[ Новые сообщения · Участники · Правила форума · Поиск · RSS ]
Страница 1 из 11
Модератор форума: Ksinn 
Форум - J-rock, Visual kei - J-rock группы - J-rock фанфики » Фанфикшн. Фанфики j-rock, j-pop » R (Restricted), NC (No Children) » Тень Надежды. (NC-17 - [Malice Mizer, Gackt, Moi dix Mois, YFC])
Тень Надежды.
KsinnДата: Четверг, 08.08.2013, 15:55 | Сообщение # 1
Генералиссимус
Группа: Друзья
Сообщений: 3885
Награды: 20
Статус: Offline

Название: Тень Надежды.

Автор: Romaha
Контактная информация: twitter, vk
Соавтор: Small shinigami
Контактная информация: relaseym@mail.ru

Фэндом: Malice Mizer, Gackt, Moi dix Mois, YFC
Персонажи: Chachamaru, Kozi, Gaz, Yu~ki, Gackt, Mana и другие персонажи.
Рейтинг: NC-17
Жанры: Гет, Слэш, Романтика, Ангст, Юмор, Флафф, Драма, Психология, Повседневность, POV, Hurt/comfort, AU, ER, Занавесочная история, Стёб
Размер: Макси
Статус: закончен

Описание:
Сиквел к фанфику "Бывший лучший друг", что тут еще сказать? ;)э

Но, если вам так нужно описание... История отношений двух великих музыкантов. Как они пытаются исправить ошибки друга-героя, наломавшего дров и научить своего согруппника быть счастливым. Удастся ли им это?
 
KsinnДата: Четверг, 08.08.2013, 15:56 | Сообщение # 2
Генералиссимус
Группа: Друзья
Сообщений: 3885
Награды: 20
Статус: Offline
Глава 1.

Он грубо толкался в него, темп постепенно ускорялся, ноги раздвигались все больше и больше, стоны становились все откровеннее... Мужчина сверху резко входил в него и плавно выходил, заставляя вымученное тело рефлекторно выгибаться вперед, от таких резких смен скорости. К тому же, его рука быстро скользила по возбужденному органу мужчины снизу, то сжимая, то разжимая. Казалось, еще чуть-чуть, и мужчина снизу просто с ума сойдет от испытываемых ощущений. Но наконец-то над ним сжалились, в последний раз целуя в губы, в последний раз вбиваясь в тело, в последний раз скользя вдоль возбужденной плоти.

Я резко распахнул глаза. Какого хера тут опять творится?! Осмотрев комнату, я не заметил ничего необычного. Разве что, время - полседьмого утра. И это называется, хотел поспать подольше. Обреченно вздохнув, я откинул одеяло и обнаружил свою руку в трусах. Вообще шикарно. Самоудовлетворяться во время просмотра сна. Класс, лучше не придумаешь!

Я поднялся с кровати и побрел в ванну, снимать с себя остатки «бурной» ночи. На самом деле, это далеко не первое утро, начинающееся для меня столь радостно и весело. В последнее время такое часто. Слишком часто. «Просвещенные» друзья уже не на шутку беспокоились за меня и вот-вот грозились найти мне кого-нибудь. Особенно Гакт. Тоже мне, блин, супермен. Не успокоится же, пока не сунет нос абсолютно везде. Помощник хренов. Добродетель, чтоб его!

Прохладная вода помогла немного успокоиться. Обкрутившись полотенцем, я вытер волосы и вышел из душевой кабинки. Чучело, которое я увидел в зеркале, заставило меня отскочить назад. Я забыл снять макияж! Вчера после концерта я решил оставить его, потому что он не сильно испортился, а домой когда вернулся, сразу спать лег. Через неделю будет ровно год, со дня, как Malice Mizer вновь вернулись на сцену. Гакт с Маной запланировали шикарный концерт в эту честь, поэтому, начиная с сегодняшнего дня, мы усердно репетировали.

Группа изменилась. Мы были уже не теми Malice Mizer. Это была абсолютно новая группа с двумя лидерами, ставшими единым целым. Лидеры заряжали нас позитивной энергетикой, спокойствием, уверенностью. Эта группа была построена идеально. Все старались поддерживать эту теплую дружескую, почти семейную, атмосферу. Все дорожили друг другом и всегда помогали. Идеал, да. Любой бы хотел такого в своей группе. Еще, кроме замечательных лидеров, у нас появился Чаченька. Друг и помощник. Он всегда был с нами, всегда улаживал редкие разногласия между лидерами, если что-то вдруг не получалось, давал ценные советы. Он стал частью этого мира зла и печали.

Если говорить о Фуджимуре и Газе, то у них, вроде, получалось свести отношения к дружбе, хоть и раз в несколько недель Газ все же срывался и не приходил на репетицию. Тогда Чача был молчалив и задумчив. И, конечно же, он думал о том, как помочь своему другу. Именно другу, ведь он уже давно понял, что к драммеру испытывает исключительно дружеские чувства. Откуда знаю я? Он мне сам сказал. Не так давно - около двух месяцев назад. Он сказал, что не может сейчас быть со мной, потому что Газ еще что-то чувствует. Он сам решил завести этот разговор. Пусть даже не на трезвую голову, но он говорил правду. Я тогда сказал, что все еще жду. А он... а он крепко обнял меня и сказал, что любит. Оставалось только подождать. И тогда мы будем счастливы. Обязательно.

Я моргнул и снова посмотрел в зеркало. Вроде, нормально. Хоть еще чуть-чуть косметики и осталось, но она нормально смотрелась. Все лишнее я только что убрал влажным диском. Еще раз промокнув голову полотенцем, я пошел в кухню. Обожаю такую разницу в температурах - холодный душ и горячий чай.

В дверь позвонили. Я посмотрел на часы – половина девятого. Кого это так рано черти принесли? Поплотнее закутавшись в полотенце, я пошел открывать. На пороге стоял Ю~ки. Впустив его в дом, я предложил чая.

- Мне сегодня опять снился тот сон, - я залил в чашку кипяток и поставил ее перед другом.
- Опять?! Кози, ну сколько можно? Подойди уже сам к нему и объясни все.
- Нет.
- Почему?
- Потому что он сам придет, когда настанет время.
- Когда уже это время настанет? Уже год прошел. Целый год, Кози! Не устал еще ждать?
- Не устал. Я буду ждать столько, сколько потребуется, - я улыбнулся. Так и есть. Я готов хоть всю жизнь ждать, лишь бы он пришел. Хотя бы на день, на пять минут, но пришел.
- Я не понимаю, как можно так сильно любить.
- Вот, когда полюбишь, поймешь.
- Не знаю. Мы очень разные. Я никогда не смогу так сильно любить, так смирно ждать, а, тем более, целиком и полностью принадлежать одному лишь человеку.
- Ох, Ю~ки, ты мне напомнил меня. Я тоже так думал, но в глубине души ждал и мечтал. И вот, моя мечта почти осуществилась.
- Почти – это, во-первых! А во-вторых, я ни жду, ни мечтаю. Мне и так не плохо.
- Ох, Ю~ки... - я улыбнулся. - Запомни этот день и эти слова. Я тебе их еще не раз припомню! - я засмеялся и встал из-за стола. Я только понял причину визита согруппника – репетиция. - Сейчас я переоденусь, и пойдем.
- Серьезно?
- Что?
- Серьезно, переоденешься? Я думал, ты так пойдешь.
- Ай, иди ты к черту, - улыбаясь, я пошел в спальню. Надев джинсы и водолазку, я взял с тумбочки сигареты, телефон и деньги, и вернулся в гостиную. - Ну, я готов. Пойдем?

Ю~ки стоял около шкафчика со всякими значащими для меня безделушками и разглядывал фотографии. Самые разные фото из жизни Malice Mizer со всех Эр, с совместного концерта с Moi dix Mois, с концерта год назад, все согруппники по отдельности, мои детские фото, родители, Чаченька... здесь была вся-вся-вся моя жизнь. Я стал за его спиной, он как раз рассматривал фотографию, что сделал Чача на мой телефон.

- Кози, не показывай ее никому, - усмехнулся он.
- Да щас! Такая памятная фотография... грех не показывать!
- Сам ты грех ходячий!

Я засмеялся. Ю~ки, как скажет же, то хоть стой, хоть стреляй! Грех ходячий, ага. Хотя... может, он и прав, только вот, это применимо, скорее, к Чачамару.

У меня зазвонил телефон. Достав из кармана, я ответил.

- Не знаешь, где Ю~ки?
- Да, тебе тоже здравствуй.
- Кози, давай без твоих шуточек? Сегодня важная репетиция, а он трубку не берет.
- Ю~ки, где твой телефон? - обратился я к другу.
- Так он с тобой? А ну-ка дай ему трубочку!
- Ю~ки, ты труп, - я с улыбкой передал ему трубку.
- Кто это?
- Грозный Фуджимура-сан, кто же еще! - усмехнувшись, я пошел одеваться.

Не в первый раз Чача звонит мне, разыскивая горе-гитариста. Через пять минут Ю~ки вышел на крыльцо с хмурым лицом.

- Чего уже стряслось? - спросил я, замыкая дверь.
- Чаченька наорал.

Так стало заведено, что Чаченька - он всегда Чаченька. Все мы его так называли. Правда, откуда это повелось никто сказать не мог.

- Из-за чего?
- Та... не парься, - друг улыбнулся, и мы пошли в студию.

*****

- Ну, наконец-то, наши сони соизволили почтить нас своим присутствием! - с порога начал наезжать на них Фуджимура.
- Это я его задержал, прости, - вступился Кози за друга.
- Ты? Ну, Кози, знаешь же, что мало времени осталось. Мог бы и повнимательней.
- Прости, Чаченька. Ю~ки, нам нельзя ходить вместе на работу, - со вздохом сообщил Кирики.
- Ну, нет, если вы будете ходить по отдельности, то слишком велика вероятность того, что он вообще не заявится, - улыбнулся Фуджимура.
- Ладно, давайте перекур и за работу, - предложил Кози, выходя на балкон. Чача пошел за ним.

- Ну, как ты после вчерашнего? - спросил он, подкуривая.
- Да нормально, в принципе, - вздохнул Кози.
- А почему тогда так тяжело вздыхаешь?
- Та, не выспался. Кошмары мучали.
- Почему?
- Недотрах у меня, - усмехнулся он, делая очередную затяжку.
- Недотрах? Это плохо, - Чача засмеялся. - Нужно срочно исправлять!
- Эх, да я бы с радостью, только некому.
- Совсем-совсем некому?
- Совсем-совсем.
- Хм. А если я предложу тебе свою кандидатуру в качестве средства для плотских утех?
- Да? Знаешь, я очень даже не против. Наоборот, всеми руками и ногами за!
- Только руками и ногами? - Чача подмигнул.
- Пошляк! - засмеялся Кирики.
- А сам? Только и делаешь, что порево по ночам смотришь. И меня не приглашаешь.
- А ты бы пришел?
- Конечно! Еще и попкорна прихватил бы.
- Чудак, - он снова засмеялся. – Приходи ко мне, будем вместе смотреть мои порно-сны?
- Ну вот, и еще я после этого чудак, - он улыбнулся, снял с волос одну резиночку и аккуратно стянул ею волосы Кирики. – В лицо лезут.

О, да. Оба прекрасно помнили, как именно после этого состоялся их поцелуй. Они тогда только-только начинали свои отношения. Оба лучезарно улыбались сейчас, смотря друг на друга. Но Кози не мог сделать первый шаг, потому что… ну, потому что не мог! Поэтому он просто снял резинку и положил ее куда-то. А Чача, как и в прошлый раз, запустил пальцы в его волосы и стал нежно перебирать, пока кольцо из рук не сжалось на талии, а губы не стали приближаться к другим, с намереньем поцеловать. Кози даже непроизвольно прикрыл глаза, в ожидании. И Чача честно поцеловал бы его сейчас, если бы на балкон не влетел Газ с криками о том, что пора уже начинать репетицию. Он замер в дверях, а Кози с Чачей перепугано отскочили друг от друга.

- Чаченька, Кози… мы… Мана… короче, ждем только вас, - промямлил он и тут же поспешил испариться.

Фуджимура нахмурился, Кози попытался коснуться его руки, но он лишь отдернул ее и вышел вслед за Газом. Нет, он не был зол на Кози. Ни в коем случае. Ему просто было обидно, что, как только он решает, что уже можно, так сразу обязательно что-нибудь случится! Несправедливо же…

Во время репетиции между согруппниками царило напряжение. Чача не особо присутствовал, уйдя целиком и полностью в пейзаж за окном. Газ ожесточенно лупил по тарелкам, не замечая ничего вокруг. А Кози поглядывал то на одного, то на другого, но, в основном, на Чачу, надеясь, что тот все же глянет. Но Чача так и не посмотрел.

После репетиции Кози собрал свою гитару и, наспех попрощавшись со всеми, вышел из студии. Уже на стоянке его догнал Газ и увязался за ним, сказав, что есть разговор.
 
KsinnДата: Четверг, 08.08.2013, 16:41 | Сообщение # 3
Генералиссимус
Группа: Друзья
Сообщений: 3885
Награды: 20
Статус: Offline
Глава 2.

- О чем ты хотел говорить? - спросил Кози, когда они уже прошли половину пути к его дому.
- О тебе. И о Чаченьке. И обо мне.
- Тогда почему его здесь нет? Говорить за спиной я не собираюсь.
- Кози, я ссориться и портить наши отношения не собираюсь. Я всего-навсего хотел спросить тебя об одном... Будет ли он счастлив с тобой?
- Будет.
- А если он захочет быть счастлив без тебя? Отпустишь или будешь держать?
- Отпущу. Но двери моего дома, как и моего сердца, всегда будут открыты для него. Для него одного.
- Ты обещаешь? Можешь гарантировать? Не сделаешь ему больно? Не будешь неволить?
- Газ, - он остановился и посмотрел на драммера. - Газ, я очень и очень сильно люблю его. Я никогда не сделаю ему больно, потому что, раня его, я причиняю боль себе. Так же я никогда его не брошу, потому что без него мне очень плохо. И я могу это сказать с уверенностью в сто один процент. Я навсегда принадлежу ему. И только ему. Ты хороший друг и он это ценит, я уверен. Но поверь мне, со мной он в надежных руках.
- Ты так уверен... - тихо пробормотал он. Ему бы хоть каплю такой уверенности...
- Я не имею права сомневаться, - он улыбнулся. - Ты любишь его, я знаю. Но не нужно его неволить. Я сделаю его счастливым, а ты... он расстраивается, когда видит твою реакцию на наши отношения. И он не может быть счастливым, пока ты так против нас. Я ни в коем случае не говорю, что ты хуже меня или не достоин его... не обижайся пожалуйста.

Газ очень внимательно слушал каждое его слово. Для него было важно понять согруппника сейчас.

- Кози... а если бы ты был на моем месте? Ты бы переступил через себя ради его счастья?
- Я бы растоптал себя в пыль, но дело в том, что и это ему не понравилось бы. Просто отпусти. Поверь, что твое счастье еще найдется. Знаешь эту версию о том, что люди - половинки? - Газ кивнул. - Так вот, это на самом деле совсем не бред, а так и есть. Даже если... вот, взять, к примеру, Ю~ки. Сегодня утром он сказал мне, что ему и одному хорошо. Не спорю, хорошо, но и он половинка, потому что обязательно есть на свете человек, который идеально ему подходит. И сделает, чтоб ему было не просто хорошо. Он сделает его счастливым. Ты со мной согласен, Газ?
- Да, я согласен. Никогда бы не подумал, что ты скажешь мне такое. Что ты сам так думаешь.
- Почему же?
- Ну... ты всегда в стороне от меня, никогда не скажешь ничего, как другим. Мне кажется, я тебе даже как человек не интересен. А ты для меня слишком чужой и сложный. А, оказывается, ты очень даже обычный и вполне нормальный, - он улыбнулся. Непривычно было говорить такое человеку, которого всегда сторонился.
- О, Газ, глупости ты говоришь, - он улыбнулся и чуть разлохматил отросшие за год волосы.
- Хорошо, - Кози улыбнулся, они подошли к его дому.
- Зайдешь на чай или домой пойдешь?
- Ну, если приглашаешь, - он тоже улыбнулся.
- Так чай или все-таки чего-нибудь покрепче?
- Давай покрепче.
- Так, чем бы тебя угостить, таким, поинтересней... - бормотал Кози, роясь в шкафчике со спиртными напитками.
- Я бы не отказался от обычного коньяка.
- Коньяк любишь?
- Люблю, - Газ стоял посреди комнаты и крутил головой по сторонам, осматриваясь. - Уютно у тебя тут, - улыбнулся он.
- Еще не очень, - Кози достал коньяк и два стакана. - Нальешь? У меня рука тяжелая, - он сел в кресло и поставил бутылку со стаканами на кофейный столик напротив.
- Без проблем, - Газ сел на краешек дивана напротив. Ему было не очень уютно находиться у Кози в доме, и он немного стеснялся, а алкоголь мог помочь немного расслабиться. Он разлил коньяк по стаканам.
- Ну, что, за знакомство? - усмехнувшись, Кирики показал пальцами кавычки.
- Да, давай за знакомство, - Газ повторил его жест, оба тихо засмеялись и, не сговариваясь, выпили до дна. Газа немного передернуло.- Что, не понравился коньяк? - удивленно спросил хозяин дома. Это был один из лучших коньяков в его скупой коллекции.
- Просто, вот так вот, не запивая и не закусывая... сильно крепкий, в общем.
- Ой, так чего ж ты раньше не сказал, а? - он поднялся с кресла и ушел на кухню.

Газ в это время продолжил рассматривать комнату. В ней было много полочек со всякими безделушками, на стенах весели плакаты и фотографии Malice Mizer и его сольной деятельности, просто каких-то других групп, которые, наверное, нравились ему. Через несколько минут Кози вернулся с тарелочкой посахаренного лимона и бутылкой колы.

- Пойдет?
- Вообще шикарно! - улыбнулся Газ.
- Ну, тогда, как говорится, между первой и второй, - он усмехнулся и подвинул свой стакан Газу, чтобы тот наполнил его еще раз.

Потом была третья за любовь, четвертая - за здоровье, потом за счастье, удачу, долголетие... После второй бутылки они уже общались как старые добрые друзья.

- Расскажи еще что-нибудь о себе, чего я еще не знаю? - заплетающимся языком проговорил Кози.
- Ну... не знаю. Я, по-моему, уже все тебе рассказал!
-Ничего не все! О, расскажи мне, почему ты так резко имидж сменил?
- Ты о волосах? Я опять отращиваю, только не такие длинные и осветляться не буду больше.
- Это я понял, но почему?
- Ну, когда я получил записку от Чаченьки, то решил, что-то поменять в себе. Первым, что пришло в голову, были волосы - он очень любил их. Вот я и пригласил к себе ту девушку фотографа, которая делала нам первую фотосессию. Таико, если помнишь…
- Не помню, но не важно, - улыбнулся Кози.
- Ну вот. Потому и обрезал. Не хочу вспоминать о нем.
- И потому общаешься?
- Нет, ты не понял! Общаться - это одно, а видеть каждый день в зеркале волосы, в которые он зарывался пальцами, прятал лицо... - Газ закрыл руками свое лицо. - Я не могу забыть. Уже столько лет прошло, а я все никак не могу забыть...
- Ну, чего ты? Ну, не надо. Не грусти, не убивайся. Ты мучаешь сам себя, понимаешь? - Кози подсел к нему на диван и легонько приобнял за плечи. - Эти истерики бессмысленны. Ты обязательно встретишь свою половинку и обязательно будешь счастлив. Я тебе обещаю, - он чуть отстранился и с улыбкой посмотрел на Газа. - Все будет хорошо.
- Спасибо, Кози, - он тоже чуть улыбнулся.
- Всегда пожалуйста.

После третьей бутылки Газа начало клонить в сон, он поднялся, чтобы распрощаться и уйти, но тут же осел обратно на диван. Кози великодушно согласился предоставить в его распоряжение на сегодняшнюю ночь диван. Выдав ему одеяло и подушку, он поплелся в свою спальню. Увидев родную горячо любимую постель, Кози рухнул, даже толком не раздевшись и не закрыв дверь. Только он задремал, как в гостиной раздался пронзительный звук рингтона. Он подорвался с кровати и помчался к телефону, как вдруг звук прекратился, и послышалось приглушенное «алло?». Только облокотившись о стену, он почувствовал в кармане свой собственный телефон. Тихо выругавшись, Кирики собирался вернуться в кровать, но его остановила тихая фраза...

- Чаченька, ну я уже засыпаю.

Чача звонит Газу? В такое-то время...

- Чач, я понимаю, но я пьяный и ужасно устал. С Кози. Да, я сейчас у него. Чач, не волнуйся, пожалуйста. Мы просто выпили немного, ну, как немного... В общем, я перепил и не в состоянии идти домой. Он мне постелил на диване и ушел в спальню, тебе нет смысла волноваться, все в полном порядке. Чач, ну не параной! Спи спокойно. Не надо меня забирать, Чаченька. Неудобный диван? - он засмеялся. - А ты проверял? - смех затих. Боже, Газ, ну не наделай глупостей, прошу! - Да, поболтали, выпили. Ну, никогда же не поздно начинать - в одной группе, как-никак. Думаю, ничего страшного в том, что мы будем общаться. Да нет, ничего не недолюбливал... с чего ты это взял? Ой, да ладно тебе! – долгое молчание. - Мм, Чача... я тут сказать хотел... Я...

Кози весь обратился в слух. Что он сейчас скажет?

- Чач, если ты сейчас не с ним из-за меня, то не стоит, - выпалил она одном дыхании. - Я хочу, чтоб вы были счастливы. Я не против, ни в коем случае. Он тебя любит очень. Нет, не думаю. Я уверен. Я, конечно, вам не указ, но... Знаешь, когда вы были вместе, ты был совсем другим. Весь аж светился, излучал позитив. Да и он тоже. Не за что, я сказал то, что думаю. Да, Чаченька, доброй ночи.

Голос стих, послышалось какое-то вошканье, наверное, это Газ укладывался поудобнее, а потом тишина. Кози слышал только свое дыхание, стук сердца и тиканье часов.

Почему он так сказал? Он же только что сам отказался от Чачи! Неужели сегодняшний день что-то настолько сильно изменил?

Решив завтра обязательно поблагодарить, Кози пошел спать. Размышляя о Фуджимуре, он очень скоро уснул. Он знал, что сегодня очень и очень хорошо поспит, наконец-то выспится.

Глава 3.

Утром Кози проснулся от странного запаха, висящего под потолком. Потолками. Во всем доме. Надев махровый халат, правда, не понятно для чего - он ведь и так был в одежде, Кирики вышел в коридор и принюхался. Пахло едой, значит, из кухни. За плитой стоял Газ и пытался отодрать от сковородки рыбу.

- Черт! Вот опять пригорела... - пробубнил он себе под нос.
- Огонь убавь, - Кози вошел в кухню и взял с подставки чайник, чтобы наполнить его водой и вскипятить.
- О, ты уже проснулся? А я, вот, завтрак тут приготовить пытаюсь...
- Я вижу, что именно пытаешься, - он чуть улыбнулся, нажимая кнопочку на чайнике. - Ты взял не ту сковородку, - достав из шкафчика нормальную, он налил на нее масло и поставил на убавленный огонь. - На той все пригорает, - Кози убрал плохую сковороду в раковину, как раз закипел чайник.

Кирики достал чашку и, заварив себе кофе, вышел на балкон с пачкой сигарет. Пока он курил, Газ успел приготовить завтрак и сейчас накрывал на стол. Он вышел на балкон, где Кози докуривал очередную сигарету.

- Завтрак готов, можно идти кушать.- Спасибо, сейчас приду, - Газ собирался уже заходить обратно, но Кози остановил его. - Слушай... - нерешительно начал он. - Я тут вчера уснуть не мог и... в общем, я случайно подслушал твой разговор по телефону.
- И что?
- Я хотел попросить у тебя прощения за это и поблагодарить.
- Хорошо, - ударник улыбнулся. - Идем, а то остынет все.

Во время завтрака каждый думал об одном, общем. Газ был рад, что Кози услышал их ночной разговор. Он говорил все от чистого сердца и только правду. Он понял, что Чачу нужно отпустить. И действительно, он почувствовал такое... ну, не счастье... свободу, что ли? Но, явно что-то хорошее наполнило душу. Кози же был безмерно благодарен ударнику и сейчас думал о том, какой он оказывается хороший, а еще, о том, как Чаченька вернется к нему и они будут жить вместе, просыпаться вместе, завтракать, обедать, ужинать... Все вместе! И у него наконец-то будет право подойти к Фуджимуре и просто так обнят или поцеловать, или все сразу...

- Романтик, - тихо засмеялся Газ, накалывая на вилку очередной кусочек подгоревшей рыбы - Кози он дал нормальную, готовившуюся на хорошей сковородке.
- С чего ты это взял? - увидев его мучения, Кози с улыбкой переложил со своей тарелки один из двух кусочков рыбы, а себе забрал один подгоревший.
- Спасибо, - ударник улыбнулся. - У тебя просто на лице написано: думаю о любимом, - он смеялся.
- Ну, есть такое... - он немного смутился.

Остаток завтрака прошел за дружеской беседой, а потом пришел Ю~ки и они пошли на репетицию.

- Надо же! Совсем без опоздания. Растете, - приветливо улыбнувшись, похвалил вошедших Чача.

Все время до обеденного перерыва Чача смотрел то на Кози, то на Газа, а те перебрасывались шутками и улыбками, поэтому он немного успокоился. А на перерыве, пока Газ и Ю~ки ходили за едой, Гакт с Кози вышли на перекур. Они говорили о работе и предстоящей годовщине, а потом в курилку вошел Чача. Перекинувшись с ним парой жалких фраз, Гакт под предлогом того, что «мой Маночка может соскучиться», удалился, оставив их наедине. Чертов сводник!

Несколько минут они молча травились сигаретами, а потом Фуджимура вдруг накрыл его руку, лежащую на перилах, своей. Так мягко и ненавязчиво. А еще его рука чуть-чуть подрагивала, как будто он готовился вот-вот отдернуть ее, если что.

- Какой попкорн ты любишь? – задумчиво спросил Юкихиро.
- Я? Ну, карамельный, а что? – вопрос сбил с толку.
- Да нет, ничего. Просто, должен же я знать, что покупать на наш сеанс порно-снов, - он улыбнулся и подмигнул Кози, а тот моментально залился краской. – Кстати, на когда он назначен?
- Давай после концерта?
- То есть, с группой отмечать мы не пойдем, да?
- Пойдем, конечно! Я имел в виду, на следующий день, например…
- мм. А раньше не хочешь?
- Ну, если тебе потом не лень будет гонять меня на репетициях…
- Нет уж! Намек понят, - он улыбнулся и чуть сжал его руку. – Тогда после концерта договоримся. Там все равно отпуск будет как раз.
- Хорошо, - Кози улыбнулся. – Пойдем? Там уже парни, наверное, вернулись, - нехотя проговорил он. Зачем? Потому что считал это правильным.
- Нет, они еще не вернулись.
- Ну, все равно. Мне… холодно, - соврал он. Конечно, холодно ему не было, потому что эта осень была очень даже жаркой, но все равно. Он почему-то не хотел оставаться с Чачей наедине. Боялся? Но тогда чего? Не Чачу же, в конце концов! Себя? Возможно…
- Ты, я вижу, так и хочешь помешать лидерам отдохнуть, - улыбнулся Чачамару, обнимая его сзади. – А согрею тебя я. При чем, лучше всякого обогревателя! Так ведь? Или ты против? – в первый раз в тихом голосе появились нотки беспокойства.

Как только он коснулся своей грудью спины Кози, как у того сразу же сбилось дыхание. По телу побежал бешеный разряд тока. Кровь шальным потоком стукнула в мозг, затуманивая рассудок. Ощущения обострились. Каждой клеточкой своего тела он чувствовал своего возлюбленного, мягко обвивающего его талию теплыми руками. Он подался чуть назад, вжимаясь в спину любимого еще больше.

- Так что? – прошептал Чача ему на ухо.
- А? Что ты говоришь? Я… немного отвлекся, - пробормотал он, заливаясь краской. Фуджимура на это лишь тихо засмеялся.
- Ничего, забудь, - он более уверенно обнимая Кирики.

Так они стояли до тех пор, пока не услышали громкие голоса в репетиционной и звон посуды. Чачамару фыркнул и отстранился. Еще утром по телефону было договорено, что Гакт останется с Маной, а Ю~ки поведет Газа за едой в кафе и, когда они вернуться, то будут громко смеяться и греметь посудой, чтобы Чача с Кози услышали их, оторвались от своего крайне важного занятия и вернулись к остальным. Так все и случилось.

- Какой ты неуклюжий, Ю~ки! – нарочито громко проговорил Гакт, не выпуская Ману из объятий.
- Не ори на ухо, - недовольно шикнул лидер.
- Ну, прости, хороший мой, - Гакт тут-же поспешил загладить свою вину нежным поцелуем в ушко.
- Ох, не нацеловались еще, голубки? – усмехнулся вошедший Кози.
- Хорошего много не бывает! – Гакуто показал гитаристу язык, а тот тяжело вздохнул. Ведь, и вправду, не бывает. Только он начал наслаждаться близостью Чачи, как вернулись ребята. Где справедливость, а?

После обеда они продолжили репетицию, только теперь Фуджимура смотрел только на Кози и ни на кого другого. Он даже Ману слушал в пол-уха, если не меньше. Все его мысли были заняты исключительно гитаристом, который сейчас тянет руку к воротнику своей рубашки, чтобы расстегнуть пару верхних пуговок.

- Походу, слишком согрел… - усмехнувшись, еле-слышно пробормотал он.
- Что? Что ты сказал? – Мана, внимающий каждому его слову, рассеянно уставился на Чаченьку. – Что ты сказал?
- мм. Да нет, не обращай внимания, - он улыбнулся и на секунду поймал на себе какой-то странный взгляд Кози, но он не успел рассмотреть, в чем вся странность, потому что Кози отвел глаза.

А Кози еще больше бросило в жар, когда он заметил морщинку, залегшую между светлыми идеальными бровями. Что с ним сейчас твориться, он сам не понимал. Ему было то нестерпимо жарко, то безумно холодно, взгляд поддернут какой-то странной пеленой поволока, руки еле слушались, разум отказывался работать во всех направлениях, кроме одного – Чачи.

За эти несколько секунд, что он смотрел на возлюбленного, он, казалось бы, заметил все, узнал все, запомнил все. Вот тонюсенькая прядка прилипла к шее, около ключицы, и так маняще выгнулась… в воображении Кирики тут же появилась змея, чарующе извиваясь, она подбиралась к шее, чтобы… СТОП! Гитарист вздрогнул. Хватит о волосах. Тут же он вспомнил скользящую от виска по скуле капельку пота, но она предстала в памяти темно-красного цвета с неприятным терпким ароматом, а за ней потекла еще одна, только уже больше… и еще, и еще… Устало проведя холодной влажной рукой по лицу и волосам, он отогнал наваждение.

- Мана-сан, отставив гитару, он подошел к лидеру. – Прости, но я не могу больше. Простыл, наверное. Лихорадит очень. Ты не против, если я домой? Полечусь сегодня, а завтра уже буду как огурчик. Надеюсь…
- Ох, Кози, что же мне с тобой делать-то, а? – он тяжело вздохнул. – Иди, но чтоб завтра был здесь как штык.
- Хорошо-хорошо, буду. Спасибо, - попрощавшись со всеми, он вышел.

