору.
— Я не верю, — кивнул Шинья, и Хара не нашел, что можно было ответить.
— Я, наверное, тебе мешаю, ты вроде как работать собрался, — неуверенно произнес Тошимаса и скосил взгляд на Терачи, который сильно наклонился над экраном нетбука, быстро прошелся пальцами по клавишам и стал чрезмерно серьезен.
— Что? – произнес себе под нос Шинья, и Хара вытянул шею, как будто что-то мог увидеть на таком расстоянии с дивана.
— Ничего не понимаю, — Терачи нажал на перезагрузку системы.
— Что-то с компом? — спросил Тошимаса, и Шинья задумчиво кивнул. Он еще раз быстро набрал пароль, прощелкал путь до нужного файла, и тот снова не раскрылся. Система вывела на экран сообщение об ошибке.
— Важный документ? – уточнил Хара, он поднялся с дивана и встал рядом с Терачи, который щелкал по файлу в надежде, что получится его открыть.
— Очень.
Тошимаса задумчиво потер ладонью подбородок.
— Уже второй раз начинаю, — произнес Шинья.
— Что начинаешь?
— Перевод, — вздохнул Терачи и убрал руку с тачпада. – Первый раз я его просто не сохранил.
— А теперь открыть не можешь? – нахмурил брови Тошимаса.
— Наверное, система некорректно завершила работу, когда я его оставил так, — предположил Шинья вслух и встал, чтобы достать из куртки телефон, а Хара закусил губу, словно хотел высказаться, но передумал.
— Занято, — растеряно произнес Терачи, глядя на телефон в ладони.
— А что за перевод? — Тошимаса скосил взгляд на рукопись.
— Неизвестный роман известного американского писателя, — чуть смущенно улыбнулся Шинья, как будто одно упоминание о рукописи на столе приносило ему удовольствие.
— Интересно? – оживился Хара.
— Безумно, — продолжал улыбаться Терачи, пальцами он дотронулся до чуть желтоватых листов, поправляя и выравнивая. – Он завещал его сжечь после своей смерти, так как роман не был закончен, но его сын — кстати, тоже писатель — не смог этого сделать. Вместо того, чтобы жечь рукопись, он дописал историю. Этот роман никогда не издавался даже в Штатах.
Восторженную речь прервал телефонный звонок, Шинья замолчал на полуслове, вопросительно взглянув на телефон в своей руке.
— Привет, это я, — раздался хрипловатый голос Дайске в динамике. Он курил, и Терачи услышал, как Андо выдохнул дым в сторону. – Так как насчет вечера?
 
KsinnДата: Пятница, 09.08.2013, 19:02 | Сообщение # 9
Генералиссимус
Группа: Друзья
Сообщений: 3885
Награды: 20
Статус: Offline
5

Дайске забрал его возле больницы, куда Шинье и ехать не стоило – к Тоору его не пустили, к нему вообще никого не пускали. Терачи посидел на пластиковом стуле в приемном покое, положив сумку на колени, а потом снова вышел на улицу. За углом его ждал Андо, он опустил стекло вниз, чтобы окликнуть Шинью, но громко гавкнула Корби на заднем сидении, и тот обернулся, а потом сразу юркнул в машину к ней. Рука Дайске замерла на сидении рядом с водительским, но он ничего не сказал, просто улыбнулся в зеркало заднего вида.
Шинья зарылся пальцами в шерсть собаки, обнял и прижал к себе. Корби засопела ему в ухо, провела теплым слюнявым языком по шее, по меховому воротнику куртки.
— Я так рад тебя видеть, — счастливо выдохнул Терачи ей в морду.
— Я подумал, что ей будет скучно в четырех стенах, — сказал Дайске, и только тогда Шинья взглянул на дорогу.
— Куда едем? – спросил Терачи, подставляясь под ласки Корби.
— Увидишь, — усмехнулся Дайске, еще раз взглянул на него в зеркало и больше не отрывал взгляда от дороги. Они попетляли по улицам, выехали на трассу, затем снова нырнули между домов. Шинья расслабился, прикрыл глаза, Корби склонила голову ему на колени, придавила к сидению всем своим весом, стало тепло и спокойно – он задремал.
Когда Терачи раскрыл глаза, машина стояла, а Дайске смотрел на него в зеркало – как-то ласково даже. Шинья встрепенулся, отодвинул Корби и оглянулся. Андо привез его на городской пляж, откуда открывался вид на залив.
— Выходим? – спросил Дайске со смешком.
— Да, — кивнул Шинья и раскрыл дверь, чтобы Корби выпрыгнула наружу.
Они пошли по песку к воде, Андо достал пачку сигарет, вопросительно взглянул на Терачи, будто спрашивал разрешения, и закурил.
— Можно мне? – попросил Шинья, и Дайске вопросительно на него взглянул.
— Ты не похож на человека, который курит, — дернул плечом Дайске, но протянул пачку сигарет и зажигалку.
— Очень редко, от случаю к случаю, — Терачи повертел в руках пачку, хмыкнул, оценив крепость, но достал сигарету и сунул между губ. Он почиркал зажигалкой, но не добился от нее ничего, и тогда ее перехватил Дайске.
— Как раз такой случай? – он поднес пляшущий на ветру язычок пламени к сигарете, и Шинья смог прикурить.
— Спасибо, — только и поблагодарил Терачи и закашлял. – Крепкие.
Он сделал еще несколько затяжек, а потом опустил руку с сигаретой и шел просто так рядом с Дайске вдоль берега, пока не заметил, что та потухла. Корби радостно носилась по пляжу, лаяла, будто подгоняла их обоих, носом терлась об их ладони, и Андо рассмеялся – щекотно.
— Я деньги взял, — Шинья остановился, полез в сумку и достал пластиковый запечатанный конверт. Дайске взглянул сначала на протянутую к нему руку Терачи, потом на него самого, фыркнул и сел на холодный влажный песок.
— Твоя благотворительность ни к чему. Не нужна ни мне, ни, тем более, Тоору, — сказал Шинья, а Дайске похлопал по карманам, достал пачку сигарет и снова прикурил одну, глядя на темную воду.
— Вы давно с Тоору знакомы? — наконец Андо посмотрел на него пристально, снизу вверх, и Терачи сел рядом, обхватил конверт двумя руками.
— С университета. Он на курс старше учился, семпай. Мы хотели тогда свою рок-группу создать, так и познакомились. С музыкой не сложилось, потом как-то получилось, что выиграли грант и поехали по обмену в Штаты.
Корби подбежала к ним с какой-то бутылкой – где только откопала? Сунула Дайске прямо в руку, чтобы тот кинул, и когда он поддался, умчалась в сторону за добычей.
— Как он сейчас?
— Врачи сказали, что состояние стабильное, только никого не пускают к нему в палату.
— А родные в курсе? – Андо бросил бутылку еще раз.
— У них сложные отношения. Здесь у него только я.
— А вы оба откуда?
— Я из Осаки, Тоору – Киото.
— Горячий осакаский парень? – рассмеялся Дайске, а потом легко закинул руку ему на плечи.
— Дайске, ты вляпался в какую-то историю из-за денег, — не спрашивал, а утверждал Шинья. – И никто из твоих не в курсе, иначе они тебе голову бы открутили за это.
Он взглянул на Андо, тот смотрел на залив, чуть сжимая заледеневшие пальцы на плече Терачи.
— Я вляпался еще до тебя, — Дайске сунул в рот еще одну сигарету, зажал ее зубами и щелкнул зажигалкой. – Просто ступил и испугался, что мои парни что-нибудь подумают о тебе, когда ты пришел в мастерскую и начал мне совать деньги в конверте.
— Ты идиот, — констатировал Шинья и устало вздохнул. – Сказал бы им правду.
— Сказал же, что ступил, — раздраженно ответил Дайске и взглянул Терачи в лицо. Шинья вытащил из его рта сигарету, а потом почувствовал губы Андо на своих. Корби села перед ними и озадаченно проскулила.
Дайске отстранился, рвано выдохнул и снова коснулся губами его рта, прикрывая глаза, запустил пальцы ему в волосы. Терачи не шевелился – не дернулся и не ответил, терпеливо опустил взгляд, как будто ждал, что Андо сам отстранится, когда до него дойдет.
Дайске отстранился, когда Корби положила ему на колени бутылку и ткнула лапой в бедро. Шинья сунул ему в ладонь конверт и взглянул на волны.
— Краденые машины или гонки?
— Чего? – переспросил Дайске, он какое-то время смотрел на Шинью, пока тот игнорировал его взгляд, а потом достал пачку, но сигареты не вытащил. Терачи не сразу осознал, что держал между пальцев окурок предыдущей сигареты Андо.
— Разбираешь на запчасти краденые машины или участвуешь в гонках?
— Эй, как ты догадался? – Дайске даже рот раскрыл от удивления.
— Склоняюсь к версии с гонками. Тебе бы хватило ума участвовать в них, да и твои парни могли принять меня за кого-то от недружественной команды, — продолжал размышлять Шинья, не замечая восхищенного взгляда Андо. Потом он повернул голову в сторону Дайске и с мягкой улыбкой произнес. – А вообще, я замерз.

***

— Откровенно говоря, я еще не хочу спать. А ты? – Дайске отвлекся от дороги и посмотрел на Шинью — тот сидел на пассажирском сидении рядом, Корби на заднем — высунула морду в щель приоткрытого специально для нее окна. – Можем отвезти Корби ко мне домой, а потом поехать куда-нибудь или просто покататься.
— Мне домой надо, Мию одна, — Терачи упирался локтем в дверцу.
— Не подумай, что напрашиваюсь, — начал Дайске. – Но обещаю рассказать про гонки и про краденые машины тоже.
— Корби с нами, — согласился Шинья.
— Ты водить умеешь? – вдруг спросил Андо, у него красиво и мягко получалось вести машину, и Шинья задерживал взгляд на его руках, что уверенно лежали на руле.
— Нет, — ответил Терачи и зевнул.
— Хочешь, научу как-нибудь?
— Я подумаю, — улыбнулся он.
Когда они поднимались на лифте на нужный этаж, Корби притихла, даже уши опустила, смотрела на Дайске, и тот погладил ее по морде. Шинья несколько замешкался – взглянул на соседнюю дверь, а потом подошел к своей, Андо даже не заметил ничего, сразу с порога спросил:
— У тебя пиво есть?
— Посмотри в холодильнике, — Шинья ловко поймал рычащую и готовую сорваться на лай Мию, прижался губами к ее теплой макушке и отнес в спальню, прикрыв дверь. Корби виновато вильнула хвостом, а стоило Терачи отойти, сунула нос в щель и шумно задышала. Мию истерично завыла.
— Да выпусти ты ее, не сожрет никто, — отозвался Дайске и вошел в комнату с пивом. Шинья помедлил, а затем вернулся с Мию на руках и больше не отпускал ее, сколько Корби ни сновала под ногами, виляя хвостом. Чихуахуа смотрела на большую собаку свысока, и Андо не выдержал – заржал.
— А где твой компьютер? – поинтересовался Дайске, когда осмотрелся в комнате. Шинья отошел с Мию и банкой пива к окну и прислонился бедром к подоконнику.
— Сломался. Вчера свет неожиданно вырубили, и система некорректно завершила работу.
— Серьезно, вырубили свет? – удивился Андо. – Надолго?
— Минут на десять, — дернул плечом Терачи.
— А в новостях не показали, — Дайске обошел диван и встал рядом с Терачи, касаясь его плечом. – Можешь меня спрашивать.
— О чем?
— О чем хочешь, — разрешил Андо.
— Ты ведь тоже не из Токио.
— Из префектуры Мие, — кивнул Дайске. – Перебрался в Токио, хотел быть музыкантом.
— И тоже не получилось?
— Оказалось, в машинах я смыслю больше, чем в музыке, — рассмеялся Андо, сделал последний глоток и продолжил держать в руке уже пустую банку. – Потом братец тоже решил перебраться сюда. Хорошо, что в Токио живет брат матери, а то нам бы тогда совсем плохо пришлось. Машинами крадеными занимался только поначалу, подзаработал денег с парнями, открыли свою мастерскую, начали обслуживать гоночные машины. Не профессиональные болиды, а те, что в запрещенных, по ночным улицам участвуют. Естественно, все неофициально, но доход приносит неплохой. Иногда подкатывают мутные типы, деньги предлагают за то, чтобы у заказанной красотки слить, к примеру, тормозную жидкость или масло разбавить водой. У нас недавно на этом попался парнишка один, Хидеки. Деньги взял, не знаю, что там сделал, но неуправляемая машина вылетела с трассы. Гонщика врачи с того света вытащили, повезло ему. А потом ты пришел, без машины, сначала ночью меня спрашивал, потом с деньгами.
Шинья не сдержал смешка, и Дайске осторожно пихнул его плечом.
— Эй, не смешно!
— А потом почему отказывался брать?
— Твой друг в больнице. И, короче…
— Это мой друг, — напомнил Шинья, Дайске жалобно на него посмотрел, словно хотел донести какую-то мысль, которую не мог сформулировать вслух.
— Короче, Шинья, — вздохнул Андо.
— Уже поздно, — намекнул Терачи.
— Ты ложись, если хочешь, — Дайске запустил руку в свои длинные волосы. – А можно я у тебя телек посмотрю? Спать и домой не хочется. Я тихо.
— Можешь даже спать на диване.
Потом Шинья лежал в своей постели, чувствовал томительную усталость во всем теле, но заснуть не мог. Он слышал, как отодвинулась в сторону дверь в спальню, и Дайске прошел до кровати.
— Шинья?
— Я не сплю, — отозвался Терачи, Мию под боком только дернула во сне ухом. Дайске лег рядом прямо в одежде, и Шинья повернул голову в бок, чтобы вопросительно взглянуть на него. Какое-то время они смотрели друг другу в глаза, а затем Андо поцеловал его, и вкус у поцелуя был горько-кислый. Это Терачи почувствовал, когда отвернулся и облизнул нижнюю губу, вперившись взглядом в потолок. Дайске задерживал дыхание, придвинулся ближе, почти навис на лежащим без движения Шиньей – невесомо дотронулся до его волос, ласково погладил плечо, затем сунул подрагивающую ладонь под одеяло, чтобы забраться под футболку. Пальцы у Андо были шершавые, а рука теплой. Терачи прикрыл глаза, и Дайске снова поцеловал – долго, прихватывая влажную от слюны нижнюю губу, провел по ней языком.
— Дайске, я не интересуюсь мужчинами, и ты тоже, — совершенно без эмоций произнес Шинья. Рука замерла на его груди, Андо, казалось, перестал дышать вовсе. Он ушел, Терачи какое-то время слушал тишину в квартире, а потом провалился в сон.

