[ Новые сообщения · Участники · Правила форума · Поиск · RSS ]
Страница 1 из 11
Модератор форума: Ksinn 
Форум - J-rock, Visual kei - J-rock группы - J-rock фанфики » Фанфикшн. Фанфики j-rock, j-pop » R (Restricted), NC (No Children) » Подожди (NC-17 - Karyu/Zero [D'espairsRay])
Подожди
KsinnДата: Суббота, 03.08.2013, 20:22 | Сообщение # 1
Генералиссимус
Группа: Друзья
Сообщений: 3885
Награды: 20
Статус: Offline

Название: Подожди

Автор: Lexandra
Контактная информация: vk
Беты: bertin.williams

Фэндом: D'espairsRay
Персонажи: Karyu/Zero
Рейтинг: NC-17
Жанры: Слэш, Романтика, Ангст, Драма, POV
Размер: Мини
Статус: закончен

Описание:
Опоздать - худшее, что бывает в жизни.

Посвящение:
Alice_Redrose. Так вот захотелось

Примечания автора:
Оба POV'а идут одновременно (в один и тот же день). Учтите это, пожалуйста
 
KsinnДата: Суббота, 03.08.2013, 20:24 | Сообщение # 2
Генералиссимус
Группа: Друзья
Сообщений: 3885
Награды: 20
Статус: Offline
POV Zero

- Итак, вы утверждаете, что знакомы с этим человеком?

Мне в очередной раз показали твою фотографию.

- Да.

Сколько раз мне еще повторять, что я никогда не забуду твое лицо? Уже который день они пичкают меня какими-то лекарствами, от которых голова становится тяжелой, а сознание мутным, словно вода в луже. Иногда они причиняют мне боль. Но даже боль не обладает столь великой силой, которая была бы способна стереть тебя из моей памяти.

Сейчас я не помню ни своего имени, ни имен родителей, ни даже тот факт, есть ли они у меня вообще. Кто я? Как я мог забыть? С каждым днем я теряю часть себя. Мою душу разбирают по кусочкам, будто мозаику, оставляя от нее лишь искаженную картинку прошлого. Но тебя они не заберут. Я слишком тщательно выскабливал твой облик на своем сердце, чтобы вот так просто взять и стереть его, словно пыль со старой мебели.

- Вы отчетливо помните все, что связано с этим человеком?

Расчленить бы вас за такие вопросы.

- Да, я помню все.

- Но это невозможно!

Швыряете папку на пол, со злостью уставившись на меня. Мне хочется смеяться, мне хочется свернуть вам шею, но вы не снимаете с меня эту чертову рубашку, в которой я чувствую себя птицей с подрезанными крыльями.

- Значит, у вас неправильное представление о возможностях человеческой памяти, - не понимаю, откуда во мне столько яда.

- Уведите.

Я задел вас? Прекрасно. Если серое вещество в ваших мозгах еще не иссякло до конца, вы, наконец, поймете то, что я так тщетно пытаюсь вам объяснить.

POV Zero

- Мы перепробовали все, Танабэ-сан.

- У нас нет выбора.

- Но он же совсем молодой…

- У нас нет выбора! Если Матсумура смог передать ему свои революционные мыслишки, то не приведи Господь, если этот малец пойдет по его стопам. Мы должны убить одну душу ради спасения всей нации.

- Что вводить?

- Барбитурат, затем миорелаксант.

- Когда?

- В 23.30. И следите за тем, чтобы все осталось в пределах этих стен.

***

POV Karyu

Никогда не забуду тот день, когда изнуренный постоянными скитаниями и преследованиями властей, я нашел приют в вашем доме. Конечно, в такой заброшенной, богом забытой деревушке, как ваша, никто и не слышал про опасного революционера и преступника Матсумуру Йошитаку, за которого правительство готово отдать полгосударства. Естественно, что твоя добрая старушка повелась на сказку, в которой я выставил себя невинной овечкой, спасавшейся от стаи волков. Честно признаться, я благоговею перед этой сильной женщиной, оставшейся без мужа с пятью детьми.