Дома Кирики напустил себе полную ванную воды и забрался внутрь. Вода помогала расслабиться, избавиться от всякой грязи и липкого пота, снять усталость и напряжение. Он уже почувствовал, как проваливается в сладкий плен Морфея, как прямо над ухом раздались дикие вопли быдло-мобилки.

- Что за херня?! – раздраженно прорычал он и потянулся к телефону. На экране было написано «Чаченька». Весь сон, разом со злостью, как рукой сняло! – Алло! – воскликнул он, приняв вызов.
- Ты так быстро сегодня ушел… что-то случилось? – с места в карьер, как говорится. В голосе проскальзывало волнение.
- Да так, просто поплохело… сейчас уже получше.
- И все же, может, к тебе прийти и помочь?
- П… п… эм. – Кози отчего-то был ошарашен таким предложением.
- Жди, - сказал Фуджимура и завершил вызов.

Отложив трубку куда-то на пол, он закрыл глаза, буквально на пару минут. Но, конечно же, эти «пара минут» затянулись, при чем, немало.
 
KsinnДата: Четверг, 08.08.2013, 16:41 | Сообщение # 4
Генералиссимус
Группа: Друзья
Сообщений: 3885
Награды: 20
Статус: Offline

Глава 4.

Стою у его двери, не отнимая пальца от звонка. Кирики, черт возьми, ты откроешь? Тут в голову закрадывается интересная мысль: а вдруг звонок сломан? Стучу – ноль эффекта. Так, из дома он уйти не мог, я предупреждал, что приду. Морозится? Тогда почему? Пытаясь опереться о дверь, я обнаружил, что она не заперта. Медленно обойдя весь дом и не найдя хозяина, я вошел в ванную. Тут же на губах появилась улыбка. Откуда? Я же собирался злиться на него…

Я тихо сел на пол около его головы. Такой спокойный, расслабленный… веки еле-еле подрагивают, мерное дыхание. Уснул. Мягко, совсем невесомо касаюсь кончиками пальцев его волос. Его жестких, пожженных краской волос… как же я люблю их. Люблю его. Всего. Как же я скучал… еще чуть-чуть и все будет хорошо. Все будет, как и должно быть. Только бы быстрее этот концерт прошел. Впервые в жизни я хочу этого.

- Интересно, что это с тобой сегодня случилось после обеда? – шепчу. Я не контролирую себя. Что же такое?.. – Почему ты убежал? Это после перекура? – чуть приподнимаюсь, облизываю свои губы и легонько касаюсь твоего лба. Температуры нет. Слава богу, значит, здоров. Может, это такая реакция на меня? Хотя, сомневаюсь… ты же у нас уже большой мальчик.

Ты тихо выдыхаешь и неразборчиво шепчешь что-то, но я отчетливо слышу свое имя. Ты снова повторяешь. И снова стон, более откровенный. Шепчешь что-то про любовь. Легко сжимаешь пальчики на ногах и руках. Улыбнувшись, чуть приподнимаюсь и, нависая над тобой, целую в губы. Ты незамедлительно отвечаешь и я, кажется, начинаю терять голову… вот, решил же, пока все не обговорим, тебя не касаться – это раз, и порог твоего дома не переступать – два. Но я сорвался. Слишком долго ждал. И теперь, когда Газ отпустил меня… черт с ним со всем! Я настойчиво углубил поцелуй, а он снова простонал мне в губы. Что же ему снится? И тут он резко распахнул глаза и сел. Не успели среагировать ни я, ни он. Скулой о челюсть. Больно. Ты болезненно зашипел.

- Ой, прости. Прости-прости, я не хотел… - тут же стал оправдываться я. А потом взял его за руку и убрал ее от лица. Я ужаснулся – под левым глазом красовалась огромная шишка и она, кажется, начинала синеть… - Я придурок! – страдальчески простонал я и, сев на бортик ванной, опершись рукой о стену, поцеловал тебя в место удара.

А ты все это время сидел, не двигаясь и широкими глазами смотря на меня. Я все целовал его щеку.

- Ты простишь меня?
- Прощу, - вдруг улыбнулся ты. И тут я заметил, как твои глаза резко округлились еще больше, а лицо уверенно начало заливаться краской. – Чаченька… не мог бы ты выйти?
- Зачем? – я с непониманием уставился на него. Мне действительно было непонятно, зачем я должен выходить из ванной человека, с которым я сплю. Спал? Буду спать? Черт возьми, люблю которого!
- Ну, пожалуйста, - ты улыбнулся, и мне ничего не осталось, кроме как вздохнуть и выйти в коридор.

Буквально через несколько минут вылетел ты, в халатике и с полотенцем на голове. И опять чуть не врезался в меня, но я поймал, обняв тебя за талию, прижав к себе. Резко вдохнув, ты напрягся и снова принялся краснеть.

- Ну, чего ты? Как будто первый раз меня видишь, - я улыбнулся и аккуратно заправил под полотенце выбившуюся прядь, продолжая обнимать тебя одной рукой. Ты снова отвел взгляд.
- Я отвык. Видеть тебя в своем доме. И чувствовать так близко, - сознался ты тихим и спокойным голосом, но я-то слышу, как твое сердце вот-вот грозится выпорхнуть…
- Быть может, мне уйти? – хотя я прекрасно знаю, что ты хочешь, чтобы я остался.
- Чаченька, я держать не буду, но…
- Не хочешь – не надо. Я тогда сам буду тебя держать, - сейчас я изо всех сил прижал его к себе.
- Ну и держи, - прошептал ты, обвивая руками мою талию и утыкаясь носом в шею. Так хорошо… совсем как раньше. Тепло и уютно, и ты рядом. Только… неужели все? Перемирие? Или как там… теперь снова вместе? Даже не верится. – Я спать хочу, - сонно пробормотал ты, зевая.
- Идем спать?
- Идем, - не разжимая объятий, повел тебя в спальню. – Ты же не уйдешь?
- Ну, сам подумай, куда я от тебя могу уйти?
- Не хочу думать, - с улыбкой я завел тебя в спальню и, откинув покрывало с одеялом, уложил в постель. Сам тоже разделся и лег рядом, но не под одеяло. – Сейчас замерзнешь, - прошептал ты, заботливо укрывая меня одеялом.
- А ты не замерзнешь?
- Давай тебя будет греть одеяло, а меня – ты? – как-то совсем по-детски прозвучало предложение, но мне дико понравилось. Перевернувшись на бок, я обхватил тебя руками и ногами, а ты еще сильнее прижался ко мне. Хороший мой… родной мой, единственный мой… Чувствую, как медленно начинаю проваливаться в сон.
- Ты спишь?
- Нет, а ты? – но я уже не могу ответить - язык, как и все остальное тело, уснули.

Утром я проснулся от ощущения чего-то приятного. Как выяснилось потом – это ты игрался с моим ухом. Вот, совсем ребенок же!

- Доброе утро, - улыбнулся он.
- Доброе, - воистину, доброе. Проснуться в одной постели с любимым человеком после долгой разлуки… это прекрасно! Непередаваемые ощущения.
- Чача?
- мм?
- Можно тебя поцеловать? – нерешительно спросил ты. Ох, ну что за глупые вопросы? Неужели снова все сначала? На твой вопрос я не отвечаю, а просто целую твои сухие, плотно закрытые губы. Ты тут же шумно выдохнул и, вместо того, чтобы, как обычно, прижать меня к себе, наоборот – расслабился, раскинув руки на простыни. Честно? Это меня завело. Ты, такой доступный, такой хрупкий, беззащитный… и я, так сильно жаждущий тебя… Но я сдерживаюсь. Секс в первый же день? Нет, не хочу.

Часов в десять мы только встали и начали собираться. Наскоро перекусив чем-то, уже даже не помню, чем, мы побежали в студию. Каково же было удивление ребят, когда мы вместе вбежали в репетиционную.

- Чаченька опоздал?
- И он с Кози.
- А где Ю~ки?
- Ребят! – выкрикнул Фуджимура. – Вообще-то мы тут и никуда не выходили.
- Ой, простите, – Гакт лучезарно улыбнулся.
- Что вы, снова вместе, голубки? – спросил Мана. А мы не знаем… я повернул голову и встретился с твоим совершенно таким же непонимающим взглядом. – Понятно все с вами, - улыбнулся лидер. Скоро пришел Ю~ки, и мы приступили к работе.

- Ю~ки, ты нас удивляешь все больше и больше, - торжественно объявил Чачамару во время перерыва. – То пришел сам без опоздания, теперь, вот, не сбился ни разу, еще и за едой сгонял… что с тобой?
- Да ничего, вроде бы, - улыбнулся гитарист. – Все, как обычно.
- Ага, мы видим! А ну, колись, давай! – Кози подсел ближе к согруппнику. – мм?
- Ничего такого, что стоило бы вашего внимания, не случилось, - улыбнулся Ю~ки. – Просто я в очередной раз понял, что законченный холостяк!
- Ой, да ну тебя. Посмотрим, как ты запоешь, когда влюбишься, - усмехнулся Гакт, поглаживая коленку Маны. Все дружно глянули на него. – Тише, тише… уяснил уже, что моя помощь не нужна, - все рассмеялись.
- Слушай, Мана, как это тебе удается? - вмешался в разговор, до того молчавший, Газ.
- Что именно?
- Да он же почти нормальный человек, оказывается! Уже даже соображает.
- Ай, да ну вас всех, - поднявшись с дивана, Гакт взял со стола пачку Чачиных сигарет и вышел в курилку. Фуджимура пошел за ним. – Ну что, помирились? – спросил он, как только дверь закрылась.
- Вроде. Не знаю еще точно, - Чача забрал свою пачку и тоже закурил.
- Но вы сегодня вместе ночевали.
- Да, ночевали. Но не спали, Гакт, не спали!
- Он снова постелил тебе на диване? – усмехнулся вокалист.
- Да нет, не на диване, - улыбка.
- Ох, голубки, голубки… раз не на диване, значит помирились.

Чача только тяжело вздохнул, мол «Гакт такой… Гакт».

Докурив, они вернулись в студию. Остаток репетиции ничем особо интересным не отличился. Разве что Гакт получил пощечину от Маны за приставания, а так, все как обычно. Да и это, если честно, не так уж и удивительно.

Глава 5.

- Куда это ты так быстро убежал? – Фуджимура поймал Кози за руку, когда тот уже выходил из здания.
- Ну… я домой, как бы.
- А меня не пригласишь? На чашку чая?
- Нет, - сказал – отрезал, а потом вдруг улыбнулся, заметив шок на лице Чачи. – Чашка чая – это слишком быстро. На ночь не останешься? Хотя, чего это я спрашиваю? Конечно же, останешься, потому что отказ не принимается! – улыбнувшись еще шире, он схватил Фуджимуру за руку и, в прямом смысле слова, полетел к дому.
- Куда ты спешишь так?
- А? – они остановились буквально в сорока метрах от дома Кози. – Да я просто, утюг забыл выключить, - он резко сократил расстояние между ними и, схватив Чачамару за пайту, притянул ближе и жадно впился в его губы. Чача даже опешил о такой… такого… так!

Поняв, наконец, что Фуджимура вообще где-то в параллельной вселенной и поцеловать его сейчас все равно, что столб на остановке, Кози отлип от него.

- Утюг… - пробормотал он, направившись к дому. Все еще ничего не понимающий Чача поплелся вслед за ним. - Ну, где ты там? Холод в дом впускаешь, - сердито пробубнил Кози.
- Ну, и чего ты нахохлился? – Чача улыбнулся, закрывая за собой дверь.
- Мне холодно, - огрызнулся Кирики, включая чайник.
- Давай согрею? – он подошел вплотную со спины и обнял Кози за талию.
- Ну, ты же не чай.

Оба застыли. Конечно же. Сцена, произошедшая больше года назад…

- Ну, подожди. Чай никуда не убежит.
- А ты?
- А я не могу оторваться от твоих губ. Однозначно, чай нам пить нельзя.
- Почему?
- Видно, что-то в нем есть такое...
- Какое?
- Не знаю. Такое, что не может оторвать меня от тебя.
- А это плохо?
- Это хорошо. У тебя такие волосы... завидую твоему парикмахеру. Ты такой чудесный... Давай пить чай? А то он на нас так хорошо влияет, а мы его даже не пьем.

И та самая фраза…

- Я чай.

Да, что Чача, что Кози - оба отлично помнили их первое утро. Их первое совместное, самое радостное и доброе утро. Тогда у них не было ни будущего, ни проблем. Им это было не нужно. Потом появился Газ, появились проблемы, захотелось будущего… совместного будущего. А сейчас Кози обязательно сделает все, чтобы это будущее было. А Чача ему, конечно же, поможет.

- Нет, я чай, - он крепче прижал к себе Кирики и ласково поцеловал в шею. Тот, решив все-таки не сопротивляться, а просто получать удовольствие, прикрыл глаза и откинул голову назад, выгибая шею, подставляя для новых поцелуев.
- Чай, а действуешь, как вино, - пробормотал он, шумно выдыхая – Чача легонько прикусил мочку его уха.
- Ты просто пьешь не осторожно, - новый поцелуй, в плечо.
- А как надо? – Кози посмотрел на него. – Научишь?
- Нет.
- Почему?
- Сам не умею… - по-видимому, здесь возможность Фуджимуры контролировать себя исчерпалась полностью, потому что он резко развернул к себе Кирики и, пока тот не успел сказать чего-нибудь против, припечатал его губы поцелуем, полностью избавив от возможности говорить.

А Кози, кажется, даже и не пытался что-то возражать или как-то сопротивляться. Он лишь приоткрыл губы, позволяя Чаче делать буквально все, что тот желал.

- Чудо ты мое… - Чача крепко прижимал его к себе и гладил по голове. – Ты такой… послушный? Ручной?
- Да ну тебя! – рассердившись, Кози вырвался из объятий и снова включил чайник, чтоб вскипел.
- Ну, прости, - рассмеялся Чачамару. – Но ведь правда же.
- Ничего подобного, - пробубнил Кирики, убирая руки Чачи со своей талии.
- Бу-бу-бу. Поздно строить из себя неприступную крепость, - он улыбнулся и снова обнял возлюбленного, на этот раз Кози уже не сопротивлялся.

Ну, еще бы. Ведь, такие теплые любимые руки, так крепко обхватившие талию, такое тихое, горячее дыхание на ушко, шелк волос, щекочущий шею и щеку, трепетный поцелуй в ключицу… такой родной и дорогой.

- Юки, я люблю тебя, - еле слышно выдохнул он, как будто боялся, что его кто-то услышит.
- Почему? Юки, - кажется, Чача был удивлен.
- Ну, потому что, - он повернулся в кольце рук и нежно провел кончиками пальцев по скуле. – Чачей тебя называют все, а я хочу быть особенным. Можно?
- Ты и так особенный, - улыбнулся Чача. – Но, если хочешь, конечно же, можно.
- Спасибо. А почему я особенный?
- Потому что любимый, - Чача крепко прижался к Кози, уткнувшись носом в шею. Он улыбался, давно ему не было так спокойно и хорошо, ни смотря на мелкие препирания, да и те, в шутку. – Солнышко ты мое…
- Нет. Это ты – мое.
- Почему?
- Ну, ты же у нас блондинка, - усмешка.
- Я не блондинка! Это русый. И вообще…
- Все равно солнышко!
- Хорошо-хорошо, уговорил.
- Слушай, может ну его – чай? – Фуджимура поднял взгляд на Кози.
- Ты не хочешь чай?
- Я просто устал.
- Пойдем в постель? – Кирики нежно очертил пальцем контур его улыбающихся губ.
- Пойдем, - в первый раз Кози заметил смущенный румянец на лице Юкихиро. Он тихо хихикнул, переплетая свои пальцы с его.
 
KsinnДата: Четверг, 08.08.2013, 16:41 | Сообщение # 5
Генералиссимус
Группа: Друзья
Сообщений: 3885
Награды: 20
Статус: Offline
Глава 6.

Лежать, чувствуя тепло любимого, доверчиво прижимающегося к тебе, тела, тихое сердцебиение, мерное дыхание, нежность пальцев, губ… что еще нужно для счастья? Абсолютно ничего. Ведь, вот оно – твое счастье - греется у тебя под боком.

- Кози?
- мм?
- Я люблю тебя.
- И я тебя люблю, Ча… Юки, - он улыбнулся, запуская руку в длинные светлые волосы.
- Зачем?
- Привычка, я переучусь, - снова улыбка. – Не хочу называть тебя Чачей.
- Чудо ты мое, - засмеялся Фуджимура.
- Твое, - Кози нежно поцеловал возлюбленного в висок.

И снова тишина, нарушаемая лишь стуком сердец, шумом редких вздохов и звуком нежных поцелуев.

Не разрывая поцелуя, Чачамару стал расстегивать пуговки на рубашке Кози, но тот начал сопротивляться.

- Что такое?
- Я… не хочу.
- Чего?
- Ну… - и снова щеки Кирики запылали, а Чача тихо засмеялся.
- Солнышко ты мое милое, - нежный поцелуй в губы. – Я не буду делать того, что ты не хочешь, - улыбнулся он и продолжил расстегивать рубашку удивленного Кирики. – Просто, мы же люди, да? И нам свойственна не только душевная нехватка, но и физическая тоже. У меня немного нехватка тебя… к тому же, вспоминая твои ночные киносеансы… - расстегнув первые три пуговицы, он стал покрывать открывшийся кусочек тела поцелуями.
- И, все-таки, кто тебе рассказал о моих киносеансах?
- Никто, - он увлеченно продолжал покрывать грудь возлюбленного поцелуями. – Я подслушал разговор Гакта и Маны. А потом Маны и Ю~ки, Ю~ки и Газа. И, конечно же, каждый из них говорил, что я ни в коем случае не должен узнать. Это было забавно.
- Да, они такие, - усмехнулся Кози, чуть запрокидывая голову. – С другой стороны, мне обидно, что Гакт всем рассказал, а потом они вот так вот обсуждали мою слабость.
- Да брось, тебя никто не обвинял и не высмеивал, иначе я бы их прибил к чертовой матери! А Гакт, ну, это же Гакт. Не переживай. Они твои друзья и беспокоятся о тебе, - расстегнув все пуговицы, Чача распахнул рубашку, продолжил усыпать поцелуями торс Кирики. – К тому же, если бы не эти их разговоры, я вряд ли бы вернулся сейчас. Только после концерта. Я хотел сделать тебе такой небольшой подарочек, сюрприз… - он улыбнулся.
- Тогда почему не сделал, а вернулся раньше? Из жалости?
- Кози, ты идиот, - вздохнул Фуджимура, чуть отстранившись. – При чем здесь жалость? Кози, - он взял его руки в свои. – Ты понимаешь, что я люблю тебя?
- Да, но для чего тогда был этот год? – он не смотрел на Чачу, все его внимание было обращено на два замочка из их рук.

А что, если я зря затеял этот разговор? Ведь все было так хорошо… а сейчас Чаченька расстроен. Я не хотел этого, так получилось… и не хотел заводить этот чертов разговор! О, черт…

Он вздохнул и уткнулся лбом в замочки из рук.

- Прости, не надо отвечать. Не знаю, что на меня нашло. Прости меня.
- Кози, хороший мой, этот год был нужен Газу. И то, даже его мало.
- Но он так легко говорил, что отпускает тебя, по телефону.
- Ему было тяжело.
- Расскажи мне вашу с ним историю? Все-все-все хочу знать, от начала и до конца. Можно? – Кози откинулся на подушки и потянул за собой Чачу, расцепив один из замочков, он стал перебирать ровные светлые пряди, готовясь слушать рассказ.
- Зачем?
- Просто хочу. Или нельзя?
- Тебе, любимый, можно все, - улыбнувшись, он поцеловал Кирики в щечку.
- Любимый? мм…
- Что?
- Называй меня так почаще?
- Хорошо, чудо ты мое, - засмеялся Фуджимура. – Так что, рассказывать?
- Да-да, давай!
- Ну, слушай, - он поудобнее устроился в объятиях Кози и начал рассказ. – Как тебе, наверное, уже известно, мы познакомились на концерте Тоши. Я играл у него на гитаре. Сначала я принял Газа за девушку, - он улыбнулся. – Тогда я пожалел, что не натурал. Эта леди так отплясывала, очень в такт и очень красиво. Движения были грациозными, точенными… как будто умелый художник рисует очередной шедевр… мазок за мазком, его движения точные и плавные, а картинка выходит, действительно, шедевром. Я не мог оторвать от него взгляда. Пару раз даже чуть не сбился, но опыт не подвел. Под конец концерта я очень и очень опечалился, ведь, наверняка, я больше никогда не встречусь с этой прекрасной незнакомкой. Так она еще и быстрее всех убежала из толпы. Я был расстроен. А потом я был готов летать от счастья, узнав, что красавица ушла раньше только потому, что хотела быстрее пробиться за автографом. А потом я был готов летать от счастья, узнав, что та самая красавица – мужчина, - он засмеялся и крепче сжал пальцы Кирики. – Не раздумывая, я предложил встретиться еще раз. И был безумно приятно удивлен, встретив его в назначенном месте. Мы пришли ко мне домой, немного выпили, потом еще немного, и еще… мне не нужно было рассказывать о себе, потому что он все знал, я только слушал, что говорит он. Он рассказал, что увлекается музыкой, модой, миром… да он мне все о себе рассказал за тот вечер! Вдоволь наслушавшись, я, что уж греха таить, споил его и, скажем так, воспользовался.
- Какой же ты плохой, - усмехнулся Кози, крепче прижимая к себе Фуджимуру.
- Да, я такой. А ты, что, не знал? – с улыбкой.
- Неа. Ты хороший! Самый-самый хороший и любимый! – он чуть наклонился и нежно поцеловал Чачамару, тот без замедления ответил, рассоединяя наконец-то замочек и обвивая талию Кози руками.

Глава 7.

Как ни в чем не бывало, после репетиции Ю~ки поехал домой. Единственное, что было странным, так это его мысли. Всегда, садясь за руль, мозги как-то автоматически вырубались, вслушиваясь в мерный рев мотора, шуршание шин по асфальту, шум ветра... Он просто наслаждался ездой. А тут... непонятно, что произошло с ним. Почему-то вдруг так сильно захотелось, чтобы кто-то был рядом... хотя бы пес. Ведь, все-таки идти по жизни вдвоем гораздо интересней и веселей. Заботиться о ком-то, тискать, ухаживать, обнимать ночью... да, ему определенно нужен пес!

Решив, что, как только приедет домой, сразу полезет в интернет выбирать породу, басист улыбнулся и целиком сосредоточился на дороге. Но тут же пришлось ударить по тормозам - на дороге, подогнув ноги к груди, сидела девушка. Все-таки, слишком поздно он остановился, машина успела ее задеть.

Перепугавшись, Ю~ки тут же выскочил из машины. Девушка была без сознания. Не медля, музыкант взял ее на руки, уложил на заднее сидение в машине, и погнал к ближайшей больнице. Не хватало еще перед выступлением дело себе открыть.

*****

- Доктор, - Ю~ки поднялся со стула, как только из палаты вышел мужчина в белом халате.
- Тише, не кипишуйте вы так, - улыбнулся врач. - Все с ней в порядке. Пара вывихов и синяки, но ни одного перелома. Сейчас ей просто нужен отдых, уже завтра можете забирать.
- Забирать? Нет, вы не правильно поняли. Я ей никто, просто случайно сбил. Зачем мне ее забирать? Мое дело доставить в больницу, удостовериться, что все в порядке и гулять спокойно!
- Тише, не стоит кипятиться. Мы посмотрели по базе, девушка всего месяц в нашей стране, все родные и близкие за границей, так же она не имеет постоянного жилья. Так что, я подумал, дабы искупить свою вину перед ней, вы могли бы взять ее к себе на время.
- Идиотизм! - подскочив со стула, мужчина, сломя голову, понесся к выходу из больницы.

Что за черт! Я, всемирно известный музыкант, должен брать в свой собственный дом какую-то левую девку, потому что, видите ли, вовремя не остановился! Жить негде? Ее проблемы. Ох, ну что же это за безобразие?

Остановив машину около своего дома, гитарист заглушил мотор и, громко бахнув дверью, выбрался из салона.

Сглазил, блин. Ухаживать не за кем, заботиться, ага. Придурок!

Еле вставив ключ в замочную скважину, Ю~ки стал яростно вертеть им, пока дверь с жалобным щелчком не поддалась ему. Бахнув еще и ей, мужчина стал на ходу раздеваться. Куртка, шапка, туфли, свитер, брюки... попутно включив какую-то музыку, он даже не понял, какую, мужчина открыл кран над ванной, запуская воду. Сейчас он успокоится и с холодной головой все обдумает.

Часа через полтора, он осознал, что никак не может успокоиться, не смотря на то, что его окружает сплошная вода. Почему-то его бесило буквально все на свете. Как капает вола с мокрых волос, как тихо отбивают свой ритм гигантские часы в соседней комнате, как стучит собственное сердце, звучание музыки… бесит. Просто выводит из себя. Психанув, гитарист вылез из воды.

Обмотавшись полотенцем, он вышел из ванной комнаты, выключил музыку, задернул все шторы, взял ил кармана брюк телефон и лег в постель. Спать совершенно не хотелось, поэтому, найдя в списке контактов номер старого доброго друга, он нажал на кнопку вызова. Ответа долго ждать не пришлось.

- Алло?
- Мана-сан, здравствуй, - пробормотал Ю~ки, переворачиваясь со спины на живот.
- Ю~ки, это ты? Сейчас я дам Ману, – по-видимому, Гакт. Послышалось какое-то шебуршание. – Да, алло.
- Привет.
- Ты чего так поздно?
- Поздно? – мужчина отодвинул трубку от уха и посмотрел на дисплей. - Да ну тебя, только половина первого.
- Я уже сплю.
- Нет, ты уже не спишь, - он улыбнулся.
- Ну, конечно! Ты же разбудил меня, - Мана вздохнул. – Ладно, что ты хотел?
- Ну, слушай. Только до конца, потом орать будешь.
- А есть за что?
- Думаю, да. Так вот, возвращался сегодня с репетиции, задумался о чем-то и не заметил девушку на дороге. Сбил. Уложил в машину, отвез в больницу. Доктор сказал, что нет даже ни одного перелома и что завтра я смогу уже ее забрать. Мана, вот скажи, на кой она мне? Врач говорит, что она где-то с месяц назад только в Японию приехала, родственники все за границей и ей негде жить. Но ведь это ее проблемы. Мне-то она зачем? – Ю~ки замолчал, ожидая ответа, но услышал лишь смех. – Эй, ты чего?
- Ю~ки… ты… ты серьезно, что ли? – сквозь смех спрашивал лидер.
- Нет, блин, я шучу! Конечно же, серьезно. Лучше прекрати хохотать и скажи, как отмазаться.
- Отмазаться? А никак. Не думаю, что она тебе сильно помешает, ты ж дома раз в пятилетку бываешь.
- Зато, когда бываю, хочу тишины и покоя!
- Кикузава, а ну успокойся. Вдох-выдох. Вдох-выдох. Успокоился? Теперь слушай. Тебе, старикан, уже давно пора бы кого-нибудь завести…
- Ты рехнулся?! – перебил его басист.
- Так, я тебя слушал? Теперь ты меня выслушай. Так вот, она тебе мешать не будет, потому что ты заранее ей хорошенько промоешь мозги так, что она будет, как по струнке, ходить, уж я-то тебя знаю, добряк, - это было сказано с усмешкой. Всем было известно о том, что Ю~ки добряк до мозга костей, однако только Мана и, может быть, Кози знали, каким принципиальным он иногда может быть. Его всегда сравнивали с кошкой. Такой добрый и ласковый, но если почесать не там, где можно… короче, когти этому коту не просто для красоты. В этом он был очень похож на Гакта, только не такой жадный.
- Ладно, Мана-сан, - он вздохнул. – Как скажешь.
- Нет, ну, если ты уж прям совсем вообще не хочешь, так я ж не заставляю.
- Да ладно, не повредит.
- Вот, так-то лучше, а то вообще нелюдимый совсем стал.
- Ну так, у меня же нету Гакта, который бы пнями из дома выгонял! Ну, или в дом, - он усмехнулся. – Смотря, в какой ситуации, и с какими намерениями.
- Ай, иди к черту! Я сплю, - и он сбросил вызов. Ю~ки расхохотался.
- Понятно все с тобой, Мана-сан, - он отложил телефон на тумбочку и плотнее закутался в одеяло. Вскоре, утомленный своими мыслями о том, как же все будет с приходом девушки в его дом, Кикузава Юки уснул.

*****

- мм, так ты будешь дальше рассказывать или так и будем лежать и целоваться? – Кози чуть отстранился.
- Я не против лежать и целоваться, - улыбнулся в ответ Чачамару.
- А мне, вот, послушать интересно. Ну, давай, продолжай, - он стал быстро-быстро дергать Чачу за разные пряди, от чего тот рассмеялся.
- Все, прекращай давай, - Фуджимура взял любимого за руки и по очереди поцеловал каждую в ладонь. – На чем мы остановились?
- мм, на том, что ты очень и очень плохой! – сощурив глаза, Кози подался вперед, игриво кусая Чачу за нос.
- Эй, и после этого еще я плохой?!
- Ну так, я же тебя не спаиваю и не пользуюсь этим.
- Да? А зря, милый мой, зря… - он поцеловал смутившегося Кирики в шею и крепко обнял. – Потом мы стали общаться, все чаще и чаще встречаться, вместе убегать, бросая все дела, прятаться по гостиницам… он был не таким, как все остальные. Хрупкий, ранимый, преданный, верный, добрый, отзывчивый, просто милый… я не могу перечислить вот так вот с лету всех его качеств. На тот момент он был просто моим идеалом, и ничего в жизни мне уже не нужно было. Карьера, друзья, семья… ради него я был готов бросить все, наплевать на все и ехать туда, куда он попросит. Но у него был один-единственный минус, но как раз-таки именно из-за него мы и расстались.
- И что это был за минус? – Кози внимательно смотрел, буквально пожирая Чачу взглядом.
- Он слишком любил меня. Но это еще полбеды. Он слишком сильно боялся меня потерять. А в итоге… больше семи лет не общались, а теперь я обнимаю тебя.
- А во мне есть минусы?
- Конечно же, есть. Но это не те минусы, которые могут поспособствовать расставанию. Эти минусы я готов обратить в плюсы, - он улыбнулся и ласково поцеловал Кирики в макушку.
- А ты его любил?
- Да.
- Сильно?
- Да, но этого не хватило для того, чтобы остаться с ним.
- Почему?
- Потому что музыка не боялась, что я ее брошу. А Газ – очень.
- Ого… - присвистнул Кози. - И ты захотел сделать так, чтобы… чтобы музыка боялась тебя потерять?
- Нет, я захотел сделать так, чтобы она не потеряла меня.
- Тебе это удалось, - Кози поцеловал его в шею. – Любимый мой.

Глава 8.