***

Утром Терачи не стал будить Дайске, который уснул на диване — лежал на животе, положив руку под голову. Корби суетилась возле входной двери, и Шинья понял, на что она намекала. Быстро натянул джинсы, первый попавшийся в шкафу джемпер, нацепил куртку, прихватил одноразовые пакеты и поводок. Мию давилась, но хрустела сухим кормом на кухне. Шинья усмехнулся, глядя на ее, пока завязывал шнурки.
Небо в этот день было ясное, и воздух по-весеннему прогрелся, Терачи на обратном пути расстегнул куртку. Далеко уйти от дома они не успели — Корби терпела до последнего. Шинья убрал за ней, и они сделали круг по улице, но перед самым подъездом нос к носу столкнулись с Шибутани-сан. Та несла в сумке-переноске Момое. Корби басовито гавкнула, Терачи только дернул поводок на себя – кошка зашипела и вдруг выскочила наружу, помчалась через проезжую часть к деревьям. Собака дернулась за ней, поводок натянулся и карабин вдруг сломался. Корби с лаем погналась за Момое. Шибутани-сан охнула, бросила сумку-переноску, у которой разъехалась молния, а затем поковыляла за кошкой.
— Корби, фу! – крикнул Шинья, перехватив в руке поводок, и собака послушалась – остановилась прямо на проезжей части, когда из-за угла, виляя из стороны в сторону, выехал небольшой грузовик.
Кто-то крикнул «Шинья!». Терачи обхватил руками Корби, которая замерла на месте и виновато опустила уши, и так и остался на проезжей части, закрывая ее, только зажмурился. Раздался грохот.
— Шинья, твою мать! – на ноги его поднял Тошимаса, просто вздернул вверх и начал трясти за плечи. – Ты сдурел? Совсем уже, да?
— Сними кошку с дерева, — тихо произнес Терачи и разлепил глаза. Стоять на ногах он уже мог самостоятельно, но обернуться не решался.
— Какая нахрен кошка? – кричал Хара ему в лицо, и Шинья перевел на него пристальный взгляд.
— Кошка Шибутани-сан, — так же тихо уточнил Терачи, Тошимаса снова тряхнул его за плечи. – Шинья!
— Где Корби?
— Кто?
— Моя кошка на дереве, кто-нибудь помогите! – раздавался голос Шибутани-сан среди общего гула:
— Водителю плохо, вызовите скорую помощь!
— Я вызову полицию!
— С вами все в порядке?
— Этот парень выскочил за собакой на дорогу!
— Водитель мертв!
— Момое-чан, сейчас тебя снимут. Кто-нибудь, помогите!
— Тошия, где собака? – Шинья прикрыл глаза, у него вдруг закружилась голова от всей этой мешанины криков, мяуканья, сигнала машин. Хара быстро перехватил его, закинул руку на свое плечо и повел Терачи с проезжей части.
— Тебе надо сесть и попить воды, — Тошимаса довел Шинью до лифта, вместе с ним поднялся на этаж до квартиры. Их встретил хмурый Дайске, который замер с кроссовкой в руке, когда Хара открыл дверь.
— Со мной все в порядке, — сказал Терачи.
— Что за…? – спросил Дайске и поймал Шинью, чтобы помочь ему сесть на пол, иначе бы тот упал вперед лицом.
— Тошия, найди Корби.
— Какую еще Корби?!
— Собаку, — пояснил Дайске, а потом спросил у Хары. – Что произошло?
— А, — нервно махнул рукой Тошимаса и направился к лифту.
— Шинья? – Дайске присел на корточки рядом с Шиньей, тот поглаживал Мию и смотрел в пол.
— Кажется, я убил человека, — медленно проговорил он.

***

У Шиньи было ощущение дежавю — он снова сидел в том самом кабинете и рассказывал уже знакомому полицейскому о том, что произошло. Так же тренькала и мерцала над головой лампа, карандаши стояли в подставке один к одному, пятая сверху полоска жалюзи на окне отсутствовала.
— Меня арестуют? – спросил Терачи, глядя в стаканчик с водой из кулера, что стоял в коридоре, и парень в форме перестал что-то записывать.
— Сейчас я выпишу штраф за выгул собаки ненадлежащим образом.
— А тот водитель?
— А водителю стало плохо.
— То есть ему стало плохо до того, как он врезался в столб? – уточнил Шинья, полицейский кивнул.
— Ему стало плохо еще на соседней улице.
— Откуда вы знаете?
— Свидетели до вас рассказали, — парень протянул тонкую шуршащую бумажку Шинье. – Ваш штраф.
— Я свободен?
— Вполне, — кивнул полицейский, и Терачи вышел в коридор, где его уже ждали Тошимаса и Дайске.
— Ну что? – Андо сразу подлетел к нему и навис, заглядывая в лицо.
— Выписали штраф, — пожал плечами Шинья, дошел до мусорного бака и выбросил пустой стаканчик.
— То есть можно ехать домой? – уточнил Андо.
— Не хочу я домой, — Тошимаса хмурый сидел на стуле. Он был в спортивном костюме, в котором бегал по утрам – с пробежки и возвращался, когда случилась вся эта история.
— Нужно найти Корби, — Шинья аккуратно сложил листок и убрал в карман куртки.
— Расклеим объявления, — предложил Дайске и положил ладонь на плечо Терачи. – Найдем Корби, не переживай.
— Надо было спросить про твоего соседа, — вздохнул Тошимаса.
— Это не наше дело, — Шинья наклонил вперед голову так, что волосы закрыли лицо.
— Жрать хочу, — отозвался грустно Дайске и положил ладонь на живот, а потом оглянулся по сторонам. – Поехали отсюда, а?
Рядом с полицейским участком была какая-то стилизованная забегаловка. Они заказали по куску мяса с овощным гарниром, а Шинья с Тошимасой еще и по пиву. Дайска слюну сглотнул, но от выпивки отказался – ему предстояло этих двоих везти домой. Ели в молчании, Шинья гонял вилкой кукурузу по тарелке, Тошимаса взял еще пива, а Андо смотрел в телевизор.
— Дайске, а тебе на работу не надо? – спросил вдруг Хара.
— Пару часов без меня потерпят, все равно в ночь работать, — отозвался Дайске, он сел рядом с Тошимасой, как раз напротив Шиньи.
— Я пойду, — Терачи достал деньги, положил рядом с тарелкой и направился к выходу. Андо переглянулся с Тошимасой, и Хара махнул рукой.
— Подвези его, а я прогуляюсь.
За Шиньей Дайске пришлось бежать, он догнал его на следующей улице, схватил за руку.
— Бросай курить, — сказал Терачи, и Андо улыбнулся, а потом выставил вперед средний палец.
— Ты сейчас куда?
— Мне нужно найти Корби, заехать за своим нетбуком, оплатить штраф, потом в супермаркет за едой, и к Тоору, — перечислил Шинья, и Дайске дернул его на себя, крепко обнял, прижавшись сухими бледными губами к линии его подбородка – побриться утром Терачи не успел.
— Дайске, — выдохнул ему в плечо Шинья.
— Все хорошо, — Андо вдруг начал гладить его по волосам, будто успокаивал, хотя кого именно – себя или Терачи, был тот еще вопрос. Шинья ждал, когда Дайске его отпустит, у него замерзли руки, и ему хотелось сунуть их в карманы куртки, но пошевелиться в объятьях он не мог.
— Начнем с Корби? – Андо наконец отстранился, и Терачи потер друг о друга ладони, чтобы согреть пальцы, а потом быстро спрятал руки в карманах, пока Дайске не выкинул еще какой-нибудь номер.
— Эй, парни! – раздался голос Тошимасы, он махнул им рукой издалека, а потом подошел ближе. – Я думал, что вы уже уехали.
— Мы собирались искать Корби, — ответил Дайске, при этом внимательно смотрел на Шинью.
— Шинья, только что по телевизору показали твоего соседа, – произнес Тошимаса и поежился, но не от холода, хотя погода и испортилась.
— Он живой? – флегматично спросил Терачи.
— Он и правда утонул, — еще тише ответил Хара.
 
KsinnДата: Пятница, 09.08.2013, 19:03 | Сообщение # 10
Генералиссимус
Группа: Друзья
Сообщений: 3885
Награды: 20
Статус: Offline
***

— Он только что щелкнул по носу Мику-чан! – возмущенно прошептал Тошимаса, он наклонился к Шинье ближе, пока тот делал копии с объявления о пропаже собаки и не видел обидчика.
— Возьми, — он сунул в руки Хары листы и полез за деньгами в карман.
— Подозрительный он какой-то, — продолжал Тошия, при этом смотрел в сторону, где стояла картонная Мику-чан. Шинья пересчитал копии, потом взглянул на ценник, прикидывая, во сколько ему это обойдется. – А если он за нами следит? А если мы стали свидетелями убийства, и якудза приказали нас убить?
— Тебе бы романы писать, — прокомментировал Терачи и убрал деньги обратно, оставив одну купюру, потом забрал листы из рук Тошимасы и направился к кассе.
— Почему это? – Хара нагнал его, при этом чуть не повалил Мику-чан.
— Истории придумываешь на ходу, — все таким же ровным тоном ответил Шинья, а потом лукаво улыбнулся. Тошимаса держал Мику-чан обеими руками за плечи и смотрел в ее рисованную морду.
— Щелкни ей по носу, станет легче, — посоветовал Терачи, он убрал копии в сумку и был готов идти расклеивать объявления.
— Может, газеты захватим, — Хара вслепую вытащил газеты из пластиковой корзинки стенда с прессой.
— Зачем?
— О! Смотри, про твоего соседа написали и в газетах! – Тошимаса, шелестя листами, развернул газету, но Шинья направился к выходу. Далеко он не ушел, вернулся в магазин за Харой. Тошия нервно притоптывал на месте, поглядывал в сторону выхода и ждал, когда ему дадут сдачу.
Шинья прилепил первое объявление на третьем по счету столбе от книжного магазина, затем обогнул несколько деревьев и выбрал шумоизолирующую стену, чтобы наклеить следующее.
— Он еще раз ее щелкнул по носу! – Тошимаса выглядел сердитым – обернулся, разорвал пластиковый пакет, и Шинья заметил цветной уголок тома с хентаем.
— Возможно, она кому-то приносит удачу, — двумя ладонями Терачи прижал лист к рифленой стене.
— Да ладно, — Шинья увидел, как Хара смутился, раскрыл том на середине и уставился на рисованные сиськи. Терачи выглянул из-за Тошимасы, когда заметил того самого парня в шляпе и татуировками на руке. Он кутался в куртку, под мышкой зажал листы — дошел до первого столба и остановился.
— Он знает, где Корби, — произнес Шинья, и Хара обернулся, захлопнув мангу. Какое-то время они смотрели на парня, а парень на них с сомнением и долей неуверенности.
— Не нравится он мне, — протянул Тошимаса с привычной интонацией, но Шинья сделал шаг вперед.
— Это вы ищите собаку? – спросил парень, при этом окинул серьезным взглядом Терачи, а потом задержал взгляд на Тошимасе, который несколько надменно задрал подбородок и для пущего эффекта сурово свел брови.
— Да, — кивнул Шинья. – Вы знаете, где она?
— Да, — кивнул в свою очередь парень. – Она съела мой завтрак.
Тошия прыснул, и Терачи пихнул его локтем, отчего Хара нахохлился. Парень медленно перевел взгляд на томик в его руках. После этого Тошимаса спрятал руки за спину.
— А сейчас она где?
— У меня дома.
— Мы можем ее сейчас забрать?
— Конечно, — парень улыбнулся одними уголками губ. – А ты не тот парень, что сегодня сиганул под машину? Кстати, меня зовут Ниикура Каору.
— Терачи Шинья, — представился он, а Тошимаса промолчал, поджав полные губы. – А это Хара Тошимаса.
— Хара Тошимаса, — одними губами повторил Каору и пристально посмотрел на Тошию.
— Чего стоим, пошли скорей! – занервничал Тошимаса.
— Да, — коротко кивнул Ниикура.
— Будь осторожен, — быстро шепнул Хара Шинье, когда Каору опередил их на несколько шагов. – Я бы не доверял этому Ниикуре Каору.