Я прокручиваю эту пленку воспоминаний снова и снова, стараясь не упустить ни одного эпизода, ни одной мелочи. Уверен, ты тоже хранишь это эфемерное кино в своем сознании.

Помню, как очнулся в одной из ваших маленьких тесных комнатушек. Ты сидел на коленях рядом с постелью, заботливо увлажняя мое обессилевшее тело тряпочкой, пропитанной прохладной водой. Но первое, что я увидел, были твои руки, такие тонкие и нежные, что я сперва подумал, что Господь ниспослал мне спасительницу, но твое лицо опровергло мои предположения, хотя и ему были присущи женские черты. Ты не сразу заметил, что я пришел в себя, и продолжал осторожно водить тряпочкой по коже рук и груди, а я и не стремился привлечь твое внимание, тайком наслаждаясь этим милым зрелищем. Но долго любоваться собой ты не позволил. Оторвав задумчивые глаза от моего тела, ты перевел их на лицо и, конечно же, сразу поймал на себе мой заинтересованный взгляд. Ты был такой нелепо-забавный в тот момент: твои большие темные глаза, округлившись, с удивлением рассматривали меня, словно я был не человеком, а неведомым существом; пухлые красивые губы слегка приоткрылись, будто ты хотел что-то сказать, но не мог; а руки от волнения так сильно сжали тряпку, что вода потоком полилась из нее на пол и, наверное, создала гигантскую лужу. Не говоря ни слова, ты сорвался с места и выбежал из комнаты, а вскоре до меня донеслись твои слова:

- Мама! Он очнулся.

Этот голос. Клянусь, я не забыл ни единого звука, произнесенного тобой. Никогда бы не поверил, что ребенок может обладать таким глубоким и серьезным голосом, если бы не услышал его сам.

В комнату вошла твоя мама, эта истощенная годами и заботами старушка с невероятно добрыми глазами и каким-то детским выражением лица. Она расспрашивала меня о том, о сем, доверчиво слушая мои небылицы. Но я просто не мог сказать ей правду. Кто знает, как бы она отреагировала, узнай, что приютила преступника.
Через некоторое время я заметил, что мы с ней были не одни. В дверной проем просунулись четыре маленькие головки с любопытными глазками и навостренными ушками. Твой братишка, увидев, что я рассекретил их, стал строить мне рожицы и показывать язык, а девочки, испугавшись, тут же замахали на него руками. Все это выглядело настолько забавно, что я не мог удержаться от смеха. Старушка, мигом поняв, в чем дело, накинулась на проказников. Через мгновение я вновь увидел тебя, пытающегося успокоить детей и увести их подальше от моей комнаты. Честно, мне хотелось отмотать время назад, к тому моменту, когда ты еще сидел подле меня. Но было поздно. Собрав маленьких непосед в гоготавшую кучку, ты увел за пределы доступности для моего взгляда.

Старушка еще долго причитала и жалела меня, сетуя на несправедливость жизни и судьбы, а затем как следует накормила, сказав, что я могу оставаться у вас до тех пор, пока не поправлюсь окончательно.

