[ Новые сообщения · Участники · Правила форума · Поиск · RSS ]
Страница 3 из 3«123
Модератор форума: Ksinn 
Форум - J-rock, Visual kei - J-rock группы - J-rock фанфики » Фанфикшн. Фанфики j-rock, j-pop » R (Restricted), NC (No Children) » Дыши (NC-17 - Yuto/Byo, Rui/Byo [SCREW])
Дыши
JuliaSДата: Вторник, 06.08.2013, 10:24 | Сообщение # 31
Полковник
Группа: Проверенные
Сообщений: 246
Награды: 2
Статус: Offline
Репетиционный центр. Июнь 2011 года. Вечер.

Масахито не знал, куда идти теперь, да и, впрочем, зачем: вчерашняя новость пробила в душе страшную брешь, незаживающую, смертельную. Привычный мир Бё в одночасье рухнул, рассыпавшись на тысячи острых осколков, все потеряло смысл. Вокалист плохо помнил, как его накрыло приступом, как заботливый лидер помогал ему прийти в себя, как Руи отвез его домой и, заставив выпить ударную дозу капель, среди бела дня уложил спать. Отрубился Коджима сразу, а очнулся уже среди ночи и до утра провалялся в удушающем полусне. В голове вертелась одна и та же мысль: «Ю, мой Ю, я так и не спас тебя...» - а слабое сердце ныло и сжималось, угрожая вот-вот остановиться, теперь уже – навсегда. Если честно, Бё искренне мечтал об этом, хотя чудовищно боялся... остаток ночи он провел в слезах и объятьях своего невыносимого горя.
Сейчас время медленно, но верно близилось к вечеру. Яркое солнце катилось на запад, обещая учинить фантастически красивый закат. Вокалист и не заметил, как ноги сами привели его к студии: наверно, сработал внутренний «навигатор». В принципе, выбор неплохой: сегодня сюда никто не приедет, поэтому вряд ли кто-то помешает Коджиме побыть в одиночестве... Печально взглянув на родное здание, вокалист медленно подошел к лестнице и уселся на одну из ступеней. Небо как под линейку разрезали тонкие облака. Красивый сегодня день. «Юто любил такие», - тоскливо подумал Бё и вдруг вспомнил о письме. Внутри у Масахито что-то неприятно екнуло. Сняв мешающие очки, парень дрожащими руками развернул клетчатый блокнотный лист, исписанный малопонятным почерком. До боли знакомые неровные строки, начертанные почти без нажима иероглифы, красивая подпись в конце письма – словно шпора с решением задачи из далекой школьной юности... «Мой Юто... мой Ю...» - прошептал Бё, даже не стараясь сдерживать слез, встрепенувшись лишь когда пара капель подпортила страницу. На ветке дерева над вокалистом мирно зачирикали птички, а в его голове, как с пленки, зазвучал родной бархатный голос мудрого Тодаки.

Здравствуй, Бё. Нет, не так: здравствуй, Маса.
Возможно, ты удивишься, зачем я вообще решил написать это письмо – письмо от руки на вырванной странице блокнота в наш электронный век. Но, пожалуй, так будет вернее, чем что-то куда-то набирать. Если ты читаешь эти строки, значит, все правильно: значит, ты жив, а мне уже не больно. Держу пари, ты сейчас плачешь, но прошу тебя, Коджима-кун, не надо слез! Не надо страданий: я пишу это не для того, чтобы ты мучился, а чтобы наконец узнал обо всем.
Прости меня, друг, за то, что так неожиданно исчез – не мог поступить иначе. Помнишь, в конце 2009-го меня угораздило простыть и свалиться с температурой? В итоге я, не желая подставлять группу, на ногах перенес бронхит, а когда пришел провериться, мне поставили страшный диагноз: рак легких. Не веришь? Я тоже не поверил, но от правды не убежишь... И тогда я решил никому ничего не говорить...