***

Корби с радостным визгом выскочила, стоило Ниикуре приоткрыть дверь в свою квартиру. Собака завертелась возле ног Шиньи, а потом начала радостно подпрыгивать, пока не припечатала Терачи к стене подъезда.
— Я тоже рад тебя видеть, — улыбнулся он, обхватывая морду Корби двумя ладонями. Тошимаса и Каору в молчании наблюдали за счастливым воссоединением, но стоило Харе сделать шаг в сторону, к Шинье, как чуть было не запнулся обо что-то, что валялось прямо под его ногами. Он присел, чтобы рассмотреть, и увидел первый том своей манги про дождевого червя и слепого музыканта. С одного угла книга была погрызена Корби – видимо, та заскучала в гостях у Ниикуры.
— Ваше, — протянул, не глядя, Тошимаса.
— Извините за причиненные неудобства, — Шинья сложил ладони и чуть поклонился. – С ней такое бывает очень редко. Наверное, перенервничала.
— Да не стоит, — возразил Каору. – Ничего страшного, к тому же эта книга была погрызена заслуженно.
— Почему? – удивился Тошимаса, даже хмуриться перестал на какое-то время.
— Туфта полная, выбросить жалко, в магазин обратно не отдашь, — Ниикура хрипло рассмеялся.
— А зачем покупал? – Хара сжал пальцы на целом корешке.
— Захотелось новых впечатлений и разнообразить досуг.
— Не разнообразил?
— Пафосная мутотень с претензией на философию, какое уж разнообразие? Вот если бы меха…
— Спасибо за то, что нашли собаку. Всего доброго, — Шинья тащил на поводке Корби и за локоть Тошимасу, который перешел с Ниикурой на «ты» и, казалось, еще момент и полез бы в драку.
— Ты слышал, он сказал туфта полная, пафосная мутотень, — горячился Тошия уже на улице, когда они завернули по направлению к их домам. – Я просто уверен, что он имеет что-то против Хары Тошимасы.
— Он даже не догадывается, что это ты, — заметил Шинья. – И откровенно говоря, я с ним согласен, хотя и дочитал до конца.
— Ты тоже считаешь, что это, — он помахал рукой в воздухе. – Полная туфта?!
— Да, — кивнул Шинья.
— А про карасика ты читал?
— Читал.
— И? — Тошимаса задержал дыхание и разочарованно выдохнул, когда Терачи произнес:
— Туфта, но уже не пафосная мутотень.
— Спасибо за оценку моих способностей, — Хара ссутулил спину.
— Философия — это не твое.
— А что мое? – пробубнил Тошимаса и пытался сделать равнодушный вид, но Шинья видел, насколько его задели слова.
— Попробуй нарисовать историю про привидений, — пожал плечами Терачи.
— Спасибо, — выдавил Хара, а потом затормозил, взглянул в проулок между домами. – Я тут вспомнил, что мне нужно по делам.
Шинья только посмотрел ему вслед – Хара сгорбился, сунул руки в карманы спортивной куртки и пошел, запинаясь через шаг, словно пьяный.
Дома Терачи накормил обеих собак, потом сел на край дивана – посмотрел на Корби, затем провел ладонью по подбородку и решил для начала побриться. В больницу он уже не успевал, стоило позвонить насчет нетбука и сообщить Дайске, что собака нашлась. С последним пунктом Шинья повременил. Он прошелся по комнате до рабочего стола, посмотрел на окна квартиры Хары, небо начало темнеть. Взгляд Шиньи упал на рукопись, какое-то время он просто постоял рядом, а затем вытащил из верхнего ящика стола несколько листов бумаги, в самом краешке верхнего расписал карандаш и сел за перевод.
Терачи больше силился вспомнить, какие слова подбирал предыдущие два раза, чем переводил, по нескольку раз без толку пробегался по строчкам – удлиненные буквы начали плясать перед глазами, и Шинья включил настольную лампу. Голова стала свинцовой, и думать было почти больно, лампочка светила прямо в глаз, обжигала свечением кожу. Терачи увидел, что Тошимаса вернулся домой – сидел за рабочим столом и смотрел в небо, которое стало совсем кобальтово-синим. И Шинья взглянул на часы – почти десятый час!
Он вздрогнул, когда зазвонил телефон. Вибрировал и мигал на столе, полз по исчерканному листу, пока Шинья не ответил на звонок с незнакомого номера.
— Терачи-сан, простите за беспокойство, это Ниикура Каору.
— Ниикура-сан.
Каору едва слышно промычал, будто подбирал слова.
— Некрасиво получилось сегодня. Я не знал.
— Что не знали?
— Ваш друг, Хара Тошимаса, это ведь он нарисовал ту мангу?
— В общем, да.
— Дерьмо, — сказал Ниикура и замолчал.
— И вы звоните мне, – уточнил Шинья, постучал грифельным кончиком карандаша по точке, и мягкий грифель сломался. Прижав трубку плечом к уху, Терачи протянул руку за точилкой.
— Объявление возле книжного. Там указан ваш номер… Я только сейчас увидел фотографию.
Шинья отложил точилку и карандаш и подошел к стеллажу, где среди остальных книг воткнул вчера том манги. Терачи вытащил его – так и есть, фотография Хары на второй с конца странице в разделе «об авторе».
— Ниикура-сан, — заговорил Шинья. – Вы перестали считать историю дерьмовой?
— Нет. Просто… Про карасика забавная книженция, — усмехнулся по-доброму Ниикура.
— Скажите об этом лично Харе-сану, — посоветовал Терачи и убрал книгу на место. – Он каждое утро бегает в парке.
 
KsinnДата: Пятница, 09.08.2013, 19:07 | Сообщение # 11
Генералиссимус
Группа: Друзья
Сообщений: 3885
Награды: 20
Статус: Offline
6

Шинья шел на кухню завтракать, когда к нему заявился Хара, жалобно посмотрел и попросился в гости. Пока Терачи делал чай, Тошимаса беспокойно, украдкой все обнюхивал себя – пришел сразу после пробежки, даже к себе домой не заходил. Корби села напротив него и наклонила голову, наблюдая за ним.
— Его точно подослали! – сказал Хара, глядя в чашку с чаем, которую перед ним поставил Шинья на кухонный стол.
— Кого? – уточнил Терачи после первого глотка.
— Ниикуру Каору, — коротко кивнул Тошимаса, а потом несчастно посмотрел на Шинью. – Я бегал, как обычно, в парке, уже бежал к дому и тут увидел его!
— И? – Терачи держал кружку в руке и испытующе смотрел на Хару.
— Он увидел меня и пошел мне навстречу, — Тошия глотнул чаю. – Короче, подошел ко мне, по имени назвал. Запомнил еще, как меня зовут! А потом вдруг заговорил про карасика из моей манги.
— И?
— Ну, я сказал, что тороплюсь и побежал дальше, потом не решился идти к себе – а вдруг Ниикура поджидает меня в подъезде.
— Все понятно, — Шинья отставил кружку в сторону.
— Да?
— Он просто хотел извиниться, так как увидел твою фотографию в одном томе, и решил, что получилось некрасиво.
— А ты откуда знаешь? – встрепенулся Тошия, удивленно приоткрыл рот.
— Он нашел мой номер телефона на объявлении возле книжного и позвонил. Я ему сказал, что ты бегаешь по утрам в парке.
— Точно! Он следит за нами обоими! – Хара вскочил с места и тут же сел обратно на стул, взял чашку, сделал большой глоток и нахохлился.
— Зачем? – пожал плечами Терачи.
— Слушай! – воскликнул Тошимаса, вдруг подскочил к Шинье и схватил его за плечи, тряханув. – Как я раньше не догадался! Может быть, они думают, что ты что-то слышал или видел! Ну же, вспомни тот день, когда пропал твой сосед!
— Тошия, мне нужно идти, — только и ответил Терачи.
— Я думаю, твоя жизнь в опасности. И моя тоже, потому что они думают, что ты мне все рассказал.
— Я думаю, тебе надо идти к себе, — вздохнул Шинья.
— Окей, ты мне не веришь, — Тошимаса обиделся, сразу вышел в коридор и начал шнуровать кроссовки.
Возле станции Терачи купил газету и раскрыл ее в самом вагоне метро. С первой полосы на него с фотографии смотрел сосед – Шитеаки-сан, лицо его жены было закрыто черным прямоугольником. Внутри, через пару страниц, красовались совершенно другие фотографии – место залива, где выловили труп – одинокое и по-зимнему холодное даже в черно-белом исполнении на дешевой бумаге. Статью Терачи читать не смог, сразу свернул газету и остаток пути смотрел на социальную рекламу.
Он успел забрать нетбук и оплатить штраф и направлялся к издательству – Инуоэ сказал, что есть какие-то проблемы с переводом, который был сдан месяц назад, и Шинью вообще удивило, как быстро взяли средненький по качеству текст в оборот – когда позвонил Дайске. Терачи так ему и не перезвонил вечером, забыл.
— Мы с Тошимасой нашли Корби, — сказал Шинья, поднимаясь по ступеням лестницы ко главному входу в здание, где располагалось издательство.
— Да, я знаю, — ответил Дайске. – Что там у тебя случилось?
— Ничего.
— Я только что разговаривал с Харой-куном, и он мне сказал, что ты в беде.
Шинья вздохнул и остановился возле кадки с фикусом, земля в кадке была усеяна мелкими бумажками и бычками от сигарет, а деревце топорщило вечнозеленые веточки.
— Похоже, я действительно в беде. И эту беду зовут Хара Тошимаса, — тихо, со смешком проговорил Терачи.
— Что? Шинья, тебя плохо слышно!
— Ничего, Дайске, совсем ничего. Со мной все в порядке, правда.
— Он сказал, что за вами следит подозрительный тип и тот вчера увел Корби к себе, — продолжал Андо, эти двое пытались свести Терачи с ума. – Я приеду вечером.
Дайске не спрашивал разрешения, он утверждал.
— Ладно, пойду, что-то навалилось работы, до вечера, Шинья.
— Пока, — сказал Терачи, когда Андо отключился. Он постоял возле деревца, потрогал веточку кончиками пальцев, а потом вошел в здание. Приближалась весна.

***

Сумка сползла с плеча, и Шинья пытался ее поправить, но в обеих руках держал тяжелые пакеты, которые тащил от самого супермаркета. Раненную руку время от времени простреливало болью, и пальцы немного онемели от тяжести – Терачи пытался удержать ношу так, чтобы она не причиняла неприятных ощущений. Но потом сползла по скользкому рукаву сумка, нетбук ударил по бедру, и Шинья уронил пакеты уже перед самым подъездом. Он присел, чтобы собрать покупки обратно в пакет, как кто-то с силой его дернул и буквально затащил внутрь здания.
— Тошимаса, — вздохнул Терачи в лифте, Хара взглянул на него из-под широких полей шляпы-панамки, которую он натянул так, чтобы не было видно лица. А еще Тошия кутался в какой-то несуразный бесформенный плащ.
Лифт остановился на шестом этаже и тренькнул. Двери раскрылись, но вместо того, чтобы пройти к своей квартире, Шинья нажал кнопку первого этажа, и они стали опускаться вниз. Один пакет он отдал Тошимасе, который не вышел из подъезда, потом сам собрал другой пакет, валявшийся возле дверей, а затем и его вручил Харе.
— Я не спрашиваю, к чему все это, — сказал Шинья в прихожей своей квартиры, когда его окружили собаки. Мию забралась к нему на руки и лаяла на Корби, которая, цокая когтями по деревянному полу, чуть подпрыгивала. Тошимаса стянул и плащ, и шляпу, постоял, замялся.
— Отнеси пакеты на кухню, — посоветовал Терачи, и Тошимаса их подхватил.
Шинья отнес нетбук на рабочий стол, поправил папку с рукописью, затем – папку с рукописным переводом – ночью ему предстояло перевести отработанную часть в электронный вид. Затем он быстро переоделся и вернулся на кухню, где с печальным видом на стуле сидел Тошимаса.
— Я хотел проследить за Ниикурой, — начал рассказывать Хара, когда Шинья достал из пакета завернутый в прозрачную пленку кусок мяса. – Оделся неприметно.
Терачи хмыкнул, но не обернулся – снял пленку и сунул мясо под холодную воду. Корби села возле него, задрала морду и прикрыла блаженно глаза. Мию куда-то запропастилась, будто обижалась на Шинью.
— У него возле дома такой кустарник высокий, и я там притаился, подождал, когда он выйдет.
Шинья достал нож и разделочную доску, затем из ящика извлек сковородку и поставил ее на плиту.
— А он выехал с подземного гаража на машине! А у меня нет машины.
— Есть хочешь? – поинтересовался Терачи и бросил пару тонких ломтиков говядины на раскаленную сковороду.
Когда все было готово, Шинья достал тарелки и приборы. Тошия молчал, смотрел в окно, и по сосредоточенному выражению лица стало понятно, что он о чем-то размышлял.
— А если тебя просто хотели запугать?
— Нелогично, — пожал плечами Шинья и отправил первый кусочек в рот.
— А может, им нужен тот роман, а? – продолжал строить версии Тошимаса.
— Кому им? И зачем?
— Расскажи, о чем книга?
— Это не книга, а рукопись, — поправил его Шинья. – Когда мы с Тоору учились, на одном из семинаров сенсей рассказал о ее существовании. Вспомни, я тебе рассказывал.
— И ты задался целью получить ее? – Тошимаса тыкал вилкой в жареный кусок мяса.
— Да. Мне помог один знакомый, я когда-то много работал на него. Его адвокатам удалось договориться с литературным агентом сына писателя. Я летал в Штаты за рукописью, а потом сын писателя погиб.
— Вот! Все дело в рукописи, как я и думал! – воскликнул Тошимаса, а затем, довольный собой принялся за трапезу. – Она стоит, наверное, баснословных денег!
— Она не стоит ничего. Сын переписал от руки роман отца, считал, что так правильно. Оригинал по-прежнему в американском банке – литературный памятник, мне бы его никто и не дал вывезти в Японию. А о том, что роман дописан, знало всего несколько человек.
— А… — Тошимаса не успел задать следующий вопрос, как заверещал звонок в дверь. Дайске, как и обещал, приехал вечером.

***

— Рассказывай, что случилось, — потребовал Андо, едва успел зайти в квартиру. Шинья прислонился спиной к стене и сложил руки на груди.
— У меня на кухне сидит Тошимаса, — ответил Терачи.
— Ну и? – Дайске наполовину стянул клетчатую куртку.
— Ты спросил, что случилось, я тебе ответил, — усмехнулся Шинья, а Дайске так серьезно на него посмотрел, юмора он не оценил.
— Привет, Дайске-кун, — Хара вышел с кухни и поднял в приветствии ладонь, которую тут же спрятал вместе с другой в карманы джинсов.
— Да, еще случилось то, что у меня вчера не было нетбука, и поэтому сегодня мне придется работать за два дня.
— Он не в духе, — громко шепнул Тошимаса.
— Слушай ... – начал Дайске, но замолчал под ироничным взглядом Шиньи.
— Я помою посуду, — сказал Хара и хотел вернуться на кухню, но Терачи его остановил.
— Не стоит, справлюсь сам.
— Шинья, — строго произнес Андо. – Ты нас выгоняешь?
— Мне нужно работать, — только и ответил Шинья, Андо фыркнул, а Хара начал одеваться. – К тому же из окон квартиры Тошии-куна прекрасный вид на мои.
— Шинья, — хотел возразить Дайске, но Хара потянул его за рукав из прихожей на площадку:
— Пошли, Дайске. Он правда не в духе.
Шинья закрыл за ними дверь, убрал со стола на кухне тарелки и медленно вымыл посуду. Затем он положил папки с рукописью и переводом на нетбук и отнес все в спальню, где уселся в самый угол. Потом Терачи забрался на кровать, чтобы приступить к работе.
Работа совсем не шла, Шинья читал и не видел строк, смысл прочитанного доходил до него с пятого раза, и он бы все бросил, но не мог. В перерыв Терачи соскользнул с постели, а затем осторожно приблизился к окну, чтобы посмотреть, что творилось в квартире напротив. Там было темно.
Шинья сделал себе кофе, покормил собак и вернулся в спальню. Окна в комнатах Тошимасы оставались темными еще несколько часов подряд. В три ночи Терачи протянул руку к телефону, чтобы набрать номер Хары. Тот не ответил, и тогда Шинья перезвонил Дайске. Телефон Андо оказался отключен.
Он лег на кровать рядом с разложенными бумаги и даже задремал, но заставил себя проснуться. Свет в окнах напротив появился в пять утра. Шинья, щурясь от белого света экрана телефона, снова набрал Дайске.