К моему великому восторгу, я понял, что ухаживать за мной было поручено именно тебе. Надо сказать, ты справлялся со своими обязанностями более, чем хорошо. Во сколько бы я ни просыпался по утрам, рядом на столике уже стоял поднос с едой, причем еда была всегда теплая, словно ты знал, во сколько я открою глаза на этот раз, и приносил все буквально за минуту до этого. Ровно в одиннадцать ты приходил, чтобы сменить перевязку (мои приключения оставили порядочное количество следов на теле). Как я упивался этими моментами! Твои ласковые, умелые руки безупречно и легко справлялись с несметным количеством бинтов, проворно заменяя их на новые. Даю слово, ни одна медсестра не справилась бы лучше. Время от времени ты замечал мою улыбку (я не мог сдержать ее, наблюдая за тобой) и порой даже отвечал на нее, приподнимая уголок губ с левой стороны, так, что твоя улыбка приобретала некую насмешливость, приправленную хитрецой. Но ты никогда не говорил со мной. Пару раз я пытался завести с тобой беседу, задавая различные вопросы, но ты не удостаивал их ответом, бросая лишь мимолетный взгляд в мою сторону. Так продолжалось около месяца, пока моя слабость окончательно не ушла, а раны не затянулись полностью. Я уже мог самостоятельно передвигаться по дому, однако выходить за его пределы твоя мать мне не давала, опасаясь за мое состояние. А вот ты, как назло, вечно пропадал на улице, выполняя различные поручения своей родительницы. Все это время я мечтал только о том, как бы поскорее выздороветь и вдохнуть вместе с тобой свежий воздух внешнего мира. Наконец, настал и этот день.

Выйти на улицу было подобно некоему возрождению. Я словно открывал мир заново. Было еще очень рано, и на дороге лишь изредка встречались прохожие. Впрочем, мне не было до них никакого дела. Я должен был найти тебя. После недолгих петляний вокруг однообразных домишек и сарайчиков я вышел к небольшой речушке, плавно и беззаботно бегущей куда-то вдаль. Но любоваться красотами нетронутой природы мне не дал… Угадаешь, кто? Я увидел тебя сразу же, сидящим на поросшем густой травой берегу. Ступая как можно тише, я подошел ближе, боясь спугнуть твое безмятежное спокойствие. Ты был в одной рубашке, такой широкой и длинной, что она скрывала твое озябшее тело почти до колен. Я зачарованно смотрел на твою худую фигуру, обтянутую этой тонкой белой тканью, на блестящие темные волосы, спускавшиеся до шеи. Так прошло около двух минут. Эти сто двадцать тактов тишины, которые я так боялся испортить своим дыханием (оно казалось мне невыносимо громким).

- Так и знал, что вы придете.

Не знаю, что выдало меня: дрожание сердца, шепот мыслей или же, и правда, слишком шумное дыхание. Но ты почувствовал меня, даже не обернувшись.

- Ты часто здесь бываешь?

- Каждое утро, за полчаса до рассвета.

- Почему так рано? Ты куда-то опаздываешь по утрам?

- Я никуда не опаздываю. Это вы все куда-то торопитесь.

Я присел рядом с тобой, соблюдая все же некую дистанцию.

- Почему ты никогда не говорил со мной до этого?

- Было довольно забавно пытать вас молчанием, - ты еле заметно усмехнулся, бросив быстрый взгляд в мою сторону, - вы выглядели таким озадаченным. Более того, вы ведь не такой, как мы. Вы чужой. А мама всегда учила не разговаривать с чужими.

- Ты не похож на того, кто во всем слушается маму.

Снова твоя фирменная улыбка и хитро-насмешливый взгляд.

- Именно поэтому я сейчас сижу тут с вами.

Из-за мохнатых верхушек молодых елей показалось красновато-рыжее пятнышко, оповещавшее о наступлении нового дня.

- Как тебя зовут?

- Вот и рассвет. Время вышло.

Ты проворно вскочил на ноги и, тихо засмеявшись, кинулся прочь от меня. Будь я хоть на день слабее, у меня бы не хватило сил угнаться за тобой (годы берут свое), но в этот день удача показала свою улыбку именно мне.

- Скажи мне свое имя!

Я схватил тебя за руки, заводя их за спину и разворачивая к себе лицом. Ты не переставал весело хохотать, но вырваться не пытался, чувствуя, с какой силой мои руки сковали твои запястья.

- Зачем оно вам? Пусть я буду единственным человеком, которого вы будете называть только местоимением.

- Я скорее назову местоимением весь мир, чем тебя.

- Почему? – ты перестал смеяться, с любопытством заглядывая мне в глаза.

- Если бы не ты, я бы умер.

- Да. Вы обязаны мне жизнью.

Подобная дерзость заставляла меня сжимать твои хрупкие запястья все сильнее.