- Может, уже спать? – Чача ласково провел рукой по сухим жестким волосам.
- А продолжение?
- Давай в другой раз?
- Почему? Ты устал?
- Нет, устал ты.
- Ну Чаченька, ну пожалуйста…
- А если ты обидишься? И не захочешь больше меня знать…
- Чача! – негодующе воскликнув, Кози легонько ударил любимого по губам.
- Эй, ты чего?
- Хер ты у меня дождешься, чтобы я ушел или, еще лучше, захотел тебя забыть! Рассказывай, давай, дальше и будем спать.
- Ну, ладно, - Фуджимура вздохнул. – Мы не виделись много лет, у меня были свои дела, у него – свои. Кажется, он катался по Европе. Сказать, что я скучал… не знаю. Мне очень не хватало его. Друга, собеседника, брата, любовника… он с легкостью был и тем, и этим, когда надо было мне, а тут разлука. Долгая. Очень долгая. Потом я привык, смирился, что его нету рядом. Захотелось банального секса, а тут еще и Гакт перед глазами чуть ли не каждый день свою Ваниллу выплясывает, - он усмехнулся. – Я стал приставать к нему, но, как раз в тот момент нужно было появиться Маночке, и я не то, чтобы не получил секса, а еще и чуть друга не лишился. Потом нашему гению пришло в голову свести меня с тобой. Честно, за эти несколько недель я уже и думать забыл о том, кто вообще такой Газ. Мои мысли были заняты тобой и только тобой. И я уже даже был готов признаться и тебе и себе в своих чувствах, как вдруг… как гром среди ясного неба, Мана собирает группу с Газом в роли драммера. Я очень старался не обращать на это никакого внимания, старался забыть, убедить себя в том, что ты – единственный, кто мне нужен, но тут… этот его чертов сон… Он рассказал мне все, и внутри что-то щелкнуло. Я не знаю, что и не знаю, как. В тот день я сорвался. Мы сбежали из кафе в ближайший отель, сняли номер и… - он замолчал, пытаясь подобрать слова. Кози со всей внимательностью буквально пожирал Чачу взглядом, внутри он искренне надеялся, что они просто играли в карты, но что-то подсказывает, что это были далеко не карты. А Чача все молчал и молчал, молчал и молчал… это было невыносимо.
- И? – не выдержал Кирики. – Вы, как я полагаю, провели просто расчудеснейшее утро, пока я сидел дома и переживал, лишь бы тебя еще больше не продуло, - голос никак не хотел слушаться, тон то и дело срывался, хотя Кози очень старался говорить как можно спокойнее. Он выпутался из нежных объятий Чаченьки и сел.

Фуджимура прикрыл глаза. Он понял, что не просто так ему удалось так просто обойтись в тот раз, сразу же, как только все произошло. Не просто так Кози был таким нежным, не просто так… теперь ему придется заплатить сполна за свою измену. Только вот, что теперь делать? Встать и обнять? Оттолкнет же. Что-нибудь сказать? Тогда что?

- Кози… - он сел рядом, но прикоснуться не решался. – Ты сам попросил рассказать тебе все, - ой. Как-то это немного не то, что он хотел сказать…
- И рад, что ты рассказал. Просто, почему не сразу? И, ладно бы, не рассказал, так еще и… - он вздохнул. – Просто ты поступил не честно, по отношению к Нам. Да и с Газом тоже. Он, ведь, мог рассудить это как надежду, шанс… он любит тебя очень, Юки. И я люблю, - Кирики подсел к Чаче и обнял его. Тот был просто в шоке. Он уже готовился к истерике, крикам, скандалу… а Кози просто сказал, что это не правильно, еще и обнял, и в любви признался… Чачамару почувствовал себя самой последней дрянью. Одним своим желанием он предал двух своих любимых мужчин, сделал больно каждому из них. И что теперь делать?
- Я… я понимаю, Кози. Такого больше не повторится, я тебе обещаю, - пробормотал он.
- Просто выбери. Кто из нас двоих тебе важнее.
- Кози, это глупо! Я тебя люблю.
- Его ты тоже любишь. Сильно любишь. Это слышится в твоем голосе, когда ты говоришь о нем, и видится в глазах. Если тебе нужно еще время, пожалуйста, я подожду еще. Главное, чтобы ты сделал правильный выбор, - он говорил тихим, спокойным, уверенным тоном, единственное, что выдавало его, это руки. Нежные, влажные, подрагивающие руки, ласково поглаживающие спину любимого.
- Но ведь он меня уже отпустил? Значит, все будет хорошо, и я могу вернуться к тебе, и все будет как раньше, пока не было Гакта.
- Чач, не будет.
- Почему?
- Потому что ты его не отпустил, - коротко поцеловав Фуджимуру в щечку, он поднялся с кровати и закутался в халат, лежащий на тумбочке.
- Куда ты?
- Я?.. Все-таки выпью чая, - он вышел из комнаты.

Устало вздохнув, Чача лег на спину и закинул руки за голову.

Как же разобраться во всем этом? Кози-то прав. Все-таки, что-то, да осталось в его сердце по отношению к Газу. Но как выбрать? Кого? Если любишь обоих…

Размышляя, он ворочался туда-сюда в поисках удобной позы, но она никак не хотела находиться, но, тем не менее, очень скоро он уснул. Почти тут же в комнату вошел Кози. За сорок минут он успел скурить чуть ли не полпачки Чачиных сигарет, ибо свои были слишком легкими и вообще не шли.

Фуджимура лежал на кровати, крепко обнимая скомканное одеяло. Он забавно морщил нос, изредка умиротворенно вздыхал, дергал плечами… улыбнувшись, Кози присел на корточки около кровати поближе к лицу, и стал любоваться сном самого дорогого, близкого и любимого человека. Просидев так достаточно долго, он все же снял халат и прилег на кровать. Тут же его тело обвили руками и ногами, изо всех сил прижимая к себе. Чача спал, это был просто рефлекс.

*****

Утром Ю~ки проснулся… ну, как утром, когда маленькая стрелка только-только собиралась перевалить за два часа дня. Хороший, теплый, солнечный день, птички поют, бабочки летают, у соседей где-то тихо играет веселая музыка… отличное пробуждение! Разве что…

- Бляя.

Услышав, как под окнами буксует какая-то машина, все настроение тут же быстренько спустилось с небес на землю. Да, сегодня у него появится сожитель. И, что хуже всего, сожительНИЦА! Девчонка! Нет, конечно же, Ю~ки не был женоненавистником или, еще лучше, геем. Просто он был абсолютно законченным холостяком. Он жил для себя, работал для себя, все было обставлено и устроено так, как было надо ему одному. И тут… женщина в доме. Девушка! Наверняка, еще даже несовершеннолетняя. А это значит, кормить, поить, одевать, оплачивать обучение… хотя, стоп. О чем это он? Его задача ведь – просто предоставить жилье? Вот и шикарно! Так, глядишь, сама сбежит.

Поднявшись с кровати, он первым делом вышел на балкон и закурил сигарету. Что за глупая привычка – курить прямо сутра? Ах, да, уже ж далеко не утро… значит, можно. Со спокойной душой он выкурил две сигареты и пошел в душ. Помылся, оделся, позавтракал… так, доктор обещал позвонить и сказать, когда забирать девчонку. Взгляд на часы – почти три. хм. Странно. Выудив телефон из-под подушки, Ю~ки обнаружил его разряженным и выключенным. Подсоединил к шнуру, включил… сорок три пропущенных, семнадцать СМС. Гитарист присвистнул и принялся за изучение списка номеров.

- Таак… двадцать три от Гакта, - добрая усмешка. – Местная истеричка. Семь от Маны – это понятно, лидер должен знать что да как. Один от Чаченьки? хм. А это уже интересно. Неужели сегодня была репетиция? Четыре от какого-то неизвестного номера, ну и черт с ним. И, наконец-то, последние восемь – от врача, - вздохнув, Ю~ки выбрал номер врача и нажал кнопку вызова, решив с ребятами разобраться позже.
- Юки-сан? Юки-сан, почему вы не отвечали? – тут же раздалось щебетание на другом конце связи. Ну, как щебетание… твердый, властный бас… но когда он вот так вот что-то болтает, всю красоту этого голоса хочется запихнуть куда подальше.
- Я спал, - холодно и четко проговорил он.
- Ох, простите-простите. Но, я хотел сказать, что вы уже можете забирать…
- Хорошо, скоро буду, - перебил Ю~ки этот надоедливый шепот и, не дожидаясь ответа, сбросил вызов.

Накинув куртку, обувшись и взяв со столика сигареты и ключи, Кикузава вышел из дома, но на пороге остановился и посмотрел внутрь.

- Прощайте, тишина, спокойствие и порядок. Я буду скучать. Заглядывайте хоть иногда… - усмехнувшись, он пнул дверь ногой и направился к гаражу.
 
KsinnДата: Четверг, 08.08.2013, 16:42 | Сообщение # 6
Генералиссимус
Группа: Друзья
Сообщений: 3885
Награды: 20
Статус: Offline

Глава 9.

- Какого хера?! – воскликнула девушка, как только водительская дверь закрылась.
- Юная леди, я бы попросил вас…
- Какого хера! Какого, я спрашиваю! Я просила тебя спасать меня? Я просила останавливаться? Ты, мать твою, всю жизнь мне перепоганил! Всю смерть! Вот. Я, может, хотела, чтобы ты переехал меня на своей гребаной тачке! Хо-те-ла! А ты, блин, чертов рыцарь! Мало того, что остановился, так еще и в больницу повез. Герой хренов!
- Значит так! - Ю~ки с самым спокойным выражением на лице повернулся к бушующей девчонке. – Или ты сейчас замолкаешь…
- Или что? Высадишь меня? Да пожалуйста! Я сама с удовольствием! Огромнейшим!
- Еще одно слово, и будешь ехать в багажнике. Связанная. С кляпом во рту. Поняла? – гитарист уже начинал выходить из себя.
- Ха! Напугал, - девушка громко захохотала, театрально запрокидывая голову и хватаясь за живот.
- Нда? А не напугал? – перегнувшись на заднее сидение, мужчина выудил откуда-то длинную веревку и скотч, потом стал поочередно закатывать рукава. Юная дамочка притихла, ошарашенно наблюдая за ним. – Смотри, у меня багажник тесный, - он усмехнулся и потянулся к педальке, открывающей багажник.

Стрельнув глазами к руке, готовой нажать на педаль, а потом на лицо мужчины, горе-подросток снова рассмеялась.

- Тебе меня не запугать! Кишка тонка, - она показала гитаристу язык, на что тот лишь кивнул, завел мотор и куда-то поехал. – Вот-вот, я же говорила! – девушка продолжала хохотать, пока Ю~ки направил машину в какой-то поворот, а потом остановился.

Он вышел на улицу и огляделся – никого. Взяв веревку, Кикузава обошел машину, подойдя к переднему пассажирскому сидению, открыл дверь, за руку схватил девушку, вытаскивая к себе, и, пока та молча пялилась на него, не в силах выдавить и слова, связал. Потом он открыл багажник и, закинув барахтающуюся девушку на плечо, понес к заднице машины. Убедившись, что места хватит, он положил ее в багажник и, послав воздушный поцелуйчик, захлопнул крышку. Сев за руль, он включил погромче музыку и, наконец-то, в полном спокойствии поехал домой. Конечно, музыка била по ушам, но зато не было слышно диких воплей девчушки. «Все-таки надо было и рот затыкать» - промелькнуло в его мыслях.

Загнав машину в гараж, он заглушил мотор и открыл багажник. Девушка лежала молча и спокойно. Она смотрела вверх, а по раскрасневшемуся лицу текли слезы.

- Успокоилась?

Кивок.

- Теперь давай, прекращай реветь.

Еще один кивок. Взяв подопечную на руки, он понес ее в дом. Там он посадил ее на тумбочку и развязал веревки. И тут же получил ногой в колено.

- Сука, - прошипела девочка.
- Что, мало было? Тебя заставить еще и ночевать там?
- Нет. Это месть. За удар. По самолюбию.

Рассмеявшись, гитарист разулся, снял куртку и вошел в другую комнату.

- Голодная?
- Ага.
- Разувайся и иди сюда.

Девушка послушно сняла обувь и пошла за голосом.

- Нихера себе, у тебя дом, - присвистнула она.
- На тебе ужин.
- Что?!
- Это месть. За удар. По колену, - усмехнулся Ю~ки, а девушка, кажется, чуть улыбнулась. Но, наверное, так только кажется.
- Надя, - она протянула руку. Мужчина непонимающе изогнул бровь, девчонка вздохнула и закатила глаза. – Имя. Зовут меня так. На-де-жда. Но, так как ты этого не выговоришь, просто Надя. На-дя. Дошло?
- Дошло, - фыркнул гитарист. – Я Ю~ки, - он пожал девушке руку.
- Ай, я в курсе, - отмахнулась та.
- Разве?
- Да, а что? Твое имя на каждом шагу в Японии. Или тебя удивляет мое поведение? Не привык? Смирись, чувак. Нефиг спасать было, - кивнув своим собственным мыслям, она прошла к холодильнику. – Еда будет готова через двадцать минут, вали в душ.

Все еще ничего не понимающий Кикузава послушно вышел из кухни. В душ он, конечно же, не пошел, ибо был там всего-то два часа назад. Он решил повторить свою гитарную партию, хотя бы к двум-трем песням, пока есть время. А то потом всякие экскурсии проводить надо будет, читать лекции, правила…

- Двадцать минут уже прошло, какого черта ты еще не на кухне? – Надя по-хозяйски оперлась о косяк двери в его импровизированную репетиционную, хмуро взирая на гитариста. Потом ее взгляд выцепил в уголке комнаты одну из гитар Ю~ки. – Черт, это же… вааай! – Сломя голову, девчонка побежала к гитаре. – Не думала, что ты всех своих девочек хранишь просто так в какой-то комнатке дома! – Надя восторженно рассматривала красавицу, а потом, ухмыльнувшись, взяла в руки и перекинула ремешок через шею. Как раз напротив располагалось огромное зеркало во весь рост. – Ну как? Я крутая? – положив одну руку на гриф, она высунула язык, а другой рукой показала «козу». – Это Рок, детка! - Ю~ки не смог не рассмеяться, хоть и какая-то леди сомнительной репетиции так нагло посягает на его святыню. – Я те че, клоун? А ну ша, - скомандовала бунтарка и взяла пару аккордов. – Тю! Я думала, у нее звучание поинтересснее будет. пф. Самая обычная.
- Хэй! Думай, о чем говоришь, - вознегодовал гитарист. – Что-то еще умеешь, кроме этих стандартных?
- Обижаешь, ой, обижаешь… - сощурившись, она вернула эту гитару на место. – После экскурсии покажу, - усмехнувшись, она вышла из комнаты. - А сейчас бегом за стол! Я че, зря парилась там, у плиты, целых двадцать минут?! – крикнула она из коридора. Улыбнувшись, Ю~ки отложил гитару и пошел вслед за Надей.

- Яичница?! Сгоревшая?! И на это ушло двадцать минут?
- Ну, прости, - девчонка мило уставилась на него. – Я же старалась, чтоб она так, красивенько подгорела, а не как попало!
- За что?
- Это месть. Нехер заставлять меня всякую бабскую ерунду выполнять, - фыркнув, она отрезала кусок подгоревшей… эээ… с трудом это можно было назвать яичницей. Ну, так вот. Отрезала и положила его в рот, пережевывая.
- Как ты ешь это безобразие?
- Не гони, а то сковородку отмывать будешь, - парировала Надя, уже заканчивая прием пищи.

Вздохнув, Ю~ки последовал ее примеру.

Глава 10.

- Как думаешь, они будут вместе или Чачамару все-таки уйдет от него?
- С чего вдруг такой вопрос?
- Да так, мысли…
- мм, что за мысли? Поделишься?
- Просто… один раз ушедши, не думаю, что возвращение продлится долго. Раз Чача смог оставить его один раз, то что помешает сделать ему это и во второй?
- Он любит Кози.
- Почему тогда ушел в тот раз?
- Маночка, ну, ты ведь тоже уходил, но, тем не менее, сейчас со мной и, вроде, не собираешься никуда уходить. Так ведь?
- Дурак, - улыбнулся гитарист. – Меня ты даже пнями не прогонишь, - он крепко прижался к теплому телу любимого. – Но, ты же помнишь, почему я уходил?
- Помню… - Гакт отвел взгляд. Ему все еще было стыдно за тот случай. Мана на это улыбнулся еще шире и нежно поцеловал его в нос.
- У них все по-другому. Мной руководила ревность и обида, а им – любовь. К другому человеку.
- К обоим, - уточнил Гакуто, начиная задумчиво выводить узоры на плече Маны.

Его, если честно, самого очень сильно волновал этот треугольник. Его согруппники, даже друзья… всем им в какой-то мере было больно. Газу и Кози из-за сомнений Чачи, Чаче – из-за любви к ним обоим. Ему хотелось, чтобы все наконец-таки наладилось. И у него был план…

- Верно, к обоим. Но Кози мой близкий друг, поэтому, мне очень обидно за него. Конечно, Чача нам очень помогает, и Газ тоже, но…
- Да, я понимаю. Но, все равно мне кажется, что Чача останется с Кози.
- Точно? Ты уверен?
- Ты так волнуешься… - тихонько рассмеялся Гакт.
- Еще как!
- Чудо ты мое, - продолжал улыбаться вокалист.
- Конечно. Только твое, - снова Мана потянулся к любимым губам, которые непременно так нежно и тепло ответят. Так, в принципе, и случилось. Крепче обняв его, Гакт отвечал на поцелуи. – мм, а не слишком ли мы увлеклись? – спросил Мана, когда возлюбленный, прижимая его к кровати, стал расстегивать пуговицы на синей рубашке, не разрывая поцелуя.

С того момента, как они с Гактом стали жить вместе, то у одного в доме, то у другого, Мана почему-то все реже и реже стал надевать платья, разве что, только на сцену. Почему – он не понимал, никто не понимал. Просто, наверное, ему хотелось соответствовать Гакту…

- Нет, не слишком, - безапелляционно заявил вокалист, усаживаясь на коленях Маны, приводя его в сидящее положение. Затем он снял с него рубашку, аккуратно и ровно сложил ее и уложил Ману обратно на спину. – Или ты против?
- Я устал, - улыбнулся гитарист, чуть приподнимаясь, чтобы достать до волос Гакта и притянуть его к себе.
- Мое ты солнце, - умиленно пролепетал Камуи, слезая с возлюбленного. – Давай, на живот ложись?
- Зачем это?
- Трахать тебя буду, - засмеялся Гакт, наблюдая за тем, как Мана смущается, но послушно выполняет указания. Он снова уселся сверху хрупкого Маны и наклонился к его ушку. – Если будет сильно больно – кричи, - он улыбнулся и снял с себя рубашку.

Нежно, мягко, очень осторожно он стал разминать спину Манабу, стараясь, чтобы, не дай бог, сделать больно, а то и повредить что-нибудь. А Мана кайфовал, блаженно прикрыв глаза и растянув губы в легкой спокойной улыбке.

Массаж дико расслаблял, помогал снять напряжение, убрать переживания всего дня… и, какие к черту Чача с Кози, когда ТВОЙ любимый человек ласкает ТЕБЯ?! Медленно наклоняется, целует спину вдоль позвоночника, одновременно едва касаясь кончиками пальцев боков, вызывая все новые и новые стайки мурашек… так нежно, трепетно, мило и романтично…

И, кто бы мог подумать, что это - сам Камуи Гакт, такой осторожный и ласковый, а это – Мана-сама, улыбающийся и вздрагивающий от неожиданных прикосновений. Ведь никому, кроме их самих, это триста лет в обед не нужно, зато для них это – вся жизнь. И плевать, что каждый день масса разногласий, споров, ссор… это так, на публику.
В этом нет и доли истины, в этом нет и капли сердца, в этом нет и крохи чувств.

Глава 11.

Вот такими темпами участники Malice Mizer и достигли генеральной репетиции перед концертом в честь годовщины их возвращения на сцену.

*****

- Так, Надя. Оставляю тебя одну. Чтобы дом… хотя бы остался на месте, хорошо? – то бормотал, то кричал Ю~ки, бегая из комнаты в комнату, разыскивая части от костюма и листки с нотами.
- Заметано, чувак! – подмигнула ему девушка. Настолько хитро это было сделано, что он даже остановился.

«А может, лучше взять ее с собой?» - зародилось в его голове. – «Хотя, по любому лидер-сан орать будет, даже если она забьется в уголок и будет сидеть как мышка. Стоп. Надя? Мышка?» - гитарист не выдержал и рассмеялся в голос.

- Эй, ты чего? Все ок? Или совсем уже башню снесло? – поинтересовалась девушка, но, не получив толкового ответа, лишь покрутила пальцем у виска, соскочила с кухонного стола, на котором гордо восседала до этого, и отправилась на поиски бесчисленных медиаторов басиста.

*****

- Доброе утро, солнышко, - Чача легонько поцеловал в носик свою только что проснувшуюся «половинку».
- Доброе, - все еще жмурясь, но уже во всю улыбаясь, Кози потянулся. – Как спалось?
- Отлично. Давно я так не высыпался, - он нежно провел указательным пальцем по шершавой щеке Кирики. – Тебе как?
- Тоже замечательно, - он крепче прижался к Фуджимуре, обвивая руками его талию. – Хотя… есть то, что меня беспокоит…
- Да? Что же? – Чача изогнул бровь, продолжая перебирать жесткие, уже давно выгоревшие волосы. – Когда краситься будешь?
- Не знаю, не хочу пока.
- Почему? Это же некрасиво?
- И что? Ты же меня не за цвет волос любишь, - улыбнулся он, поцеловав возлюбленного в грудь. – И вообще! Не переводи тему.
- Какую?
- Ты вчера не рассказал до конца.
- Что?
- Вашу с Газом историю.
- Послушай, может…
- Хочу знать! – перебил Чачу Кози, прикладывая палец к его губам.
- А если мы поссоримся? Если ты не захочешь больше меня даже знать?
- Глупости говоришь! Взрослый, вроде, мальчик, а несешь полнейший бред! – возмутился Кирики.
- Ладно, родной, - Фуджимура улыбнулся. – Расскажу, только после концерта, хорошо?
- Хорошо, - губы как-то сами расплылись в улыбке.

Кози знал, что никогда не сможет возненавидеть своего Юки и, тем более, пожалеть о том, что они встретились! Кози всем сердцем, всей душой любил своего Юки. И он был уверен, что так будет всегда, всю жизнь и потом, целую вечность.

- Юки?.. – нерешительно позвал он
- мм?
- Я люблю тебя.
- И я тебя… - Чачамару ласково поцеловал возлюбленного в макушку и сел на кровати. – На репетицию собираться пора, - сказал он.

Но вредный Кози не хотел слушаться. Грубо схватив Фуджимуру за волосы, он уложил его назад и с жадностью впился в такие желанные губы.

- Мана-сан будет… - постарался остановить его Чача.
- Плевать! – резко и как-то грубо ответил Кози, затыкая его рот еще более пылким, страстным поцелуем.

*****

Поцелуями вдоль позвоночника, вверх, к шее, к густым волосам цвета вороньего крыла, которые так сладко, так вкусно пахнут… в которые бездумно и бесстрашно можно зарыться и долго-долго лежать, не шевелясь… лишь дышать, глубоко затягиваться любимым ароматом, как дорогими сигаретами. И не жалеть и копейки, потраченной на такой качественный товар. Не частички души, подаренной этому самому родному чуду.

Крепко сжимать в объятиях… крепко-крепко, но безумно нежно, бережно, аккуратно, боясь навредить… да, уже больше года прошло, а страсть и нежность в нем не остыла. Гакт до сих пор был готов на все ради своей куклы… куклы, которая вдруг ожила. Как прекрасный цветок, взращенный с самой искренней любовью, самой щедрой лаской, самой трепетной нежностью… он распускается и становится большим, красивым, роскошным. Так и Манабу. Гакт отдавал ему всего себя, все свое тепло, всю свою заботу, все свои чувства, и на его глазах Мана открывался, становился самим собой. Но так было только перед Гактом. Даже в группе Мана-сама всегда оставался Маной-сама.

- О чем ты задумался?
- А? О тебе, хороший мой, только о тебе, - улыбнулся Гакт и ласково потерся носом о идеальную спину.
- А что обо мне думать? Меня нужно любить, целовать и крепко-крепко держать. Думать обо мне нечего, - философски изрек Манабу, на что Гакуто тихо рассмеялся.
- Боже, какой же ты… - прошептал вокалист, крепко-крепко прижимая любимого к себе.
- Какой?
- Такой! Мой. Родной. Любимый. Самый неповторимый. Бесценный. Самый-самый-самый!.. – будто сойдя с ума, Гакт покрывал быстрыми горячими поцелуями кожу Сато, сжимал его в объятиях все сильнее и сильнее, заставляя болезненно морщиться, жадно вдыхая, когда зубы в очередной раз сжимают нежную кожу… - Люблю. Люблю, люблю, люблю… мой и только! Никому и никогда тебя не отдам!

Перевернувшись на спину, Мана стал отвечать на внезапное безумство Гакуто с не меньшей страстью. Притягивая его за шею к себе, обвивая ногами, скользя влажными ладошками по спине, цепляясь за волосы, кусая губы…

- Хочу тебя… - пробормотал он, как только Гакт оставил в покое его губы, позволяя отдышаться, переключаясь на шею, заставляя запрокидывать ее назад, выгибая как можно сильнее.

Оставляя укусы, засосы на теле гитариста, он спускался к плечам, а Мана еще сильнее сжимал его спину так, что костяшки пальцев белели, а кожа - краснела. Легонько куснув сосок, вокалист облизал его, затем чуть подул – кожа моментально покрылась мурашками, и снова поцеловал. Ему было интересно, ему нравилось, при чем, безумно, когда этот скромный мужчина был не в силах справиться с собой, своим желанием, когда он – Мана-сама, просил… это так заводило, возбуждало… хотя он и понимал, что тогда его Мана совсем и не Мана, но изредка он просто не мог не позволить себе такого удовольствия, довести до изнеможения обоих, мм…

- Гакт, - тихо позвал Мана.

Он буквально весь дрожал, кусая губы, сминая волосы Гакуто… кинув беглый взгляд на его лицо, вокалист улыбнулся и, наклонившись еще ниже, коснулся языком его возбужденного органа. И тут же рваный вдох и сводящая боль в пальцах, от силы, с которой он сжал волосы в кулаке. Обхватив головку губами, он облизал ее и стал медленно скользить вниз-вверх, вниз-вверх…

Спустя несколько минут таких действий, Мана окончательно вышел из себя. Дернув Гакта за патлы вверх, он поднял его голову и сам сел на кровати. Затем он толкнул возлюбленного в грудь и тот, не ожидавши от него такой силы, упал на спину, свесив голову с края кровати. Не теряя времени, Мана устроился у него между ног и, совершенно так беспардонно, можно сказать, ворвался в него. Опять-таки, не ожидая ничего даже близкого к этому, Гакт вскрикнул, поспешив схватиться за что-то, чем быстрее – тем лучше. «Чем-то» оказалась многострадальная простынь. Но, ладно еще, он за нее просто схватился… так нет же, Мана не снижал ни скорости толчков, ни резкости, поэтому Гакту приходилось сминать ее сильнее и сильнее, закручивая, наматывая на кулаки…

Мане же доставляло дикое удовольствие слышать стоны, вскрики любимого мужчины. Это еще больше распаляло в нем огонь, заставляя продолжать и продолжать…

- Какого ты?.. – Сато не дал ему договорить, затыкая рот грубым поцелуем.

*****

Мана и Гакт лежали на смятой постели, среди всего этого дикого хаоса, смотря в потолок. У обоих бешено колотилось сердце, кровь, казалось, вот-вот закипит… Что это только что было? Как это получилось? Почему? Ничего подобного даже и близко в их головах не промелькнуло. Сначала надо привести себя в порядок, а потом на репетицию.

Видимо, о генеральном прогоне как-то внезапно обезумевшие вспомнили одновременно, ибо тут же постарались найти в себе силы на то, чтобы повернуться. Репетиция, как и завтрашний концерт, были совсем не тем, чего сейчас хотелось. Скорее, даже тем, чего вообще не хотелось бы…
 
KsinnДата: Четверг, 08.08.2013, 16:42 | Сообщение # 7
Генералиссимус
Группа: Друзья
Сообщений: 3885
Награды: 20
Статус: Offline
Глава 12.

- Маночка… может, ну ее к черту? – жалобно простонал вокалист.
- Нет. Репетиция – это святое.
- А я?
- А ты… бегом поднялся и в душ!
- Ну Маночка…
- Останешься без секса, - безжалостно перебил его гитарист, залезая под одеяло.

Тяжело вздохнув, Гакт все-таки решил послушаться. Ну, не самоудовлетворяться же, когда рядом такой… Мана. Нехотя поднявшись с кровати, он вяло поплелся в ванную. Тело плохо слушалось, желания идти в душ – никакого.

Проваляться бы сейчас до самого завтрашнего утра… так нет же, лидер-сан ругаться будет. А завтра концерт… с ума сойти!

Пока Гакт под душем сетовал на свою печальную судьбу, в Мане вдруг проснулись какие-то черти. Подскочив с кровати, он замотался в одеяло, тихо-тихо, на цыпочках, вошел в ванную, но почти сразу же вышел оттуда и, с видом довольной пантеры, снова улегся в кровать. Где-то через минуты полторы он услышал желаемое – из ванной донесся громогласный голос вокалиста Malice Mizer.

- Мана, какого хера?! – проорал он.
- Подбирай выражения, любимый, и быстрее шевелись.

Уже через семь минут Гакт яростно прижимал бедного-несчастного Манабу к кровати.

- Ты смерти моей хочешь? Так и импотентом стать недолго!
- Ой, ну, подумаешь, воду горячую отключил… ну, с кем не бывает! – закатил глаза Манабу. – Зато ты проснулся, - чмокнув возлюбленного в щеку, он ловко выскользнул из-под него и скрылся в ванной.

*****

- Все-все, хватит уже, остановись, - Чача легонько отодвинул от себя Кози.
- Почему это? – Кирики снова потянулся за поцелуем, но снова Чача не позволил.
- На репетицию надо.
- Ну Чаченька…
- Кози, я, как не последний человек в делах группы, могу и наказать тебя.
- О, да, накажи меня. Накажи меня полностью, - похотливо прорычал Кирики, кусая Фуджимуру за ушко. Тот невольно прикрыл глаза, Кози знал, что его «половинка» обожает, когда он вот так вот играется с его ушком.
- А вот возьму и накажу, - пробормотал Чача, путая пальцы в волосах победно улыбающегося Кози.
- мм, интересно, каким же образом? – Кирики поцеловал его в уголочек губ.
- Без секса оставлю, - Чачамару уже собирался поцеловать любимого, но тот резко выровнялся, усевшись на его ногах. – Что?
- С Маны пример берешь?! – возмущенно воскликнул он.
- С Маны? – Фуджимура рассмеялся. – Черт, откуда ты знаешь?
- Ну, Мана рассказывал…
- Вот же сучка! – Чача стал хохотать еще больше.
- Кто? Ты чего? А тебе кто рассказал?
- Да Гакт жаловался.
- Жаловался? – тут уже настала очередь Кози хохотать. – Боже, ну, они же сумасшедшие! Еще и сплетники.
- Ну, брось, это не сплетни, - он потянул Кози на себя, укладывая рядышком и бережно обнимая. – Они делятся с нами, как с друзьями.
- Но, все равно, мне кажется, что это личное.
- А мы разве не делимся с ними своими личными проблемами?
- Ну, проблемы – это другое…
- Так, если мы спокойно рассказываем о проблемах, то почему бы не рассказать о своем счастье или о смешных моментах? Я не говорю, что надо рассказывать всем подряд, но друзьям… они порадуются, мм?
- Философ ты мой родной, - улыбнулся Кози, аккуратно очерчивая подрагивающим пальцем идеальную дугу брови. – Я люблю тебя.

Чача на это лишь улыбнулся и кивнул.

- Ну что, подъем? Надо бы уже собираться, и так проспали нехило.

Тяжело вздохнув, Кози послушно выпутался из нежных объятий и пошел собираться.