***

Дверь в квартиру Хары открыл совершенно незнакомый Терачи человек. Он вопросительно воззрился на Шинью, Шинья попробовал заглянуть за его плечо, чтобы увидеть Тошимасу или Дайске.
— Тошия-кун, это и есть привидение? – вдруг громко произнес незнакомец, а потом заржал. Из комнаты появился не вполне трезвый Хара с вытаращенными глазами.
— Кадзу-кун, ты идиот, — блаженно улыбнулся Тошия, а потом затащил Шинью в квартиру, отпихнув этого Кадзу в сторону.
— Шинья, как здорово, что ты пришел!
— Дайске где?
На красном диване сидел еще один незнакомец и Ниикура Каору – оба порядком захмелевшие. На столике было расставлено пиво, лежали пакеты с чипсами и орешками. Компания неплохо проводила время.
— Шинья, представляешь. Каору-кун диджей на радио! – восхищенно произнес Хара, после чего сел рядом с Ниикурой. Шинья остался стоять. – А еще, оказывается, он хороший друг Ошикавы-сана! Ошикава-сан постоянный клиент Дайске! Да ты проходи, пиво будешь?
— Буду.
Шинья бросил сумку на пол, затем пристроил на нее куртку. Кадзу протянул ему чуть запотевшую бутылку пива. Терачи сделал несколько больших глотков прежде чем сесть на пол перед столиком.
— Переключи, — обратился Ниикура к Ошикаве, который переключал пультом канал за каналом, пока не остановился на каком-то ужастике. Киношная жертва завизжала, захлебываясь чьей-то кровью. Тошимаса поморщился.
— Слушай, до меня только что дошло! – вдруг воскликнул Ошикава, и Каору забрал у него пульт от телевизора. – Ты же тот самый Шинья! Это твоего соседа замочили?
— Он утонул, — поправил Терачи и допил пиво.
— А-ха-ха, — рассмеялся Кадзу. – Ты бы знал, парень, как мы ржали, когда выяснилось, что кто-то подозревает Каору-куна в убийстве.
— И Дайске мне рассказывает, и Тошимаса, а я понять не мог сначала, кого мне напоминает убийца, — продолжил Ошикава сквозь смех.
— Мы поехали к Ошикаве-сану с Дайске, — прокомментировал Хара, и Шинья потянулся за второй бутылкой.
— Так где Дайске?
— Дайске? – моргнул Тошимаса. – Он спит там.
— А-ха-ха, Каору-кун – убийца, — продолжали ржать Ошикава и Кадзу, первый пихнул Ниикуру. Каору молча пил пиво. – Да расслабься ты!
Шинья поставил недопитую бутылку на край столика и поднялся с пола. Андо он нашел в спальне Тошимасы, тот почему-то спал на полу за кроватью – на животе, одна рука под подушкой, которую стянул с постели, разворошив одеяло. Терачи сел рядом на колени и вздохнул.
— Я не сплю, — сказал Дайске, приподнял голову и посмотрел в сторону Шиньи – удивился, когда его узнал. – Шинья?
— Что у тебя с телефоном?
Дайске быстро перевернулся на спину, а потом сел.
— Отключил.
Из соседней комнаты вновь послышался взрыв смеха. Дайске взглянул на прикрытую в спальню дверь, потом провел рукой по волосам, забирая их с лица назад.
— Они там пьют без меня, да? – жалобно спросил Андо, и Шинья кивнул. – Черт!
— Они не все выпили, — утешил его Терачи.
— А ты здесь как оказался? – вдруг встрепенулся Дайске, затем оглянулся по сторонам.
— Дайске проснулся! – вдруг громко крикнул Ошикава, обращаясь к остальным, он стоял в дверях и смотрел на Андо и Терачи.
— Я пойду к себе, — Шинья поднялся, прошел мимо Ошикавы в комнату, где забрал сумку и куртку, быстро натянул ботинки и ушел.

***

Терачи успел только поставить чайник на плиту, когда в дверь кто-то позвонил, потом начал стучать кулаком. Корби взвыла, Мию начала ей вторить.
— Дайске, — Шинья открыл дверь, и Андо замер с поднятой рукой.
— Ты мне звонил, — улыбнулся он.
— В пять утра, — Терачи пропустил его внутрь квартиры.
— Я случайно отключил телефон, — Андо скинул куртку, затем ботинки и вдруг прижал Шинью к стене всем телом, тот успел резко выдохнуть. – А потом включил, после того, как ты сказал, и пришло уведомление о пропущенных звонках.
— Я Тошимасе тоже звонил, — Шинья смотрел на холодильник, когда Дайске холодным кончиком носа провел по его открытой шее.
— Но мне два раза, — прошептал Андо и прижался губами чуть пониже уха, к выпирающей косточке нижней челюсти, целуя. Засвистел чайник, и Шинья дернулся из рук Дайске, но он не пустил.
— Сейчас чайник выкипит.
— Все равно, — Андо обхватил его лицо теплыми ладонями и поцеловал в губы, затем еще и еще раз. Он снова обнял Шинью, одной рукой зарылся в волосы, второй медленно начал поглаживать по спине. Дайске прижимался к его рту губами все дольше, все ждал, когда Терачи ответит. Шинья прикрыл глаза и вздрогнул, когда Андо забрался ладонью под джемпер и провел пальцами по пояснице, забираясь под ремень джинсов. Чайник свистел и шипел.
— Дотронься до меня, — шепотом попросил Дайске.
— Что? – переспросил Шинья, и тогда Андо взял его ладонь и провел по своей груди, цепляя костлявыми безвольными пальцами за пуговицы рубашки. Терачи не сопротивлялся, уверенный, что Дайске сам прекратит, когда поймет, что худое угловатое тело, которое он так настойчиво прижимает к стене и не отпускает – боязливо и ласково поглаживает, не только не пригодно для секса с ним, но и не возбуждает. Ладони Дайске оказались на его животе, начали осторожно трогать, поднимаясь вверх. Шинья задышал медленнее и глубже, Андо продолжал целовать его и заулыбался в приоткрывшиеся губы, когда Терачи вздрогнул – тыльной стороной ладони снова провел по его груди, задевая костяшками пальцев сосок.
Дайске продолжал улыбаться, заглядывал в лицо, шумно выдыхал через нос и пробовал незаметно расстегнуть ремень на джинсах Шиньи, но не получалось — только нервно дергал. Терачи задержал дыхание, когда пальцами Андо подцепил пуговицу и замер, даже руку убрал.
— Дайске, — Шинья понял, что того на большее не хватит, что сейчас он отстранится, но поторопился с выводами. Андо нервно усмехнулся, глаза его блестели, и Терачи вопросительно смотрел на него. Подрагивающей рукой Дайске забрался к нему в джинсы.
— Ты красивый, — он неуверенно прикоснулся к мягкому члену Шиньи сквозь ткань трусов, без напора, в любой момент готовый отдернуть, убрать ладонь. Дайске робко поглаживал пальцами, сосредоточенно хмурился и закусил нижнюю губу. Терачи протянул руку к его промежности, чтобы удостовериться, что у Андо не встало, но тот двинул бедрами и прижался к раскрытой ладони ощутимой эрекцией. Шинью начали заводить несмелые прикосновения к себе, он даже хотел отвернуть голову, чтобы не смотреть ему в глаза, но Дайске снова его поцеловал.
Оба сглатывали, шумно сопели. Терачи только сжимал губы, его грудную клетку распирало, но он сдерживался, ласкал сквозь джинсы в ответ Андо. Дайске возбужденно задышал ему в шею, покрывал ее быстрыми, короткими мокрыми поцелуями, иногда постанывал. Каждый вздох давался им тяжело, и Шинья застонал в голос, когда Андо, осмелев, запустил руку под резинку трусов, добавив остроты ощущений. Под пальцами Терачи появилось мокрое пятно, Дайске кончил – прижался к нему во весь рост, запрокинул голову, кадык под губами Шиньи дернулся. У него самого от оргазма подкосились ноги, и если бы не Андо, то сполз бы на пол. Но Дайске расслабленно целовал его, медленно скользил языком по языку, и Терачи отвечал.
На ватных ногах Шинья дошел до плиты и сдвинул чайник, в квартире стало очень тихо. В окнах квартиры напротив мелькали тени, Терачи посмотрел на свою ладонь, затем выглянул в коридор. Дайске сидел прямо на полу – встрепанный, уставший, раскосые глаза прикрыты. Шинья сунул ему в руку бумажные полотенца, и Андо сонно моргнул, после чего улыбнулся:
— Купи электрический чайник, а то я оглох.
 
KsinnДата: Пятница, 09.08.2013, 19:09 | Сообщение # 12
Генералиссимус
Группа: Друзья
Сообщений: 3885
Награды: 20
Статус: Offline
***

В спальне на кровати была разворошена рукопись, сдвинут в сторону нетбук, а вокруг по полу валялись мелкие клочки бумаги – Шинья не дошел до ванной за полотенцем, встал в дверях, затем поднял несколько бумажек. Страница рукописи.
— Шинья, мне нужно ехать в мастерскую, — сказал Дайске за его спиной, а когда не дождался ответа, тоже вошел в спальню.
— Ничего себе! Кто постарался?
— Корби, — вздохнул Терачи, он ладонями сгребал клочки в одну кучу перед собой, пальцы засаднило от трения по деревянному полу. – Мию так не делает.
— Что она хоть сожрала? – Дайске присел рядом, перехватил руки Шиньи.
— Рукопись, которую я привез из Штатов.
— Ту самую, о которой говорил Тошия?
— Да, — Шинья наклонил голову вперед, так, чтобы Андо не видел его лица.
— Эй, — Дайске встряхнул Терачи за плечи, коленом прижал горку клочков.
— Все нормально, — глухо отозвался Шинья.
— Ага.
— Ты собирался уезжать, — напомнил Терачи, он сидел перед Дайске с расстегнутой ширинкой.
— Шинья, что ты за человек, а? – вздохнул Андо, но обнять застывшего в напряженной позе Шинью не решился.
— Дайске, ты сейчас мне ничем помочь не сможешь.
— Как у тебя все просто.
Шинья вздохнул, с Андо он препираться не собирался.
— Отвези меня в один университет. Я только переоденусь.
-Да… конечно, — пробормотал Дайске, Шинья сгреб рукопись в папку, засунул ее вместе с нетбуком в сумку, потом покопался в шкафу и ушел переодеваться в ванную, но дверь плотно не закрыл. Андо подглядывать не стал – захватил сумку и начал одеваться в коридоре.
В машине Дайске включил радио, потому что Терачи сосредоточенно молчал, и когда они остановились вместе со всем движением на соседней улице, рассмеялся:
— Смешно вчера получилось.
— Что? – переспросил Шинья.
— Ну, с Ниикурой. Тошия мне такого рассказал, что я решил подключить своего приятеля. Вот уж столько не смеялся давно.
— Ошикава якудза?
— Нет, — помотал головой Дайске и прекратил постукивать ладонями по рулю. – Но у него обширные связи.
— Он выслушал Тошимасу, потом поржали до слез и поехали знакомиться с Каору. У того как раз эфир закончился. Хара, правда, сначала потупил, но Ниикура оказался своим парнем. Выпили за знакомство, потом решили ехать к нему – смотреть на привидений. Правда, я сразу уснул, вымотался за эти дни.
Потом поток машин начал медленно двигаться, и Андо сосредоточился на дороге, Шинья полез в телефон за навигатором, чтобы сказать, куда ехать дальше.
— Шинья, а о чем та книга? – поинтересовался Дайске, до университета оставалось десять минут езды.
— О долге и чести, немного о любви.
— О как! – воскликнул Андо, и Шинья усмехнулся, отчего Дайске только шире улыбнулся. – Мне нравится, когда ты улыбаешься.
— Дайске…
— Тшш… Не говори ничего сейчас, ладно? – улыбка Андо стала чуть грустной.
— Мне казалось, тебе интересно, о чем книга, — с нескрываемой иронией ответил Терачи.
— Так о чем? – подхватил со смешком Дайске.
— Я тебе только что сказал, — засмеялся Шинья. – Могу еще рассказать, что роман начал писать американец во время оккупации Японии, когда встретился здесь с женщиной. И после Сан-францисского мирного договора отбыл обратно в Штаты, оставив ее в Японии с ребенком, которого признал только тридцать лет спустя. У него на родине осталась официальная жена. Сын его от японки тоже стал писателем, потом, после смерти отца, переехал в Штаты.
— На мыло похоже, — фыркнул Андо.
— На самом деле вся соль в авторском праве. Он завещал уничтожить рукопись после своей смерти. Некоторые эксперты склонны утверждать, что в романе есть отсылки на достаточно нелицеприятные факты оккупации с намеком на конкретных правительственных лиц.
— Все так серьезно? – присвистнул Дайске.
— Никто не может сказать наверняка. А я даже с третьей попытки перевел всего полсотни рукописных листов. Это ничто по сравнению с общим объемом. Дайске, не пропусти поворот!