- Чего ты хочешь?

- Сделайте так, чтобы я не забыл вас никогда. Наступите на мое сердце так, чтобы этот след никогда не исчез.

- Ты странный.

- Но именно на это вы и купились.

Как я мог устоять перед тобой? Ты прекрасно знал, что я выполню твою просьбу. Ты знал все наперед, с того самого дня, как я впервые оказался у вас дома.

Помню, как ты удивленно распахнул глаза, почувствовав мои губы на своих, никем еще не тронутых до меня. Ты был так ошеломлен, что с минуту не мог решить, стоит ли тебе бежать от меня или же рискнуть и остаться. Наконец, ты звучно разорвал наш поцелуй, но продолжал стоять рядом, как всегда улыбаясь.

- Но ведь это неправильно. Вы ведь мужчина.

- Из всех правил есть исключения.

- А с чего вы взяли, что я тоже являюсь таким исключением?

- Разве нет?

- Если нет?

- Если нет, то я сам исключу тебя из этого правила.

Твой смех прокатился эхом по водной глади реки и скрылся в густой чаще леса. Покорно замолчав, ты позволил мне вновь завладеть твоими губами, с которых мне все же удалось смыть пелену оцепенения и заставить отвечать на мои поцелуи. Догадаться, что я был первым, не составляло труда, но эта неумелость и неуверенность движений лишь возбуждала во мне еще больше желания и вплескивала мне в кровь двойные дозы страсти. Я переставал себя контролировать. Под давлением моего тела ты не мог спокойно устоять на месте, из-за чего мы кружились в бешеном вальсе, безжалостно давя босыми ногами шелковистую траву.

Не помню, как мы оказались у самой кромки воды, там, где травяной ковер сменялся влажным прохладным песком. Ты лежал подо мной, томно извиваясь, когда мои губы нещадно терзали твою шею и плечи. Изящно выступавшие ключицы то появлялись, то тонули где-то под покровами кожи, сводя меня с ума. Но одних плеч мне было слишком мало, а остальное стыдливо прикрывала рубашка. Стоило мне прикоснуться к пуговицам, как твои маленькие кулачки уперлись мне в грудь. Скользнув взглядом по обнаженным рукам, я заметил, что они вплоть до локтей покрыты свежими кровавыми полосами и старыми, уже затянувшимися шрамами. От тебя мой взгляд не ускользнул.

- В школе с нами не церемонятся.

Улыбнувшись, ты убрал руки, дабы не привлекать к ним мое внимание, но я, схватив их в ту же секунду, притянул к губам, покрывая вуалью поцелуев и прикосновений в надежде, что это ускорит их заживление. Ты внимательно наблюдал за мной, сменив свою вечную ухмылку на неожиданно нежную улыбку. Готов поклясться, я никогда не видел ничего более совершенного. Не в силах более выдерживать эту пытку, я рывком стянул с тебя рубашку, открывая для себя еще неизведанные уголки твоего тела. Касаясь губами груди, я чувствовал, как сумасшедшее колотилось твое сердце, словно им стреляли из пушки. Стреляли прямо в меня. А губы спускались все ниже, к плоскому, даже слегка впалому, животу. Языком я выводил на нем диковинные узоры, периодически цепляя нежную кожу зубами, заставляя ее приобретать алый оттенок. Сознание уже отказывало мне в услугах, но все же еще улавливало твои тихие стоны, наполнявшие меня ядом. Этот яд, казалось, полностью овладел моим телом. Мне представлялось, что даже по моим жилам течет уже не кровь, а он, сладкий, горько-сладкий яд твоего голоса. Мои пальцы скользили вдоль твердой решетки ребер, пересчитывая их снова и снова, спускаясь вниз по спине к упругим ягодицам. Для тебя все это выглядело нелепым, смешным. Я слышал твой приглушенный смех, смешанный с еле уловимыми стонами, когда мои пальцы добирались до особенно интимных и никем не тронутых мест. Каким бы взрослым ты ни хотел казаться, ты все равно был еще ребенком, попавшим в руки преступника. Влюбленного преступника.