- эй, ты что, обиделся?
- Нет-нет, Чаченька, - для большей убедительности, он улыбнулся.
- Ну, смотри мне, - Фуджимура тоже встал с кровати.
- Куда?
- На меня, хороший мой, только на меня, - обняв Кози за талию и притянув ближе к себе, он коротко поцеловал его в губы, а потом пошел в ванную.

Отчего то Кирики показалось, что что-то не так. Между ними. Быть может, он перестарался? Может, нужно было остановиться и послушно начать собираться? Или это все ему просто кажется? Как-то слишком сложно все у них… слишком.

Конечно же, Кози доверял своему любимому, но все равно в нем была какая-то непонятная тревога. Все-таки, он помнил, что один раз Чача уже, как принято говорить, изменил ему. Но… за год он же, наверное, переосмыслил все? Не просто же так он вернулся к нему. Значит, он все решил.

Подобными мыслями Кирики пытался успокоить себя и, кажется, у него даже получилось. В любом случае, когда Фуджимура вышел, он уже улыбался.

*****

Проснувшись утром даже раньше, чем прозвенел будильник, Газ рывком поднялся и с улыбкой отправился на кухню, заваривать чай. Выпив чашечку горячего зеленого чая на балконе, он отправился в ванную.

Сегодня мужчина хотел выглядеть потрясающе. Настроение было просто замечательным. Приняв душ, он стал укладывать волосы. Все еще короткие, совсем чуть ниже плеч, но из них можно было сделать хоть что-то. Газ решил их выпрямить. Потом макияж. Как обычно, нежный тон, глаза светлыми тенями, густо накрасить ресницы и ярко-розовые губы. Да уж, давненько он не пользовался этой помадой. Посмотрев на себя в зеркало, он с ужасом обнаружил, что розовая помада совсем не идет под прическу. Вот под длинные белые волосы она была отличной, а сейчас черный цвет придает мужественности, а куда же мужчине розовую помаду? Пообещав себе в скором времени обязательно перекраситься, он вышел из ванной.

Теперь одежда… ударник еще не успел забыть о том, что он должен выглядеть мужественно, но, вот незадача, почти вся его одежда была женской, да и неудобно и непривычно ему в костюмах расхаживать. Но тут взгляд драммера упал на аккуратненький пакет из которого торчал толстый каблук. Достав пакет из шкафа, он понял, что в нем. Когда-то, еще когда он был безумным фанатом X Japan, он пытался косить под них. Особенно в то время его восхищал образ бывшего басиста – Тайджи. Он даже пытался «косить» под него. Ностальгия овладела им. Ни капли не колеблясь, он вынул все остальные предметы образа из шкафа.

Вскоре из зеркала на него смотрел умудренный жизнью, безумный металист. Конечно, пришлось подправить макияж, да и прическу тоже… но вид был потрясающим. Ох, Мана-сан его теперь точно убьет!

Рассмеявшись, ударник прихватил концертный костюм и, заткнув уши наушниками, отправился на репетицию.

Глава 13.

Битый час Газ уже стоял под дверью дома Гакта и не убирал пальца с кнопки звонка, но ему никто не открывал. Какими ласковыми словами он только не поминал эту парочку, какие изощренные проклятия не выдумывал – бестолку, дверь не открывалась.

- И что, заперто? – позвал его кто-то из-за спины.
- угу, - поворачиваясь, пробурчал ударник. Перед ним в обнимку стояли Кози с крайне удивленным Чачей.
- Газ? Это ты? – спросил он.
- Ну, да. А что, Чаченька, не узнал? – он игриво подмигнул Фуджимуре.
- Нет, не узнал, - гитарист во все глаза разглядывал драммера. – Давненько ты так не выряжался…
- Красивый?
- Очень, очень красивый! – почти воскликнул Чаченька.

Взбешенный Кози выкрутился из ослабших объятий возлюбленного, с демонстративно высоко поднятой головой прошел мимо ударника и нажал на звонок. Дверь продолжала не открываться.

- Да бля, какого хера?! – яростно воскликнул Кирики.
- Тише-тише, не психуй, - к ним подошел Ю~ки. – Всем привет, в чем проблема?
- В том! Дверь никто не открывает, - продолжал возмущаться Кози.
- О, Газ, у тебя новый образ? – кажется, басист пропустил его слова мимо ушей.
- Ну, не то, чтобы образ… - засмущался тот.
- Да и не то, чтобы новый, - влез в разговор Чачамару.

Он отлично помнил, как сильно Газу нравились X JAPAN, а особенно Тайджи – под впечатлением, он даже пытался научиться играть на басу и, конечно же, копировал его образы. После ухода Савады из группы, он, правда, перестал их настолько обожать – он перешел на другие группы с его участием. Об этом всем Чачамару узнал сразу же после знакомства, ибо Газ перестал быть той дамочкой из первого ряда, а это не могло не удивить Чачу, который мысленно уже смирился с тем, что его любовник – трансвестит.

- Тебе очень идет, - кивнул Ю~ки.
- А ты как думаешь, Кози? – спросил сам виновник дискуссии.
- Я думаю? – он наконец-то оставил многострадальный звонок и подошел к ним. – Я думаю, что нужно позвонить Мане, - он достал телефон и стал набирать номер. Трубку сняли почти моментально. – Мана, какого вы там заперлись?! Мы уже час под этой гребаной дверью торчим, откройте уже наконец-таки! – сразу напал на него Кирики, в ответ послышалось какое-то бормотание, а потом Кози злостно скинул вызов и запихнул телефон в карман джинсов.
- Что?
- Они, видите ли, сегодня у Маны ночевали.
- И?
- Скоро будут, - он уселся на ступеньку, широко расставив ноги, на что Чача неодобрительно зыркнул и снова повернулся к Газу. Злость в Кирики стала закипать с новой силой. От нечего делать, лишь бы не сорваться, он уперся локтями в колени, скрестил пальцы, сложил на них подбородок, закрыл глаза и стал ждать приезда нерадивых лидеров. Все его бросили. Немного подумав, он решил подойти к Ю~ки, спокойно курящему чуть поодаль от всей компании. – Опять?
- Что?
- Куришь.
- аа… угу.
- На этот раз почему? – он тоже достал сигарету.
- Та, - Ю~ки пренебрежительно махнул свободной рукой.
- Надя?

Кивок.

- А что она?
- Та…
- Кикузава, не темни! Неужто запал?
- Эй! Иди нафиг! – сразу возмутился тот.
- Что, не запал?
- Нет. Кози, я же говорил, меня отношения не интересуют.
- Ну, это до поры, до времени, - он улыбнулся. – Когда, кстати, покажешь нам ее?
- Зачем?
- Ну, нам же интересно.
- Любопытство до добра не доводит, - он затушил сигарету. – О, а вот и наши потерянные.

К дому подъехала машина Гакта, лидер и вокалист были уже в костюмах.

Наспех переодевшись, они уже взялись за инструменты, когда до них дошло – репетировать-то они должны на сцене, и на сегодня уже договорено, как выяснилось. Еле умостившись в машине Гакуто, они стремглав помчались к залу. Всю дорогу Гакт причитал по поводу забывчивости и еще «чего-то там» Мане, но тот даже не огрызался, а, на удивление, спокойно и даже немного пристыженно выслушивал его и кивал.

Конечно же, репетиция не могла пройти нормально и без происшествий. Глобальных происшествий – Гакт не вытягивал некоторые ноты, а суровый лидер, грозный Мана-сама… улыбался!!! Он улыбался, слушая, как лажает вокалист его группы, у которой завтра один из важнейших концертов! Его поведение сегодня не поддавалось абсолютно никакому описанию, поэтому брать все в свои руки пришлось… нет, не Чаче – слишком уж он был увлечен Газом. Командовали сегодня Кози с Ю~ки – эти двое были самыми адекватными во всей компании. Именно благодаря им генеральная репетиция была хоть немного похожа вообще на репетицию.

- Так, не дай бог завтра будет то же самое! Это же… если мы так отыграем, то опустимся ниже плинтуса… в подвале! Мы хотим этого? – бушевал Кози в гримерке, а в ответ тишина. – Гакт. Ты помнишь, что хотел этого больше всех нас вместе взятых? – процитировал он слова, сказанные еще больше года назад, в аэропорту, когда о возвращении Malice Mizer могли только мечтать. – Гакт?

Короткий кивок.

- Завтра ты должен петь, как в последний раз, - сказав это, он взял в руки костюм, гитару и вышел из гримерки. На улице его уже ждало такси. Он не стал ждать Чаченьку, заговорившегося с Газом, а просто молча сел и уехал домой. Ему хотелось самому прогнать свои партии, чтоб никто не сбивал, не мешал.

Когда ты едешь в чужой машине по ночному, освещенному миллиардами цветных вывесок, Токио, ты меняешься. В твоем сердце, неизвестно откуда, появляется призрачная грусть, с глубиры души на поверхность выплывают самые яркие, самые сокровенные воспоминания. Ты улыбаешься, ты грустишь, ты радуешься… за тот час ты ощущаешь огромное количество самых разнообразных эмоций, но все они хорошие.

И тут в твоей голове, тонкой неуловимой нитью проскальзывает мысль – «в кого я превратился?»… Она пугает, но и манит покопаться, узнать, угадать.
Обезбашенный, дикий, непокорный, свободный, веселый, волелюбивый, себялюбивый, гордый, страстный… друг своих друзей. А сейчас, сейчас, сейчас… задумчивый, нервный, послушный, влюбленный, нежный, терпеливый…
Несомненно, любовь портит.
 
KsinnДата: Четверг, 08.08.2013, 16:42 | Сообщение # 8
Генералиссимус
Группа: Друзья
Сообщений: 3885
Награды: 20
Статус: Offline
Глава 14.

Звонок в дверь заставил Кози остановить свою игру. На пороге стоял Чачамару. Тяжело вздохнув, мужчина повернул ключ и толкнул дверь наружу. Как только та отклонилась, его взгляду предстал огромнейший букет ярко-красных роз и улыбающаяся лохматая физиономия в зимней кепке.

- С первым снегом, солнышко, - улыбнулся Фуджимура, протягивая цветы вперед.
- ох, и что мне с тобой делать?
- Простить и впустить, - он очаровательно улыбался, но Кози тоже не лыком шит. Чача сегодня хорошенько потрепал ему нервы, и просто так он прощать не хотел. Хотя бы ради приличия, нужно было показать характер.
- Ладно, Юки, заходи, - он отодвинулся с прохода, впуская, все еще тянущего букет, мужчину вперед. – Дверь за собой закрыть не забудь, - крикнул он, возвращаясь к гитаре.
- Кози?
- Что?
- Цветы, - улыбаясь, Чача заглянул в комнату.
- Ваза на кухне, Чач, а я занят.
- Я хотел, чтобы ты…
- Чач, - он красноречиво посмотрел на возлюбленного, и тот, тяжело вздохнув, отправился спасать никому не нужный веник. Кози, проведя его грустным взглядом, продолжил играть.

Минут через пятнадцать Чачамару снова зашел в комнату и молча обнял играющего Кирики со спины. Тот машинально прекратил игру и хотел уже прижаться к такому теплому и родному Чаченьке спиной, но вовремя вспомнил, что, как бы, ревнует, и выпутался из объятий.

- Чача, ну вот что ты делаешь? Если бы я испугался и выронил, сломал гитару?! На чем бы я завтра играл?
- На моей, - Фуджимура пролез пальчиками под его футболку и стал легонько пощупывать его кожу.
- Чача! – вознегодовал тот.
- Солнышко, ну я же нежно и аккуратно…
- Чача, я не могу завтра все провалить. Не мешай мне, бога ради.

Совсем невесомо поцеловав Кози за ушком, он отстранился и вышел из комнаты, а потом и из дома. Кажется, Кирики немного перестарался. Ну да ничего, сейчас он еще чуть-чуть поиграет и спать, а завтра они обязательно увидятся, Кози все расскажет, а Чача весело посмеется и, непременно, поцелует.

Вдоволь наигравшись, гитарист выпил чашку кофе с сигаретой и отправился в постель. Вот все нормальные люди пьют кофе, чтобы не спать, а Кози как Кози.

Но, стоило ему чуть задремать, как рядом послышалось какое-то шебуршание, но он предпочел не обращать на это внимания. Ровно до того, как чьи-то руки не обвили его за талию, а ноги – за бедра.

- Юки? – тихо позвал он.

«Некто» не ответил, лишь крепче прижал его к себе и стал целовать спину. Целовать, облизывать, покусывать, посасывать… медленно, но верно начал учащаться пульс, глаза стали закрываться, а чьи-то мягкие подушечки пальцев выплясывали экзотический танец на груди гитариста.

- Простишь? – голосом Чачи выдохнул незнакомец прямо в ушко. И сразу улыбки до ушей…
- Я не злюсь, солнышко. Я очень ревную, ведь ты только мой.
- Только… только твой, - руки на талии сомкнулись крепче, грудь плотнее прижалась к спине. – Кози…
- мм?
- Я люблю тебя. Только тебя.

Кирики даже глаза раскрыл от удивления. Что-что он только что сказал? Любит? Любит только его? Как так, ведь этого не может быть… а как же Газ? А как же… боже… Он снова закрыл глаза. Он никак не мог поверить, что его Чаченька, его Юки… что Юкихиро Фуджимура теперь только его и ничей больше. Только его…

В то время Чачамару ловко перелез через него и навис сверху.

- Кози?
- мм?
- Кози.

Тот наконец-то открыл глаза. Всего в нескольких сантиметрах от него находилось самое красивое, самое любимое, самое-самое лицо во всем белом свете. И вот сейчас это лицо приблизилось совсем близко, губы нежно-нежно, трепетно, ласково коснулись губ.

Знаете, у них абсолютно поменялся вкус. Нет, он не был разбавлен сигаретами или алкоголем в большей или меньшей мере, чем обычно, нет. Он просто перестал вдруг быть привычным или что-то подобное… просто родной, просто жизненно необходим. Эта, до того недоступная никому, дикая и осторожная, опасная и необузданная, трепетная и яростная нежность сквозила в каждом легком, как дуновение теплого летнего ветерка, прикосновении. И Кирики хотелось запомнить его целиком, прочувствовать каждый миллиметр…

- Я люблю тебя, - еле слышно выдохнул он в губы напротив. И такое долгожданное, тихое, сбивчивое…
- Я люблю тебя, - в ответ.

И, вроде, уже далеко не по семнадцать, а сердца так бешено колотятся, норовя выпрыгнуть, выскочить, вырваться, переломав к чертям все ребра…

*****

Ю~ки вернулся домой далеко за полночь. После репетиции он решил пройтись по парку и обдумать некоторые моменты своей жизни.

К примеру, с какого это перепуга он снова начал курить?

Он отчетливо помнил, как во втором классе старшей школы он с друзьями попробовал это. Тогда ему стало очень плохо, и он еле добрался до дома, даже не досидев до конца уроков. После того случая он пообещал себе, что никогда в жизни не будет курить.

Нарушить свое обещание «помогла» смерть Ками. Ох, Ками, Ками… Вечная Бабочка. Сколько же всего повлекла за собой его смерть… Ведь он был больше, чем просто ударник. Он был горячим, большим, бескрайне добрым сердцем, ярким и нежно-теплым солнцем группы. Ками, так нежно и трепетно любящий бабочек. Это длинноволосое, полное энергии и позитива, вечно летающее высоко в облаках чудо… тогда Ю~ки просто не смог поступить иначе. Если бы он сломался, получилось бы гораздо хуже. Он потерял своего близкого друга, своего мудрого учителя, необычайно хорошего человека. Тогда все курили, разве что, кроме Маны, но он не обладает и половиной той силы, вот и начал тоже. Но курение только усугубляло, ведь появлялось лишнее время для мыслей… мыслей, полных боли, отчаяния, безысходности… мазохистом он не был, потому очень быстро завязал с этим делом.

А сейчас… сейчас он абсолютно не понимал своих мотивов. Просто, идя сегодня к дому Гакта на репетицию, он свернул в магазин и купил пачку

За размышлениями, та самая пачка очень быстро опустела, да и до дома осталось совсем чуть-чуть.

Внутри было темно, нигде не горел свет. Обойдя все комнаты, он нашел Надю… в своей спальне! Ну, и где же это видано, такое хамство?! Сев на край кровати, он наклонился к девушке, чтобы разбудить. Легко коснувшись ее плеча, он получил кулаком в живот.

- Эй! Ты это чего?
- А нечего пугать, - сонно, но достаточно раздраженно проговорила Надежда, садясь на кровати. Теперь то самое плечо чуть не касалось руки музыканта, которого такая близость немного смущала. – Знаешь, что? – вдруг спросила она. – Ты хороший, необычный человек… не уподобляйся дуракам! – выпалила она на одном дыхании и, ловко соскочив с кровати, оставила Кикузаву наедине со своими мыслями.

И гадай теперь тут, сиди, к чему была эта фраза.

*****

И вот, наконец, этот так долгожданный день настал. Годовщина, как Malice Mizer снова на сцене.

Как только они вернулись, поползли слухи, мод, это ненадолго, Malice Mizer – группа-однодневка, и прочее в том же духе. Но, изо дня в день, от концерта к концерту, от тура к туру, они изо всех сил старались доказать обратное, возвращали старых фанатов, завоевывали сердца новых. За этот год группа, помимо концертов в сорока шести городах мира, кроме России, конечно же, выпустила еще один альбом и перезаписала один из старых. Ежедневно к ним охапками поступали самые разные предложения, начиная от интервью и фотосессий, оканчивая предложением написать книгу или снять фильм о самой группе.

Разве это не то, к чему они все вместе и каждый по отдельности стремились всю свою жизнь? Но, как бы там ни было, а предела совершенству нет и, скорее всего, никогда не будет. И Мана, Гакт, Кози, Ю~ки, Газ и Чача это превосходно знали.

И вот, полный зал кричащих фанатов, костюмы готовы и надеты, инструменты настроены и расставлены, грим наложен, волосы уложены… и вдруг Мане в голову приходит абсолютно безумная мысль. Схватив Фуджимуру за руку, он побежал в гримерку. Вернулся он буквально за минуту до выхода.

- Где ты был? – зашипел на него Гакт.
-Я здесь.
- А Чача? – так же шепотом поинтересовался Газ.
- А для Чачи у меня задание. Все, кончаем треп, пора.

Свет, камеры, руки, крики, провода по сцене – не упасть бы. Первая песня из нового альбома, следом Beast Of Blood, Au Revoir и вот, наконец, так желаемая всеми Illuminati. Играет какой-то фон, Гакт что-то там говорит зрителям, скоро, вот. Играть уже, а Мана все кого-то выглядывает за кулисами. Уже даже Газ за своей установкой замечает странное поведение лидера.

Неужели у него ничего не получилось? Он не мог не успеть, он не мог не смочь… это же Чаченька, он все умеет! Зрители недоумевают – почему это Мана еще не положил гитару? Первые аккорды… черт возьми, все-таки не вышло… но нет. Из-за кулис выбегает стройная элегантная готическая дамочка и, томно закатив глаза, становится в позу возле Гакта. Только взглянув обольстительным взглядом в глаза красотки, вокалист понимает, что леди в его объятиях – совсем не Мана. Зал замирает – что это? кто это? Растерянные музыканты продолжают играть лишь по привычке, а Мана тщательно маскирует улыбку и, то и дело, стреляет глазками в сторону Кози, пока не замечает понимания на его лице. Да-да, Кирики, сегодня фансервить ты будешь Чаченьку. А Мана хоть в кои-то веки побудет мужиком на сцене, тягая бедного-несчастного Чачамару, у которого просто-напросто не было возможности отказаться.

*****

- О, да! – в гримерку вломился и тут же рухнул в кресло абсолютно довольный Мана.
- Вот это концерт, и я понимаю! - вслед за ним вошел Чача и занял диван.
- Ну-ну, котик, это тебе не в Цыплятах без рубашечки скакать, - Кози поднял над диваном ножки в туфлях на огромном каблуке, сел под ними и стал освобождать от «оков».
- Ну, Кирики, ты был на высоте! - Ю~ки сразу же сел перед зеркалом, намереваясь сначала привести в порядок себя – его грим поплыл больше всех – а уже потом отдыхать.
- Ой-ой-ой, вот от тебя, дорогой мой Ю~ки, я такого точно не ожидал! – Гакт устроился на бельце кресла, в котором, вальяжно закинув ногу на ногу, восседала его «половинка».
- У одного меня промелькнула мысль, что это было необдуманное и слишком опасное решение? – с абсолютно отсутствующим видом Газ вошел в гримерку, взял свою сумку и вышел.
- Чего это он?
- Неужели так расстроился из-за того, что ему не перепало?
- ох, бедная-бедная его установка! Ее же сейчас, наверняка, постигнет та же участь, что и установку Йошики в клипе Celebration!

Все дружно хохотали, пока Газ плутал темными коридорами, продумывая план мести.

Глава 15.

Было решено собраться дома у Ю~ки и отметить это дело. Когда позвонили Газу, он уже был в отличном настроении и пообещал обязательно быть.

Как обычно, рюмка за рюмкой, бутылка за бутылкой, а градус все выше, все крепче…

Бутылочка, карты, слабо-неслабо… всем известно, во время пьянки джеи становятся абсолютно неадекватными. Вот и сейчас, прихватив Кози, Газ ушел куда-то наверх, оставив своих друзей и Надю, которая очень быстро нашла с ними общий язык (особенно в этом нелегком деле ей помогла игра в бутылочку), наедине с двумя ящиками непонятно откуда взявшейся русской водки. Согласитесь, все-таки хорошо путешествовать по миру, находить друзей, устанавливать связи…

Тем временем Газ водил непрерывно смеющегося Кози за руку по всему второму этажу, разыскивая балкон. Не обнаружив искомого, он затащил гитариста в комнату с огромным, во всю стену, окном и толстым ковром. Он распахнул окно, усадил пьянючего Кози под ним, вручил ему пачку сигарет и сам уселся напротив. Инстинктивно, Кирики сразу же достал одну сигарету и подкурил.

- Кози, - чуть улыбнувшись, позвал его Газ. – Умеешь кольца пускать?

Кивок.

- Меня научишь?
- Ты разве куришь? – пробурчал он. Видимо, еще что-то понимает. Это-то ему и на руку…
- Просто научи, а я уже решу.

Пожав плечами, Кирики продемонстрировал сие действо.

- Что-то я ничего не понял, - Газ подсел ближе к нему. – Объясни словами.
- Словами?
- Да-да, Кози, именно словами.
- Ну, нужно так…
- Нет, с самого начала, - попросил «ученик», отбирая из его рук недокуренную сигарету, и затушил ее прямо об подоконник. Ю~ки не будет злиться, по крайней мере, из-за этого. – Берем в руки пачку…

Кози послушно выполнил.

- Погоди, сначала выпьем? – в руках ударника появилась бутылка водки. Раз выпили, два выпили, три, четыре… - Приступим?

Кирики как-то кривовато кивнул, ну конечно, уже почти готов!

- Итак, берем в руки пачку.
- Берем пачку, - повторил за ним гитарист, поднимая сигареты с пола. Руки Газа переместились на его ремень.
- Открываем.
- Открываем, - отозвался эхом Кози, открывая пачку. Газ уже расстегнул его ремень.
- Достаем сигарету…
- Достаем и берем в рот, - продолжил Кирики, Газ скривился, но назад дороги нет. Расстегнув молнию, он приспустил джинсы согруппника. – Подкуриваем, - вслед за джинсами опустились трусы. – Вдыхаем, - голова чуть вниз, остатки разума разрываются, пытаясь образумить ревнивого ударника. Сомнения терзают, переполняет отвращение… к самому себе. Что ж ему вечно достаются такие партнеры, которых не хочется, а надо?! – Сворачиваем язык и выдыха… - скомандовал Кози, но договорить не смог. Слова смешались с резким вдохом. Зажмурив глаза, Газ взял в рот его член. – Какого хера?! – хитро воскликнул гитарист, но сопротивляться не было возможности.

Глубоко вдохнув, Газ начал движения головой вверх-вниз, вверх-вниз. Он ни капли не прислушивался к тихому бормотанию согруппника. Вскоре этот процесс ему порядком поднадоел, и он уселся на колени пьяного и, кажется, уже не сопротивляющегося Кози. Сам Газ уже давно был в одной юбке и блузке, оставив туфли с колготками и бельем в каких-то других комнатах. Сегодня ему было надо быть именно в юбке, иначе, как бы он расхаживал голяком по дому товарища? Кози бы сразу все понял, и ничего бы не получилось.

- Что, милый, еще накатим?

Кивок. Одной рукой Газ поднес к его губам бутылку, а другой стал ласкать торс партнера сквозь влажную ткань футболки. Рука Кирики в это время, незаметно для него самого, переместилась на талию драммера.

- мм, хочешь меня? – тут же спросил он.
- Тебя…
- А как же Чача?
- Чача? – взгляд тут же попытался сфокусироваться.
- Я хочу тебя.
- Хочу…
- Вот и славно! – выманив какое-никакое согласие, Газ по шире расставил ноги, взялся руками за плечи Кирики и медленно стал насаживаться на его член. Из груди гитариста тут же вырвался сдавленный стон. – Чудесненько, - пробормотал Газ, а в голове промелькнуло что-то типа «а почему бы не расслабиться и развлечься?». Так он и решил поступить, начиная медленно двигать бедрами, то впуская глубже, то почти совсем выталкивая его из себя.

Вскоре уже и он стал наслаждаться, Кирики-то уже давно стонал в голос, крепко сжимая ягодицы Газа в своих ладонях. Движения становились все более быстрыми, более грубыми, несдержанными, и вот он уже не может сдержать тихих стонов.

Вдруг Кози подался вперед, пытаясь дотянуться до губ Газа. Чачина школа, они оба были приучены к ласке во время секса... Драммер бездумно подался вперед, перенимая инициативу в свои… губы. Руки его в данный момент были заняты волосами согруппника. Такие горькие, такие пьяные, мягкие, нежные и в то же время страстные, требовательные губы… мозг Газа отключился окончательно. Особенно в тот момент, когда рука партнера легла на его возбужденный орган. Этого он никак не ожидал. Сбивчиво выдохнув, он закинул голову назад, кусая губы.

Рука друга, конечно, хорошо, но в какой-то момент он понял, что мало. Кое-как поднявшись, он грубым движением поставил Кози раком и, удобно пристроившись сзади, резко вошел в него сразу во всю длину. Неподрасчитал. Сразу пришлось остановиться, в горле запершило от собственного вскрика. «Господи, какой же он узкий! Когда у него был последний раз?». Не смотря ни на что, он успел удивиться такому повороту событий, ведь, ходят слухи, что Кози – местная шлюха. И Газ свято верил этим слухам до самого этого момента. Впрочем, вскоре любые мысли не то, чтобы отошли на задний план, они вовсе исчезли. Не обращая внимания на боль, он начал движения. Боль разжигала желание еще больше, сводила с ума, заставляя обоих стонать, задыхаясь от удовольствия.

И как раз в этот момент дверь в комнату несмело отворилась. На пороге замер мужчина. Его лицо отражало шок, ужас, безысходность, отчаяние… худшие его опасения подтвердились. Дыхание тут же полетело к чертям. Что… что это он сейчас видит? Как так? Это же… нет. Нет-нет-нет-нет-нет! Этого не может быть !Я не верю!

- Ча!.. – вдруг вскрикнул Кози.

Неужели его заметили? Неужели сейчас подойдет и убедит, что это не то, о чем он подумал?.. Взгляд наполнился надеждой… но нет. Когда он вновь сфокусировался на парочке, ничего абсолютно не изменилось. За исключением того, что Газ одной рукой теперь тянул Кози за волосы так, что голова была просто не природно запрокинута, приоткрытые губы во всю стонали, пальцы до боли сжимали ковер…

Фуджимура почувствовал, как ноги теряют силу. О, небеса… этому человеку я вчера подарил свое сердце, свою душу… эта ночь должна была быть только нашей… Что же ты? Платишь той же монетой? Кози… любимый мой Кози, пожалуйста, умоляю! Но, сколько бы раз он не закрывал и открывал глаза, картинка не исчезала. Это действительно он, его любимый, вечно смущающийся мальчик… это он сейчас здесь срывает свой голос, распластавшись на полу под лучшим другом самого Юкихиро.

Но, честно, ему сейчас было абсолютно наплевать на друга. Он хотел закричать, чтобы его, наконец, заметили, но звук где-то пропал, а по щекам стройными ручейками бежали слезки. Как давно он не плакал? Плевать.

Пока он, сидя на полу, отчаянно цеплялся за дверную раму, парочка закончила и теперь пыталась унять сердцебиение и привести дыхание в норму. Но Газ заметил. Он заметил Чачу, плачущего на полу. Он выполнил план, хоть и сердце сжималось при виде такого Чачи, но сейчас не до него. Или до него? Что ж, мстить, так мстить. От начала и до конца.

Вымучено, но вполне искренне усмехнувшись, он устроился на тяжело вздымающейся груди Кози и поцеловал в губы. Тот сразу же ответил на поцелуй, крепко обнимая его за талию обеими руками.

Этого ранимое сердце уже не смогло вытерпеть. Резко подскочив на ноги, он побежал. Прямо, прямо, прочь от этой комнаты, прочь от этого дома, от этих людей… прочь!

Уже на выходе его заметил Гакт. Впервые в жизни он видел Чачу такого, всего зареванного, без верхней одежды и в тапках быстро выбегающего на улицу, под снег… он пытался звать, но тот не откликался, пытался догнать, но был слишком пьян, чтобы пробежать мимо первого же сугроба и не упасть в него. А потом Чачамару пропал с его взгляда и, собственно, из мыслей.

А наверху сдерживал дикий крик боли Кози. Он увидел, он понял, что только что произошло…
 
KsinnДата: Четверг, 08.08.2013, 16:43 | Сообщение # 9
Генералиссимус
Группа: Друзья
Сообщений: 3885
Награды: 20
Статус: Offline
Глава 16.

Что такое боль, что такое холод, что это такое, когда изнутри все разрывается, кричит: нет. Это ничего не значит, ни капли. Вот ведь ирония, прекрасный вечер, полный нежности и любви… взаимной любви! Отличнейший концерт, громкий смех, веселье, вечеринка и… черная-черная бездонная пропасть, в которой нечем дышать, но и не задохнуться.

Забежав в какое-то недостроенное заброшенное здание, Фуджимура стал плутать по бесчисленным этажам, все время останавливаясь перед обрывом, смотря вниз, а потом поворачивая назад, чтобы подняться на этаж выше. На последнем пролете силы окончательно оставили его, вес-таки уже далеко не семнадцать, да даже и не тридцать. Упав на лестничной площадке, он дал волю слезам. Тело содрогалось от рыданий, а с неба сыпали белые-белые хлопья, находя себе пристанище в светлых спутанных прядях.

Как заведенный, он повторял всего одно слово, одно, родное и любимое, имя. Кози. Кози. Кози…

Никогда в жизни он не мог даже представить, что будет любить кого-нибудь хоть вполовину так сильно, как сейчас любит Кози. И он бы никогда, уж точно, не поверил, что будет когда-нибудь так больно. Всю жизнь все вокруг его называют солнышком, цветочком, радостью… где же это все сейчас? О чем вы? Может, просто-напросто показалось, и мы все следили все это время за совершенно другим, левым человеком? Может, этот согнутый дрожащий комочек, сотканный из сплошной боли, вовсе и не Чача?..