***

— Хатаяма-сан, — Шинья корректно покашлял, когда остановился возле преподавателя, который не заметил его и продолжал заниматься своими делами. Хатаяма-сан сначала его не узнал, потом прищурил глаза и тут же их широко раскрыл:
— Терачи-сан! — Шинья кивнул и улыбнулся. – Вот дела! Вспомнил старика Хатаяму?
— Хатаяма-сан, я к вам пришел по делу, — Терачи уважительно поклонился.
— По делу, говоришь? — Хатаяма-сан хитро прищурился, разглядывая Шинью.
— Да.
— Проходи, раз пришел, — Хатаяма поднялся со стула, дошел до двери, провернул ключ и оставил его в замочной скважине, теперь на кафедру никто не мог зайти. – Хочешь чаю?
Он достал термос и две пластиковые дешевые кружки, поставил их на стол и разлил еще горячий чай.
— Жена делала, — сказал Хатаяма и протянул одну кружку Шинье. – Да ты присаживайся, Шинья-сан.
— Вы помните, как меня зовут, — улыбнулся Терачи, сделал маленький глоток имбирного чая и сел на стул возле рабочего стола преподавателя. Хатаяма с удовольствием потягивал горячий напиток из кружки, поглядывал с интересом на Шинью.
— Конечно, помню. И друга твоего, Нишимуру Тоору, помню. Кстати, как он?
— Болеет, — Шинья отставил кружку на край стола.
— Талантливый парень был, его бы к нам на кафедру. Зря в аспирантуру не захотел, да и ты тоже.
Терачи несколько скованно улыбнулся, а Хатаяма залпом допил чай и закинул ногу на ногу, после чего поправил стрелку на черной брючине.
— Так что у тебя за дело?
— Однажды на семинаре по авторскому праву вы рассказали о недописанном романе американского писателя, который он не дописал при жизни и просил после смерти уничтожить. А его сын не сжег рукопись, а дописал.
— Вижу, тебя зацепила история, раз помнишь о ней, — хрипло рассмеялся Хатаяма.
— У меня есть законченная рукопись.
— Даже так?
— Мне помогли.
— А ты настырный, Терачи-сан, — Хатаяма вдруг наклонился к нему и дальше зашептал. – Ты ее получил, а от меня-то чего хочешь?
— Я начал переводить роман, — признался Шинья. – Но получилось так, что страницы перепутались, а нескольких не хватает.
— Я никогда не видел текста, — покачал головой Хатаяма и отстранился. Терачи пристально посмотрел на старика.
— Хочешь попросить меня собрать текст или помочь с переводом? – усмехнулся тот. – Заманчивое предложение.
— Спасибо, — Шинья сложил ладони лодочкой и склонил голову.
— Эй, Терачи-сан, я еще не согласился, — снова засмеялся Хатаяма. – Я, в отличие от тебя, суеверный, но раз ты еще живой и здоровый, то могу рискнуть, а?
Он подмигнул Шинье, а тот несколько растерялся. Видя его замешательство, Хатаяма удобно откинулся на стуле и весело посмотрел на Терачи. Потом он подошел к компьютеру и ввел в поисковик имя Мишимы Сакаки, после чего жестом пригласил Шинью подойти поближе.
Система выдавала ссылки на некрологи, американские интернет-издания пестрели подробностями смерти японского писателя.
— Утонул в реке, — прокомментировал Хатаяма.
— Да, мне говорили, — Шинья вернулся к другому столу за кружкой чай.
— А знаешь, почему Том Хэмбли не дописал свой роман? – глаза у Хатаямы хитро поблескивали или же свет от окна создавал иллюзию.
— Почему? – Терачи допил имбирный чай залпом.
— Он утонул! – Хатаяма громко рассмеялся, отчего Шинья подавился.
— Откуда вы знаете? – от кашля на глазах Терачи выступили слезы. – В воспоминаниях и биографиях об этом нет ни слова.
— Да-да, — кивнул старик. – Умер от внезапной остановки сердца, да и в возрасте он был. Только на самом деле утонул в реке Чарльз, в Бостоне. Пьяный, наверное, был. Мишима-сан рассказывала мне, что крепкий виски Хэмбли уважал, больше американского флага уважал.
— Вы были знакомы с Мишимой-сан? – удивился Шинья.
— Еще как! — продолжал веселиться Хатаяма. – Так ты оставляешь мне рукопись?
— Да, — кивнул Терачи, вытащил из сумки пакет и положил на стол возле пустой кружки.
— Оставь номер телефона. Я тебе позвоню, когда закончу.
Шинья еще раз кивнул, вырвал из ежедневника страницу и написал номер телефона, затем положил на рукопись. После этого он направился к выходу – провернул ключ обратно, а потом в дверях обернулся. Хатаяма смотрел на фотографии Мишимы Сакаки.
Он успел минуть несколько этажей по лестнице, когда ему позвонили из больницы. Шинья доплатил медсестре, чтобы та набрала его, как только состояние Тоору изменится. Она сказала, что Нишимуру утром вывели из искусственной комы, и Терачи ускорил шаг.

***

К Тоору его не пустили, и Шинья простоял в больничном коридоре и смотрел на друга через застекленную прорезь в двери. Тот спал или же просто лежал, прикрыв глаза. Худое бледное тело Тоору было окутано сетью прозрачных трубочек. В какой-то момент Терачи отвернулся, потом медленно пошел по коридору – мимо него проходил персонал больницы, и Шинья оборачивался, но в палату к Тоору никто не заходил.
Дома ему навстречу выскочила с визгами Мию. Корби лежала между диваном и столиком и только вильнула хвостом, когда Шинья опустился на корточки возле нее.
— Нашкодила, девочка? Все нормально, — затем он ласково потрепал ее по голове.
Шинья вытащил из пакета сэндвичи с тунцом, из сумки – заказы на переводы из юридической фирмы, заварил себе кофе, потом сел за стол. Корби продолжала лежать, не меняя положения.
Он разломил один сэндвич, потом снова подошел к собаке и протянул ей половину на ладони. Корби приподняла голову, чтобы понюхать предложенное угощение, но потом отвернулась.
— Девочка, что такое? – Шинья провел кончиком пальца по морде, возле теплого носа. Корби прикрыла глаза.
— Тошия, ты дома? – спросил в телефонную трубку Терачи, при этом он пытался натянуть через голову свитер.
— Ну да, — вздохнул Хара. – А ты меня в окне, что ли, не видишь?
— Не до чужих окон, Тошимаса, — Шинья бросил телефон на диван, натянул свитер и снова схватил трубку, где Тошия повторял: «Шинья!» — Корби нужно отвезти к ветеринару, и Мию. Я один Корби не дотащу до такси. А сама она с места не поднимается.
— Я сейчас! – только и крикнул Тошимаса.
Шинья успел поймать и посадить в сумку-переноску Мию, затем попытался оценить – сможет ли Корби встать на лапы. Она нехотя встала, при этом вся сжалась и выгнула дугой спину.
— Наши дела не так уж плохи? – Терачи сидел возле нее на коленях, и Корби вновь опустилась на пол, устроив морду у него в ладонях. Они сидели так какое-то время, и Шинья слушал, как собака вздыхает, пока Тошимаса не забарабанил в дверь.
Хара пришел не один и несколько смущенно замялся возле квартиры. Рядом с ним стоял Ниикура Каору.
— Мы на улице встретились, — сказал Тошимаса, будто захотел оправдаться.
— Я у него телефон забыл, — пояснил Каору, которого, казалось, смущала ситуация.
— Нужно как-то транспортировать большую собаку к ветеринару.
— А там что? – Ниикура показал пальцем на сумку-переноску, где надрывалась звонким лаем Мию.
— Тоже собака.
Тошия снял кроссовки, потом взглянул на Корби возле дивана.
— Что с ней?
— Я не знаю, — несколько растеряно ответил Шинья. – На лапы встать может, но идти – уже нет.
— И как вы ее собрались везти? – поинтересовался Каору и присел возле собаки.
— На такси. Если ее положить на заднее сидение, мы как раз там поместимся. Потом таксиста попрошу помочь.
— Понятно, — хмыкнул Каору, похлопал по карманам куртки и взглянул на Тошимасу. – Мог бы ты одолжить мне телефон, Хара-кун?
— Зачем? – удивился Тошия.
— Возьми мой, — Шинья протянул ему трубку, но Ниикура взял телефон из рук Хары.
— Зенджи, привет, это Каору – он отошел к окну. – Тут такая проблема возникла. Большую собаку нужно отвезти к ветеринару… Ходить она не может… Да… Нет… Хорошо…
Ниикура протянул телефон обратно Тошимасе.
— И?
— Хара-кун, есть возможность вернуть мне телефон, до того как приедут мои друзья, чтобы помочь?
 
KsinnДата: Пятница, 09.08.2013, 19:10 | Сообщение # 13
Генералиссимус
Группа: Друзья
Сообщений: 3885
Награды: 20
Статус: Offline
7

— Она спит, — сказал шепотом Шинья, при этом не переставал проводить ладонью по теплому боку Корби.
— Ты так и не сказал, что с ней, — так же шепотом ответил Тошимаса. Они вместе сидели на полу продолжительное время после возвращения из ветеринарной клиники. Мию спряталась в домике – отходила от шока после того как ветеринар всю ее рассмотрел.
— Я не знаю, ветеринар не знает, — Шинья наклонил голову вбок и прикрыл глаза.
— А если другому показать? – встрепенулся Тошимаса.
— Не надо.
— А если она умрет?!
— Она не умрет, — тихо, но твердо сказал Шинья, его рука чуть дрогнула, но продолжила ласковое движение. – Сегодня Тоору очнулся, но меня к нему не пустили.
Они снова замолчали, и Терачи уперся затылком в гипсокартоновую стенку. Он задремал, и сквозь сон слышал, как Тошимаса разговаривает с кем-то по телефону и ходит по квартире. Потом Терачи провалился в небытие и открыл глаза, когда кто-то прижался губами к его макушке.
— Это я, — прошептал Дайске, Шинья сонно кивнул, а потом склонил голову ему на плечо, когда Андо сел на пол рядом. Руки от Корби он не убрал. Проснулся Терачи посреди ночи, в своей постели – лежал на одеяле в одежде. Только куртку и ботинки с него Андо стащил, а теперь в темноте сидел на корточках возле кровати и поглаживал по руке. Тошимаса ушел к себе, в спальне Хары горела тусклая лампочка как раз возле шторы.
— Иди ложись на диван, — шепотом произнес Шинья, Дайске помотал головой и прижал его ладонь к своей щеке.
— Я все равно не усну, — тихо с хрипотцой в голосе ответил Андо, кончиками пальцев он невесомо касался запястья.
— Бессоница?
— Да, — Дайске улыбнулся, и Шинья мазнул большим пальцем по его остро очерченной скуле. Андо со вздохом прикрыл глаза.
— У тебя усталый вид, — сказал Терачи, и Андо потерся щекой о его ладонь.
— Есть немного.
— У меня есть снотворное. Если хочешь…
— Не надо, — Дайске отпустил руку Шиньи и снова вздохнул. – Я сплю, иногда.
— Иногда? – уточнил иронично Терачи, он начал осторожно убирать с лица Андо волосы, зачесывал пальцами назад тяжелые длинные пряди.
— Ммм, — Дайске прикрыл глаза и продолжал улыбаться. — Мне обычно снятся кошмары, поэтому я предпочитаю не спать.
— Ложись.
— А? – Андо вопросительно на него взглянул, как будто не сразу дошло, что сказал Шинья. – На кровать?
— Да.
Дайске едва успел вытянуться в полный рост на свободной половине постели, как Терачи поднялся.
— Спи, — сказал он. – Я посмотрю, как там Корби.
Корби с трудом, но перевернулась на живот, положила морду на лапы и сощурила глаза, когда Шинья подошел к ней. Он скользящим движением провел ладонями по ее бокам, и собака дернула кончиком хвоста.
— Ты тоже спи, — Терачи положил ладонь на ее широкий лоб, затем встал и отправился на кухню.
Потом он стоял в дверях собственной спальни – подпирал плечом дверной косяк, отпивал из чашки чай и смотрел на спящего беспокойным сном Дайске. Тот лежал на животе, подмяв под себя подушку, на которой до этого спал Терачи, и мелко подрагивал всем телом.
Андо дернулся, крикнул, словно его ударили в грудь и выбили из легких весь воздух, и подскочил на постели – сел на колени и прижал подушку к животу. Шинья включил в комнате свет, и Дайске резко, испуганно обернулся.
— Ты меня напугал, — улыбка у Андо вышла бледной.
— Тебе что-то приснилось, — Терачи сложил руки на груди, в ладони он держал пустую чашку. – Если не хочешь снотворное, может быть, стоит попробовать травяной чай.
— Лучше пива.
— За ним нужно идти в комбини.
— Тогда неси свой чай, — вздохнул Дайске и направился на кухню следом за Терачи.