Если можешь, Маса-кун, прости: больше всего мне не хотелось, чтобы вы мучились из-за меня, переживали. Вы мне слишком дороги, и я не вправе доставлять вам лишние неприятности. Поэтому и не попрощался, обрубил все концы, подговорил родителей и медперсонал больницы не рассказывать, где я и что со мной. Ты, верно, решишь, что это дело принципа – может, ты и прав, но вообще-то я просто трус: мне было страшно умирать у вас на глазах, чтобы вы видели меня слабым... Куда приятней, если вы, мои друзья, коллеги и единомышленники, запомните меня прежним – здоровым и молодым участником нашей замечательной группы. Так лучше, правда. Поверь мне, Бё-кун.
За полтора года в больнице я много думал и многое понял, например, то, что наша жизнь хрупка и коротка, а в ней нужно так много сделать... Посмотри вокруг, Маса: мир прекрасен и удивителен, но мы за мелкими проблемами и всякими пустяками обычно не замечаем этого. Когда мы молоды, нам, сильным и смелым, кажется, что перед нами открыты все дороги, мы обязательно достигнем даже самых недостижимых целей, станем знаменитыми, успешными, счастливыми... С годами пелена спадает, ты видишь, что осуществлять задуманное не всегда просто – и однажды каждый из нас приходит к пониманию, что так ничего и не успел. Пожалуй, эта горькая участь незнакома лишь тем, к кому смерть явилась неожиданно, но они все-таки в меньшинстве. Возможно, я осознал все это слишком рано – что сделаешь, не мне решать. Зато я, наверно, могу давать советы.
Только сейчас, потеряв все, я вижу, что совершил массу глупостей – вечно боясь чего-то, стесняясь... Я ведь на самом деле страшный трус, Бё. Хотя ты и так, верно, об этом знаешь. А сейчас... столько всего не сделано, не закончено, не создано! Моя группа, музыка, которой я жил, - все оборвалось на взлете. А больше всего я сожалею, что не признался раньше в своих чувствах к тебе, Масахито: нам бы досталось хоть чуточку больше времени на наше нелепое счастье... Теперь у меня осталась лишь одна ночь, и я честно храню ее в самом дорогом уголке сердца, не потеряв ни секунды: помню каждое твое прикосновение, каждый поцелуй, теплое дыхание на щеке... Ты навсегда останешься моим светом, Бё-чан.
Мне невыносимо больно уходить, до ужаса страшно, до слез обидно... Но, наверно, это не самая важная вещь сейчас – куда важнее, чтобы ты, друг мой, жил дальше. Прошу тебя, не скучай обо мне. Я так и не успел пожить с тобой, сделать тебя счастливым, а такой парень, как ты, заслуживает счастья. Если ты встретишь другого человека, пусть он подарит тебе все то, что не успел я.
Хороший мой, знаю, тебе сейчас очень плохо, но если это тебя утешит, вспомни принципы, которым я старался следовать: мы живем только здесь и сейчас, Бё-кун, поэтому ничего не бойся, никогда не сдавайся и ни о чем не сожалей. Вокруг так много света, так отбрось все сомнения и страхи – давай, дыши!.. Прости мне мою слабость, за мелочами я не замечал, что нужно ценить каждый миг такой короткой, ускользающей жизни. Пожалуйста, Маса-кун, не повторяй мои ошибки. Жизнь – это дар, и мы не имеем права забывать об этом.
Один известный писатель говорил, что любая боль однажды проходит, в конце концов, всегда утешаешься. И когда ты утешишься, ты будешь рад, что знал меня. Ты всегда будешь мне другом, Бё. Всегда-всегда. Знаешь, если на душе грустно, хорошо посмотреть, как заходит солнце... Помнишь наше знаковое место у центра? мост через шоссе? Там хорошо виден закат, а сейчас стоят такие погоды... Однажды Джин фоткал нас на этом мосту. В трудный час иди туда – и ты увидишь, что я незримо буду с тобой, и не только там, а везде, в любое время дня или ночи – я не брошу тебя.