Но это он. Трудно представить. Невозможно представить. Но, увы… Ведь, каким бы жизнерадостным ни был человек, рано или поздно случается что-то такое, что меняет его до неузнаваемости. Некоторых лишь на некоторое время, которое принято называть стрессом, а некоторых - навсегда. И, чаще всего, такие перемены связанны именно с чувствами. Вот оно, истинное лицо великой любви, без которой не может прожить человек.

Но, отчего-то в его голове даже и не промелькнуло мыслей на подобие «лучше бы я его не знал, не целовал, не любил»…

Он не знал, сколько времени провел в этом строении, но, наверное, много, потому что уже успело посветлеть. Поднявшись на ноги, он медленно стал спускаться по ступенькам вниз. Сказать, что он специально куда-то шел… нет, скорее, его, как говорится, несли ноги. Тем не менее, каким-то чудом Чачамару оказался у табачного ларька. Пачка Camel, десятка, покрепче… дурная привычка, чуть что – сразу курить, да покрепче. А, хотя, какая разница? Выкуривая одну за одной, не обращая внимания на цветных прохожих и раскомандовавшихся светофоров… стой, иди… зачем это все? Через какое-то время ноги его все же привели к дому. Странно, но, впрочем, неважно.

Когда Фуджимура вошел в дом, его разум был уже в более-менее рабочем состоянии. Он вполне понимал, кто он, где, что произошло… Табак имел очень интересное свойство? влияние? Не знаю. Неважно. Он приводил рассудок в порядок, помогал разложить все проблемы по полочкам, понять, принять, а иногда просто смириться или забыть. Быть может, все дело вовсе и не в табаке, а самовнушении, но Чачамару был одним из тех, кто считал, что именно в табаке.

Не тратя ни сил, не времени на всякую дребедень, он тут же пошел в ванную. Вода успокаивает. Вдоволь належавшись, согревшись, сняв усталость, он вышел из комнаты и остановился на пороге. И? Что делать? Куда себя деть? В голову не приходило ни одной мысли. Да и не было никакого желания напрягать мозги. Тяжело вздохнув, он поплелся в спальню, где улегся на кровати на живот, сложил руки вдоль туловища и закрыл глаза. В голову тут же стали забредать абсолютно глупые мысли, по типу «почему зима – это зима, а лето - лето» и тому подобные. После того, как он отмахнулся вопроса, эдак, от тринадцатого, в голове стали заражаться более умные мысли – «а чего это я вообще об этом думаю?», следующая мысль требовала уже более решительных действий: подняться, найти сигареты, сесть на балконе… ай, да ну, к черту! Обняв подушку, он закрыл глаза и попытался избавиться от всех ненужных мыслей и, как ни странно, у него это весьма удачно получилось. Вскоре Фуджимура уже мирно посапывал во сне.

*****

На следующее утро Ю~ки проснулся просто в прекраснейшем настроении. Открыв глаза, ему вдруг так сильно захотелось улыбнуться, что, собственно, он и сделал. Да, точно! Этот день непременно станет одним из самых лучших его выходных! Можно будет сходить в магазин, накупить шоколада и посмотреть какой-нибудь интересный фильм… да, точно, так он и поступит!

Уже собираясь подняться с постели, он вдруг понимает, что… ну, что-то точно понимает. Решив для начала осмотреться, он повернул голову вправо… Прямо перед его лицом, выпучив глаза и таинственно ухмыляясь, расположилась Надежда! Еще и закинув на него ногу и, по видимому, она была не совсем одетой.

Бедного Кикузаву как будто током шибануло. Рывком подскочив с кровати, он спрыгнул на пол, при том, нога его запуталась в простыне, поэтому очутился на полу. И только тогда он услышал, как хохочет Надя, прикрывая глаза. Пугаясь самых страшных догадок, мужчина резко дернул на себя одеяло. Слетев с постели, оно открыло не менее привлекательную картину – на кровати, в чем мать родила, восседала Надежда. Пронзительно взвизгнув, она сдвинула ноги и прикрыла грудь руками. Пока мужчина пытался понять, что вообще происходит, девчонка не терялась, кое-как она подползла к краю кровати и, схватив за край одеяла, потянула на себя. А вот это Ю~ки заметил и шустро схватился за другой край.

- Эй, ты! Старый педофил! – возмущалась Надя.
- А сама?! Малолетняя развратница!
- Извращенец!
- Девчонка!
- Мужик!

На этом фантазия Кикузавы закончилась, поэтому он просто показал ей язык. Еще минуты три они показывали друг другу языки, продолжая перетягивать бедное-несчастное одеяло.

- Отпусти!
- Нет, ты отпусти!
- А кто тут хозяин дома?!
- А кто тут гостья?!
- Черт!
- Черт!

Оба рассмеялись, на время забыв об одеяле. Первым пришел в себя Ю~ки.

- Что-то было?
- А?
- Между нами.
- Что?
- Между. нами. что-то. было???
- Что?! Смеешься? Чтоб у меня, да с тобой? ха, размечтался!
- О, так это я размечтался? А кто к кому в кровать приперся?!
- Ага, конечно, приперся! Ты сам сказал, что я сегодня сплю с тобой.
- Что?!
- То! Как придурок, схватил на руки и потащил…
- Почему ты голая?
- А ты?
- Что было вчера?
- О, что было вчера!..
- Так, а ну колись давай!
- Да ладно тебе, дальше поцелуев не зашло.
- Поцелуев? Вот же черт!
- Что, стыдно, педофилище?
- Да нет… я просто вспомнил.
- Что?
- Что ты галимо целуешься!
- Что ты сказал?! – забив на одеяло, сорвав с постели простынь, Надя молниеносно замоталась ей и побежала за обидчиком, который, путаясь в толстом одеяле, пытался не полететь с лестницы.

Глава 17.

- хм. Не знал, что ты умеешь так вкусно готовить!
- А я умею готовить? – Надя саркастично изогнула бровь, усмехнулась и кивнула головой в сторону тумбочки рядом с плитой, на столешнице лежал чек из японского ресторана.
- Хитрюга, да еще и лентяйка. Почему не хочешь научиться?
- А обязана? – и снова бровь вскочила на лоб.
- Ты же девушка, - Кикузава чуть улыбнулся.

Вскочив со стула, Надя стала сзади мужчины, очень ласково, можно сказать, любовно, запустила руку в волосы ошарашенного музыканта… а потом как дернет со всей дури на себя, Ю~ки аж вскрикнул.

- Ай! Намек понят, не хочешь – я не заставляю… только отпусти. Пожалуйста, - жалобно пробормотал он.
- Смотри мне, чтоб без оскорблений, - она потрясла кулаком перед лицом мужчины и уже собиралась вернуться на свое место, когда чья-то рука поймала ее руку. Думаю, догадаться, кому она принадлежала, не сложно. Только вот… что он затеял?
- А то что? – нагло спросил Ю~ки. Даа, такого порыва Надя от него никак не могла ожидать. Конечно, за последние сутки она о нем много нового узнала, но такого отчаянного поступка… А Ю~ки тем временем поднялся из-за стола и подошел почти вплотную к девушке. О чем он думал в этот момент останется загадкой для всех.
- А то я тебя… - Надя задумалась на секунду, а потом вдруг запрыгнула на Кикузаву, обхватив ногами за талию. – Я тебя покусаю! – воскликнула она, начиная шутливо кусать мужчину за шею, плечи, уши и все остальное, что только могло попасться ей под… зубы.

Вскоре это занятие стало слишком скучным для такой творческой натуры, поэтому девушка, нашарив на столе, о который Ю~ки опирался задницей, кетчуп, с видом самого доброго и невинного ангелочка, вылила его на голову гитаристу. Увидев его краснеющее от кетчупа и злости лицо, Надя звонко захохотала и, соскочив на пол, помчалась в другую комнату, боясь гнева Великого. Который, впрочем, о своей величественности не особо заботился, пытаясь догнать хулиганку любым способом.

Минут через пятнадцать такой беготни, Надя, не заметив кофейного столика, перецепилась через него и рухнула прямо на диван. К тому же, каким-то чудом она умудрилась перевернуть его так, что он теперь стоял не на ножках, а на спинке!

- Ага, попалась! – воскликнул гитарист, хватая хулиганку двумя руками.
- Ю~ки, тебе, кажется, на репетицию пора… - пробормотала «жертва», пытаясь высвободиться из хватки.
- Воспитание малолетнего монстра важнее! – усмехнувшись, он с самым невозмутимым видом принялся щекотать Надю. А та хохотала и пыталась вырваться, но тщетно.

*****

Чача очень редко видел сны, да и вообще их не любил. Но сегодня, скорее всего, из-за сильного стресса, ему снилась бессюжетная пугающая ерундистика.

Сначала он застрял в горящем доме. Всюду слышались крики людей, плач детей. Пожар. Всюду пожар. Без шанса на спасение. Обвал верхних этажей, где и началось возгорание, перекрыл путь на улицу. Чачамару даже чувствовал жар, исходящий от огня…

Потом картинка резко изменилась. Он стоял на краю крыши десятиэтажного дома. Заснеженный город был так прекрасен с высоты... Ужасно тянуло шагнуть вперед и почувствовать себя птицей.

Последний короткий отрывок заставил его в ужасе проснуться. Комната. Голые стены и лавка, на которой стоит гроб. В заляпанное чем-то окно почти не приникает свет. Жуткое зрелище, аж мурашки по коже. За какие-то несколько секунд в голове Фуджимуры пронеслись все возможные варианты того, кто же выступал в роли покойника. Он так и не отважился заглянуть в гроб, боялся увидеть там… а кого именно? Кози, Газа, себя?..

Циферблат показывал пять утра, до звонка будильника еще целых четыре часа. Чача провалялся в кровати все это время, размышляя, пытаясь понять, чью бы смерть он точно не перенес. Несомненно, ответ был найден, но что-то все равно давило изнутри.

А потом вдруг совершенно неожиданно он вспомнил еще один свой сон. Давний сон. Только не свой… сон Газа, после которого тот разбудил Фуджимуру среди ночи своим звонком. Помнится, это стало «отправной точкой»? Или нет? Как ни странно, но Чача безумно хотел, чтобы это на самом деле была та точка. Тогда он мог бы считать свой сегодняшний сон за знак.

- Все вернулось. Рано или поздно все возвращается на круги своя… - неосознанно пробормотал он. А, «проиграв» после эту фразу в голове, чтобы понять ее смысл, застыл в изумлении.

Странно. Страшно. Что бы это могло значить? Мысли путаются. Веки наливаются свинцом. Только не спать… не спать. Надо сначала разобраться…

Но измученный организм, казалось, не слышал его. Или же просто не хотел слушать. Вскоре, утомленный таким сном, Чача поднялся с кровати, выпил двойную дозу снотворного и отрубился. Единственное, с чем он мог прогадать, это пробуждение. Но сейчас Фуджимуре было настолько наплевать на все вокруг, что он просто-напросто… наплевал.


Глава 18.

Очнувшись ото сна около часа дня, Гакт дважды пожалел, что вовремя не остановился в плане поглощения алкоголя. Голова трещала так, будто на нее роняли что-то тяжелое, и не единожды. Благо Мана позаботился об избавлении мученика от страданий - на прикроватной тумбочке стоял стакан воды, и лежала таблетка.

- Наконец-то ты соизволил проснуться, - на кровать опустился Манабу, в руках он держал яблоко. Гакт облизнулся.
- Проголодался? Это хорошо.
- Завтрак в постель организуешь?
- Могу с радостью организовать подзатыльник в постель!
- За что?
- Кое-кто, не будем показывать пальцем, вчера напился до чертиков. Между прочим, заметь, ты дома. Соответственно, я тащил тебя до такси, а потом и до квартиры!
- Прости… я больше так не буду.
- Да уж постарайся!

Камуи подполз к любимому, и обнял его. Заодно отобрал яблоко, и радостно впился в него зубами. Прожевав первый кусок, он продолжил разговор.

- Я тут вспомнил… вчера Чачу видел.
- Так говоришь, как будто ты его всю жизнь не видел, а вчера наконец-то посчастливилось! – закатил глаза Мана.
- Он пронесся мимо меня без верхней одежды, весь зареванный. Что же опять случилось? – игнорировав поддевку, продолжил Гакт.
- хм. Кози и Газ тоже куда-то отлучались.
- Опять, небось, поругались или что-либо в этом духе.
- Это ж как надо было ругаться, чтобы Чачу до такого довести?!
- И на какую тему…
- Именно! Не живется им в покое, ни один уступать не хочет.

Гакт доел яблоко, и теперь пытался сплавить огрызок Мане, чтобы тот унес.

- Вот ни стыда, ни совести.
- У меня еще голова не прошла. Кстати, я не откажусь от чая.

Камуи театрально закатил глаза и упал на подушки. Манабу рассмеялся и все же унес остатки бывшего яблока. Пока он заваривал чай, Гакуто все же дошел до кухни и бухнулся на стул.

- Бутербродиков хоть настряпай. Мой организм нуждается в подпитке.

Мана кивнул, и принялся нарезать хлеб. Певец продолжал болтать.

- Конечно, видно, что Кози сильно ревнует Чачамару к Газу. Но, думаю, вряд ли бы он стал доводить его до истерики…
- Все может быть. Но мы ведь ничего не знаем. Меня вообще немного пугает ситуация между ними.
- Только не принимай близко к сердцу.
- Жаль, что мы и помочь-то им никак не можем.
- Надеюсь, скоро сами разберутся. Не дети уже, вроде бы…

Гитарист поставил на стол тарелку с бутербродами. Гакт, тут же забыв обо всем на свете, кинулся на беззащитную еду. Набивая утробу, он периодически улыбался Мане, и запивал хлеб чаем.

*****

Ночью Газ не мог сомкнуть глаз. Из головы не шла мысль о том, что он конченый идиот. Он совершил самую большую ошибку в своей никчемной жизни. Он потерял своего Чаченьку. Он потерял его, теперь уж точно навсегда. А Кози… тут же в голове возникла картинка.

Кози.
Обнаженный. Красивый. Мокрый. Растрепанный. Покусанный. Зацелованный.
А в глазах… столько эмоций он не видел, наверное, не только в одном человеке, но и за всю жизнь! Да еще и таких эмоций…
Понимание. Боль. Обида. Раскаянье. Рассеянность. Злость. Безысходность. Отчаянье. Ярость. Ненависть.

С измученным стоном Газ опустился на кровать и закрыл глаза. Он делал так все время. Раз за разом… ложился, закрывал глаза, вспоминал, подрывался, ругал себя и с6нова ложился. Он не мог найти себе места. Из головы не лез тот разговор…

- Что же ты наделал… - срывающимся голосом бормотал Кози. – Газ, зачем? За что?
- Кози, я…
- Что Кози? Что Кози?! Хрен с ней, с моей гордостью и всем остальным… ты ему сделал больно. Ему. Ты разбил его сердце. Неужели ты не можешь понять?! Если бы ты любил его, ты бы так никогда не поступил. Любящий человек думает о чувствах любимого, а не о своих.
- Хочешь сказать, что я не люблю Чачу?
- Хочу сказать, что ты дурак, - сказал он и подошел к своим штанам. Возле них лежала пачка сигарет, из которой он достал одну, подкурил и вернулся на место, где сидел до этого.
- Кози, ты прав. Ты абсолютно прав.

Тот же лишь смерил его тяжелым взглядом, выпуская струйку дыма из губ… таких красивых губ. Таких тонких, алых, манящих губ…сложно было устоять.

И Газ не устоял.

Поколебавшись пару секунд, он решительно подвинулся ближе к одногруппнику, опустил руку с сигаретой и припал к, уже готовым делать очередную тягу, губам. К огромному удивлению ударника, Кирики не оттолкнул его и даже не сопротивлялся. Он ответил на поцелуй, и это стало «хлесткой пощечиной» для Газа. Впрочем, и это было не все в арсенале гитариста.

- Нацеловался? Доволен? – холодным тоном спросил он, как только Газ отстранился и нежно провел рукой по жестким, тысячи раз крашенным-перекрашенным волосам. После чего он встал, надел брюки на голое тело, рубашку и, взяв пару купюр из кошелька Газа со словами «ни одна уважающая себя шлюха не работает бесплатно», вышел из комнаты. А после – и из дома.

Именно тогда Газ в полной мере осознал, что он только что наделал. Он унизил Чачу. Он унизил себя. Он унизил Кози. Он убил все. ВСЕ. Абсолютно.

- Идиот!!! – он подскочил с кровати. – Какой же я идиот. Мразь, мудак, щенок, сволочь, подонок... Подстилка. Конечно же, у меня ничего и никогда не получается! Я недостоин. Я просто-напросто недостоин.

Светало. Взяв с кровати пачку сигарет, он повертел ее в руках и достал одну. Закурил. А потом еще одну, и еще… когда в пачке осталось всего три, Газ усмехнулся. Три сигареты. Три человека. Три любви. Три души. Три судьбы…

- Забавно…

Ласково проведя большим пальцем по ребру пачки, Газ положил ее в шкатулку. На память. Это была пачка сигарет, которую Кози забыл в той комнате с огромным окном.

Взяв в руки мобильник, он повертел его в руках, посмотрел за окно, на часы, и отложил телефон в сторону.

P.S. Глава была выложена сегодня специально для Small shinigami. :*)
 
KsinnДата: Четверг, 08.08.2013, 16:44 | Сообщение # 10
Генералиссимус
Группа: Друзья
Сообщений: 3885
Награды: 20
Статус: Offline
Глава 19.

Неделя. Ровно неделя прошла с того дня, как Кози не видел своего Чачу. И все бы, в принципе, терпимо... если бы не тот факт, что Чачу не видел никто! Он не отвечал на звонки, его не было дома, на студии, вообще в городе, даже у родителей не было...

Кози не мог найти себе места. Настолько ему было надо увидеть Чачу, объяснить ему все, рассказать обо всем... да он был бы рад хотя бы услышать, что с Чачей все в порядке! Но пока это оставалось несбыточной мечтой.

Кози налил себе очередной бокал вина и залпом осушил его. Конечно же, он понимал, что утопить горе в спиртном ему не удастся... Кози был одним из тех немногих, которые избавлялись от горя посредством радости. Но в этой ситуации, как ни крути, ни капли позитива не обнаруживалось. Лишь чернота. Кругом чернота. И ни капли света... Поэтому Кози пил. Потому напивался. Но, естественно, опыт пьянок с Гактом выработал в нем иммунитет к алкоголю. Черт!

Кози вспомнил из первую встречу... Репетиционная YFCz. Тихий стук в дверь. А потом он вышел... великий и неподражаемый. Конечно же, сейчас Кози отчетливо понял, на кой Гакту вдруг понадобилось, чтобы Чача знал гитарные партии Malice Mizer. Но тогда он и не подозревал, что его "ученик" так скоро, да и вообще, станет... смыслом его жизни.

Целый год Кози смиренно терпел разлуку. Тогда у него была надежда. А сейчас... эта неделя обернулась для гитариста вечностью. Надежды не было.

- Чача... Чаченька... Юки. Хороший мой. Родной мой. Любимый мой. Умоляю... Пусть с тобой будет все в порядке. - шептал он онемевшими губами в пустоту.

Все-таки алкоголь делал свое дело. Тело расслаблялось, разум затыкался, чувства притуплялись... И неизвестно, какие силы помогли ему очнуться и открыть двери ночному гостю. Только вот, увидев его, Кози каким-то чудом вмиг протрезвел и молча пропустил гостя в дом.

*****

Мана решил сжалиться над согруппниками, и, по многочисленным просьбам, отпустил всех пораньше. В связи с этим, Ю~ки вернулся домой уже к обеду. Скинув с себя верхнюю одежду, он прямым ходом направился в ванну. Кто же знал, что его там ожидал сюрприз в виде полуголой Надежды. Покраснев, мужчина пулей вылетел из помещения. В след ему донеслось возмущенное: «Ну что ты, блин, как мальчик маленький!»

Пока Ю~ки, сидя в зале, раздумывал об увиденном в ванной, Надя оделась и бесшумно возникла в проеме двери. Наблюдать за сменой эмоций басиста было весьма забавно.

- Мыслями не поделишься?
- Аа?
- С возвращением. Почему так рано?
- Ты слишком спокойная...
- Почему бы и нет? Разве что-то случилось?
- Я же тебя в ванной… того… видел!
- На мне было полотенце, - девушка недовольно закатила глаза.
- Все равно неудобно получилось…
- Ой, да забей. Если я не парюсь - тебе-то с чего. Кстати, раз уж тебя отпустили, то… научишь меня целоваться? - в глазах девчонки загорелся озорной огонек.
- Что-что??!
- Сам говорил, что я плохо целуюсь. Предлагаю тебе роль учителя. Буду хорошей ученицей, сможешь гордиться мной, - мило улыбаясь, девочка переминалась с ноги на ногу. Конечно же, все это было спектаклем!

Надя бесцеремонно забралась на колени Ю~ки и обняла его за шею. Она провела языком по своим пересохшим губам, провоцируя мужчину. Немного поколебавшись, басист все же подался немного вперед и тихо прошептал:

- Сначала просто коснись своими губами губ партнера.

Надя довольно улыбнулась. Вместе с этой улыбкой к мужчине в голову пришла забавная идея... Усмехнувшись, он продолжил лекцию.

- Постарайся не стукнуться носом или зубами, - совершенно серьезно произнес он. - Начинай интенсивнее работать губами, можно облизывать, посасывать губы партнера.

Точно по инструкции, Ю~ки сразу показал все это на практике. Но, вскоре отстранившись, продолжил.

- Теперь надо найти оптимальный темп для поцелуя. Не сильно расслабляй язык, «исследуй» им мой рот. Если есть желание, то можешь охватить своими губами весь рот и начать посасывать обе губы.
- Замечательно! Практикуем дальше... - расслабленно пробормотала Надя и вновь потянулась к его губам.

Кажется, она даже не слушала, что ей говорил Ю~ки, иначе б уж точно заметила насмешку в его тоне и словах. Зато вытворяла она просто на пятерку! И туда язычком, и так, и сяк! Губу прикусила, потянула, пососала… и снова язычком, по небу, по зубам, под языком... кажется, она немного не понимала, что делает. А Ю~ки было дико щекотно, да и, если честно, немного смешно. Поэтому он поспешил отстраниться от нее.

- Умница. Но, думаю, на сегодня хватит, - с улыбкой произнес он.
- Почемуу?! - расстроенно начала канючить девушка.
- Ну, потому что ты меня доведешь! - засмеялся он.
- Что, так хорошо получается? - обрадовалась Надежда.
- Дааа, очень! - не прекращал хохотать басист.
- Ай, ну тебя к черту! - обиженно пробурчала девушка и слезла с колен.
- Ну, куда ты? Не обижайся.
- А ты не голодный? - закатила глаза она.
- Ах, как я голоден! Ух, как я голоден! - коварно оскалившись, Ю~ки стал надвигаться на свою жертву. Та с визгом бросилась из комнаты, пытаясь убежать от догоняющего мужчины. Естественно, он ее догнал, зажав в первом же углу.

- Куда это ты убегаешь?
- От тебя убегаю!
- Я что, такой страшный?
- Нет, хороший.
- Хороший?
- Очень... хороший.

Девушка снова потянулась к губам Ю~ки, но замерла в нескольких сантиметрах. Через несколько секунд смотрения глаза в глаза, сквозь раскрытые губы вырвалась струйка воздуха. Моргнув, девушка убрала руки, которые уже успела положить на плечи музыканту, и максимально вжалась в стену, чтобы никаким образом не касаться мужчины. В первый раз Ю~ки видел покрасневшую Надю, при чем, явно не от бега.

- Пусти, мне обед готовить надо, - пролепетала она.
- Я могу подождать.
- Я не могу! - с внезапной злостью воскликнула она. - Я не завтракала, - оттолкнув мужчину, Надя скрылась в кухне и, бахнув дверью, закрыла лицо руками.

Что только что произошло, она не знала. Сначала их догонялки показались ей такими добрыми, безобидными, теплыми и… домашними, что девушка вдруг живо представила такой милый семейный вечер, Рождественский, к примеру… совсем как дома когда-то, много-много лет назад. Мама, папа и она. Только на месте мамы она представила себя, папой был Ю~ки…

Но потом она очень быстро откинула эту мысль. Во-первых, она еще слишком молода, а во-вторых… она помнила, как ее мама довела папу до больницы, а потом пропала. Она бросила их. Это только усилило папину болезнь. На деньги, собранные дедушкой и тетей, они приехали в Японию, чтобы вылечить отца. Через неделю он умер. А еще через две Надя встретила Ю~ки.

Ю~ки… такой добрый и хороший, ее спаситель, помощник, ее ангел-хранитель. Рядом с ним было безопасно и сладко. Хотелось верить в мистику, может, даже волшебство… в сказки, где прекрасные принцы спасают юных дам от злобных монстров, таких, как вампиры, например. Но, вот ведь незадача – ее принцем был сам вампир. Правда, девушка до сих пор смутно понимала, почему многие его так называют… наверное, из-за взгляда, манер, голоса, внешности, извечного спокойствия… но Надя-то знала, что это все было лишь образом. Шкуркой, в которую он влезал перед выходом из дома. На самом-то деле Ю~ки другой…

Ох. Девушка не знала, что заставляло ее так себя вести. Думать о таком. Мечтать. Просить о таком. Делать так. Она ничего не знала… ее просто тянуло к нему гигантским магнитом. Была ли это любовь, влюбленность? Она сомневалась. Может, из-за смерти отца она подсознательно искала ему замену? Но ведь она никогда бы не стала просить папу научить целоваться…

Окончательно психанув, Надя со всей силы топнула ногой по полу и приступила к готовке. Из ванной доносились звуки душа, но она старалась не обращать на них никакого внимания, тихо напевая какие-то российские песни. Сегодня она захотела угостить басиста настоящими русскими блинами. Она сказала Ю~ки, что не умеет готовить только потому, что не умеет готовить японскую еду, да и вообще у нее все зависело от настроения. А сейчас ей отчего-то очень захотелось порадовать и удивить мужчину.

Глава 20.

Мана-сама был зол. Мана-сама рвал и метал! Его ударник, его единственный ударник собирался бросить группу! Других кандидатур на эту роль Мана-сама найти не мог. Газ был единственным подходящим ему ударником во всей Японии. И сейчас он собирался бросить всю группу. Нет, это же уму непостижимо! Как он посмел?!

- Скажи мне, Газ, с чем это связано?
- Неважно.
- Важно, Газ! Как же ты не поймешь? Ты не можешь бросить нас.
- Мана, я не...
- Что у вас троих там происходит?
- Это тебя не касается.
- Касается, Газ, еще как касается! Мне важно знать, что происходит с участниками моей группы. Мне важно знать, что творится... в сердцах моих друзей.
- Мана, пожалуйста...
- Ты нужен своей группе. Если же она не нужна тебе... найди себе достойную замену - я этим заниматься не буду. Меня и в нынешнем ударнике все устраивает.
- Мана...

Но Мана уже сбросил вызов.

- Чем ты не доволен, солнце мое ясное? - сзади подошел Гакт и легко поцеловал Ману в плечо.
- Я? недоволен? Что ты, Гактушка, я же прямо свечусь от счастья!
- Ладно.

Расспросов Гакуто не продолжил, он просто молча вышел из комнаты.

*****

После того разговора с Маной по телефону Газ потерял даже мнимый покой. В голову лезли настолько странные мысли, что он не мог даже стоять спокойно. Потому и метался по всему дому из комнаты в комнату.

Через какое-то время он понял, что его передвижения имеют смысл - на кровати образовалась небольшая кучка из ножниц, расчесок и краски. Посмотрев сначала на кучку, а потом на свое отражение в зеркале, Газ сгреб все это в сумочку, надел куртку и вышел из дома.

Газ не знал, куда и зачем идет. Он просто шел. Шел, шел и, наконец, пришел в магазин. Он не запомнил, как называются сигареты, которые курит Кози, но первое, что слетело с языка, было...

- Camel десятку, будьте добры.
- С Вас 137 йен.
- Пожалуйста.
- Спасибо, приходите еще.

Забрав сигареты с прилавка, Газ пошел к выходу, машинально распечатывая пачку. Подкурил он еще даже не выйдя из магазина. Подкуривать Чачины любимые сигареты зажигалкой Кози...

- Забавно, - пробормотал он.

И снова... без смысла и цели. Без смысла и цели. Он шел куда-то... в никуда? Не известно. Просто Газ был настолько поглощен своими мыслями, что не обращал никакого внимания на дорогу.

Откуда вдруг взяла мысль покинуть группу? Почему так захотелось бросить все и позвонить Сатсуки, например… хотя, зачем? Он слышал, что Kneuklid Romance распустили… а жаль. Теперь ему даже некуда вернуться. А есть ли смысл возвращаться? Быть может, бросить все и снова уехать? Найти себе верную и любящую спутницу по жизни, сосуществовать вместе… или попробовать снова с Таико? Ведь не просто же так их судьба свела… Таико… красивая девушка с вишневыми длинными волосами и большими серыми глазами. С кучей талантов и желаний… интересно, смогла ли она раскрутиться здесь, в Японии? Нашла ли студию, клиентов... мужа?

За размышлениями, Газ не заметил, как очутился у дома Кози. Что он тут делает? Ноги сами привели… заглянув в окно, ударник увидел Кирики, а у стены напротив – кого-то еще, кого, он не смог рассмотреть. Закурив очередную сигарету, он стал наблюдать за Кози. Нервные, резкие движения, бурно жестикулирующие руки, метания из угла в угол… он волновался, когда же его собеседник спокойно стоял, как прибитый, у стенки. Потом тот, не Кози, вдруг опустил голову и, по-видимому, сам стал что-то говорить. Кози замер, внимательно вслушиваясь в каждое слово.

- Кто же? кто же это у него в гостях? – пробормотал Газ. Он отвлекся всего лишь на то, чтобы подкурить сигарету, а в доме за это время успело произойти масса передвижений, в результате которых комната опустела. – Черт! Идиот. Как так можно?! – от досады он чуть не выкинул сигарету, но опомнился и вдруг как-то безразлично пожал плечами и зашагал по улице дальше.

Дойдя до конца улицы, он остановился и обернулся. Ни в одном доме не горел свет. И у Кози тоже. Может быть, его поздний гость уже ушел? А если он остался? То зачем? И кто он? Было столько вопросов… и ни одного ответа. Это угнетало. А после и разозлило. Быть может, Кози с кем-то там, именно в эту минуту безумно хорошо… предатель! Ему наплевать на Чачу, на Газа… и после этого он еще смеет что-то говорить про любовь! Скотина.

Психанув, он развернулся и быстро зашагал прочь от дома, на ходу доставая телефон и выискивая в контактах номер Таико.

Глава 21.

- Ты не рад меня видеть. Быть может, мне не стоило приходить? – тихо проговорил вошедший в дом мужчина.
- Нет! Я просто… удивлен. Не надеялся тебя увидеть, - поспешил заверить гостя в обратном Кози.
- Не надеялся увидеть или надеялся не увидеть? – с усмешкой спросил Юки.
- Не надеялся увидеть. Хотя, отчасти, и второе тоже.
- Почему же?
- Боялся. Стыдно.
- Объяснишь?
- Проходи. Чаем угостить?
- Зачем?
- Логично.

Мужчины прошли в гостиную. Кози расположился у окна, а Чача принялся медленно ходить по всей комнате, внимательно разглядывая интерьер. Молчание затянулось. Кози внимательно следил за каждым движением гостя, Чача же, как будто и не замечал его!