***

— Ты ее ветеринару показывал? – спросил Андо, прихлебывая чересчур горячий травяной чай, который заварил ему Шинья. Сам Терачи снова сидел возле Корби. В этот раз она не поворачивалась, только поскуливала, когда Шинья почесывал ее за ушами.
— Показывал. Утром нужно будет съездить еще раз. Может быть, к утру встанет на лапы.
— А как же ты ее отвозил вчера?
— Приятель твой помог, — пожал плечами Терачи. – Ошикава.
— Ого, — присвистнул Дайске с улыбкой. Шинья тряхнул головой. – Шел бы ты обратно в кровать, а то заснешь сидя. Я с Корби посижу.
— Ее надо напоить, — Терачи проигнорировал реплику Андо. – И она ничего не ела.
— А мелкая твоя где? – оглянулся Дайске.
— В корзинке сидит. Она обиделась на меня за то, что потащил ее туда тоже, — широко зевнул Шинья.
— Шинья, иди спать. Утром вас отвезу к ветеринару.
Терачи не пошел в спальню, устроился на диване, закрыл лицо рукой, почти сразу задремал, но услышал урчание Мию рядом. Сил поднять ее к себе у Шиньи не было, и пока он собирался пошевелиться, Дайске опустил собаку ему на живот. Мию забралась между хозяином и спинкой дивана, а потом затихла почти до самого утра.
Утром на пороге появился Тошимаса, он поприветствовал рукопожатием Дайске, который открыл ему дверь, и сразу же заторопил лежащего на диване Шинью, даже кроссовки не снял.
— Шинья, мне позвонил Ниикура и сказал, что скоро приедет Ошикава, чтобы отвезти нас в ветеринарную клинику. Собирайся!
— Как сложно, — проговорил Шинья, а затем провел ладонями по лицу. Дайске начал ржать, потом поискал в куртке телефон и набрал чей-то номер.
— Зенджи-кун, это Дайске, — Андо давился от смеха и пытался говорить. – Мне тут сказали, что ты скоро подъедешь к дому Терачи-куна… Ну, Тошии-куна — какая разница? Вы там мимо МакДональдса проезжать не будете?.. Отлично!
— Тошия, дверь входную закрой, пожалуйста, — произнес Шинья перед тем, как направится к Корби. Та слабо, но завиляла ему хвостом. Заиграла мелодия чьего-то телефона.
— Да, Ниикура-кун, — отозвался за его спиной Хара. – Подойдет ли БургерКинг?
— Скажи, подойдет, — закивал Дайске.
— Подойдет… Подожди, а ты… Понятно, Ошикава-кун попросил. Что брать?
— Дай мне трубку, — потребовал Андо, потом перехватил телефон из рук Тошимасы. – Каору-кун, это Дайске…
— Тошия, закрой дверь, — повторил Терачи, тем временем он осторожно ощупывал бока Корби, затем заставил ее перевернуться на бок и потрогал живот.
— Шинья, а там в квартиру твоего мертвого соседа дверь открыта, — таинственно прошептал Тошимаса. Дайске диктовал Ниикуре, чего и сколько нужно взять в БургерКинге и ушел на кухню.
— И? – без интереса уточнил Терачи.
— Она была открыта, когда я пришел сюда и сейчас, — Хара оглянулся на входную дверь.
— Можешь вызвать полицию, если хочешь, — дернул плечом Шинья, нос у Корби был теплым. – Но скорей всего, сын Шитеаки приносит или уносит какие-то вещи.
— Я не встретил никого, — продолжал Тошимаса.
— Вы могли разминуться, — Терачи подхватил на руки Мию и оглянулся в сторону кухни на Дайске — тот продолжал заговаривать с Каору.
— Пойдем посмотрим, — предложил Тошимаса едва слышно.
— Иди, мне не хватало оказаться в полицейском участке по подозрению в краже.
— Ладно, — Тошимаса закусил губу и снова взглянул на дверь. – Я быстро.
— Стой! – только и успел сказать Шинья, сам выскочил за ним на площадку между квартир.

***

— Тошия, не смей, — предупредил Терачи, когда Тошимаса робко дернул дверь, и та поддалась, немного раскрылась.
— Я же тебе говорил! – воскликнул Хара.
— Тошия, — вздохнул Шинья.
— А если твою соседку ограбили или кто убил? Мы должны проверить!
— Мы должны вызвать полицию, — спокойно ответил Терачи. – Как вариант, можно спуститься вниз к сыну госпожи Шитеаки.
— Эй, здесь есть кто-нибудь? – громко поинтересовался Тошимаса, при этом широко раскрыл дверь в квартиру соседей Шиньи.
— Тошия!
— Там никого! – Хара прошел внутрь, аккуратно снял обувь, а затем заглянул из коридора в самую ближайшую комнату. – Шитеаки–сан?
— Шинья, а вдруг ей стало плохо? – Тошимаса обернулся с обеспокоенным выражением лица.
— Тогда бы она не стала оставлять дверь открытой, — заметил с усмешкой Терачи.
— Эй, что вы делаете?! – за спиной Шиньи раздался высокий женский голос. Он обернулся и увидел молодую госпожу Шитеаки, в руках она держала пустые коробки.
— Извините, просто мой друг увидел открытую дверь и заподозрил что-то неладное, — сделал попытку извиниться Терачи, но молодая жена Шитеаки не стала его слушать.
— Ваш друг вошел туда?!
— Да, он подумал, что Шитеаки-сан стало плохо.
— Шинья, куда вы пропали? – из квартиры Терачи выглянул Дайске. – Каору уже подъехал к дому. У тебя какой номер квартиры?
— Выходите немедленно, пока я не вызвала полицию! – заверещала Шитеаки, бросила коробки на пол.
— Тошия! – позвал по имени громко Шинья. Звякнул лифт, из которого на этаж вышел Ниикура, в руках он держал бумажные пакеты из БургерКинга.
— Что здесь происходит? – поинтересовался Каору. Из квартиры Шитеаки вышел Тошимаса в одних носках – кроссовки он держал в руках.
— Опять вы?! – продолжала кричать женщина. – Что вам здесь нужно?! Я звоню в полицию!
Она развернулась, чтобы войти в лифт, но Тошимаса схватил ее за руку, а стальные двери сдвинулись.
— Не надо полицию!
— Что вы себе позволяете?! Отпустите меня!
— Хара-кун, отпусти эту женщину, — посоветовал ему Ниикура.
— Тошия, притормози, — сказал Дайске.
Лифт снова звякнул. Ошикава и Кадзу окинули взглядом присутствующих. В этот самый момент Шитеаки дернула руку, но не смогла освободиться, тогда она ударила локтем в грудь Тошимасы, угодив в солнечное сплетение. Хара отпустил руку, скорчился, задышал раскрытым ртом. Женщина схватила одну коробку и бросила ее в Дайске, вторую – запустила в Ниикуру и его приятелей, а сама скрылась в квартире, громко заперла дверь.
— Что за херня?! – Андо отбился от коробки.
— Хара-кун, ты как? – Каору пнул вторую коробку и подошел к Тошимасе, который к тому времени опустился на колени.
— Парни, вы тут развлекаетесь, похоже, без нас, — усмехнулся Кадзу.
— Она что-то кричала про полицию, — вставил Ошикава, при этом с серьезным видом скрестил руки на груди, словно ждал объяснений.
Шинья перехватил Мию удобнее одной рукой, второй удержал несколько бумажных пакетов БургерКинга, чтобы Каору мог положить ладонь на плечо Тошимасы. Дайске забарабанил в дверь Шитеаки.
— Прекратите, я звоню мужу! – верещала женщина за закрытой дверью.
— Не надо никому звонить! – продолжал Андо.
— Дайске-кун, успокойся, — обратился к нему спокойно Ошикава. Шинья молча развернулся и пошел обратно в свою квартиру. Он успевал съесть гамбургер до того, как могла приехать полиция.
Терачи поставил пакеты на столик возле дивана, достал из ближайшего гамбургер, опустил Мию на диван, а затем медленно оторвал кусок промаслившейся бумаги, но откусить не успел – собака опередила его. Она вцепилась в булку с котлетой с рыком, и от неожиданности Шинья разжал пальцы. Мию плюхнулась на диван с гамбургером, потом скатилась по округлому краю вниз и потащила добычу в сторону, быстро перебирая лапами.
— Мию, фу! Брось! – крикнул Терачи и провел пальцем по следу от кетчупа на обивке.
Мию успела утащить только верхнюю булку, на нее рыкнула Корби, возле которой чихуахуа и замерла, услышав голос хозяина.
— Корби, фу! – скомандовал Шинья и едва успел вытащить из зубастой пасти вторую булку, котлету Корби проглотила, не разжевывая.
— Подруга, тебе явно лучше, — улыбнулся Терачи, потрепал собаку по голове и отобрал другую булку у Мию. За дверью продолжали раздаваться крики и голоса.
Шинья вернулся к дивану с мокрым полотенцем – решил сразу затереть пятно, когда дверь в его квартиру распахнулась, и вся компания зашла внутрь, при этом не переставала галдеть.
— Я беспокоился! – оправдывался Тошимаса, которого подталкивали в спину, оборачивался и смотрел на всех по очереди. – Мы с Шиньей ночью видели привидение соседа!
— Хара-кун, тебе повезло, что она не вызвала полицию, — вздохнул Ниикура, а потом огляделся в квартире.
— Очень повезло, — кивнул сосредоточенный Ошикава.
— Нет, Кадзу, ты это видел?! – возмущался Дайске, Кадзу продолжал смеяться, и Шинья рассмеялся тоже, нервно.
— Шинья, с тобой все в порядке? – Андо тут же переключил на него свое внимание, беспардонно прошелся в ботинках до дивана, обхватил за плечи и тревожно взглянул ему в лицо.
— В полном порядке, — заверил его Шинья. – Все нормально, Дайске.

***

Медсестра разрешила Шинье зайти в палату, только заставила накинуть белый халат. Тоору не спал. Терачи придвинул табурет поближе к кровати, а потом заглянул Нишимуре в бледное лицо.
— Привет.
Они долго смотрели друг на друга в молчании, пока Шинья первым не отвел взгляд.
— Хочешь пить? – спросил он и не стал рассказывать, что заболела Корби, как утром спорили, на чьей машине ее везти в клинику. Дайске обиделся, вида не подал, но Терачи понял, что обиделся – по взгляду, по тому, как тот держал спину, когда уходил. Андо сказал, что ему пора на работу. А потом пришел сын Шитеаки, хотел продолжить скандал, но Кадзу и Дайске просто выставили его за дверь. Тот кричал что-то о полиции, и Тошия виновато сидел на краю дивана, горбился, пытался весь сжаться, вздыхал и смотрел, как с аппетитом уплетал свой гамбургер Ниикура. Каору поглядывал на Хару тоже, но аккуратно. Мию утащила носок, пока Шинья собирался. Поехали на микроавтобусе Ошикавы, и у самой клиники Корби стошнило, прямо на спортивные брюки Хары, потому что он сидел как раз возле Терачи. И пока Шинья разговаривал с ветеринаром, Тошимаса застирывал брюки в туалете. Им дали какие-то капли и таблеток, которые нужно было растолочь и растворить в воде, а Корби прочистили желудок. Домой они вернулись с Кадзу, поднимались на этаж с опаской, но все двери оказались закрыты. Шинья хотел выпроводить Хару сразу, но тот вызвался последить за собакой, если Терачи нужно было куда-то ехать.
— Да, — прохрипел Тоору, его голосовые связки отекли во время болезни. Шинья взял бутылку, что стояла на столике рядом, и помог Нишимуре губами найти пластиковую трубочку. Через три глотка Тоору замотал головой – больше не хотел. Отведенные пять минут прошли, медсестра возле двери указала жестом, чтобы Шинья следовал за ней.
— Я приду завтра, — улыбнулся Терачи, но не решился дотронуться до Тоору. Нишимура в ответ только прикрыл глаза.
Он поехал домой практически сразу и застал Тошимасу на полу — Хара сидел и рисовал механическим карандашом на бумаге, которую взял с рабочего стола Терачи. Шинья ничего не сказал, в молчании отнес покупки на кухню, приласкал Мию, затем подошел к Корби.
— Ты вернулся? – Тошия был настолько увлечен, что не заметил возвращение хозяина квартиры. Он несколько расфокусированно и растерянно посмотрел на Терачи, потом быстро сложил листы. – Я взял у тебя на столе бумагу и карандаш.
— Извини, что я задержался. Могу угостить тебя онигири, — предложил Шинья, но Хара отказался.
— Я домой пойду.
— Спасибо еще раз, Тошия, — Корби лизала раскрытую ладонь Шиньи, и он улыбнулся, пальцами дотронулся до ее теплого, но влажного носа.
— Шинья, — Хара замялся у раскрытой двери, оглянулся на Терачи через плечо. – А ты знал, что Дайске гонщик?
— Знал, — ответил Шинья и снизу вверх посмотрел на возвышавшегося над ним Тошимасу.
— А я нет.
— Тебе Дайске рассказал? – поинтересовался Терачи, а Тошия закрыл дверь и остался в квартире.
— Ошикава, — Тошимаса низко опустил голову. – Он сказал, что у Дайске сегодня заезд и они будут за него болеть. Предложил присоединиться к ним.
— Поедешь? – Шинья поднялся и отряхнул джинсы.
— А ты? – спросил в ответ Тошия, он покусывал нижнюю губу, потом зашипел, приложил палец – кровило.
— У меня накопилась работа, а сроки никто не отменял.
— Парни, могли бы и сказать! – Тошимаса обиженно засопел и вышел. Свет в окнах его квартиры появился через десять минут, а потом, через полчаса, погас до самого утра.