А если тебе все равно будет грустно, просто вспомни наше доброе лето – и оно соберет меня заново, восстановит из клетки, «из тетрадной клетки, в которой одной уместится вся моя жизнь – от школы и до больницы, от школы и до конца». Когда я пишу эти строки, я улыбаюсь – пускай, читая их, ты тоже улыбнешься. У тебя очень красивая улыбка, Бё-кун. Живи. Дыши. И будь счастлив.
Искренне твой, Ю.

 
JuliaSДата: Вторник, 06.08.2013, 10:25 | Сообщение # 32
Полковник
Группа: Проверенные
Сообщений: 246
Награды: 2
Статус: Offline
Онемевшими пальцами спрятав письмо в карман, вокалист на немеющих ногах поднялся со ступеньки и, пошатываясь, побрел к видневшемуся вдали мосту через шоссе. Яркое солнце уже окрасило небо ворохом теплых полутонов, его золотые лучи озаряли город, а легкий задорный ветер играл прядями вьющихся волос Масахито. По лицу фронтмена безостановочно текли слезы, он даже не пытался смаргивать их, лишь иногда вытирая мокрые глаза, чтобы видеть, куда идти. А путь у него был только один.
Опершись о местами пошарпанные перила, вокалист задумчиво и открыто смотрел вдаль, туда, где небо встречалось с бесконечными крышами столичных домов; ветер путал пряди его волос и ласкал лицо, казавшееся в золотом свете старше и измученней, чем обычно. Отсюда отлично просматривалась панорама города, закатное небо во всей красе раскинулось перед взором, где-то далеко беззаботно щебетали готовящиеся ко сну птички, а легкие облака, расчерчивая небосвод, медленно розовели. Такой простой и обычный вечер – но насколько же приятный, незабываемый... Как тот, четыре года назад.
Машинально достав мобильный, Бё закрыл сообщение о пропущенных звонках Руи и загрузил заветную папку с фотографиями. Первый снимок сделан еще в школе: он, Джин и Юто, трое верных друзей, на пороге взрослой жизни. Беззаботные и счастливые, не знающие, что их ждет, а потому готовые ко всему на свете. Второй кадр заснят в 2007-м здесь, на мосту: пятеро участников крутой рок-группы на фоне заходящего солнца. Масахито печально улыбнулся и, погладив экран, спрятал телефон. Сегодня снова такой же вечер, и сегодня он, вокалист Screw, вновь пришел сюда. Все закончится там, где все начиналось – именно так и должно быть.
«Юто, прости меня, но не обещаю выполнить твою просьбу, - печально подумал Бё. – Я не смогу не скучать, да и жить дальше без тебя тоже, - его сердце сжалось от привычного спазма. – Ты прекрасный человек, я не заслуживаю быть с тобой. Если жизнь и дар, то не моя, ведь я не помог тебе, Ю-кун, предал тебя, променял... Вместо того чтобы расшибиться в лепешку, но отыскать и постараться поддержать, вылечить, спасти, как последняя дрянь отдался другому... Мне нет прощения, Юто, это я, а не ты, трус и слабак. Гореть мне в аду за свою гребаную слабость, - вокалист глубоко вдохнул и наклонился через перила, без интереса изучая проезжавшие внизу машины: движение здесь не прекращалось ни на секунду. От высоты голова начинала кружиться, Бё наклонился ниже... еще ниже... оставалось лишь оттолкнуться ногами и... - Прости, Ю, но я не могу иначе... Простите все: Казуки, Манабу, Джин... Руи... Таким, как я, не место среди вас... – последний решительный вдох, золотой луч прячется в мятых завитках, на дрожащих бледных губах расцветает слабая улыбка... – Прощайте...»