- Меня Гакт прислал к тебе, - нарушил тишину Фуджимура.
- Зачем?
- Он попросил… чтобы я помог тебе выучить гитарные партии его песен, - проговорил Чачамару, с интересом вглядываясь в глаза хозяина дома, которые сейчас расширялись до невероятных размеров. Чача еле сдерживал улыбку. Отойдя, он облокотился спиной о стенку. Кози неосознанно сделал шаг к нему, но, одернув себя, свел все к хождению из угла в угол.
- Зачем ему это?
- Он сказал, что в группе какие-то проблемы.
- В какой группе? В нашей или вашей?
- Что ты имеешь в виду под «нашей» и «вашей» группами?
- Ну… Malice Mizer и YFCz, соответственно.
- Я не знаю, он на эту тему ничего не сказал. Просто ты должен знать репертуар.
- Опять задумал что-то?
- Нет, - Чача опустил голову. – Я спросил у него. Ему нужно только знание партий.
- Но зачем?
- Без понятия. Тем не менее, завтра в семь у меня.
- А почему не в шесть?
- Потому что я так сказал, - он доброжелательно улыбнулся и отлип от стенки. – Напои чаем, что ли?
- С удовольствием! – впервые за последний, примерно, месяц Кози улыбнулся. Кивнув, скорее, самому себе, он скрылся за дверью. Чача последовал за ним.

- Чач?
- мм? – беззаботно отозвался музыкант, сидящий за столом и мирно ожидающий свой чай. Кози замолчал, не решаясь сказать, а, когда уже собрался с духом, Чача опередил его. – Если ты хочешь сказать то, о чем я подумал, то не стоит, все в порядке, - и снова эта улыбка… такая странная…
- Как скажешь, - полное повиновение. Кози поставил чашку перед гостем и сел напротив. Уткнувшись носом в чашку, он задумался. С одной стороны, хорошо, что Чаченька нашелся, что он улыбается, не избегает его и, вроде как, не злится. Может, он все понял? Но сходу возвращаться к прежним отношениям было нельзя. С другой стороны, неужели Ча совсем не ревновал, не обижался, не… да этого просто не может быть! Этого просто не может…
- Кози? – блондин легко коснулся пальцами его руки.
- Что? – встрепенулся тот. Да так, что Чача, по-видимому, подумал, что ему стало неприятно. Какой-то живой интерес, быть может, азарт вмиг пропали.
- Ты задумался надолго.
- Правда? Ой, прости, Чач. Я случайно… задумался… да, - рассеянно бормотал он.
- Ничего страшного, - Чача улыбнулся и, допив чай, поставил кружку на стол. – Ну, я пойду? – и снова Кози куда-то пропал. Вздохнув, Фуджимура чуть улыбнулся. – Коозии, где ты летаешь? Проводи меня, и мечтай, сколько влезет.
- Прости… а ты уже уходишь?
- Я устал, отдохнуть хочу.
- мм, понятно. Ну, хорошо, - Кирики поднялся со стола и, подкуривая сигарету, пошел вслед за Чачей.
- Угостишь? Я свои закончил.
- Конечно, на, - он протянул мужчине пачку и уже на пороге подкурил.
- Помнишь, завтра…
- В семь у тебя. Буду как штык! – перебил Кози, а, увидев озорную усмешку на губах Чаченьки, поспешил оправдаться. – Ну, раз Гакту так нужно… - это еще больше развеселило Фуджимуру.
- Ладно, пока.
- Пока.

Не хотелось, чтобы Чача уходил, но и это было большим подарком судьбы. И это заставляло Кози вжиматься в только что запертую дверь и оседать на пол с безмолвным радостным криком.

У него есть шанс. Всего один, но есть, и Кози использует его на полную катушку!

Засыпая, он вспоминал аккуратные теплые прикосновения на своем запястье.

- Такие тонкие, горячие, мягкие пальцы... - бормотал он, сжимая в руках одеяло. - А тело... господи, какое же у него тело! - он закусил губу и зажмурил глаза. - Нежного молочного оттенка, с редкими микроскопическими родинками, о которых не знает никто, кроме меня! - горячо шептал Кози, продолжая комкать постель. - ах, А как же он пахнет! Орехово-медовый запах, еле-еле ощутимый, и то, только если крепко-крепко вжаться носом в шее, жадно вдыхая... потом зажать губами мягкую прохладную мочку ушка, обжечь ее горячим дыханием и, наконец, уткнуться в светлые шелковистые длинные волосы... - срывающимся голосом продолжал говорить он, запуская руки в свои собственные волосы, до боли сжимая их. - Зарыться в них пальцами и сжимать, до потери пульса, пока не станешь задыхаться. И вдыхать, вдыхать этот родной запах. И шептать... Чача, Чаченька, Чаченька!.. - простонал он, тихо всхлипывая. - Любимый мой. Прости меня, родной. Какой же я дурак... - он уже не понимал, что говорил. Но остановиться был не в силах, пока не... - Что это?! - он резко выпрямился и сел. - Что со мной? Что это я тут с ума схожу? Неужели это я?! - подорвавшись с кровати, он кинулся к зеркалу. Лохматые тысячу раз перепорченные волосы... которые так любил Чача. Но эту мысль он поспешил выкинуть побыстрее из головы. Синяки под глазами, неявные, но есть. Под шальными, горящими глазами. Подрагивающие губы. Остальное, вроде, было в норме. - К чему я пришел? Я влюбился. Как мальчишка. Глупый, наивный мальчишка! Как я мог опуститься до такого? Взрослый мужик же.

В этот момент Кирики как будто током шибануло. Начался процесс переосмысления. Нет, не ценностей - для него до сих пор самым важным на свете оставались Чача и музыка. Тут, скорее, переосмысление ситуации, действий… переоценка. Теперь Кози точно и ясно знал, что делать дальше. Улыбнувшись, он подмигнул своему отражению, напевая какую-то мелодию, поправил постель и лег спать. "Отрубился" он почти моментально.

*****

А в это время, лежа на своей кровати, Юкихиро Фуджимура вспоминал подробности их с Гактом вчерашнего разговора.

- Где ты пропадал?
- Дома, - пожал плечами Фуджимура.
- Почему на связь не выходил? Мы приходили к тебе, почему…
- Гаку, - перебил мужчина друга. – Давай ты заваришь нам чай, а потом я отвечу на все твои вопросы?
- Хам, - поджал губы Камуи и пропустил гостя в дом.
- Где Мана?
- Он поехал договариваться по поводу срочной записи сингла в честь… паузы в творчестве.
- Что?! Опять?! Гакт, вы сдурели? – воскликнул Фуджимура.
- Чач, ничего не получается. Все мы вернемся к своим проектам, которые, думаю, станут в разы успешнее теперь, после Malice Mizer…
- Но почему? – перебил гитарист.
- Чаченька, неужели ты сам не видишь? Ю~ки сейчас еще больше засел в своем доме, трусится над Надей, как лист осиновый. – Гакт говорил холодно и спокойно, размешивая сахар в своей чашке, смотря в упор на Чачу. - Ты пропал на две недели. Кози вообще в неадеквате. Мана до безумия устает, ведь все свалилось на него. Газ… попросил об уходе из группы.
- Что?.. Какого хрена? – уже более тихо, рассеянно спросил музыкант.
- Я виноват. Этого всего не нужно было начинать.
- Чего?
- Не нужно было вас с Кози сближать, не нужно было группу снова собирать. Хотя, если бы не группа, то можно было и сблизить… ведь все из-за Газа… если бы Ками не умирал… Чаченька, прости меня, я не хотел, - он говорил речи, которые следовало бы выдирать из сердца, стоя на коленях и размазывая слезы по лицу, с таким холодным и отстраненным от всего мира выражением, что Чача всерьез «завис» на мгновение. Зато потом на щеку Гакта легла его теплая ладонь, примеряясь. Чача замахнулся и со всей дури дал пощечину вокалисту.
- Что за бред ты несешь?
- Чача, я хочу все исправить.
- Ну, так дерзай!
- Чач, помоги мне.
- Чем?
- Мне нужно… чтобы Кози знал гитарные партии…
- Нет! – оборвал его Чача. – Совсем с ума сошел… Псих!
- Чач, пожалуйста… мы выпустим сингл, устроим тур и разойдемся. У вас с Кози будет время на друг друга, у Ю~ки – на Надю, у нас с Маной, у Газа все наладится… а потом, еще лет через пять, снова соберемся.
- Ты совсем из музыки уйти хочешь?
- Нет, что ты! Организуем свои проекты. Мы с тобой вернемся к YFCz, У Маны какие-то планы на счет M-m-M, Кози уже давно какой-то проект начать хотел, но мы ему все перебили, Ю~ки, может влюбится наконец, да втянет Надю в свой ювелирный бизнес, Газ вернется к прежней жизни, которая, вроде как, нравилась ему…
- Ладно, Гаку, как скажешь. Дело ваше, я-то в группе не очень участвую.
- Тогда ты обзвонишь YFCz, а я на завтра назначу репетицию Malice Mizer. Только у меня будет просьба… Джону не звони.
- Почему?
- Условие Маны.
- Почему?
- Я не знаю.
- Почему?
- Я не знаю, мать твою! Что ты приколебался: почему, почему… Я не бог и не экстрасенс, чтобы знать все!!
- Успокойся.
- Прости, - он замолчал, залпом выпивая горячий чай, с грохотом опустил чашку на стол и снова посмотрел на друга. – Обучи Кози.
- Нет.
- Да.
- Гакт…
- Я хочу сотрудничать с ним. Для этого он должен досконально знать репертуар.
- Он не маленький, сам выучить может.
- Чач, пожалуйста.
- Ладно.

Он так быстро согласился, что потом сам был в шоке. И на распад группы, и на очередную гактовскую… идею. А что теперь делать – не знал. Особенно после того, как он сегодня уже побывал у Кози.

В доме Кирики совсем ничего не изменилось. Все так, как помнил, как любил Чача. И тот диван, на котором он впервые ночевал, и на который не посмел теперь садиться. И кухня, в которой состоялся их почти первый поцелуй. И Кози, которого он до сих про безумно любил… ох, как же хотелось к нему прикоснуться! Не так, как он это сделал, а всем телом, и губами к губам, и рукой по волосам… но Чача сдержался. Конечно, за эти две недели Фуджимура все проанализировал и во всем разобрался, но что-то не позволяло. Он решил, что это гордость, и затеял игру. С самим собой и с Кози.

- Люблю тебя, - тихо пробормотал он, закрывая глаза и избавляя голову от всех мыслей, чтобы поскорее заснуть. Завтра тяжелый день.
 
KsinnДата: Четверг, 08.08.2013, 16:44 | Сообщение # 11
Генералиссимус
Группа: Друзья
Сообщений: 3885
Награды: 20
Статус: Offline
Глава 22.

Время полетело слишком быстро. Неделя прошла, как какие-то пять минут. Все смешалось. Репетиции Malice Mizer, встречи с ребятами из YFCz, уроки Чачи и Кози… Будто кто-то выключил один очень важный рубильник, не оставив путей к отступлению.
Все. слишком. быстро.
Все. слишком. легко.
Репетиции проходили «на ура», к туру подготовились блестяще. Оставалась неделя.

Это был ничем не приметный день. Абсолютно похожий на предыдущий. В доме Гакта на очередную репетицию собрались сам Гакт, Мана, Кози, Газ и Чача. Все ждали Ю~ки, но басист как сквозь землю провалился! Телефон отключен, у общих друзей нету, нигде нету. Музыканты стали всерьез волноваться.

- А если с ним стряслось что-нибудь?
- Мы бы знали уже.
- А вдруг…
- Мы. бы. знали.
- И все равно нужно съездить к нему домой.
- Зачем? Он уже взрослый мужик. Разберется сам.
- А вдруг…
- Гакт! Не параной. Скоро приедет, никуда не денется.
- Ладно, погнали.

Мужчины начали репетицию сами. Получалось хреново, но они старались упорно не замечать этого. На втором часу игры Гакт все же не выдержал.

- Нет! – воскликнул он, толкнув микрофонную стойку. Та с грохотом упала, ребята прекратили играть. Все стали наблюдать за нервно набирающим номер Гактом. – Отключен, отключен, отключен… Кикузава, черт тебя задери, где ты?!
- Тише ты, а то Мана-сама ревнует, - усмехнулся Чача.
- Тебе смешно?! Мне, вот, не очень, - вокалист одарил друга таким взглядом, который обычно видится в страшном сне подростку с неустойчивой нервной системой.

Как раз в эту минуту раздался звонок чьего-то телефона. Все разом подскочили, один Чача невозмутимо вынул розовенький телефон из заднего кармана джинсов и принял вызов.

- Ну, кто это был? – тут же накинулся с расспросами Гакт, как только Фуджимура спрятал мобильник на свое место.
- Ю~ки, - спокойно ответил тот.
- И что говорил? – в разговор вступил до того отмалчивающийся Кози.
- Попросил прощения за то, что его нет, - пожав плечами, Чача ушел заваривать себе очередную чашку чая. Вид у него был один из самых хмурых. Он о чем-то задумался. При чем, о чем-то не самом хорошем. Взяв чашку с чаем, он вышел на крыльцо. А на улице со всей дури по крышам тарабанил дождь…
- Что у него стряслось? – за ним вышел Кози. Достав из пачки сигарету, он подкурил и присел рядом с Чачей на корточки.
- Я не знаю, он не сказал, - Чача снова пожал плечами и, последовав примеру Кирики, закурил.
- А если честно?
- Когда я тебе врал? – вырвалось у Фуджимуры. Совершенно случайно. Разговор с басистом что-то непонятное сотворил с ним.
- Чаченька…
- Ю~ки в больнице, - поспешил он вернуть тему в начальное русло.
- Как? Что с ним?
- С ним ничего.
- А что тогда?
- Надю машина сбила.
- Как?
- Как, блин, Кози?! Как может машина сбить человека?
- Чаченька…
- И прекрати меня так называть, - раздражительно бросил он.

Ничего не говоря, Кози потушил сигарету и крепко обнял Чачамару. Они сидели так долго. Чача, пытавшийся сначала вырваться, успокоился, а Кози не делал больше ничего потому, что боялся напугать или еще что-то. Плюс, как-то не в тему было бы сейчас выяснения собственных отношений, когда у их общего друга беда.

- Обещаешь мне быть осторожным на дорогах? – решив не останавливаться на одной «глупости», Чача мастерски ляпнул другую. Сейчас ему почему-то стало все равно на то, что всю неделю он вел себя исключительно как педагог, испытывая оказавшееся безграничным терпение Кози. Все равно на гордость, самовлюбленность… просто он понял, что сейчас подвернулся такой шанс, которого он ждал очень долго. Шанс нормально поговорить друг с другом. Без всяких там.
- Она жива?

Такого ответа Чача ожидал меньше всего. Он, значит, тут беспокоится, налаживает отношения… а Кози о Наде переживает! Нет, конечно, Фуджимура и сам переживал, но сейчас его больше волновала собственная личная жизнь. Так эгоистично… да. Обидевшись, он попытался снова вырваться из рук Кирики, но тот улыбнулся и сильнее прижал его к себе.

- Ты ждал других слов, да, прости, - объятия ослабли, потому что Чача перестал упираться и снова прижался к нему. Кози ласково провел рукой по его светлым длинный волосам. – Я буду осторожен, - легкий поцелуй в макушку.
- Пообещай! – Чача распахнул свои полуприкрытые глаза и серьезно посмотрел в глаза согруппника.
- Солнышко мое… для тебя все, что хочешь, - у обоих защемило в груди. Такие хорошие слова отзывались болью в сердцах. – Мне не хватает тебя.
- Ай… Черт с тобой, Кирики! – Фуджимура уже сам обнял его. – Мне ведь тоже плохо без тебя. Только пообещай…
- Обещаю, Чаченька, обещаю. Все, что хочешь. Только прости меня.
- Я на тебя не злюсь.
- И на Газа не надо.
- Почему?
- Его тоже можно понять.
- Я понимаю, Кози. Только мое терпение не безгранично. Я не хочу больше такого.
- Не будет, Чаченька. Такого больше никогда не повторится.

Скоро на крыльцо вышел Мана – ему стало душно в доме. Тем более, там Гакт что-то расшумелся… Увидев замершую парочку, он улыбнулся и оперся о дверной косяк. Кози с Чачей сидели, не шевелясь и молча. Это было так мило и здорово, что Мана невольно залюбовался. Неужели у этих двоих все наконец-то хорошо?

Глава 23.

- Знаешь, если бы все сложилось иначе, я бы могла полюбить тебя, Ю~ки…
- Надя…
- А ты бы полюбил?
- Ты уже стала родным мне человеком. Может… передумаешь?
- Ю~ки… какой ты хороший.
- Надя, передумай, прошу тебя! Пока не поздно.
- Ю~ки, поцелуй меня.

Ничего не говоря, Кикузава поднялся со стула и наклонился к лежащей на койке девушке. Он замер.

- Какая же ты… - еле проговорил он, внимательно всматриваясь в лицо девушки.
- Страшная?! – воскликнула девушка, поспешно пытаясь натянуть на голову одеяло, что было ей совсем не свойственно.

Ее остановили теплые руки музыканта. Переплетя свои пальцы с пальцами Нади, он приблизился так, что длинноватые волосы легко щекотали ее бледные щеки, и коснулся своими губами губ Нади. Кажется, у обоих перехватило дыхание. Это был первый их поцелуй. Да, раньше они тоже целовались, но это было другое. Этот поцелуй вполне мог бы стать началом чего-то большего. Он был полон чувств и эмоций. Это был их последний поцелуй.

- Надя, не бросай меня. Прошу тебя.
- Ю~ки…

Она еще что-то продолжала говорить, но Кикузава не слышал. И не видел. Он снова был в кресле в своем доме. В своем пустом холодном тихом доме. Здесь все пропитано Ей. Каждый уголок…

Мужчина улыбнулся. Он вспомнил, как однажды, придя с репетиции раньше, он застал свою непокорную сожительницу за наведением порядка в доме. Она потом целых два дня не разговаривала с ним, но исправно готовила завтраки и ужины. Это так умиляло мужчину, он так радовался… Но больше такого не будет. Никогда.

Этот чудесный ребенок исчез так же неожиданно, как и появился. Теперь он навсегда покинул дом музыканта. Дом, но не сердце. Теперь Ю~ки был абсолютно уверен, что ни жены, ни детей у него никогда не будет.

- Надя, мне не хватает тебя.

Ю~ки был не из тех, кто устраивает истерики и впадает в депрессии. Он всегда все хранит в себе. Вот и сейчас… прошел уже месяц, как не стало Нади, а он даже ни разу не заплакал, да и в расписании своем не поменял абсолютно ничего. Разве что, на дорогу из студии домой у него уходило теперь намного больше времени. И уже забытый вкус сигарет снова вернулся.

А Надя… Надя не умерла. Ее убили. Добровольно, но убили. Ю~ки давно и много слышал о такой услуге, что по желанию родственников или близких можно заказать свою смерть, чтобы избавиться от мук. Он часто слышал, но никогда не хотел знакомиться с такой услугой… настолько близко. Ю~ки не понимал, почему Надя согласилась, ведь ничего смертельного, вроде, не было. Хотя, может, ему сказали не все? А, впрочем, сейчас это уже не имеет значения.

*****

- Кози. Кози, ты где? Кози, - звал своего возлюбленного Чача, идя по дому с двумя огромными чемоданами. - Кози, черт тебя задери! - он уже начинал сердиться, ведь, наверняка, этот оболтус еще даже не начал собираться!

Когда он вошел в спальню и увидел раскиданные по всей комнате вещи, он был готов убить эту безответственную скотину. Когда же его взгляд зацепился за ту самую скотину, сидящую на краю кровати с их общим альбомом в руках, всю злость как рукой сняло. Тихо поставив чемоданы на пол, Чача подошел и, сев рядом, положил голову на плечо Кирики. Тот сразу же обвил его талию рукой, переложив альбом на колени.

- Прости, что не отзывался.
- Ничего страшного.
- У нас совсем мало времени осталось?
- Да. Но пусть они все подождут. Мы же ждем, пока они сексом занимаются.
- Чача! - Кирики засмеялся и ласково поцеловал возлюбленного в висок.
- Нет, ну что? Мы, по крайней мере, еще ни на одну репетицию не опоздали! Тем более, из-за секса.
- Ты хочешь это исправить?
- Не сейчас. Все-таки, самолет ждать не будет.
- Давай все-таки досмотрим альбом?
- Давай.

Они продолжили просмотр альбома уже вдвоем. Воспоминания оживали, открывались новые секреты, кто о чем думал в тот момент, как получилась фотография и тому подобное. Они много смеялись и целовались. Вскоре альбом закончился.

- Как же хорошо...
- То, что мы наконец-то досмотрели?
- Нет! Я бы вечно только и делал, что пересматривал...
- А я? Обо мне ты подумал?!
- Да. Ты бы пересматривал вместе со мной.
- Знаешь, что?
- Что?
- А я люблю тебя. Сильно-сильно люблю! Все, что хочешь для тебя сделаю. Потому что безумно люблю.
- И я тебя.

Кози улыбнулся и взял свое счастье за руки. По очереди поцеловал каждую ладошку.

- Ну что, поехали?
- А ты собрался?
- Да.
- А это тогда что валяется?
- А это лишнее. Пойдем.

Не отпуская руки Чаченьки, Кирики поднялся и направился к выходу из спальни.

- Чача! Ты сам нес эти чемоданы?!
- Ну... да. А что в этом такого?
- Они же тяжелые!
- Что ты из меня бабу делаешь!
- Я не делаю. Просто они действительно тяжелые. Можно было по одному хотя бы...
- Заткнись, возьми чемодан и неси, - перебил его Чача.
- Ах, так?! - схватив Фуджимуру на руки, он побежал вниз по лестнице, сопровождаемый криками недовольного Чаченьки.
- Идиота кусок! Кози, я ужасно боюсь высоты!
- Ну я же осторожно...
- Осторожно?! Да ты же чуть не полетел еще со второй ступеньки!
- Прости, Чач, такого больше не повторится, - Кирики поник и поплелся наверх за чемоданами.

Когда он вернулся, Чача уже сидел на переднем пассажирском сидении такси. Ему ничего не оставалось, кроме как сесть назад. Надо только подождать, пока Чача перепсихует. Тогда все снова будет хорошо.

*****

В аэропорте их уже ждала вся команда Malice Mizer. Как и ожидалось, никто и слова не сказал на счет опоздания.

Ю~ки, как обычно, был молчалив. Уши Газа были заткнуты наушниками, что тоже было не в новинку. Гакт с Маной были полностью поглощены друг другом. Все как обычно.

Сдержанно поздоровавшись, они молча направились к самолету. Это был последний тур. Всемирный тур. Первый и последний для Malice Mizer. Его пришлось перенести аж на месяц из-за мелких неурядиц в группе, но сейчас, кажется, они были готовы. Если и не были, то это было неважно, ибо тур отменять было уже поздно. Билеты были раскуплены за считанные дни, в Японии - часы. Люди хотели их и ждали. К тому же, узнав по слухам, что это конец, и другой возможности увидеть кумиров может и не быть, все еще больше заторопились. Однако, сами музыканты еще ничего толком не подтвердили, но и не опровергли.

Перепсиховал Чача только в самом самолете, когда тот еще даже не взлетел. Ему хватило одного взгляда в иллюминатор, после чего он тут же поспешил уткнуться в плечо рядом сидящего Кози. На лице последнего тут же расцвела улыбка, и он крепче прижал к себе свое драгоценное сокровище.

Самолет взлетел.

Глава 24.

Большая половина тура уже была за плечами. Оставалось всего несколько городов. Концерты проходили все "на ура!", фанаты были в восторге, чего не скажешь о самих музыкантах. Между ребятами время от времени возникали такие споры, после которых просто невозможно сохранить теплые отношения, да и вообще любые отношения. Впрочем, ни о какой теплоте не могло уже и речи идти. Каждый час вспыхивали ссоры, обиды, недовольства, по самым пустяковым поводам и даже без них. Музыка ли, какие-то личные проблемы - неважно. Вот и сейчас саундчек на российской сцене пришлось уже в который раз прервать.

- Ю~ки, какого дьявола?! Ты вообще здесь или как?
- Прошу прощения, Мана-сан.
- Ты уже достал со своим прощением. Неужели трудно сосредоточиться и работать?
- Мана, не докапывайся. Лучше давай продолжать репетицию, - совершенно мирно вклинился в разговор Чачамару.
- А ты вообще кто такой? И какое имеешь право мне указывать?
- Господа, был рад с вами сотрудничать. Успехов, - он отсалютовал и повернулся, чтобы уходить. - Кози, позвонишь, как закончишь, - бросил он на ходу. Дверь закрылась.
- Ну вот и что ты наделал?
- Я наделал?! Я? Спихни все на меня, Газ, давай. Ты же тут бегаешь за ним, ты же ревешь по ночам, ты же в рот заглядываешь ему, а тут я помешал! Чего сидишь? Беги, останови его, верни, чего же ты?
- Мана, - повысил голос Кози. - Какого черта ты Газа трогаешь? Да вообще, что мы все тебе сделали?
- Вот именно, что ничего. Вы бесполезны.
- Маночка, Чача действительно во многом, в очень многом нам помог.
- Я и без него справлялся довольно неплохо.
- Мана, ты не прав.
- Не указывай мне! Сначала добейся того, чего добился я.
- Гакт, - тут уже и сам драммер не выдержал. - Как ты терпишь эту сволочь до сих пор? Бросай его, пока не поздно.
- Газ, я понимаю, конечно, я твой друг, и ты беспокоишься обо мне, но я сам такой же, как он. Потому, не указывай мне, что делать.
- Так, все, хватит! Продолжаем.
- Ишь, раскомандовался! Ю~ки, а тебе призрак твой смелости прибавил или ты своими силами на этот раз? - по-новой начал заводиться Манабу.
- Что за призрак?
- Ко мне приходит призрак Нади. Это правда. Но, Мана, как ты мог так поступить? Я же просил тебя, я доверял тебе.
- Ю~ки, дорогой, не всегда все происходит так, как мы хотим.
- Мана, ты мразь. Сволочь, каких свет не видывал. Как жаль, что я заблуждался так много времени, - взяв за руку Ю~ки, Кози вышел вслед за Чачей.
- А ты чего все еще тут? - обратился взбешенный лидер к ударнику. - А ну пошел вон!

Ударник спокойно встал из-за установки и вышел. Бросив печальный взгляд на любимого, Гакт, со словами "Газ, меня подожди!", выбежал следом. Мана остался один. Это провал. Надежда тупо сдохла. В эту минуту он понял, что все кончено. Все мечты, все надежды, желания, стремления... даже Гакт ушел. Ему отныне не к чему идти, а искать новую цель - незачем. Это конец. И так он никогда не относил себя к числу счастливых человек, а сейчас... крах.

Выбежав на улицу, Гакт увидел мнущихся музыкантов в нескольких метрах от здания.

- Эй, ребята! - позвал он и подошел к ним. - Давайте соберемся и сделаем все на высшем уровне? Завтра нам на сцену. Давайте разойдемся по номерам, а завтра зажжем? На полную мощь! Это Россия - ударить в грязь лицом нельзя. Идет?
- А что дальше?
- А дальше посмотрим. Так что, по рукам?
- Идет.

*****

Я стою у входа в зал. Неужели? Неужели это свершилось? Я на концерте Маны! Я на концерте Malice Mizer... я же даже мечтать о таком не могла! И вот, я здесь... скоро откроются двери, нас запустят, я буду перед самой сценой! Буду смотреть на него, любоваться, слышать его молчание... господи, господи, хоть бы не упасть в обморок! Смотрю в большие стеклянные двери, в которых отражается толпа фанатов, стоящая за моей спиной... Черное платье, не M-m-M, конечно, но тоже довольно симпатичное, черные балетки - я решила не одевать на концерт каблуки - было бы не удобно, черный аккуратный ободок не дает наспех выровненным рыжим патлам разлохматиться, черные ногти, черные украшения, черная сумка... по-моему, прикид вполне в тему. Люблю черный.

С тихим скрипом, двери отворяются, мы тут же бежим к сцене, занимать места. Есть! Получилось! Пару раз чуть не упав, я заняла место своей мечты. На всех лайвах Мана находится преимущественно в этой стороне сцены.

И вот, настала минута, когда кумиры должны были выйти на сцену, но фоновая музыка все не стихала, а музыканты все не появлялись. Я начинала нервничать. Неужели и сегодня, когда я так близко, неужели все обломается? Неужели не суждено? Но ведь быть такого не может! Не просто же так я столько копила, столько потратила, столько старалась, корчила из себя невесть-что... Не может же жизнь быть настолько жестокой!

Погас свет. Замигали яркие прожектора. Музыка становилась все громче и громче, пока резко не оборвалась. В тот момент начал подниматься занавес. В зале воцарилось молчание. Никто не понимал, что происходит. На сцене были далеко не Malice Mizer. Но, стоило зазвучать первым аккордам, как толпа радостно заревела, встречая, как полагается, неожиданных японских гостей.

*****

- Сато, ты рехнулся!
- Прости, любимый, но блять! Это же уже ни в какие ворота. Что они делают на нашем концерте?
- Разогревают толпу.
- Какого хрена?!
- Такого, что мы на это не способны.
- Мана-сан, если ты вдруг в нас сомневаешься...
- Сомневаюсь?! Да я ни одному из вас, предатели, больше никогда в жизни не поверю.
- Манабу... и мне?
- А чем ты отличаешься от них?
- Верно. Совсем ничем. И плевать, что для меня ты один такой! И плевать, что ты любимый, не похожий ни на кого, незаменимый никем... тебе плевать. А я так верил твоему "люблю".

После таких слов, казалось, потребность говорить отпала вообще. Гакт стоял, отвернувшись к стене. Мана невидяще смотрел в его спину. Остальные потихоньку отходили назад. Все понимали, что такого допустить нельзя, но ведь всегда в душе они знали, что так будет.

- Столько всего было между нами... Манабу, неужели ты не помнишь? Что стало с тобой? Ты сам не свой.
- Нет, Гакт. Я такой. Все, что было до - ложь. Настоящий я сейчас. Я такой.
- Не ври мне, стерва! - взорвался Гакт и, повернувшись, залепил хлесткую пощечину. Вскрикнув, Мана отшатнулся, чуть не потеряв равновесие на каблуках. Спасла стенка, стоявшая рядом.
- Я врал тебе всегда, Гакт. В первый раз я искренен с тобой, а ты идиот, не веришь.
- Нет. Мана, - он снова приблизился и обнял гитариста за талию. Тот пытался вырваться, но безрезультатно. - Маночка, - руки по бокам вверх, пальцы нежно по щеке, другая рука в волосы. - Любимый мой, ты никогда мне не врал. Я знаю. Не ври и сейчас, прошу.
- Гакт, ты...
- Маночка, пожалуйста, - он переплел свои пальцы с пальцами Маны, наклонился и по очереди поцеловал каждую ручку.
- Гакт, прекрати. Я не...
- Тсс. Не говори ничего. Ты наговорил уже более, чем достаточно. Я только попрошу, не рушь. Не ломай. Дай мне шанс, всего один. Пожалуйста.
- Гаку, давай потом.
- Нет. Сейчас. Просто ответь мне.
- Ладно, будь по-твоему.
- Спасибо, - он улыбнулся и прижался своим лбом ко лбу Маны. Тот позволил себе чуть-чуть улыбнуться в ответ. - Я люблю тебя.

На этой романтической ноте в гримерку полным составом ввалились Versailles.