Именно тогда я осознал, что действительно влюбился. Влюбился в этот голос, в это девственное тело, вздрагивавшее от каждого моего прикосновения, в это чистое сердце, стук которого я слышу даже во сне, в эту душу, которая доверилась мне, единственная из всех. Возможно, я говорю, как неисправимый романтик, но ты заслуживаешь этих слов.

С упоением продолжая ласкать тебя губами, я бездумно, машинально обнажал свое тело, на котором, впрочем, тоже было не так много одежды. Заметив мои действия, ты стал с интересом разглядывать меня таким бесстыдным взглядом, что я невольно покраснел. Как тебе это удавалось, я не знаю.

Терпеть больше не было сил, я был на грани. Мягко разведя твои ноги, я прижался вплотную к горячему телу, но внезапно наткнулся на твой испуганный взгляд. За все это время ты ни разу не проявлял подобных эмоций.

- Все в порядке?

- Не делайте мне больно.

- Ни за что.

- Я вам не верю.

- Ты уже поверил.

Улыбка. Она послужила сигналом к продолжению. Крепко сжав руками твои бедра, я преодолел финальную преграду между нами. Мои губы тотчас прильнули к твоим, поглотив громкий вскрик вырвавшейся наружу боли. Обхватив руками мои плечи, ты впился ногтями в кожу, словно пытаясь разделить свои мучения со мной. Я боялся отпустить твои губы, ожидая новых приливов боли, но ты молча терпел, крепко зажмурив глаза. Я чувствовал, как ты старался расслабиться, но страх мешал переступить тебе эту черту.

- Доверься мне.

Я целовал твою шею.

- Мне больно.

Ты медленно разжал руки, закрывая глаза.

- Это иллюзия.

Твои ноги переплелись за моей спиной.

- Тогда с вами не сравнится даже Копперфильд.

Улыбка дала понять, что ты был готов.

Медленные плавные движения, заставлявшие тебя тихо вскрикивать, постепенно ускорялись, доводя нас обоих до исступления. Твой голос, ставший неестественно хриплым, стирал все рамки терпения. Я чувствовал твои пальцы, сжимавшие мои волосы, твои зубы, то и дело вонзавшиеся в мое плечо, от чего адреналин в крови превышал норму раз в десять. Боль осталась где-то в далеком прошлом, уступив место эйфории. Мои руки тонули в вязком песке, а ты не позволял мне приподняться ни на секунду, изо всех сил прижимая к себе.

- Дайте мне…

Новые приливы эмоций и ощущений мешали тебе сформулировать мысли.

- Дайте мне… быть сверху…

Даже теперь ты хотел править парадом. Ты никогда не изменишься.

Осторожно придерживая тебя под поясницу, я плавно перевернулся на спину, позволив тебе возвыситься надо мной. Ты гордо смотрел на меня. Левый уголок губ вздернулся вверх. Вдоволь насладившись видом моего покоренного тела, ты начал неспеша двигаться сам, изящно извиваясь. Даю слово, ни одна девушка не сравнится с тобой в грациозности движений. Мои руки блуждали вдоль красивого юного тела, не способные оторваться от него, а взгляд был прикован к слегка запрокинутой назад голове и бесстыдно открытой шее, которую ласкали свежие мягкие лучи утреннего солнца. Ты будешь смеяться, но я ревновал тебя к нему. Во мне очнулся жадный собственник. Притянув тебя к себе, я впился губами в шею, мысленно торжествуя, что смог отобрать ее у этого беспардонного наглеца.

Любовь делает из человека дурака… Сейчас и я посмеялся бы над этим, но, в то же время, я знаю, что и теперь не поступил бы иначе.