Земля уже почти ушла из-под ног, когда, задыхаясь от внезапного ужаса, Бё почувствовал, как чьи-то сильные руки схватили его за пояс и, резко дернув на себя, оторвали от перил. Вокалист ошарашено обернулся, но разомкнуть стальные объятья не сумел. Липкий страх и чудовищный стыд заволокли сознание: его держал Руи – бледный, как мертвец, злой, как черт, и безумно замученный, точно ему пришлось пешком обойти все районы Токио. В темных родных глазах плескалась настолько жгучая ярость, какую солисту еще ни разу не приходилось видеть. Сейчас его будут бить – понял Бё и, втянув голову в плечи, что есть силы зажмурился.
Но Руи, вместо того, чтобы заорать или – что вернее – врезать другу заслуженную пощечину, только ослабил хватку и отчетливо проронил:
- Не делай так больше, Коджима.
И Бё, кажется, впервые в жизни почувствовал, что слова могут быть страшнее любого, даже самого бесчеловечного избиения... Опустив голову, он не смел поднять на басиста глаза, ощущая себя вконец виноватым и потерянным. Руи же, заметив, что Маса не вырывается, отпустил коллегу и мягко взял за плечи. В душе бас-гитариста остывал безумный страх, охвативший его как только он увидел вокалиста, решившего свести счеты с жизнью. Руи не запомнил, как за пару секунд оказался рядом, как вырвал друга из цепких лап смерти, уже облизывающейся в предвкушении часа «икс»... Он искал Коджиму повсюду, он звонил ему, но рассеянный Маса не отвечал: видимо, как всегда забыл телефон дома. И когда, уже даже не надеясь, Руи приехал сюда и обнаружил фронтмена в настолько удручающем положении, он плохо соображал, что делает. Теперь басист постепенно отходил от шока и понимал, что должен утешить Бё. Вот только как?..
- Маса-кун, пожалуйста, не твори глупостей, - выдохнул Руи, стараясь собрать воедино разрозненные мысли. – Подумай о нас, о родителях, братьях... Хотя бы раз не будь эгоистом.
- Ради себя стараешься? – хмыкнул вокалист, не глядя на товарища: с перепугу он, как всегда, выдал нечто циничное. Но Руи не обратил на его едкий тон никакого внимания.
- Не ради себя, - честно признался басист. – Ради всех. И ради Юто.
- Юто? – вокалист сморгнул, напрягаясь. И вдруг, прожигая друга взглядом, сорвался на крик. – Да что ты, кретин, знаешь о Юто?! – Коджима едва ли не задыхался от гнева, сжав кулаки. Из покрасневших глаз снова поползли горячие слезы. – Что ты знаешь о нас?! Руи, я не сумел уберечь его! Я ничего не сделал, ничего – понимаешь?!.. Хотя с какого бодуна тебе понимать?! Он же не был с тобой столько лет, не был тебе другом – таким другом, каких и во всем свете не сыщешь! Да ты вообще не знал его – тебе никогда не понять меня, мою боль, мою утрату!! Я потерял близкого человека, у меня кусок сердца вырвали, а ты... Постеснялся бы лицемерить.
Выплеснув злость, Коджима устало потер веки, чувствуя чудовищную усталость – хотелось упасть прямо тут и сдохнуть от разрыва сердца...
- Я не лицемерю, - ровно произнес Руи, опуская глаза. – Ты прав, Бё-кун, я не был знаком с Ю настолько же близко, как все вы, я не дружил с ним со школы, не списывал у него на контрольных и не работал в одном коллективе, - он горько вздохнул: при воспоминаниях о Тодаке боль бессовестно сжала душу. – Но я знал Юто. И знал, где он находился на протяжении этих полутора лет... – вздох. Руи поднял измученный взгляд на обалдевшего Бё. – Мы познакомились с ним, когда я стал официальным участником Screw: он сам нашел меня, а потом мы сдружились. Я регулярно навещал его в больнице, до последнего дня, и не верил, что он умрет... Несмотря на болезнь... не верил, - басист резко вытер набежавшие слезы, но чувства были сильней.
- Почему ты не сказал?.. – прошептал Маса, непонимающе хлопая глазами.