- Мана-сан, мы закончили! - весело оповестил Камиджо, заваливаясь на кожаный диван.
- Как толпа?
- Горит, - кокетливо хохотнул Хизаки, спуская ноги своего вокалиста и садясь на их место.
- Хиза, какого черта ты с ним кокетничаешь!
- Кто кокетничает? Я кокетничаю? Да нет, милый, тебе показалось... да, Мана-тян?
- Придушу!
- эй, Хорош тут фигней страдать. Вы-то молодцы, но нам пора на сцену. А вы можете лететь обратно в Японию. Деньги свои получите по нашему возвращению.
- Так-так-так, а с этого момента по-подробнее! Пьянки не будет?

Закатив глаза, Мана вытолкал Гакта за дверь и, выйдя сам, что есть мочи, бахнул ею.

- Так, теперь главное не посадить все, что они наиграли...

*****

Я стояла и не могла поверить своим глазам, своим ушам, ведь это же просто нереально! Где я? Я уже умерла? Была такая мысль. Наверное, я в раю. Я, идя на концерт Маны, попала еще и на Versailles!! Это же с ума сойти... Хизаки, Камиджо... как же я их обожаю! Единственное, что было плохо, это то, что Хизаки, мой обожаемый Хизаки, обычно располагается на другом краю сцены. Попытки протиснуться успехом не увенчались. Но я-таки оказалась перед Хизой! Я не знаю, как и кто, вроде, какая-то девушка, появившаяся из неоткуда, схватила меня за руку и, прокричав на ухо что-то в роде "Подойдем к нему ближе?", потащила меня к Хизе прямо через прыгающую толпу. О, вблизи он был еще прекраснее, чем на самом красивом фото или видео, или... он был просто шикарен! Сначала я просто стояла и завороженно любовалась ими. А потом меня как будто током шандарахнуло! Я буквально голову потеряла, вместе со всеми скакала, орала, просто сходила с ума под песни этой замечательной группы! Я не могла оторвать взгляд. Я не имела права отвлекаться на всякие мелочи и неважности, когда сбывается одно из моих самых-самых... желанных желаний? Ай, да неважно!

Но, не успела я насладиться Версалями вдоволь, как они откланялись и ушли за кулисы. Однако уже через двадцать минут я смогла, наконец, увидеть того, ради которого-то и приперлась сюда. Господи, ничего более совершенного, чем Мана-сама, я никогда в жизни не видела и, однозначно, не увижу! Он - самое прекрасное, что могло случиться со мной. Но, вот ведь незадача - я снова была у другого края сцены. Почему-то я стала оглядываться в поисках той высокой девушки, что помогла мне увидеть Хизаки. Но она сама нашла меня. И, схватив за руку, вернула меня на место. Интересно, кто она такая? Одета она совсем не по-готически. Что тогда она тут делает? Для стаффа она слишком услужливая и... русская? Впрочем, всякий интерес к доброй незнакомке пропал моментально, как только я вспомнила, где нахожусь.

Я была безмерно счастлива, что попала на этот концерт, но было дико обидно осознавать, что это первый и последний раз. В конце концерта сам Мана-мама объявил о том, что российский концерт станет последним в туре и в деятельности группы. И, с одной стороны, было радостно слушать его голос, но с другой...

Так и прошел последний в истории Malice Mizer концерт.

Глава посвящена Small shinigami.
 
KsinnДата: Четверг, 08.08.2013, 16:47 | Сообщение # 12
Генералиссимус
Группа: Друзья
Сообщений: 3885
Награды: 20
Статус: Offline
Глава 25.

Тур окончился тем концертом в России. Порядка шести иди семи городов так и не дождались своих кумиров, деньги фанатам были возвращены. После последнего концерта все разбрелись по гримеркам, а позже - по своим номерам.

Газ сидел в пустой комнате рядом с плотно упакованными чемоданами. Сейчас он был без парика, макияжа и в обычной одежде. Простой мужчина с седыми волосинками и тонкими морщинками. Со своими болячками и проблемами. Самый обычный, уставший от того и этого, человек. Он ждал рассвета, чтобы уехать в свой домик в Подмосковье. Он хотел попробовать жить так же, как до возвращения в Malice Mizer. Он надеялся начать все сначала, без Чачи, без Кози, без музыки. Он бы мог найти себе девочку, создать ей семью, сделать ее счастливой и, возможно, смотря на ее счастье, он бы сам радовался. Но что-то шептало - получится у него это с гигантским трудом. Забыть Чачу просто нереально! А Кози... после той ночи... даже сейчас его пробивала дрожь, а где-то внутри завязывался тугой узел. Он хотел его? Он хотел его. Но он не собирался рушить их с Чачей счастье. И так они уже настрадались. Пусть у них все будет хорошо... а Газ, ему не в первой. Он справится.

Он лег на спину и закрыл глаза. В голове упорно крутились два имени. Они такие подходящие... друг к другу. Юкихиро Фуджимура и Кирики Кози. Они разные, но идеально дополняют одно другое. Газ улыбнулся. Быть может, на земле найдется такой человек, который и про его имя так скажет? Он хотел было задремать, чтобы очистить голову от всяких мыслей. Но, как назло, перед глазами тут же замелькал калейдоскоп из картинок, где они близки. Все. Втроем. Они занимаются сексом на этой самой кровати. Так близко, так горячо... он буквально чувствовал это дикое хриплое дыхание на ушко. Мурашки шли по коже от этих картинок. Непроизвольно рука полезла к застежке на ремне, а потом внутрь, под белье. Обхватив свой возбужденный член рукой, он закусил губу. Перед глазами все еще мелькали картинки, возбуждая еще больше. Зажмурив крепче глаза, он начал движения рукой. С губ слетали стоны и тихие вскрики. Он пытался сдерживаться, но получалось плохо - рассудок был на грани. Еще чуть-чуть, и сорвется! В принципе, так и случилось. Забывшись, он шептал имя Чачи, продолжая интенсивные движения рукой. Другая рука лихорадочно сжимала простынь. Как раз в этот момент мимо его номера проходил Кози. Услышав стоны и имя своего ненаглядного, он заглянул в комнату.

Сквозь приоткрытую форточку в темную комнату пробивался яркий луч рассветного солнца. Он освещал лежащего на кровати человека. Кози замер на пороге. Картина была завораживающей. Растрепанные волосы светились в луче,рассыпаясь из стороны в сторону, из губ вместе со стонами вырывались клубы пара - было достаточно холодно, рубашка была расстегнута наполовину пуговиц, охотно оголяя влажную кожу все больше и больше, тело выгибалось над поверхностью кровати...

Кози вспомнил ту ночь в доме Ю~ки. Да, тогда на душе было гадко, да и не только... но ведь тело было абсолютно довольно. Тем не менее, его нынешний партнер его устраивал в обоих планах сразу, поэтому Кози заставил себя не думать о Газе как о мужчине, хотя бы в эту минуту, и заставить себя воспринимать его исключительно как друга. Правда, ягодицы все-таки напряг. Закрыв глаза и сосчитав до десяти, он вошел в спальню и присел на кровать. Рука Газа уже не совершала новых движений, да и сам ударник больше не извивался, только грудь высоко и быстро вздымалась, жадно хватая воздух, глаза были плотно зажмурены. Но все равно он был прекрасным!

Сжав зубы, Кози подрагивающей рукой легко коснулся волос уже теперь бывшего согруппника. Тот моментально распахнул глаза и попытался сфокусировать взгляд.

- тсс, Успокойся. Это я - Кози.
- ох, Кози... я слишком громко, да?
- Никто, кроме меня, не слышал.
- А ты? Теперь ты сильно плохо думаешь обо мне?
- Ну, не то, чтобы плохо... но я безумно злюсь на тебя за то, что ты заставил меня подумать о том, что джинсы могли бы быть и на размер больше.
- Могу я загладить свою вину? - улыбнувшись, он положил свою руку на колено Кирики и заскользил вверх.
- Нет, Газ. Вину заглаживать должен я.
- Кози... главное, чтобы он был счастлив. И ты. Ты же сделаешь это? Для меня...
- Я сделаю все, чтобы так было.
- Только не отдавай его никому! Я лишь тебе доверяю.
- Но почему мне?
- Я знаю, какой ты.
- Какой?
- Кози! Этого не объяснить. Просто я чувствую тебя.
- Меня или ко мне?
- Кози... - он хотел было что-то сказать, но передумал. Резко схватив Кирики за плечи, он притянул его у себе, но не для того, чтобы поцеловать, как сразу подумал Кози. Газ просто уткнулся в его грудь и обнял. - Понимаешь, Кози, у меня к тебе физическое влечение. Я до беспамятства тебя хочу. Но, с другой стороны, я хочу вам с Чачей счастья. Но есть еще одна сторона - я чувствую и понимаю твой характер, твою душу... я не знаю, что это. Ты восхитительный человек, Кози.
- И что ты думаешь с этим делать?
- А что я могу? Я дождусь автобуса и уеду, постараюсь забыть о Чаче, о тебе, попробую завести семью...
- Почему мне не хочется, чтобы ты уезжал?
- Не знаю. Но ты можешь попросить меня остаться.
- И как ты себе это видишь? Останешься ты с нами, а как же?...
- Я же не сказал, что я останусь. Я просто сказал, что ты можешь меня об этом попросить.
- И что, что попрошу?
- Мне будет приятно.
- Газ, останься.
- Ты просишь только потому, что я сказал, что мне будет приятно?
- Не только. Я действительно хочу, чтоб ты остался.
- Останусь я, и что будет?
- Может... мы сможем жить все вместе?
- Ты, Чача и я? Ты рехнулся!
- Почему?
- Да потому, Кози. Я люблю Чачу, но при этом хочу тебя, ты хочешь меня, но любишь Чачу, Чача любит тебя, но временами хочет меня... Предлагаешь тройничок, а, Кози?!

Дослушав его до конца, Кирики поднялся с кровати и направился к выходу. Только у двери в коридорчике Газ догнал его, обняв со спины. Они стояли так молча и не шевелясь, пока Газ не взял его за руки и не повернул к себе. Таким сосредоточенным Кози его еще никогда не видел. Положив руки на плечи Кирики, он посмотрел ему прямо в глаза, потом его правая рука продолжила путь, поднимаясь по шее, путаясь в соломообразных волосах. Потом хватка стала жестче, а Газ впился жалным поцелуем в губы Гитариста. Тот попытался отстраниться, но наткнулся спиной на дверь, открывающуюся во внутрь, а Газ тем временем уже прижимал его к себе за талию.

- Газ, Газ, Газ, остановись, прошу тебя... Ничего хорошего из этого не выйдет! - поспешно зашептал гитарист, уворачиваясь от поцелуев, сводя все к простым объятиям. Газ остановился. Уткнулся лбом в плечо Кирики.
- Прости меня, Кози. Прости за все. За меня, за себя, за Чаченьку... за все. Я очень виноват перед тобой. Настанет утро, я уеду, а вы с Чачей никогда больше не увидите меня, и будет у вас все хорошо...
- Газ, какая же ты истеричка, - Кози, который за время речи друга успел довести его до кровати, сел на нее, усаживая ударника к себе на колени, стал гладить по голове, успокаивая.
- Кози... - тихо позвал Газ.
- мм?
- А... давай попробуем? - прошептал он. Голос его дрожал, да и не только голос, да и не только дрожал.
- Что попробуем?
- Ну, я говорил... ты хотел... в смысле... - он взвыл.
- тсс, Истеричка, возьми себя в руки и скажи, - с улыбкой сказал Кирики. В этот миг что-то в глазах Газа поменялось... он быстро поднялся и вновь сел на колени к Кози, только уже не боком, а лицом к лицу. Вцепившись в футболку, он буквально содрал ее с Кози и отшвырнул куда-то за спину. Следующей улетела его рубашка, а дальше и сам Кози, только немного в другом направлении - на кровать. Газ навалился на него сверху и жадно впился в губы. Всевозможные попытки к сопротивлению он просто-напросто не принимал во внимание.

Как раз в это время в дверь тихо постучали, а через несколько секунд в проеме показался Чачамару. Естественно, никто не слышал и не видел его. Понаблюдав несколько минут за отчаянной борьбой мужчин, он уже хотел было уйти, но вдруг голову посетила настолько безумная мысль...

Скинув с себя свитерок, он подошел сзади к Газу и поцеловал в плечо. Тот со вскриком развернулся, но Чача продолжал посасывать кожу ударника. Закончив с этим засосом, он поставил еще один рядышком, затем еще один и только тогда поднял глаза на ошарашенного Газа. По его мнению, у Кози сейчас лицо было намного забавнее, но... улыбнувшись, он поцеловал Газа в губы. Затем, не разрывая поцелуя, стал рядом на колени и принялся руками ласкать торс Кози.

Отстранившись наконец от губ Чачи, он стал расстегивать его джинсы, в то время, как сам Чача раздевал Кози. Справившись со штанами и бельем Кирики, он откинул их в сторону и, наклонившись, облизал головку. Кози закусил губу, а Фуджимура приступил с более активным действиям. Облизывая и посасывая его член, мужчина периодически поглядывал на лицо Кирики, изо всех сил пытающегося не застонать. Это веселило, и он начинал стараться еще больше, параллельно помогая Газу раздевать себя. Почувствовав возле своей дырочки пару пальцев, он постарался расслабиться, чтобы было не так больно - быть в роли пассива он отвык за последнее время.

Но Газ обманул его. Пальцы внутрь так и не проникли, вместо них резко и больно, до самого конца в него вошел член ударника. Не стерпев, он закричал, отрываясь от своего "леденца". Тем временем, Газ и не планировал заботиться о сохранности и целости задницы Фуджимуры, вбиваясь все сильнее и сильнее, быстрее и быстрее. Чача стонал и всхлипывал, но вскоре привык и продолжил ублажать Кози, нарочито медленно заглатывая орган в себя и полностью выпуская, и опять, и опять... после нескольких раз подобных движений, Кирики не вытерпел и, запустив пятерню в длинные светлые патлы, сам стал руководить процессом. Однако скоро Чаче, по видимому, надоело отсутствие возможности спокойно стонать, и он заменил рот рукой, сжимая то сильней, то слабей, двигаясь то медленно, то быстро... через время Кози уже во всю стонал и толкался на встречу руке, пока Газ продолжал трахать Чачамару, теперь более нежно. Скоро он кончил, а за ним и Кози.

Пару минут на передышку, и вот уже Чача снизу, а Кози сверху сам насаживается на его член, пока Газ целует первого, оставляя засосы и укусы. После губ - шея, затем плечи, особое внимание соскам и пупку: покусывая, вылизывая, целуя, время от времени дуя... Чача стонал, получая двойное удовольствие. Но насладиться вдоволь ему не дали, а вот Кози больше не сможет пожаловаться на отсутствие минета.

Через некоторое время просто лежать Чаче наскучило. Как раз в этот момент его целовал Газ. Отстранив мужчину, он подхватил Кирики под бедра и принял сидячее положение. Газ тут же принялся массировать его спину...

Стоны, вздохи, крики сливались воедино. Воздуха не хватало. Места не хватало. Времени не хватало. Сил не хватало.

На разворошенной постели в свете дневного солнца три тесно переплетенных тела. Они выдохлись, они пытаются восстановить дыхание, но, не смотря на это, они крепко-крепко прижимаются друг к другу, боясь выпустить то теплое сумасшествие, овладевшее ими. Каждый понимал, что это абсолютно не правильно. Мало того, геи, так еще и втроем... но сегодня им было хорошо. А завтра может быть безумно плохо, вот бы только подобрать слова...
Первым тишину нарушил Кози.

- Газ, не уезжай, прошу... - прошептал он.
- Куда? - влез Чача.
- Он хочет остаться в России.
- Но... я не могу бросить Гакта, я же лидер, как-никак. А Кози хотел с Чарджи из Omega Dripp что-то организовать... мы не можем тут остаться. В Японии больше возможностей.
- Чач, он хочет один.
- Без нас?
- Без нас, Чаченька.
- Но... зачем тогда?..
- Кози, Чача, остановитесь! - наконец присоединился к разговору Газ. - Ты чем меня слушал? Кози, я же сказал: давай попробуем. К тому же, ты думаешь, это все было просто так? Черта с два! Вы от меня теперь так просто не отделаетесь, - улыбаясь, сказал он и уложил на место поднявшегося Чачу. - Теперь не отделаетесь.
- Нда, не думал я, что ты такой извращенец, - засмеялся Чаченька, снова обнимая Газа.
- эй, А сам-то?! Вечно такой тихий и примерный, а тут...
- Малыш, а ты против? - совершенно невинно пролепетал Фуджимура, проводя леопардовым ногтем по своим зацелованным губам.

И опять по-новой... руки, губы, стоны. Бешеный выброс энергии и чувств. Да уж, скучать им точно не придется!

Глава 26.

После концерта в России, Ю~ки один не пошел в гримерку. Сразу со сцены он сел в такси и уехал в отель. Ему не хотелось сейчас ни кого-либо видеть, ни слышать, ни знать. Только что умерла его группа, распалась его семья, отвернулись один от другого его друзья. Он помнил, как начинал общаться с Кози и Маной. Он помнил... он помнил все! И вот сейчас... Мана злится на всех, а Кози никого не замечает, кроме Чачи.

Еще был Ками. Никто не понимал людей лучше, чем он. Никто не мог подобрать более подходящих слов, чем подбирал он. Ками всегда был рядом и всегда поддерживал. Ю~ки обожал его. Безумно, безмерно, дико обожал. А позже он даже посмел называть свои чувства к ударнику любовью. Но тот, быстро раскусив, пресек все попытки Кикузавы сблизиться. Для Ю~ки это стало не то, чтобы травмой, но после этого он зарекся любить парней. Хотя вечно хотелось попробовать - авось, повезет? Однако он создал себе такой имидж, что легкомысленное исполнение собственных минутных хотений как-то не вписывалось в его образ.

Потом все, вроде как, выровнялось, Ю~ки вернулся к обычной своей жизни... но тут, как гром средь бела дня. Смерть Ками. Пришлось срочно взрослеть, не дай бог, сломаться... Тогда и начались сигареты, депрессии, дикие мысли и желания... Ю~ки буквально заперся, в квартире и в себе.

С тех пор прошло много времени. Открыться вновь у него не получилось. Надя стала первым человеком, которого он не смог не впустить в свою душу. Но теперь и она бросила его. И она умерла. Карма? Проклятье, или что? Все, кто ему был близок, умерли. Это почти как у Гакта, только тот чувствует приближение смерти, а этот - видит ее удаляющуюся, трясущуюся от смеха спину. Это злило и бесило, но он не мог ничего поделать. Это все происходило против его воли. Как всегда, он был слаб, беспомощен и одинок.

В номере он заказал бутылку белого вина, сел в кресло и закурил. Он ненавидел курить, но, опять-таки, это было само. Всю свою жизнь он тупо стоит на месте, пока жизнь пролетает мимо. Он просто смотрит на ее течение, как скучный фильм. Это... прискорбно.

Третья затяжка, неумело выпущенный дым, глаза заслезились, но мужчина даже не подумал о том, чтобы остановит слезу, вызванную раздражителем. Он уже так давно не плакал... наверное, лет с четырнадцати. И сейчас он не заплачет. Это более чем плохо. Рано или поздно, ему это аукнется.

Принесли вино. Три бутылки, как он и заказывал. У него не было цели напиться, просто нужно себя чем-то занять, вот он и нашел себе дело. После первой бутылки в кресле напротив появилась его Надя. Она сидела и просто смотрела на него своими большими и задорными глазами.

- Здравствуй, Ю~ки. Как ты? Как дела? У меня, вот, все в порядке. Только... Ю~ки, поцелуй меня. Пожалуйста, - с улыбкой щебетала она.

Вот тут-то Ю~ки не выдержал. Губы его задрожали, глаза наполнились слезам. Он не мог выдержать этого издевательства. Она же смеялась! Против воли по щекам потекла вода, с которой он не мог совладать. Вскоре она превратилась в самые настоящие рыдания. Плечи дико тряслись, голова безвольно болталась, опущенная вниз.

- Ю~ки, хороший мой, ты чего? - призрак присел перед ним прямо на пол.
- Зачем ты ушла? - выдавил он.
- Так было надо. Я не могла ничего поделать. Я бы осталась, но... Не расстраивайся, милый. Я всегда буду рядом.
- Надя... лучше бы тебя не было!
- Я не уйду.
- Не уходи.
- Ты меня любишь? - спросила она, но тут же сменила тему. - Ты, наверное, голоден. Закажи себе еду, посидим, фильм посмотрим?

Ничего не отвечая, Ю~ки повиновался. Раньше так было. Только... Надя готовила еду, они вместе кушали, а фильм смотрели, сидя на диване в обнимку... Все меняется, люди уходят. Кикузаве не повезло - Надя является ему и, рано или поздно, он, наверное, сойдет с ума. Может быть, тогда он будет счастлив. Где-нибудь, не на земле.
 
KsinnДата: Четверг, 08.08.2013, 16:47 | Сообщение # 13
Генералиссимус
Группа: Друзья
Сообщений: 3885
Награды: 20
Статус: Offline
Глава 27.

- Ну вот, Маночка. Все закончилось быстрее, чем я ожидал.

Сато сидел в кресле, Гакт - на полу. Его голова лежала на коленях гитариста, который гладил его по волосам.

- И что дальше?
- Я с Чачей к Цыплятам вернусь, ты будешь делать одежду, Кози начнет новый проект...
- А Ю~ки?
- Продолжит делать свои украшения.
- Газ?
- Без понятия. Но он не пропадет. Может, семью заведет, счастливым станет.
- А мы с тобой счастливы?
- Мы самые счастливые на свете! - он поднялся на ноги и, схватив Ману на руки, стал кружить по комнате. А потом бережно уложил на кровать и прилег рядышком. Стал нежно гладить подушечками пальцев лицо. - Знаешь, прошло уже примерно два года, даже чуть больше, а я все так же бешено тебя люблю. Дико нежно и невероятно горячо. Готов тебя не только по всей Франции искать, я всю галактику вздрючу, если ты вдруг пропадешь!
- Не нужно дрючить галактику, я никогда не пропаду. Я же люблю тебя. Мое солнышко... - улыбаясь, он легко коснулся губ Гакта.
- Точно!!! - вдруг спохватился Гакт. - Как же я мог забыть? Идиот, идиот я, идиот!
- Что такое, Гаку?
- Я забыл кое-что очень важное...
- Что это?
- Одну минутку, Маночка... подожди чуть-чуть! - он подорвался с кровати и стал рыться в чемодане. Потом надел пальто и выбежал из номера.

Через двадцать минут он наконец-то вернулся. В одной руке он держал кучу гелиевых шариков, что рука еле сжималась в кулак, а в другой - букет роз. Сато, опешив, стоял у окна с широко распахнутыми глазами.

- Маночка! Выходи за меня. Я жить без тебя не могу и хочу детей! Настоящую семью. Твою и мою. Пожалуйста, будь моим мужем.

Сато нервно улыбнулся. Что за безумство он устроил? Какого безумства он захотел от Маны? Он же самый безумный безумец из всех самых безумных безумцев! Он же безумнее самого безумства... Оттолкнувшись от подоконника, гитарист вплотную подошел к любимому и грубо поцеловал в губы.

- За тобой хоть на край света, не то, что под венец. Я согласен, Гаку, - пробормотал он, чуть отстранившись. Потом захватил новую порцию воздуха и снова приложился к любимым губам.

Гакт сводил его с ума, заражал своей бешеностью и ненормальностью. Это просто нереальное чувство - с таким остервенением терзать такие родные губы, прижиматься, льнуть к телу и знать о том, что в одной руке у будущего мужа шары, а в другой - розы. Гакт принес их для него, но Мана принимать подарок не спешил. Точнее, он о нем вообще и думать забыл, так же, как и о логике, следуя которой Гакт сейчас должен был надеть на его палец кольцо... хотелось делать все не так! Поломать систему, прям как Гакт. Это же не нормально - однополые браки! Страшнее этого ведь ничего не бывает. Поэтому, можно позволить себе небольшую слабинку...

По-видимому, Гакт думал в том же направлении, так как в следующий миг шарики взлетели к потолку, а розы стали падать на пол. За ними опустился и Мана, поманил жениха пальцем... тот послушно опустился рядом на колени. Правда, совсем скоро он уже лежал на спине с распахнутой рубашкой и расстегнутыми джинсами. Мана же сидел на нем сверху, чуть ниже живота, провоцирующе ерзая, да так интенсивно, что Гакт мог бы с легкостью кончить только от этого, если бы Мана не остановился. Наклонившись, он провел кончиком языка от резинки трусов до шеи, уделив особое внимание попку и соскам, потом ключицы, шея и плечи, ушко... последнее он, кажется, мог бы терзать вечно. Целуя, покусывая, облизывая, выдыхая на него, всячески лаская. Но тут в его руке появилась роза, он выровнялся, снова стал ерзать, попутно обдирая мелкие колючки с нескольких веточек. Потом он завел руки Гакта за голову и "связал" этими самыми ветками. Он пару раз дернул за кончики стебля, чтобы завязать туже, крупные, намеренно оставленные, шипы неглубоко впились в кожу. Довольно улыбнувшись, он взял в руку другую веточку. Конечно, такая веревка сильно не удержит, но ему так хотелось. Облизывая пересохшие от возбуждения и волнения губы, он стал нежно водить бутоном по животу своей драгоценной жертвы, наблюдая за тем, как Гакт втягивает его. Потом он перешел к бокам, затем подмышки - тут Гакт не выдержал и дернул рукой. Но тут же получил по груди колючей веткой. На коже появились красные следы, Мана тут же начал их целовать. Потом он уже намерено начал царапать гладкую кожу, прям до крови, и тут же зализывать ранки. Гакт выгибался от боли, чем только усугублял ситуацию, но Ману не останавливал, ему, на самом деле, даже нравилось это чувство боли. Тем не менее, он молчал - ни тебе вздоха, ни стона... вскоре Сато это наскучило. Он стал думать, что же можно еще сделать. Но в голову ничего, как назло не лезло. Не выдержав, он раздраженно царапнул грудь Гакта сразу пятью ногтями двух рук. От плеч и к низу живота. Камуи аж вскрикнул и зашипел, на что Мана снова стал водить бутоном по ранкам. Потом горячим язычком - чтоб пекло, а потом снова ногтями. И вновь, успокоившись, он начинал ерзать на ногах возлюбленного, наблюдая за струйками пота, стекающими по его телу.

Вдруг он поднялся и, шепнув "я сейчас", вышел. Появился он действительно скоро, но Гакт был не в силах оценить этого. Перед ним стоял абсолютно другой Мана. Настоящий демон! На высоких, даже для него, каблуках, чулки в крупную сетку на подтяжках, в стрингах, корсете и перчатках, на шее красовался огромный ошейник, длинные волосы свободно падали на плечи, в руке он держал несколько роз.

- Поиграем? - похотливо улыбнувшись, он провел языком по губам.

Приглушив свет, он стал приближаться. Гакт непроизвольно попятился.

- тсс. А ну стоять, - на грудь вокалисту опустился тяжелый сапог. Сам Мана наклонился прямо к его лицу. Гакт никогда бы не подумал, что у его будущего мужа такая хорошая растяжка! Волосы щекотали щеки, губами Мана почти касался губ Камуи, но взгляд последнего то и дело ускользал к заманчиво разведенным ляжкам. Уловив его, Сато усмехнулся, переставив ногу с груди вокалиста на пол по другую сторону от тела, выровнялся, плавно нагнулся и стал медленно приседать, при этом блуждая руками по своему же собственному телу. Опустившись на колени, он, касаясь своей грудью груди Гакуто, дотянулся своими губами до губ жертвы. Проведя по ним языком, он стал целовать. Глубоко проникая языком в его рот, но тут же прекращая своеобразный поцелуй, и ак несколько раз...
- Манабу... - выдохнул Гакт.
- Молчи, солнышко, молчи, - сняв с одной руки перчатку, он заткнул ею рот Гакта. Фраза шла в такой контраст с действиями, что Гакуто совсем потерял ощущение реальности. Это было нечто невероятное.

Сняв со своего будущего мужа штаны и белье, он стал целовать ляжки, периодически прикусывая тонкую кожу на внутренней части бедра. Но длилось это недолго. Выровнявшись, он взял с тумбочки бутылку шампанского, непонятно как оказавшуюся там, и, сделав пару глотков, стал танцевать какой-то причудливый, колдовской танец. Он был как будто наполнен магией. Гакт не мог даже моргнуть, даже вдохнуть. Все его внимание, все ресурсы, все возможности и потребности, все было направлено только на одного Манабу Сато.

Пить Мана не любил, только редко и чуть-чуть, и то, в крайнем случае. Кажется, сейчас был именно такой. С каждым глотком его движения под воображаемую музыку становились все быстрее и смелее. Он стал раздеваться. Первым улетел корсет, затем - трусики. Присев на корточки, он облизал два пальца, ввел их в задний проход и стал сам себя растягивать.Через некоторое время он уже медленно насаживался на член Гакта. Даже напрягаться особо не пришлось... точнее, насладиться совсем не удалось, ибо Гакт почти сразу кончил. Мане же этого было более чем мало, поэтому он встал на ноги, потянув за волосы, заставил Гакта встать на четвереньки. При чем, руки все еще были опутаны царапающими "веревками", музыканту пришлось опираться на локти, прогибаясь в спине, еще и раздвигать ноги так, чтобы было комфортно... да, в отличие от Маны, он хоть чуть-чуть заботился об удобности. Пока он пытался думать о том, как заботиться о той самой удобности, Мана достиг больших успехов, и сейчас мучительно медленно входил в задницу будущего мужа и так же долго выходил, пока Гакт не начал стонать, безуспешно пытаясь что-то сказать. Мана на это, ровным счетом, не обращал никакого внимания, ускоряя темп, царапая еще и спину, правда уже не так яростно, потягивая за волосы, шлепая по заднице... но более спокойно. В конце концов, все свелось к теплой нежности, ласковым поцелуям и объятиям в постели.

- Ты так разошелся...
- Не понравилось?
- Понравилось. Просто это было весьма...
- Прости.

И снова серия поцелуев и ласк. Нежного бреда на ушко и шелка волос под пальцами. Потом Гакт прижался грудью к спине Маны и закрыл глаза.

- Спать хочу.
- Сильно болит?
- Ничего страшного.
- Доброй ночи.
- Я люблю тебя.
- Я люблю тебя.

Поглаживая пальцем руку Гакта, Мана скоро уснул, как и Гакт.

*****

- Гаку, Гаку, ты не поверишь!
- Что такое, милый?

Во двор, где полным ходом шла подготовка к свадьбе, выбежал Мана в халате. По-видимому, новость была сильно важной, раз он не прятал эмоций. Впрочем, по ним что-нибудь понять было сложно.

- Ну же, Гаку, иди быстрей!

Оставив работников без присмотра, Гакт вошел в дом вслед за Маной, который, как только дверь за вокалистом закрылась, тут же запрыгнул к нему на руки.

- Что у тебя, Маночка?
- Гаку, такое дело... помнишь? ох...
- Ну же, не томи!

С тех пор, как распались Malice Mizer, прошло около двух месяцев. Работу над проектами мужчины, конечно же, не продолжили - все по уши погрязли в чувствах, друг в друге. Между собой они тоже не созванивались, только Гакт с Чачей один раз, и то, еще сразу после концерта. Сейчас на бешеной скорости шла подготовка к свадьбе Маны и Гакта, бывшие согруппники были приглашены и все до единого дали согласие. Все очень ждали этой свадьбы, надеясь помириться. Так обстояли дела.