Ты то и дело откидывал с лица прилипавшие пряди волос, ни на миг не прекращая ритмичных движений телом, которые становились все более резкими, ненасытными. Выгибая спину, подобно кошке, ты упирался ладонями в мою грудь – единственную опору, спасавшую тебя от падения в мои объятья. Ты был похож на статую, шедевр самого искусного творца всех времен. И этот шедевр принадлежал мне. Руки незаметно соскользнули с твоей талии на бедра, нежно массируя упругую кожу. Я сжимал в ладонях твои маленькие колени. Казалось, я мог бы сломать их, стоит только надавить чуть сильнее. Эта иллюзорная хрупкость твоего тела заставляла меня держать в себе свою агрессивную страсть, отдавая тебе лишь ласку. Но именно в ней ты и нуждался больше всего. Каждый новый толчок оповещал меня о приближении конца. О, как мне хотелось парализовать все процессы внутри себя, лишь бы продлить это феерическое наслаждение! Но мое тело уже начинало судорожно извиваться, отдавая всю энергию, что осталась в нем. Последний рывок. Твой сдавленный вздох. Твоя улыбка. Мое имя. На твоих губах. Все тепло, что было во мне, и всю любовь, на которую только способен такой, как я, я отдал тебе в тот момент.

Тогда мне, конечно, не пришел на ум вопрос: «Откуда ты знаешь мое имя?» Счастливые не задают вопросов. А я был счастлив.

Ты обессилено упал рядом со мной и тут же был окольцован моими руками.

До сих пор я не знаю ничего приятнее, чем лежать и чувствовать рядом тебя, запах твоих волос, твоего тела. У тебя невероятный запах, ты знал об этом? Похож на запах свежести. Так пахнет сама природа после долгожданного дождя.

- Зовите меня Зеро.

- Почему Зеро?

- Потому что это хотя бы не местоимение.

Ты развернулся ко мне лицом. Такой усталый. Такой счастливый. Я никогда не забуду тот рассвет и
твое теплое дыхание на своей щеке.

***

Зеро. Где ты сейчас? Как мне найти тебя, имея под рукой лишь выдуманное имя и архив воспоминаний? Я ненавижу себя. Я возненавидел себя в тот самый день, когда покинул ваш дом, пока ты спал. Но если бы я простился с тобой, ты не дал бы мне уйти. И правильно бы сделал. Прокляни меня, Зеро. Можешь даже сделать куклу Вуду и проткнуть ее иголками во всех местах. Я не хочу жить так, как живу сейчас. Жить в мире, где нет тебя. Ты спросишь, почему? Я отвечу.

Потому что только ты видишь мою улыбку за секунду до того, как она появляется на моем лице.

Потому что только ты заставляешь мое сердце плясать танго от одного твоего прикосновения.

Потому что только твоя душа находит отражение в моих глазах.

Если бы ты только знал, как я хочу вновь дотронуться до левого, вечно вздернутого уголка твоих губ кончиком языка. Каждый вечер я зову тебя, надеясь услышать за спиной твой тихий смех. Но надо мной смеется лишь тишина.

Где ты? С кем ты? Есть ли у тебя семья? Или же ты до сих пор хранишь верность такому мерзавцу, как я?

Знаешь, а я ведь теперь один из богатейших жителей Соединенных Штатов. Но знал бы ты, чего мне это стоило. Десять лет я убил на то, чтобы вернуть своей жизни былое благосостояние и покой. Но, Зеро, зачем мне нужна жизнь, если она не отравлена тобой?

Завтра. Завтра будут окончены все сборы, и я лечу туда. Туда, где ты. Туда, где десять лет назад я оставил часть себя. Если ты ждал меня все эти годы, я прошу лишь об одном: подожди меня еще один день.

На часах уже половина двенадцатого. Нужно как следует выспаться. До завтра, Зеро.
 
Форум - J-rock, Visual kei - J-rock группы - J-rock фанфики » Фанфикшн. Фанфики j-rock, j-pop » R (Restricted), NC (No Children) » Подожди (NC-17 - Karyu/Zero [D'espairsRay])
Страница 1 из 11
Поиск:

Хостинг от uCoz