- Потому что дал слово не выдавать его, - негромко проронил Руи. – Я не мог предать Ю... Если ты не простишь мне это, я готов покинуть группу. Честно, - последняя фраза тяжело далась басисту, но не сказать ее сейчас было бы преступлением.
- Не надо, - сглотнул вокалист, понимающе глядя на товарища: открывшаяся правда шокировала его, но не лишила способности думать. – Ты поступил правильно, Руи-кун. Скажи... – потупился он. – Ему ведь не было очень больно?..
- Юто никогда не жаловался, - признался басист. – Если он и страдал, то держался достойно, – сделал паузу, облизав пересохшие губы. – Я надеюсь, Ю-кун ушел легко: врач говорил, он просто не проснулся...
Бё кивнул. Они помолчали, слушая, как по шоссе внизу проносятся машины. Наконец, Руи, решившись, положил ладонь другу на плечо.
- Я не представляю, что бы сказал Ю, если бы встретил тебя сегодня в другом мире, - серьезно произнес басист, - но я уверен: он бы жутко расстроился, узнав, что ты наложил на себя руки. Ты был ему очень дорог. И... – Руи недолго помялся. – Юто знал о наших отношениях – я не говорил, но он понял сам – и благословил нас.
Вокалист непонимающе посмотрел на друга: так, значит, Тодака был в курсе его предательства... и простил его... и даже пожелал ему счастья... «Господи, да Ю же святой...» - похолодел Масахито. От нахлынувшего стыда он был готов провалиться сквозь землю. Откашлявшись, вокалист потер виски.
- У меня была связь с Юто... – тихий вздох. – Ты знал?..
- Нет, - честно ответил Руи, тепло улыбнувшись и зачем-то погладив друга по плечу. Хотя правда и кольнула сердце, басист выдохнул с нескрываемым облегчением. – Но догадывался, - озвучил он свою мысль. – И совсем не виню тебя, Бё-кун. Наоборот: это я виноват, что посмел влюбиться в уже занятого человека, это моя беда и мое невезение – ты тут ни при чем. Если бы не болезнь Ю, меня бы не было ни в Screw, ни рядом с тобой, уверен, вы прожили бы вместе замечательную жизнь... Но судьбу не всегда пишем мы, - он снова вздохнул и решительно добавил: - А если бы Юто поправился и вернулся, я не раздумывая отдал бы и место в группе, и тебя. Пускай мне и было б невыносимо больно.
- Обними меня, Руи, - внезапная просьба Бё остановила поток эмоций. Не в силах возразить, басист сделал шаг и заключил друга в теплые искренние объятья. Время замерло. В воздухе таял ускользающий вечер, ночь уже дышала прохладой и готовилась выйти в свет, а двое на мосту неподвижно стояли, уткнувшись друг в друга и не считая минут. Солнце путалось в прядях волос, ветер играл краями одежды – есть вещи, которые не меняются.
- Знал бы ты, как я волновался, - пожурил коллегу басист, отстраняясь. – Звоню, а ты трубку не берешь.
Масахито, как ни в чем не бывало, похлопал себя по карманам и виновато улыбнулся.
- Телефон дома забыл, - соврал он: ни к чему товарищу знать, что фронтмен просто не отвечал, потому что не хотел ни с кем разговаривать.
- Я так и понял, - отмахнулся Руи. – Всегда удивляюсь, как ты еще голову не забываешь... Наказание ты мое, - и ласково потрепал друга по нечесаной шевелюре, легко поцеловав в макушку.
- Прости, Руи-кун, - промямлил тот, чувствуя, как на сердце от этих простых слов ощутимо легчает...
- Ты зачем пришел сюда? – спросил басист, наконец отпуская Масу. – Я сбился с ног, не зная, где тебя и искать.