- Гаку, ты же любишь меня?
- Больше жизни.
- А твое сердце всегда будет принадлежать?..
- Только тебе.
- Нет, хороший мой, - он аж засветился улыбкой. - Теперь твое сердце будет принадлежать нам.
- Кому это - нам? - мужчина поставил любимого на землю.
- Нам, - взяв Гакуто за руку, Мана приложил ее ладошкой к своему животу. Казалось, Гакт потерял дар речи и обретет еще не скоро. Но это же Гакт...
- Разве это возможно?
- Не знаю, но... так показал тест.
- Надо к врачу сходить.
- Ты не рад? Или не веришь мне? Гаку...
- Нет-нет, что ты! Просто... я хочу быть уверен наверняка, что все будет хорошо и этот лучик действительно существует.
- Хорошо, Гактушка. Завтра съездим к врачу?
- Да.

Глава 28.

Сегодня был чудесный день... по мнению Маны, конечно. Небо было затянуто тучами, но дождь не капал. Дул легкий, но прохладный ветер... одним словом, осень. Мана был доволен и Гакт радовался, потому что его любимому все нравилось. Сейчас они прогуливались вдоль рядов черных стульев и ваз с цветами - синими розами. Более готичную свадьбу мир видел вряд ли. Черным было все, что только могло, что не могло - было синим. Конечно, Гакту это нравилось не очень, но главное - Маночка был счастлив. Всего через каких-то четыре часа начнут приходить гости, дарить подарки, поздравлять, выпивать... Их обвенчают, сделав семьей, единым целым. Начнется банкет, все будут танцевать и кушать, пить и пить, пить и пить... Потом Мана психнет и уведет Гакта наверх, в спальню. А утром они обнаружат по всем комнатам пьяных музыкантов, некоторых - в чем мать родила, в обнимку с коллегой, а может и с не одним... А потом молодожены дадут распоряжения прислуге и уедут к чертям на несколько дней... Целиком и полностью свадьбу планировал Манабу, ну, а Гакт был и не против. Единственное, против чего он был - это национальная японская свадьба. Вот не хотел, и все! Это было странно, учитывая то, каким он был фанатом Японии. Но Мана и не настаивал.

- Я волнуюсь… - тихо проговорил он.
- Все будет хорошо, - Гакт улыбнулся и обнял любимого. – Наша свадьба будет идеальной, мой Маночка.
- У нас все будет идеально!
- Конечно. По другому быть и не может, у нас самая лучшая семья на свете.
- Еще не семья.
- Как не семья? Это же просто бумажка с подписями, кого это волнует? Главное же не то, что написано, а то, что в душе... так ведь?
- Так, Гаку... - он улыбнулся и, поднявшись на носочки, поцеловал своего без пяти минут мужа в губки. - Люблю тебя.
- И я люблю. Тебя. И малыша нашего люблю. Интересно, мальчик будет или девочка?
- Кого хочешь ты?
- Мальчика хочу сначала, а потом можно и девочку. Тогда сын будет защищать ее, и всегда поддерживать, помогать... А ты?
- Тоже мальчика хочу, а потом обязательно девочку... она была бы настоящей леди!
- Прямо как ты, милый, - опустившись перед Маной на колени, Гакуто обнял его за ноги и прижался ухом к животу.
- Рано еще! - засмеялся Сато, запуская руку в волосы любимого мужчины.
- Ну и что? - вокалист улыбнулся и поцеловал Ману в живот сквозь одежду. - Холодно, а ты в платье будешь... простудишься еще, не дай бог.
- Ты меня ночью согреешь. Так ведь?
- И все равно я настаиваю на верхней одежде.
- Но тогда не будет видно платья!
- И чтоб корсет не сильно туго шнуровали.
- А как же талия?
- И каблук пониже, чтоб голова не закружилась...
- Гаку! - Сато приложил пальчики к его губам. - Все будет хорошо.
- Ладно, - тяжело вздохнул мужчина. - Только, пожалуйста, осторожней.
- Хорошо, солнышко мое, - он потянул жениха за руку, поднимая на ноги, заправил выбившуюся из хвоста прядь за ухо Гакту и нежно чмокнул в щеку. - Пойдем уже готовиться?
- Пойдем. Все будет хорошо, - сжав руку Маны в своей, Гакт провел его до двери холла, где они разошлись по разным частям дома.

*****

Стоя у алтаря, Гакуто старался унять дрожь в теле. Он безумно боялся... чего? Он сам не знал. Наверное, боялся встретиться глазами с бывшими друзьями, боялся изменений, произошедшим с ними, боялся оценки... так же, наверное, он боялся увидеть своего любимого Маночку и потерять голову. Конечно, он бы не стал кидаться на него посреди церемонии, но...

И тут двери отворились, и в проеме показался он. Как Гакт не упал в обморок? Как не задохнулся, как остался жив... Никогда в жизни он не видел ничего красивее. А Мана... он превзошел самого себя. Это было невероятно! Платье, спереди короткое, выше колен, оно переходило в длинный-длинный пышный шлейф, руки и шея - закрыты, замурованы миллионом завязок и пуговиц, колготки, туфли на высоченном каблуке, идеально ровные волосы свободно спадали на плечи, на голове фата. Он не был похож ни на кого, он один такой, единственный, идеально черный. Черный ангел.

Он шел не спеша, наверное, боялся упасть или пошатнуться. Взгляд был опущен в пол, руки судорожно сжимали букет из синих роз. А Гакт стоял, не в силах пошевелиться. Правда, он все же моргнул пару раз – пытался проверить, не сон ли это? Нет, это был не сон… Гакт не мыслил себя от счастья!

*****

- Мы хотим вас поздравить… семья – это замечательно!
- Спасибо, Ю~ки, а мы – это кто?
- Ну… как это, кто? Неужели ты не помнишь Надю?
- Помню, но она же…
- тсс, - Гакт легко приобнял любимого за талию и снова обратился к другу. – Хорошо, Ю~ки. Не желаешь еще выпить?
- Да, спасибо… - кивнув, Ю~ки уплыл куда-то. Именно уплыл – ходьбой назвать это было невозможно. Вообще мужчина пребывал в какой-то прострации… хотя, принимая во внимание тот факт, что он искренне верил, что его Надя жива, удивляться нечему.
- Гаку! Неужели все настолько запущенно… - ошеломленно пробормотал Манабу.
- Наверное. Как видишь, он думает, что она жива.
- Но… не мог же он сойти с ума! Или… мог?
- Я не знаю, Маночка. Будем надеяться, что все образуется.
- эй, Гаку!
- Да, милый?
- Не вздумай умирать, понял?
- Слушаюсь, товарищ муж! – засмеялся он, целуя любимого в губы.
- Разрешите прервать столь трогательный момент?
- Кози! Чача! Газ?
- Приветик, голубки. Поздравляем.
- Спасибо, ребят.
- Вы хоть счастливы?
- Да, конечно! У вас как?
- У нас? – улыбнувшись, Кози приобнял одной рукой Чачу, другой – Газа и по очереди поцеловал обоих в носики. Мана чуть воздухом не подавился, Гакт – смехом.
- Господи, ребят, и стоило так долго парить друг другу мозги, чтобы в итоге…
- Стоило!
- А свадьба будет? – оклемался Мана, все захохотали.
- Что ж, мы рады за вас, очень. И… вам отдельную комнату, да?
- Было бы неплохо, - хохотнул Газ.
- Извращенцы!

*****

Вечер подошел к концу, Гакт на руках унес роняющего туфли, немного пьяного Ману в спальню, Кози с Чачей и Газом тоже удалились – ми досталась почетная комната – прям рядом с комнатой молодоженов, напротив располагалась комната, отведенная для Ю~ки. Гости – стафф и коллеги, продолжали "квасить".

- Ну как, все в порядке?
- В абсолютном! Все прошло гораздо лучше, чем я ожидал.
- тсс. Потерпи с выводами до утра, - засмеялся Гакуто.
- Гаку, ты законченный оптимист!

Утром Гакт проснулся первым и решил пройтись по дому и быстренько устранить самые большие неприятности, если таковые существовали. К его удивлению, неприятность обнаружилась лишь одна – Курящий на балконе Ю~ки. Возле него за целую ночь уже образовалась нехилая горка окурков, сам он, Гакт был уверен на все сто процентов, и на минуту глаз не сомкнул.

- Ю~ки… можно потревожить твое одиночество?
- Гаку? Почему же ты не с Маной?
- Он спит.
- Понятно. Как это - себя мужем чувствовать?
- Не знаю… мне нравится.
- Гаку, вы такие счастливые… Я так рад за вас, ты себе даже не представляешь! – горячо зашептал он. Он улыбался, но в уголках глаз уже собиралась вода.
- Ю~ки… Ю~ки… ты ведь не сошел с ума. Как же тебе больно, - подойдя совсем близко к нему, Гакт обнял друга, а тот – его. – Держись, пожалуйста. И не уходи никуда, мы ведь всегда с тобой, всегда готовы поддержать, помочь и отвлечь.
- Спасибо большое, Гаку. Не беспокойся обо мне, лучше строй свою семью, а я буду рад, - отстранившись, он улыбнулся.
- Ю~ки! А ты знаешь… нет, ты же не знаешь… Ю~ки, у нас с Маной скоро ребеночек будет! – казалось, Гакт в миг забыл о проблемах друга, о печали и грусти… эта фраза действовала на него как солнышко на ночное небо.
- Береги их, Гаку. Удачи.
- Удачи. Не пропадай только, - обнявшись еще раз, они разошлись. Ю~ки, правда, так и остался на балконе, а вот Гакт ушел за своим ненаглядным Маночкой.

15 years later.

- Пап, я ушел!
- Давай, Аки, чтоб новый день запомнился на всю жизнь, - Мана поцеловал сына в макушку, и тот, закинув рюкзак на плечо, убежал. – Совсем на меня не похож, да? – чуть улыбнувшись, спросил Мана у подошедшего сзади мужа.
- Брось! Он на нас обоих похож.
- А мне кажется, что не только на нас. Есть в нем что-то и от Кози, и от Чачи, и от остальных… Мне порою кажется, что он наш общий сын! Сын Malice Mizer, некогда одной из самых известных Вижуал-групп…
- Маночка, что за глупости? Malice Mizer и сейчас известны, просто не дают концертов, но поклонники-то у нас есть до сих пор!
- Верно, - улыбнувшись, Мана повернулся к любимому и единственному и, обняв его за шею, нежно поцеловал в губки. – Сколько лет уже прошло с нашего знакомства?
- ох! Нашел, что спросить. Это же было так давно.
- Да, даже я не помню… кстати, Ю~ки обещал сегодня заехать. Ты, случайно, не помнишь, во сколько?
- Неа, абсолютно из головы вылетело.
- Ну ладно. Главное, что с ним все в порядке, хотя…
- Что?
- Самое главное ведь то, что с ним все в порядке? – улыбнувшись, Мана переместил свои руки Гакту на живот. – Или с ней?
- Мы же девочку хотели, значит…
- Мне интересно, как Акира отреагирует на то, что у него будет сестричка!
- Мне другое интересно… как я рожать буду?!
- Так же, как и я, - Мана пожал плечами.
- Но… это же я, а то – ты.
- Гаку… ты не хочешь нашу доченьку? – с ужасом спросил Сато.
- Что ты! Нет-нет, я совсем другое имел в виду! Я хочу, я очень-очень…
- Значит, заткнись! – грубо перебил его Мана и поцеловал в губы.

The end.
 
KsinnДата: Четверг, 08.08.2013, 16:48 | Сообщение # 14
Генералиссимус
Группа: Друзья
Сообщений: 3885
Награды: 20
Статус: Offline
Слово автора.

Что ж, вот и завершилась эта история... наигралась Ромаха персонажами, намучила Вас, дорогие мои читатели, и теперь она, совершенно довольная, меняет статус фанфика на "завершен"!

Долгих восемь месяцев я то писала, то не писала, то вообще порывалась удалить все!.. Но, в конечном итоге, чуть больше, чем за год Бывший лучший друг полностью завершен! И это праздник для Ромахи *о* Правда, пока писала последнюю главу, у меня, конечно же, как обычно, "возникло еще пара мыслей", но пока что я решила их немножечко подзаткнуть.XD

Я очень благодарна всем-всем, кто читал эту работу! Спасибо вам большущее!!!
И, конечно же, нескольким человечкам хотелось бы выразить отдельно свою благодарность:

Natela! Спасибо тебе огромнейшее за идею, за название, за частичный сюжет. За выслушивание вечных Ромахиных истерик и прочего.хд Спасибо большое :)

Small shinigami, конечно же, тебе! Без тебя, думаю, этот фанфик был бы уже давно удален и не доведен не то, чтобы до конца, а и до середины! Спасибо, что пинал, выслушивал, помогал... вдохновлял. Спасибо за те несколько глав, с которыми ты мне помог, спасибо за отзывы, да и много еще, за что... спасибо. Что б я без тебя делала!

Последние шесть глав, в связи с неполадками на сайте, были опубликованы заново, без изменений.

Вот. Теперь все! Всем спасибо за внимание, очень жду отзывов (надеюсь, они будут XD)!

Всегда ваша Ромаха! ;)э

家族。
- Казу-тяяян, твое имя так похоже на мое! Кози и Казу...
- Казунэ!
- Казунэ... почти как Кицунэ!
- Кози, брат, лучше перестань, иначе Маночка тебя сейчас...
- Я ему потом как устрою! Будет знать, как моего Кози...
- Нашего Кози!
- Прости, милый.
- Коооо-зииии... скажи! Кооо-зиии. Ну же, Казу-тян!
- Зу-зу!
- Гаку! Гаку, ты слышал?! Она меня по имени назвала!
- Смею тебя разочаровать, но она назвала тебя мухой.
- Мана-чан, залезь к Гакту на колени и успокойся уже!

Манабу уже собирался что-то возразить, но Гакт просто посадил его на свои колени, даже не спрашивая, а потом крепко обнял и страстно поцеловал. Ударив мужа по плечу пару раз, Мана со всем жаром ответил на поцелуй. Казалось, чем больше времени проходит, тем меньше мозгов у них оставалось. Эти двое просто тонули друг в друге, и возраст их совсем не волновал! Вот и сейчас, казалось, они были готовы отдаться один другому прямо здесь, прямо при всех. Руки Гакта уже ласкали под тканью рубашки сосочки Маны, а тот, в свою очередь, тихо постанывал, запрокидывая голову, позволяя еще больше целовать свою шею. Газ рядом с Чачей вдруг как-то резко заерзал и отвел взгляд в сторону, вызвав у Фуджимуры приступ тихого смеха. Наклонившись к ушку уже-триста-лет-как-не-ударника, он провел острым язычком по краю уха.

- Хочешь к ним? - прошептал он, обвивая талию своего возлюбленного рукой. - Возбужден? - ладонь скользнула между ног и сжала сквозь штаны хозяйство Газа. - Так сильно... - он чувствовал, как волна желания распространяется и на него. Подобрав одну ногу под себя, он вжался пахом в поясницу Газа. С губ последнего сорвался тихий стон. Он снова поерзал, ощущая руку Чачи. - Хочешь секса?
- Да! - слишком резко. Так, что Мана с Гактом наконец-то вернулись в реальность. И, заметив поведение друзей, быстро стали пытаться отвлечь, как всегда, угрюмого Ю~ки.
- А меня хочешь?
- Ча! - Газ вдруг развернулся к нему лицом, да и всем телом... это было весьма неожиданно. - Чаченька, пойдем в спальню? Только ты и я...
- Но...
- С ним ты чаще наедине!

Улыбнувшись, Чача увел Газа в спальню.

- Почему вы разрешаете все это?
- аа?
- Ну, у вас двое детей, а вы позволяете каким-то мужикам трахаться в своем доме, да еще и так громко! - да, вдвоем Фуджимура с Газом бывали редко, но когда бывали... Кози в соседней комнате приходилось применять руку. Он не знал, почему так возбуждался от этих звуков и картинок в своей голове, но еще более странным было то, что ему нравилось.
- Каким-то не позволяю, а для своих мне не жалко. Тем более, сколько раз мы у вас такое творили, что…
- Мана-чан! Не напоминай.
- Почему? Было весело…
- Тут твоя дочь!
- Кози, ты такой кавайный! Ребят, он любит Казу-тян!
- Казунэ. Сколько еще мне повторять?
- Просто смирись.

А Кози действительно очень полюбил Казунэ. Вообще, как оказалось, он детей любит. С Акирой они вообще очень сильно сдружились, чем периодически вызывали приступы ревности у Газа с Чачей и злости у Маны с Гактом. Но всерьез никто все равно не верил в их близость. Кози слишком сильно любил своих мужчин, а Аки, кажется, любил девочек. И, конечно же, никому не обязательно было знать, что целоваться Акиру учил именно Кирики! Это был их маленький секрет.

Кози улыбнулся – он помнил тот день. Акира прервал репетицию ZIZ криком: «Кози, ты мне срочно нужен!». Чарджи тогда еще отпошлился на тему того, в роли кого Кирики нужен мальчику, но незамедлительно получил дружеских пиздюлей от Ягами.

- Кози! Кози, это… это жесть, Кози!
- Что стряслось, мальчик мой? – Кирики прикурил сигарету. Они вдвоем вышли в другую комнату.
- Кози, мы с ней сегодня чуть не поцеловались! – к слову, только Кози знал о том, кто такая эта «она».
- Почему не поцеловались?
- Я… я не умею целоваться.
- И ты пришел, чтобы просить научить тебя и этому?
- А можешь?!
- Только если ты не скажешь Фуджимуре-сану.
- Никому не скажу, Кози!

Улыбнувшись, мужчина сделал последнюю затяжку и потушил сигарету. Он сел на диван рядом с Акирой и стал смотреть на него. Под этим взглядом Аки жутко смутился и отвернулся от музыканта вообще. Все-таки, целоваться с взрослым другом мужчиной, который является геем-извращенцем и по совместительству популярным музыкантом… да об этом мечтала любая девушка их школы! И Она тоже…

- Акира-кун, ты передумал учиться?
- Нет! Просто…
- Не бойся, не покусаю. Да и на детей меня не особо тянет.
- Хорошо! – парень закрыл глаза и, скрутив губы трубочкой, повернулся к своему сенсею. А тот поджал губы, пытаясь не засмеяться – это бы расстроило его друга. Вместо этого он отвернулся лицом в профиль, уставившись вперед.
- Итак, представим, что я – это ты, а ты – она, - начал он. Акира аж подпрыгнул от неожиданности.
- Проблемы?
- Нет-нет! Разве что… я не могу быть ей, я же…
- Представим, Аки, мы просто это представим, - улыбнулся Кирики. – Итак, мы с тобой сидим…
- На физике?
- Определенно нет.
- На спортплощадке после школы?
- Уже лучше, но… мы с тобой дома. Сидим в твоей комнате. Общаемся. Мана приносит чай и уходит к своему Гакту, а мы с тобой пересаживаемся с кружками на пол. Мы сидим друг напротив друга, продолжая разговаривать о чем-то. А потом вдруг наша тема переводится в более… интимное русло, и я понимаю, что хочу поцеловать тебя. Отставив кружку в сторону, я подвигаюсь ближе, - Кози на самом деле подсел намного ближе. – Ты понимаешь, что я хочу сделать, и чуть улыбаешься мне, давая согласие. Ну же… - Акира послушно улыбнулся. – Отлично. Теперь я могу тебя целовать, - наклонившись вперед, Кози мягко коснулся своими губами губ юноши. Тот тут же прикрыл глаза и выставил язык. – тсс! Ты что, уже первый поцелуй с языком хочешь?!
- А ты с Фуджимурой-саном…
- Так, вот только не надо мне про Фуджимуру-сана! Он, если узнает, снесет мне башку, - Кози улыбнулся. – Можно целоваться с языком второй, третий и следующие разы, но в первый… итак, попробуем снова.
- угу.

Кози чуть улыбнулся и снова поцеловал Акиру. На этот раз тот не стал своевольничать, а просто пытался запомнить, что делает друг. А тот, в принципе, ничего и не делал. Такое, почти невинное прикосновение губами, но продолжительное. А потом он отстранился.

- Ну вот. Первый поцелуй у нас состоялся. Ура! – засмеялся Кирики.
- Я безнадежен?
- Нет, что ты!
- А когда по-взрослому?
- По-взрослому тоже можно на первом свидании, но только после первого поцелуя.
- Научишь?
- Научу.

Он повторил то же прикосновение губами, только не отстранился через пару мгновений, а провел языком по тонким губам и поцеловал в уголок. Когда те чуть приоткрылись, он прильнул к ним уже более настойчиво, но не грубо, пытаясь проникнуть внутрь. Тогда юноша еще чуть приоткрыл рот, и Кози смог наконец-то нормально поцеловать его. Тут он решил сбавить напор и позволить мальчику почувствовать нежность, пусть даже дружескую, ведь мужчина, не смотря ни на что, редко проявлял свою любовь к этому ребенку. Чем взрослее он становился, тем реже. Акира пытался отвечать, но Кози останавливал его все время, легко сжимая запястье. Их поцелуй прекратился только тогда, когда Кози почувствовал на своей талии руки друга. Яркий и долгий… Акира не забудет его никогда. Отстранившись, Кирики улыбнулся, но мальчик обнял его еще крепче, утыкаясь лицом в плечо.

- Малыш, я тебя чем-то обидел?
- Нет, Кози, что ты! Просто… я понял, что ты хотел.
- Какой же ты у меня умный! – засмеявшись, мужчина погладил ребенка по голове.
- А почему ты не позволил мне отвечать? Тебе противно со мной целоваться?
- Почему ты так думаешь?
- Ну… ты так восхитительно это делаешь… а я не умею, и вообще… Фуджимуру-сана и Газа ты точно не останавливаешь! И я ребенок, и…
- Ты заткнешься сегодня?
- Но…
- Теперь попробуешь мне отвечать.

- Кирики-саан, ты вообще тут?
- а?
- ура, Ты жив! Битый час пытаюсь до тебя докричаться. О чем ты задумался?
- Да так… я вспомнил, как… - улыбаясь, он осмотрелся по сторонам. Никого не было, только он, Казунэ и Акира. – Я вспомнил, как мы…
- Я понял, о чем ты!
- о, Какие мы! Неужели не понравилось?
- Да тихо ты.
- Злючка…
- Я слышал, что папа со своими друзьями уезжают отдыхать… Фуджимура-сан ведь тоже его друг, да?
- О, нет! Только не говори мне, что…
- Ты заткнешься сегодня?
- ох, Ну вот, научил ребенка… Правильно, оказывается, говорят: «я люблю этого человека, поэтому я научу его всему самому плохому, что знаю!»
- Но ты обещал!
- Да уж, не зря сегодня вспомнился тот день.
- Кирики-сан, ты баба!
- ох… Когда они уезжают?
- На этих выходных. Ты согласен, да?
- Придешь ко мне на студию.
- ааа, Кози, спасибо!!!
- Ками-сама, что я творю…
- Помогаешь мне строить мою жизнь, - улыбнулся Акира.
- Да-да, а ты помогаешь мне ломать свою!
- Ты никогда не был эгоистом. И не кричи на меня, пожалуйста, - он развернулся, собираясь уйти.
- Забери Казу.
- а?
- Сестру забери, говорю, и побудь с ней немного.
- Но папы поехали…
- Сколько можно, Акира-кун?! Пора взрослеть.

Сжав плотно губы, мальчик взял с рук Кози сестренку и скрылся в детской. Вытащив из куртки пачку сигарет, мужчина вышел на крыльцо и закурил. Да, конечно же, он любил Акиру, но ведь не до такой степени, чтобы…

- Стоп! Нет, не бывать этому.

Поднявшись с корточек, он стал расхаживать взад-вперед, судорожно соображая. Эта ситуация ему, мягко говоря, не нравилась. Очень мягко говоря…

*****

- Знаешь, а ты мне таким гораздо больше нравишься, - задумчиво проговорил Мана.
- Каким, таким?
- Актером.
- В смысле? Я ведь не поменялся… - Гакт приподнялся, оперев голову на локоть. Он ничего не понимал.
- Ты очень поменялся, милый мой, - улыбка.
- Как?
- Ну, во-первых, внешне.
- Мана! – воскликнул певец с облегчением. Он уже думал, что-то серьезное, а Мана говорил всего лишь о смене имиджа.
- Подожди, не перебивай. А во-вторых, я очень рад, что ты стал меньше времени уделять музыке.
- Почему?!
- Я не знаю… тебя меньше человек трогают! – засмеялся он, Гакт тоже улыбнулся. – На самом деле, я не знаю, почему – просто чувствую, что так лучше, приятнее… не знаю.
- Но… ты же все равно любишь меня?
- Только еще больше. Знаешь, такое ощущение, как будто с каждым часом, с каждым днем, годом, мы становимся все ближе и ближе, становимся одним неразрушимым… а еще молодеем, с каждой минутой! Да-да.
- Маночка, ты стал таким романтичным… - улыбнулся Камуи.
- Гаку, ты же знаешь, что это только в семье?
- Ты лжешь нам?
- Нет! Я лгу другим. Ты простишь мне это?
- Я все тебе прощу, - он поцеловал любимого мужа в макушку, укладываясь обратно.
- Измену тоже?
- А ты способен?.. – только умостившись, Гакт сел на кровати.
- Нет, конечно! Просто…
- Да, - он опустил голову. - И измену прощу. Я так сильно люблю тебя…
- Даже если я впущу кого-нибудь в нашу семью?
- После такого я не выживу, - нервная улыбка. - Но ты же не сделаешь этого?
- Да, а пафос все же остался! Я уж думал…
- Уж кто бы говорил!

Дальше они дурачились, щекотали друг друга и целовали, но Гакта не покидала мысль о том, что вопрос «но ты же не сделаешь этого?» остался без ответа.

*****

- Кози? эй, Кози, ты тут?
- а? Акира-кун, это ты пришел?
- ага, Можно?
- Проходи.
- Спасибо, - войдя во вторую комнату студии, Акира застыл на пороге – рядом с Кози на диване сидел и пил пиво Чарджи. – Чарджи-сан? Добрый вечер.
- Добрый вечер, Акира-чан. Что ты делаешь так поздно тут?
- Я… к Кози-сану пришел.
- Да ладно тебе, не напрягайся! – рассмеялся барабанщик. – Я допью банку и уйду. Падай рядом.
- Хорошо, - усевшись на краю дивана, парень стал ждать, пока Кози освободится. А он все не освобождался и не освобождался! – Кози?
- Да, Аки?
- Я, наверное, пойду… прогуляюсь. А ты позвони.
- Нет-нет, что ты мерзнуть будешь! Сейчас Чарджи уходит уже, так ведь?
- Но Кози! Мы же уже несколько лет подряд каждую последнюю субботу месяца встречаемся и пьем пиво…
- Чарджи, дорогой, у малого проблемы, просит помочь. Может, завтра?
- Ладно, Кози, не парься. Надеюсь, в следующем месяце у малого проблем не будет? – он повернулся к Акире.
- Ну, это еще…
- Не будет, - отрезал Кирики.
- Что же, надеюсь. И, пиво я заберу с собой. Всего хорошего… голубки, - взяв ящик подмышку, он вышел из студии.
- Не думал, что он такая истеричка!
- Для него эти встречи важны…
- Для меня тоже это важно.
- Весь в отцов!
- А как же. Твой номер не прошел, Кирики-сан.
- У меня есть «план Б».
- И в чем же он заключается?
- Раздевайся, Аки, и ложись. Приступим.
- Хорошо, - мальчик снял одежду и лег на диван, а Кози тем временем допил банку с пивом. Чарджи слишком хорошо вошел в роль… и уволок ящик с пивом! Не смотря на то, что номер не подействовал.
- Итак, представь себе…
- Что ты – это я, а я – она?
- Нет, Акира-кун. Что ты – это ты, а я… а я – Гакт.
- Что?! Папа? Но почему?
- А он в сексе больше понимает, - улыбнулся Кирики. – Представил? Можем приступать?
- Пошел к черту! – подскочив с дивана, парень наскоро оделся, стараясь не замечать улыбки Кози.
- Знаешь, а у тебя неплохой…
- Знаешь, а ты козел!
- Знаешь, а ты капризный мальчишка, разбалованный своими родителями и, к сожалению, мной тоже, которому, ко всему в придачу, достались гены двух упрямых эгоистов!
- Знаешь… знаю.
- И что думаешь делать?
- Ничего, меня и так все устраивает, - развернувшись, он собирался уже уйти, когда Кози остановил его, схватив за плечо.
- Пора взрослеть! Ты понимаешь, что, пойди я у тебя на поводу, разрушилось бы, как минимум, четыре судьбы?
- Почему четыре?
- Твоя тоже, этого бы не потерпел никто из нас.
- А тебе не хватит? Не хватит быть такой мягко характерной бабой?
- Аки! Очнись, твою мать. Где тот добрый и хороший мальчик, в улыбку и свет которого я так сильно влюбился шестнадцать лет назад?
- Сам виноват, - вырвавшись из рук Кози, он вышел в коридор, но, кажется, музыкант решил основательно вправить ему мозги. Догнав мальчика уже возле лифта, он резко развернул его лицом к себе и вдруг крепко обнял… этого Акира никак ожидать не мог. Кози уже больше двух лет не обнимал его вот так вот по-настоящему. Нет, мальчик не был влюблен в Кирики или что-то в этом духе… просто Кози всегда был его лучшим другом, советчиком и опорой, терять которую он ой, как не хотел! А, в глубине души, даже боялся.
- Не злись на меня, мальчик мой. Прошу тебя. Но в своем желании не терять меня ты зашел слишком далеко. Такой контроль и напор не каждому понравятся и, уж тем более, не мне.
- Мне не хватает твоего внимания! Особенно после рождения Казу-тян…
- О нет, только не смей злиться на сестричку! Я попробую что-нибудь сделать, обещаю.
- Ты будешь проводить с ней меньше времени?
- Нет, я буду уделять тебе больше времени.
- Обещаешь?
- Обещаю. Прости меня.
- И ты прости! Такого больше не повторится.

*****

- И как вам прошлая серия?
- Отлично, Гаку, ты, как всегда, на высоте!
- Да-да, особенно рядом с этой Аяме-сенсей! Из вас была бы отличная пара.
- тсс, Ребят, не злите нашего драгоценного Ману-сама.
- Чача, а разве ты не думаешь, что она подходит папе?
- Акира-кун, тебе о таком даже думать не положено!
- Прошу прощения.
- И все же, в роли актера ты мне нравишься больше.
- О да, это заметно!
- Ролевые игры, мм?
- Извращенцы!
- Но… Маночка, мы же давно хотели попробовать?
- Иди к черту!

Ужин проходил в веселой семейной обстановке. Такие ужины уже стали традицией. В доме Гакта и Маны собирались все-все: Ю~ки, Кози, Чача, Газ и, конечно же, Акира с Казунэ. Они смеялись, забавлялись, а потом все вместе смотрели новую серию «Акуму-чан», после чего Кози забирал Акиру, и они шли куда-нибудь – чаще всего, на футбольное поле. Температура в их треугольнике, состоящем из Казунэ, Акиры и Кози, значительно потеплела! Аки больше не злился на сестричку. Жизнь была прекрасна!

*****

- О, да, милейший доктор, измерьте мою температуру! Не видите, я весь горю? Черт, да! Гакуу…
 
Форум - J-rock, Visual kei - J-rock группы - J-rock фанфики » Фанфикшн. Фанфики j-rock, j-pop » R (Restricted), NC (No Children) » Тень Надежды. (NC-17 - [Malice Mizer, Gackt, Moi dix Mois, YFC])
Страница 1 из 11
Поиск:

Хостинг от uCoz