***

За переводами Шинья просидел всю ночь, следил за тем, как Корби пыталась встать на лапы и вытащить из стопки лист, на которых рисовал Тошимаса, но так и оставил на полу. Терачи поднял их: сначала шли наброски собак, даже спящей Мию, затем Шиньи, Дайске и Каору – явно по памяти. Он аккуратно сложил бумаги обратно в стопку. Их стоило вернуть Харе.
Он проторчал дома целый день, не считая похода в удонью, когда нестерпимо захотелось есть. Уже после он обнаружил в холодильнике остатки из БургерКинга, которые туда заботливо убрал Тошимаса. Они были непригодны для употребления, поэтому Шинья выбросил их, не раздумывая.
Корби становилось лучше. Она поднималась на дрожащие лапы, пыталась ходить, тыкалась носом в бок зазевавшейся Мию, отчего та отпрыгивала и возмущенно ворчала до тех пор, пока Шинья не забирал ее на руки. Терачи поил Корби горькими каплями – разжимал челюсти, заливал в пасть, потому что собака сопротивлялась, а потом уставший делал себе чай.
В больницу Терачи поехал к четырем часам. Тоору смотрел телевизор, когда Шинья к нему вошел, накидывая халат на ходу.
— Привет, — сказал Терачи и остановился. Нишимура медленно перевел на него взгляд. – Ты как?
— Хреново, — просипел Тоору.
— Извини, — спохватился Шинья, схватил стул и сел рядом с кроватью. – Доктор сказал, что пока тебе не стоит напрягать голосовые связки. Тебя через неделю выпишут. Кстати, Корби пока у меня живет.
Он рассказывал Тоору о том, что творилось в мире, пока его не было, о работе, о том, как Корби дразнила Мию. Потом Шинья замолчал, Нишимура лежал с закрытыми глазами, и Терачи собрался уходить, даже отодвинул стул, когда Тоору произнес:
— Я хочу сдохнуть, — просипел он, а продолжение Шинья читал по губам. – Как у тебя получается наслаждаться жизнью?
Уже стемнело, когда Терачи добрался до нужной станции метро – спустился по лестнице под моросящим дождем и сразу завернул направо. В дом Тоору он вошел совершенно продрогшим. Мокрыми, дрожащими пальцами, которые слушались его с трудом, стянул с себя куртку, аккуратно поставил обувь, но в комнату не вошел – только раскрыл дверь. Все там оставалось на своих местах с тех пор, как врачи забрали Нишимуру в больницу. В холодильнике стояло несколько бутылочек с минеральной водой – по поллитра, и Шинья осушил одну за раз. Какое-то время он наблюдал за тем, как черная ветка дерева, которое росло практически возле дома, раскачивалась под порывами ветра, а потом поднялся по лестнице на второй этаж.
Шинья сел на середине лестницы и посмотрел вниз, на освещенный узкий коридор. На втором этаже была только пыльная темнота и закрытые двери. Он отряхнул джинсы и собирался преодолеть последние несколько ступеней, как услышал сигнал телефона. Шинья замер и не сделал следующего шага наверх.
— Чем ты занимаешься сегодня вечером? – спросил Дайске, и Терачи прислонился спиной к стене в прихожей, после чего прикрыл глаза.
— Я у Тоору дома, — тихо ответил он, Андо задумчиво промычал.
— Что-то случилось?
— Нет. Совсем, нет, — Шинья медленно сел на корточки.
— Я могу за тобой заехать, если хочешь, конечно, — неуверенно предложил Дайске, Терачи молчал. – Шинья?
— Приезжай, Дайске.
 
KsinnДата: Пятница, 09.08.2013, 19:10 | Сообщение # 14
Генералиссимус
Группа: Друзья
Сообщений: 3885
Награды: 20
Статус: Offline
***

— Куда мы едем? – уточнил Шинья, когда понял, что машина едет по широким проспектам, потом по хайвею и снова ныряла в улочки с односторонним движением. Он сидел на переднем сидении и задумался, а Дайске не стал мешать, лезть с разговорами, просто сосредоточился на дороге и как-то даже расслабленно вел машину.
— А это важно? – усмехнулся Андо и посмотрел на него, он улыбался и при этом довольно прищуривал глаза.
— Нет, — Шинья уперся локтем в дверь, зарылся рукой в волосы и посмотрел на дорогу. Впереди мелькала желтая разделительная полоса.
— Мы никуда не едем, — пожал плечами Дайске. – Мы просто едем, но где-то в итоге окажемся.
— Важен сам процесс, а не результат, — понимающе кивнул Шинья, но скорее себе, чем Андо.
— Точно, — Дайске игриво подмигнул, после чего чуть утопил педаль газа.
— Слишком быстро, — заметил Шинья и закрыл глаза.
— Тошия тебе ведь рассказал, — Андо засопел, когда Терачи сфокусировал взгляд на его лице, то увидел, как Дайске закусил губу.
— Он не сказал мне ничего нового, — Шинья опять прикрыл глаза.
— Прости.
— За что?
— Получается, что я тебе соврал, — Дайске виновато тряханул головой.
— Получается, — вздохнул Шинья и услышал, как зашуршала под шинами галька, машина остановилась у обочины. – Какой гонщик будет оставлять автомеханику свою машину на ночь в день заезда?
— Ты меня подловил, да? – рассмеялся Дайске, и Терачи улыбнулся тоже.
— К тому же ты явно не можешь без адреналина.
— Наверное, — улыбка Андо стала смущенной, он поправил рукой свои волосы и подался чуть вперед на Терачи.
— Тоору сегодня меня спросил, как у меня получается наслаждаться жизнью, — Шинья отвернулся к окну и проследил, как мимо на скорости промчалось несколько машин.
— И что ты ответил? – осторожно спросил Андо.
— Ничего, — пожал плечами Терачи.
— Выходи! – вдруг воскликнул Дайске, и Шинья вздрогнул.
— Зачем? – Терачи вопросительно выгнул бровь.
— Выходи, — Андо раскрыл дверь со своей стороны, обошел машину спереди и буквально вытащил Шинью наружу, после чего уселся на его место.
— Дайске, — вздохнул Терачи.
— Место рядом свободно, — подмигнул ему Дайске, и Шинья вздохнул, но обошел машину, чтобы сесть за руль.
— И к чему все это? – Терачи скрестил руки на груди.
— Я обещал тебя научить водить, — Андо положил ладонь на его плечо, нагнулся вперед так, что касался носом волос и щеки.
— Я не думаю, что это удачная идея. К тому же, на этой дороге достаточно оживленное движение, — Дайске аккуратно отодвинул в сторону прядь волос и коснулся губами его скулы.
— Положи руки на руль.
Шинья выполнил указание – положил обе напряженные ладони на руль.
— Чувствуешь? – прошептал Андо ему на ухо.
— Что? – Шинья провел ладонями по рулю вниз, обхватил пальцами, но затем сложил руки на коленях.
— Адреналин, — вдруг Дайске отстранился, он откинулся на сидении и кивнул. – Ключ зажигания как раз возле твоей руки.

***

— Я останусь у тебя, да? – Дайске взял пару бутылок пива и взглянул на Шинью. Они зашли в комбини возле дома Терачи перед тем, как подняться в его квартиру. – С тобой все нормально?
— Да, все нормально, — Шинья присел, чтобы взять с нижней полки кекс. – Можешь остаться.
У Терачи неплохо получилось вести машину под руководством Дайске, но тот испытал облегчение, когда Андо согласился сесть обратно за руль – потребности в таком количестве адреналина Шинья не испытывал, еще бы его не хватал за руки Дайске, пытаясь показать, куда и как именно вести машину.
— Не хочешь еще раз как-нибудь прокатиться?
— Я подумаю, — неопределенно ответил Шинья, а потом сунул в руки Андо кекс.
— Тебе понравилось? – не унимался Дайске, он следовал за Шинье между стеллажей.
— Да, — ответил Терачи, при этом не обернулся к нему.
— Я так и думал! – самодовольно произнес Андо и прижал к себе кекс.
— Подожди, мне нужно кое-что купить!— раздался рядом голос Тошимасы, он сразу устремился к полкам, где стояло соевое молоко и не заметил Шинью и Дайске, пока не налетел на Андо.
— Привет, парни, — чуть смутившись, произнес он и нагнулся, чтобы поднять кекс, который при столкновении выпал из рук Дайске.
— Здравствуй, Каору-сан, — спокойно сказал Шинья и забрал у Тошимасы помятый кекс, за спиной Хары стоял Ниикура.
— Так что ты здесь хотел? – поинтересовался Каору.
— Ах да, — спохватился Тошия и завернул за стеллаж.
— Соевое молоко, — сказал Шинья, и Ниикура вопросительно на него уставился.
— Что?
— Он покупает соевое молоко, — пояснил Терачи.
— А вы где-то встретились, да? – проявил интерес Дайске, пытливо разглядывая Каору, Шинья забрал у него одну бутылку пива.
— В магазине, — лаконично ответил Ниикура.
— Моего любимого нет, но это тоже сойдет, — пробормотал Тошимаса, он вернулся с бутылочками соевого молока, при этом вчитывался в этикетку. – Что вы так на меня смотрите?
— Ничего, Тошия, — улыбнулся Шинья и направился к кассе.
— Так вы сейчас куда? – продолжал интересоваться Андо, при этом легко подхватил пакетик с чипсами.
— Ко мне, — признался Тошимаса. – Мы в магазине не смогли определиться, кто забирает последний оставшийся диск с фильмом, а я живу ближе всего, поэтому решили смотреть вместе. Если хотите, можете присоединиться к нам…
— Эй, Шинья, — окликнул Дайске. – Тошия приглашает к себе.
— Мне надо домой, — пожал плечами Шинья, и Андо вздохнул.
— Ладно, парни, удачи, — он махнул рукой на прощание, быстрым шагом нагнал Терачи и вывалил на прилавок свои покупки.
— Ты так и не сказал, зачем ездил домой к Тоору, — они вышли из комбини, и Шинья успел открыть дверь в подъезд, когда Дайске спросил.
— Его выпишут на следующей неделе. Мне придется какое-то время пожить у него, — Терачи нажал кнопку вызова лифта, при этом сам чуть не уронил кекс, который в итоге поймал Андо.
— Он теперь мало похож на кекс, — заметил он, поднял перед собой за край шуршащей упаковки.
-Я собираюсь его съесть, а не любоваться, — улыбнулся Шинья, и Дайске в ответ растянул губы в улыбке.

***

Глазурь на кексе осыпалась, и пока в чашке заваривался чай, Шинья доставал шоколадные обломки и отправлял их в рот под пристальным взглядом Дайске, который в свою очередь чуть не подавился пивом, но отставил бутылку в сторону.
— Будет здорово, если ты будешь жить какое-то время у Тоору, — выдохнул через какое-то время Андо. Он сидел, развалившись на стуле, когда Шинья бедром прижимался к холодильнику, все так же поедая сладкую крошку. Сам кекс – разломанный и помятый – лежал в миске возле кружки с чаем.
— М? – удивленно промычал Терачи и облизал пальцы.
— Близко ко мне, — Дайске мечтательно прикрыл глаза.
— Я не думаю, что мы будем часто пересекаться, — заметил Шинья и встряхнул в руке фольгу, заглядывая внутрь – шоколад подтаял.
— Почему? – нахмурился Андо, а потом встал со стула и мягко перехватил руку Терачи.
— Потому что… — начал Шинья обычным тоном, но договорить не успел. Дайске дотронулся кончиками его пальцев своих губ – чуть прохладных и сухих, коротко поцеловал, а потом лизнул.
— Сладко, — хрипло прошептал Андо, затем отпустил руку, но только затем, чтобы обхватить ладонями лицо Терачи и поцеловать. Шинья прикрыл глаза.
— Важен сам процесс, а не результат, — произнес он, когда Дайске отстранился и сдавленно выдохнул.
— Что? – ему в губы спросил Андо.
— Для тебя… важен сам… процесс… а… о результате… ты не думаешь… — продолжал Шинья между короткими мокрыми поцелуями, а потом вцепился в предплечья Дайске, позволяя проскользнуть языком в приоткрытый рот.
— Ты не прав, — не согласился Андо, он обнял Терачи, и тому только и оставалось обнять в ответ. Шинья взглянул в окно.
— Ниикура видел, — без особых эмоций произнес он. Каору стоял как раз возле окна, но стоило ему заметить, что Терачи смотрит на него, как тут же отвернулся и отошел в сторону. Дайске тотчас встрепенулся и отстранился, чтобы самостоятельно убедиться.
— Что и требовалось доказать, — спокойно проговорил Шинья, он снова прикрыл глаза и прижался затылком к прохладной светлой дверце. Андо разомкнул объятье, опустил руки, зачем-то заглянул в чашку, подвинул миску с кексом.
-Я не… — начал Дайске, быстро взглянул на спокойного и чуть безразличного Терачи и опустил голову, длинные волосы закрыли его лицо.
— Ты не интересуешься мужчинами, да, — медленно кивнул Шинья.
— Да нет! – встряхнул волосами Андо, снова пристально посмотрел на Терачи.
— Нет? – Терачи приоткрыл глаза.
— В смысле, да!
— Я не понимаю, что ты мне сейчас пытаешься сказать.
Дайске вздохнул, а Шинья скрестил на груди руки.
— Да, не интересуюсь мужчинами.
— Что и требовалось доказать, — подытожил Терачи.
— Ты дашь мне сказать? – глухо рыкнул Андо, отчего стало понятно, что он нервничал. – Короче…
Он взглянул на Шинью умоляющим взглядом, как будто хотел, чтобы Терачи подсказал ему – запустил руку в волосы, убирая их с лица назад, вздохнул.
— Тебя беспокоит, что Ниикура теперь считает тебя геем, — предположил Шинья.
— Я не гей! — рыкнул громче Дайске. – У меня в жизни не встало бы на мужика.
Терачи никак не прокомментировал – лукаво выгнул бровь. Андо стушевался, закусил губу и снова нахмурился.
— Ты это ты, — вздохнул он. – Я не знаю, как объяснить.
-Тошия не сказал, какой фильм они собирались смотреть? – Шинья придвинул к себе миску с кексом и начал отщипывать по кусочку, Дайске следил за движением его рук – складка между его бровей разгладилась, а глаза снова заблестели.
— Шинья, давай попробуем…
— Что попробуем? – он отщипнул еще кусочек, но так и оставил в миске.
— Секс, — мягко улыбнулся Дайске.
— И как ты себе это представляешь? – Шинья все же отправил тот кусок в рот.
— А я не представляю, — признался Андо, потом ласково провел пальцем по выпирающей косточке запястья Терачи.
— Тошия ведь приглашал к себе? – Терачи мельком взглянул в окно напротив.
 