- Не знаю, как-то автоматически приперся на работу, - пожал плечами Коджима, а затем, вспомнив что-то, достал из кармана сложенное послание. – Юто написал мне письмо, я прочел его на крыльце, - развернув, Бё протянул листок Руи. – Он упоминает этот мост, вот я и решил, что тут прощаться с жизнью самое то... – опустил глаза. – Я знаю: Ю сейчас наблюдает за нами, ему приятно видеть, что я снова здесь.
Руи понимающе кивнул. Внезапный порыв ветра вырвал клетчатую страницу из слабых рук вокалиста и, закружив, понес куда-то прочь – на закат, туда, где небо встречалось с бесконечными крышами столичных домов, где мирно плескалось море...
- Черт!.. – в отчаянии выругался Бё. С досады ему хотелось выть!..
- Не тревожься, - спокойно заметил Руи, обняв Масу за плечи. Через мгновение улетевшее письмо скрылось от их взоров. Поймав тень непонимания в глазах Коджимы, басист с уверенностью добавил: – Ему там самое место.
 
JuliaSДата: Вторник, 06.08.2013, 10:25 | Сообщение # 33
Полковник
Группа: Проверенные
Сообщений: 246
Награды: 2
Статус: Offline
Меня зовут Ю Тодака. Я музыкант, бывший бас-гитарист группы SCREW, более известный как Юто. В июне 2011-го я умер от рака легких, хотя никогда не курил, и всего лишь пару недель не дотянул до своего тридцатилетия. Вот, в принципе, и все. Мне нечем гордиться, я не совершил в своей жизни ничего путного и вообще-то ничего не значу. И все-таки я не сделал никому ничего плохого, поэтому хотел бы уйти спокойно. Желательно – на закат.

Вспомнив о чем-то, Руи порылся в кармане и, извлекая нечто свернутое, попросил:
- Маса-кун, пожалуйста, дай мне свою руку.
Удивленный вокалист подчинился, и друг осторожно обхватил запястье Коджимы узким ремешком, на котором крепилась маленькая округлая медалька. Рука Бё оказалась куда шире, чем у прежнего владельца амулета, так что басисту пришлось повозиться, чтобы плотно завязать концы. Глаза Масахито расширились: он просто не мог поверить...
- Это же... – задыхаясь, пробормотал фронтмен. – Любимый браслет Юто... Он носил его не снимая, говорил, что эта штука приносит счастье... Я за ней еще под диван на студии лазал, пылью давясь...
- Юто просил отдать его тебе, - объяснил Руи, довольно оглядев наконец пристроенное украшение. – И наставлял жить дальше, несмотря ни на что. Это его подарок тебе, Бё-кун. Ю очень тебя любил.
- Спасибо, буду носить вечно, - прошептал Маса, поднося браслет к губам и осторожно касаясь. – Мы живы, пока нас помнят, - озвучил он пришедшую в голову фразу Джина и, светло улыбнувшись, бережно погладил талисман. – Я никогда не забуду Юто.
- Никто из нас не забудет его, поэтому он всегда будет жить в наших сердцах, - Руи мягко обнял друга за плечи, перенимая его добрую, искреннюю улыбку.
- Ю всегда будет с нами, - кивнул Бё.
Они замолчали, глядя на закат – туда, где небо встречалось с бесконечными крышами столичных домов, а ветер сочинял свою самую лучшую песню. Где Ю так же, как раньше, улыбался им – красивый, молодой и счастливый. «Никогда не сдавайся, слышишь? - уверенно произнес первый басист Screw, мысленно обращаясь к каждому из своих друзей. – Никогда-никогда. Дыши. Живи». И последний луч заходящего солнца весело скользнул в рыжеватой пряди его беспорядочных волос.

The end
Написано и отредактировано: 25.01.–01.03.2013 г.
 
Форум - J-rock, Visual kei - J-rock группы - J-rock фанфики » Фанфикшн. Фанфики j-rock, j-pop » R (Restricted), NC (No Children) » Дыши (NC-17 - Yuto/Byo, Rui/Byo [SCREW])
Страница 3 из 3«123
Поиск:

Хостинг от uCoz