KsinnДата: Пятница, 09.08.2013, 19:11 | Сообщение # 15
Генералиссимус
Группа: Друзья
Сообщений: 3885
Награды: 20
Статус: Offline
8

— Он передумал, — Дайске указал пальцем на Шинью, когда Тошимаса впустил их в квартиру и первым зашел Терачи. – Вы еще не начали смотреть кино?
-Десять минут уже посмотрели, — Тошия наблюдал, как они снимали куртки и ботинки.
— Отлично! Мы не так много пропустили, — Андо сунул в руки Харе пачку чипсов.
— А?
— Кекс Шинья уже съел, — заржал Дайске, а Шинья сел на красный диван, чуть поодаль от Ниикуры, так, чтобы между ними мог втиснуться Тошимаса. Каору и Терачи обменялись недолгими взглядами, а потом отвернулись к экрану, где замер кадр – лужа крови на бетонном полу.
— Диванчик-то у тебя маленький, — протянул Андо, вчетвером они никак не умещались.
— Я могу сесть на пол, — предложил Тошимаса, но Андо хлопнул его по плечу.
— Я без проблем могу посидеть на полу. Что смотрим?
Тошия сел на свободное место между Ниикурой и Терачи, Дайске расположился на полу – сел по-турецки, оперся локтями на колени и вперился в экран.
— Фильм ужасов, — прокомментировал Каору. – За десять минут двоих уже расчленили.
Шинья фыркнул, Тошимаса поежился и как-то неуверенно взглянул на него.
— А свет выключить можно? – попросил Дайске, и Ниикура нагнулся, чтобы выдернуть шнур из розетки. Торшер погас, и комната погрузилась в сумерки. Только тогда Тошимаса сполз пониже, расслабленно расставил ноги и нажал кнопку на пульте.
Под визги пилы и очередной жертвы Шинья задремал. Он открыл глаза, когда стало тихо. На экране крупным планом отсвечивало серым перемазанное бутафорской кровью лицо последней выжившей жертвы. По ее щекам текли слезы, а губы кривились, и грязной ладонью она зажала себе рот, чтобы не закричать. Терачи поморщился – его тело затекло в таком неудобном положении. Тошия напряженно смотрел перед собой, приоткрыл рот и затаил дыхание. Каору хмурился, вслепую протягивал руку к раскрытой пачке чипсов, которая покоилась на коленях Хары. Дайске прислонился к дивану и плечом прижимался к ноге Шиньи. Когда жертва едва переставляла ноги по темному склизкому коридору, он осторожно потерся щекой о его колено.
— Это уже конец? – поинтересовался Шинья.
— Ага, — не отвлекаясь от происходящего, кивнул Тошия. – Еще две минуты.
За минуту до финальных титров перед жертвой вновь возник маньяк – внезапно! Крик раздался также неожиданно, и Тошимаса взвизгнул, а потом подскочил на месте. Чипсы вывалились на Дайске, тот вздрогнул, стряхивая их на пол. Шинья взглянул на Хару в тот момент, когда с его колена убрал свою руку Ниикура.
— Все умерли, — рассмеялся Дайске и снова прислонился спиной к дивану.
— Да уж, — пробурчал Тошимаса, он нагнулся вперед и разглядывал чипсы на полу перед собой.
– Там все равно почти ничего не оставалось, — сказал Каору. – У тебя швабра есть?
— Не надо было меня за коленки хватать! – насупился Хара, сложил на груди руки и начал следить за титрами под душещипательную песню.
— Она просто так неожиданно закричала, — вздохнул Ниикура. Фильм закончился, и в комнате стало совсем темно.
— Может, еще что-нибудь посмотрим? – предложил Андо, глядя по очереди на всех троих.
— Смотрите, а я пойду спать. Диски слева от телевизора, — Тошимаса зевнул, а потом направился в соседнюю комнату, чипсы под его ногами хрустели.
— Дайске, сходи за шваброй, — Шинья потряс Андо за плечо.
— Почему я? – удивился он.
— Я схожу, только скажите, где ее взять, — отозвался Ниикура.
— Это знает только сам Тошимаса, — пожал плечами Шинья, Дайске даже не шелохнулся.
— Пойду спрошу, — Каору аккуратно, так, чтобы не наступать на остатки чипсов, обошел диван и постучал в дверь, а потом вошел.
— Пойдем к тебе или еще что-нибудь посмотрим?
— А что у Тошимасы еще есть?
Дайске пришлось дойти до телевизора. Диски лежали в большой коробке, которую Тошимаса со времени переезда так и не разобрал.
— У него есть Гандамы!
— Сойдет, — кивнул Шинья, Каору беззвучно прошел по комнате со шваброй, но замер, когда Андо произнес слово «Гандамы».
— Отлично! – довольно кивнул Ниикура, отложил швабру и снова уселся на диван.

***

Телевизор показывал черный экран, мигал желтым диод на плеере. Диск внутри него остановился пару часов назад, когда они заснули прямо на диване. На полу были разбросаны чипсы, которые Ниикура так и не убрал. А еще кто-то бесшумно ходил возле дивана, наклонился над Шиньей, и тот раскрыл глаза, но различил только черное пятно в темно-серых сумерках. Когда Терачи сморгнул, в комнате ничего не поменялось. Он приподнялся на локтях, и Дайске, который спал, положив голову ему на бедро, сильнее обхватил руками его ноги, что-то невнятно промычал. Пятно зияло возле телевизора, пульсировало чернотой. На кухне горел свет.
В следующий раз Шинья проснулся под утро – Тошимаса случайно задел его руку шваброй. На диване Терачи оказался в одиночестве.
— Где Дайске? – первым делом спросил он.
— На кухне, — ответил Тошимаса и продолжил выгребать остатки чипсов из-под дивана.
— Каору ушел?
— Да, — коротко ответил Хара, а потом ушел и швабру с собой захватил.
Телевизор работал без звука, шли утренние новости. Шинья потер ладонями лицо, а потом увидел фотографию профессора Хатаямы – во весь экран. Терачи сел, поискал взглядом пульт, но, когда нашел, ведущий говорил о празднованиях, которые должны были пройти в предстоящие выходные.
Они ушли почти сразу: Тошимаса собирался на пробежку, и Шинья ненавязчиво вытащил Дайске за руку наружу. До подъезда в дом Терачи они прошли в молчании. Андо хмурился, сунул руки в карманы куртки и лишь изредка поглядывал на Шинью, но последовал за ним в лифт.
— Такая гадость снилась, — поморщился Андо, Терачи видел его искаженное отражение в стальных створках дверей. – Ты, Тошия, Ниикура и друг твой, Тоору. И как будто в онсене, только вместо воды насекомые копошились.
Дайске резко вытащил правую руку из кармана, посмотрел на нее, а потом дотронулся до спины Шиньи, как будто ощупывал, провел раскрытой ладонью от плеча вниз.
— Всякое снится, а сегодня так гадко было утром, — снова нахмурился Андо.
— Это просто игра воображения.
Дайске убрал руку, понуро опустил плечи и втянул воздух сквозь сомкнутые зубы.
— Да знаю я.
— К тому же мы смотрели тот фильм.
— Ужастик как ужастик, — дернул плечом Андо, и в этот момент двери лифта раскрылись.
— Так ты не ответил, — продолжил Дайске уже в квартире Шиньи. Корби поднялась и вышла им на встречу.
— Относительно чего? – Терачи сразу переключил свое внимание на собак, и Андо вздохнул за его спиной.
-Я тебя хочу, — серьезно выпалил Дайске, и Шинья обернулся, чтобы с иронией взглянуть на него.
— Дайске, я мужчина, и ты мужчина, — теперь вздохнул Терачи и мягко улыбнулся. – И физиологически у нас не может ничего получится.
— Но тогда же все получилось! – горячо возразил Андо.
— Тогда я был не против, потому что тебе надо было осознать, насколько все неправильно и неестественно. Ты же даже не задумывался над этим.
— И ты разрешал себя… поэтому? – Андо спросил куда-то в сторону, напряженно замер, не смотрел на Шинью, и Терачи снова принялся тискать Мию.
Дайске ушел – просто захлопнул за собой дверь, без лишних эмоций и силы, даже не попрощался. Шинья сел на пол и почему-то долго не мог оторвать взгляда от матового замка и ручки, поглаживал Корби по шерстистой морде.

***

Тоору смотрел новости, когда Шинья заглянул к нему в палату. Нишимура нажал на пульте кнопку, палец его, окутанный проводами, подрагивал.
— Привет, я ненадолго, — он оглянулся на дверь позади себя. – Ты как?
— Все так же, — прохрипел Тоору.
— Здесь милые медсестры.
— М? – вопросительно приподнял бровь Нишимура.
— Во всех смыслах милые, — улыбнулся Шинья.
— Они больно делают уколы, — пожаловался Тоору, и Терачи тихо рассмеялся.
— Я тебя заберу отсюда в начале следующей недели.
Тоору ничего не ответил, отвернулся к телевизору.
— Хатаяма умер, — в подтверждении слов Нишимура сделал звук громче.
— Прощание с профессором Хатаямой Тадао состоится в четверг, — закончил ведущий и перешел к следующей новости, фотография профессора сменилась яркой цветной картой Японии.
— Он умер, — Шинья продолжал смотреть в экран.
— У него остановилось сердце, — перешел на шепот Тоору.
— Я был у него несколько дней назад, — признался Терачи. – И не было похоже, что у него были проблемы с сердцем.
— Ты отдал ему рукопись, — Нишимура медленно прикрыл глаза и понимающе улыбнулся.
— Да, Корби съела несколько страниц, остальные перепутала, и я подумал, что он смог бы сложить все так, как должно быть.
— Оставь ее там, — попросил Тоору.
— М?
— Оставь рукопись там, не забирай.
— Но…
— Шинья, — Тоору вдруг больно схватил его за руку, заставил посмотреть себе в лицо. – Обещай, что не заберешь ее! Пообещай.
Шинья мягко вытащил руку из захвата, но не ответил Нишимуре.
— Шинья! – Тоору крикнул бы, если бы смог, но только захрипел и перешел на кашель, из глаз брызнули слезы.
— Тоору, успокойся, — Нишимура снова обхватил пальцами руку Шиньи. Тоору беззвучно плакал, закусил губу и не отпускал от себя друга.
— Тоору, отпусти, — прошептал Шинья. – Мне нужно идти.
— Шинья, — продолжал Нишимура, тянул за руку Терачи к себе.
— Все хорошо, — попытался успокоить Тоору Шинья.
— Не забирай рукопись. Обещай.
— Тоору, я сильно опаздываю.
Как ему удалось вырваться, Шинья сам не понял. Тоору вдруг его отпустил, закрыл глаза, а по его небритым щекам продолжали течь слезы.
— Я приду завтра, — пообещал Терачи, но Нишимура никак не отреагировал.
Возле дверей палаты Тоору, вытянувшись по светлой стенке, стояла госпожа Шитеаки в больничном халате и тапочках. Она сначала напугала Шинью, когда он ее заметил. Терачи вежливо поклонился и направился к лифту, но Шитеаки-сан окликнула его.
— Вы знали Тадао?
Терачи остановился.
— Да, я был его студентом.
— И ваш друг тоже? – уточнила она.
— Да, мы учились вместе.
Госпожа Шитеаки кивнула и медленно побрела по коридору в противоположную сторону, опираясь рукой о стену.

***

На обратном пути из юридической компании Шинья поехал в университет. Этаж, на котором располагалась кафедра, погрузился в траур, и студенты на его пути попадались словно пришибленные – с тоскливыми пустыми взглядами. Сама дверь оказалась заперта, и Терачи несколько раз безрезультатно подергал за ручку.
-Вы что-то хотели, молодой человек? – возле него возникла средних лет женщина.
— Я к профессору Хатаяме.
— Его здесь нет, — покачала она головой.
— Меня зовут Терачи Шинья, я когда-то был студентом Хатаямы-сана и оставил несколько дней назад у него рукопись, которую хотел бы забрать.
Женщина покачала головой.
— К сожалению, я не могу вам помочь, Терачи-сан.
— Можно просто отпереть эту дверь, — предположил Шинья, женщина окинула Терачи оценивающим взглядом.
— Хатаяма-сан умер от сердечного приступа вчера вечером, и полиция попросила ничего не трогать.
— Я не могу найти слов, — Шинья опустил голову.
— Его нашли возле реки, на набережной, — продолжила она. – Это просто ужасно! Невероятная утрата для научного мира. Такой человек и так ушел из жизни. В одиночестве, под дождем.
Губы ее задрожали, она была готова разрыдаться прямо перед Шиньей.
— Извините, — сдавленно произнесла женщина и торопливо застучала каблуками, уходя прочь.
Дома Шинья первым делом разложил продукты в холодильник, вытащил контракты из сумки, но полез в интернет – почитать новостные ленты. В окне напротив мелькала темная макушка Тошимасы. Он сидел за столом и бездумно смотрел куда-то вниз. Шинья успел ответить на несколько телефонных звонков – его приглашали в бар, в клуб и просто потусить, когда Хара набрал его номер.
— Ты сильно занят? – спросил он и вздохнул.
— Собирался сесть за работу.
— Понятно, — протянул Тошимаса и сразу пожаловался. – А я не могу себя заставить сесть. Мне главу сдавать через неделю, а у меня и половина не сделана.
— И в чем проблема? – Шинья прокрутил страницу онлайн-газеты вниз и кликнул на имя Хатаямы.
— Не знаю, — Хара снова вздохнул и откинулся на спинку стула. – Пару дней назад началось. Иногда так накатывает.
— Лень? – под статьей шли фотографии профессора, начиная с его молодости. Шинья начал кликать на них по очереди.
— Нет, не лень. Не знаю. Думал, просплюсь, и пройдет тоска.
— Не прошла?
— Нет, — перешел на шепот Тошия. Шинья слышал, как раздался звонок в дверь. Тошимаса удивленно вскочил со стула.
— Я тебе перезвоню, — пообещал он, а через несколько минут Терачи обернулся и увидел, как возле стола Тошии стоял Ниикура, показывал Харе какие-то бумажки, которые он перехватывал из рук Каору.
На всех новостных сайтах текст повторялся почти слово в слово, одна и та же фотография со всех страниц. Шинья зашел на официальную страничку университета и открыл биографию профессора. Первая фотография – черно-белая — была сделана еще раньше, чем те, что видел Терачи в онлайн-газете. Молодой студент Хатаяма Тадао в окружении других студентов и преподавателей.
— Тошия, у тебя есть принтер? – Шинья, не раздумывая, позвонил Тошимасе. Хара подошел к окну и уставился на Терачи.
— Есть, но он такой… плохенький.
— Без разницы, — помотал головой Шинья. – Я к тебе сейчас приду
 
Форум - J-rock, Visual kei - J-rock группы - J-rock фанфики » Фанфикшн. Фанфики j-rock, j-pop » R (Restricted), NC (No Children) » И тьмой объяты воды (NC-17 - Шинья/Дайске [Dir en Grey])
Страница 1 из 212»
Поиск:

Хостинг от uCoz